Конца и края не видно

Реборн наносит удар и вдруг слышит позади себя какой-то стук. Он резко оборачивается, потому что был уверен, что убил всех в тайной гильдии, кроме последнего ассасина, которого теперь выслеживает. Он моргает, глядя на безобидную на вид гранату, которая подкатилась к его ноге и остановилась, откидывая чеку. Реборн раздраженно вздыхает, поднимает гранату и выбрасывает в окно, где та взрывается, разлетаясь на розовый глиттер. Киллер поднимает бровь, потому что розовый глиттер — плохой знак. Это означает либо кого-нибудь из своих, решившего над ним подшутить, либо невероятно нестабильного врага, который хочет поиграть. Реборн предпочёл бы иметь дело с врагом, потому что все его друзья гораздо опаснее. И тут в коридоре, по направлению к Реборну, раздается второй взрыв, гораздо более мощный, полный огня. Он наполняет воздух и льется, как жидкость, и, черт, Реборн понимает, что это ловушка. Киллер не успеет добежать до конца коридора так, чтобы его не настиг огненный шар, поэтому приходится следовать примеру первой гранаты — Реборн выпрыгивает из окна. Он слегка группируется, чтобы мягко приземлиться на тротуар, и несколько человек, видя, как он падает с высоты третьего этажа, пока за ним гонится огненный шар, вскрикивают. К несчастью, когда Реборн уже готов коснуться земли, прямо под ним на дорожку выезжает странный длинный автомобиль с открытой крышей. Реборн прыгает прямо в машину и легко приземляется на ноги, но затем лимузин резко трогается с места, и Реборн падает на сиденье, к которому Луче тут же пристегивает его, а Верде садится напротив. Все остальные молча уставились на него — хотя двое куда-то пропали, а Скалл хмурится в зеркало заднего вида, так как прямо сейчас пытается оторваться от полицейской машины, которая видела незаконное действие. Фонг поворачивается на пассажирском сиденье спереди и безмятежно улыбается. Именно поэтому Реборн ненавидит розовый глиттер. — Я не думаю, что это необходимо, — начинает Реборн. Машина с визгом останавливается, и раздвижная дверь открывается, впуская Лар и Вайпера — очевидно, это они устроили взрывы. — Нет, правда, я был кое-чем занят, — пытается оправдаться Реборн, отстегивая ремень. Лар закрывает дверь машины, и Скалл снова трогается с места. Луче с нежной улыбкой протягивает руку и угрожающе сжимает ногу Реборна. — Рад снова всех вас видеть, — вежливо говорит киллер, похлопывая по удивительно крепкой руке Луче. — И я как раз хотел вам сказать, что… На этом моменте все они одновременно достают противогазы и надевают защитные очки с прозрачными стеклами, скорее всего, производства Верде. Лар снимает Леона с шляпы Реборна и засовывает ящерицу в свою маску. Реборн поджимает губы и едва заметно шевелит пальцами, показывая Леону, чтобы тот не нападал. — Давайте не будем торопиться, ведь я, собственно, и так собираюсь присоединиться к нашему маленькому чаепитию. — Мы уже знаем — Шагматоголовый все рассказал, — говорит Верде. — Но ты слишком долго возишься, и мы немного заждались. В машине раздается тихое шипение, и воздух начинает наполняться бесцветным газом без какого-либо запаха. — Если вы знаете, то зачем всё это? — недоумевает Реборн, слегка сбитый с толку, и снова жестом показывает Леону, чтобы тот не реагировал на угрозы. Может, хамелеон и хочет, чтобы у Реборна было больше друзей, но он не потерпит, чтобы кто-то причинял вред его человеку. — Разве это не очевидно? — спрашивает Вайпер и указывает на газ, наполняющий воздух. — Это месть за все, что ты с нами сделал. Реборн поворачивается к боссу Джинглио Неро, готовый задать вопрос. Его разум уже слегка затуманен из-за химикатов, которыми он дышит, поэтому, когда иллюзия рассеивается и на переднем сиденье появляется Фонг, а фальшивый мастер боевых искусств исчезает, Реборну требуется некоторое время, чтобы понять, что Луче здесь нет. Киллер вздыхает и откидывается на спинку кресла, собираясь достойно вырубиться. — Если кто-то тронет мою шляпу, я очень разозлюсь. Возможно, Скалл говорит что-то еще, но сознание Реборна уже уплывает.

***

Киллер медленно приходит в себя, чувствуя, как чья-то мягкая рука успокаивающе гладит его по волосам. Он открывает глаза и вскоре понимает, что лежит на огромном диване. Его голова покоится на коленях у Луче, шляпа лежит на животе, а Леон свернулся калачиком у него на груди. Интерьер напоминал скорее особняк Джинглио Неро, чем тот тайный дом, в котором они впервые встретились и который продолжали использовать как своего рода базу. Остальные с виноватым видом (хотя степень раскаяния у всех была разная) стояли в углу комнаты, отбывая наказание. — О, ты уже проснулся, — с нежной улыбкой протягивает Луче, поглаживая его по волосам. — Ты голоден? Тебе что-нибудь принести? — Тирамису, — просит Реборн, невинно хлопая ресницами. Остальные стонут, особенно Лар, потому что Луче готовит лучшие десерты в мире, а за ее тирамису буквально можно убить. Реборн садится. Леон сползает по его торсу и залезает в карман, после чего он надевает шляпу и бросает равнодушный взгляд на угол детей-переростков. Вайпер угрожающе тычет в киллера пальцем: — Когда тебя похищают, ты должен быть страдающим заложником. — Я был похищен всего час, — усмехается Реборн. — Это не считается. — Именно поэтому тебя вырубили, — невозмутимо отвечает Вайпер. — Именно поэтому, Реборн.