тебя
17 ноября 2020 г., 21:32
— умри! — кричит чонгук, не обнаружив в своей сумке утяжелители. — покупай себе новые, козёл!
— и так, вы так и не загадывали желания. — с улыбкой залетает чимин. оба чона переглядываются друг с другом, а затем переводят взгляд на пака. оба не хотят его сейчас видеть. оба не желают его знать вообще. — хоби, ты будешь первый! — радостно хлопает в ладоши чимин и протягивает старшему лист. — загадывай. озвучиваешь три из списка, и гуки его выполняет., а потом наоборот. хосок даже не смотрит на бумагу и рвёт её на маленькие куски. чонгук удивлённо раскрывает глаза и рот, смотря то на чона — который старательно рвёт бумагу, то на пака — который даже ни чуточку не удивился и всё так же спокойно улыбался, будто он это предугадывал. хотя, было бы логично ожидать, что хоуп разозлится на чимина и только потом уже осознает, что сделал ошибку. наверное. — хоби, я попросил загадать желание, а не разорвать бумагу. первое предупреждение. — спокойно говорит чимин, а затем продолжает: — я предугадывал такой исход событий, поэтому я специально распечатал копию. — чимин протягивает ему второй лист. — хоби, загадывай- — ты придурок, чимин! ты знаешь это? — вспыливается хосок, перебивая его, а затем разрывая второй лист и бросая его в пака. — ты эгоист, идиот и садист! я ненавижу тебя! — закончил? теперь сядь на свою жопу ровно и загадывай желание. я тебе руки оторву, как ты сейчас бумагу. — хосок замирает. он всего на пять минут забыл о существовании правил, которые вроде как запрещают ему говорить (вроде как, потому что в голове всё плывёт от слёз, которые прямо сейчас потекут по щекам)., а чимин звучал более раздражённо, чем обычно. и это очень пугает. — чимин. — тихо и неуверенно шепчет чонгук, и пак поворачивается, совсем немного улыбаясь. он готов слушать: — можно. ты не будешь его наказывать?.. — пак немного щурится, своими и без этого узкие глаза, вглядываясь в чонгука, пытаясь понять, что именно он хочет. — я. я могу принять его наказание на себя? — ещё тише спрашивает чонгук, сминая в руках свою домашнюю серую футболку с рисунком сейлор мун, которую он заказывал лет в пятнадцать. он всё ещё в домашней одежде и ни у кого из чонов уже нет сомнений, что их похитили во сне. на самом деле чонгуку немного стыдно и холодно находится в этой футболке, но учитывая, что у хосока не менее нелепый рисунок, а именно какой-то яркий принт, больше походящий на детский, со странными и непонятными каракулями, выцвевший на солнце. и кажется, только чимин в нормальной толстовке и накинутой поверх ветровке. почему пак не дал им одежду? тут невероятно холодно. — гуки так заботится о своём хёне. — воркует чимин. младший ловит на себе удивлённый взгляд хосока, что открыл рот и непонимающе моргал. чонгук неуверенно и робко ему улыбается, кивая. — хорошо. раз ты добровольно на это согласился, то хорошо.- пак призадумывается, кусая губу. у чонгука сердце чуть ли не останавливается. он выбирает наказание. — я хотел сделать что-то, что сможет задеть хосока, но-о. — протягивает парень. у чонов кровь в венах стынет от волнения. пак для них — чертовски непредсказуем. они с ним даже не общались, просто потому что им нельзя. он сам запретил это делать. возможно, чтобы они не мешались своими глупыми воплями, а возможно. хотя скорее другого варианта нет. — вы оба чертовски разные. — спасибо, что подметил, мы то не замечали. — буркнул хосок, за что отхватил чонгуковым локтём в бок. — заткнись, — шипит младший. они не должны говорить, они не должны общаться, они не должны делать что-то без разрешения чимина, они должны спрашивать перед этим., но даже спрашивать они не могут, потому что они не могут говорить. почему за ненависть им приходится жить, как крысы в клетке? да и тем более, они не ненавидели друг друга. исключительно вражеское соперничество, они не намеревались на полном серьёзе убивать друг друга.***
где-то неделю назад.
— а ещё я- — так что там с хосоком и чонгуком? — заинтересованно спрашивает чимин, перебивая тэхёна. тот обиженно выдыхает, понимая, что вся прогулка будет состоять только на них, а не о том, о чём ким молчал и просто мечтал рассказать это хоть кому-то. даже это у него нормально не получилось из-за того, что друзей у него мало. выпал шанс встретить чимина и даже тот отказался его слушать. — они снова подрались. — говорит тэхён, потягивая лимонад из трубочки, чтобы хоть немного смягчить внутреннюю боль от игнорирования его жизни. нет, ви знает, что с чимином не так и почему он так яро интересуется их жизнью. он никогда не забудет эту ужасающую фразу пака: «я хочу, чтобы они переспали, но сделали это в поту, в крови и со слезами на глазах. хосок будет красиво плакать, я уверен». от чего у самого кима покатился пот и вырвался немного нервный смешок из губ. он надеется, что именно чимин не захочет, чтобы он с кем-то переспал., а он почему-то уверен, что он так может., а ещё, его немного напугало исчезновение парней. сложно было бы этого не заметить. никакой драки, ни единого голоса в коридоре, который громко выкрикнет: «чонгук, ты мудила!», не обнаружив у себя в портфеле телефона, а в другом конце коридора не будет стоять чонгук с довольной улыбкой и телефоном в руках, чехол от которого он показушно кинет об стену, чтобы старший в другом конце коридора замер, думая, что это его телефон. или же, никакого голоса, который кричал бы «чон хосок!» чуть ли не на весь университет о том, что старший умудрился украсть нижнее бельё чонгука, чтобы тот не мог уйти с тренировки. кто уйдёт с тренировки без трусов, чёрт возьми?!***
— где они? — о чём ты? — с наигранным удивлением спрашивает пак, тихо посмеявшись. — если ты про этих двух, то они у меня в доме. — чёртов псих.
***
— раз уж гуки у нас герой. — задумчиво говорит чимин, смотря на листик с наказаниями и затем выдаёт, поднимая взгляд на чонов. у младшего кровь в жилах стынет. он боится до такой степени, что его руки трясутся, а он грозится заплакать. — то я выбираю самое простое наказание. я хочу порезать тебе вены, чтобы с твоих рук водопадом текла кровь. «простое?!» — думает про себя чонгук, но без слов и намёков всё понимает, кладя руку перед чимином, пронзительно смотря в его глаза. — «что будет на тех, что не простые?!» — мысли и фантазии гука заставляли сердце биться чаще, чем до этого. ему стоит просто расслабится и забыться. мягкий и высокий голос пака просит хосока держать руку младшего, но чонгук не слушает. в его ушах звенит, он почти не моргает, почти не дышит и даже не дёргается, когда чувствует прикосновение. только в этот момент он рассматривает лицо чимина: бледноватая кожа, словно из дома тот совсем не выходит и сидит внутри, придумывая новые способы помучать двух чонов (это всё ещё пугает чонгука, потому что в его фантазиях далеко не самые хорошие пытки. как-то раз он видел видео на youtube, где парень рассказывал о средневековых пытках и в голове гука только это), черные узкие глаза, которые с некой нежностью во взгляде смотрят на них двоих (это тоже его пугает, потому что он вообще никогда в жизни не поверит, что этот псих их любит. никакой любящий человек в здравом уме не начнёт отрывать пальцы людям, ставить метки обожжённым металлом и запрещать разговаривать), пухлые губы, которые не привлекают и не пугают чона. просто. они пухлые. нет смысла по ним тащится, потому что даже если бы чимин был бы девушкой, то чон бы точно воздержался от того, чтобы влюбится или даже переспать. гук перестаёт пялится на чимина только, когда чувствует что-то тёплое на руке. и опустив взгляд видит, как его кровь плавно вытекает из многочисленных порезов, которые пак сделал. кровь скапливается внизу, с неприятным звуком капая на пол. чонгук определённо повесится, если не умрёт тут.
