This life is like a damn TV show, but I like it

— Рассказывай. — Сокджин отпивает из чашки, наблюдая за официантами. Хосок мгновенно красней и опускает голову, вдыхая аромат яблок от свечи неподалеку. Ему так не хочется говорить о свидание с Гуком. Потому что ему немного стыдно перед собой и первокурсником за собственные слова. Нет, он не жалеет о проведенном времени с Чоном, но слова в конце все портят. Вечером, когда его глаза были закрыты, а прохладный ветерок трепал каштановые волосы. Хосоку было страшно, любопытно и невероятно тепло. Высота всегда пугала Чона, и он бы сбежал с этой крыше, ведь воспоминания неудачного суицида Юнги и почти-их-смерти тут же пытаются схватить в свои лапы, но рядом Чонгук, и обижать его не хочется. Любопытно было просто нереально, ведь он обожает смотреть на звезды, а еще интерес к интерьеру вокруг и, конечно же, к цветам. Хосок бы снял повязку, но страх испоганить старания Гука своей истерикой как-то перевесил. — Боже, это было шикарно, да. — Хосок кивает в подтверждение своих слов. — Черт, хен, мы были на крыше и пили мое шампанское, и он меня кормил, и это было реально мило. Мы болтали, много болтали! И с ним так комфортно рядом было. Но я не снял повязку. — Подожди, повязку? — Джин смотрит на Хо, хмурясь. — И крыша, да? — Я боялся, что все испорчу. — пожимает Чон плечами. — Типо, я бы начал истерить. Страх высоты и неудачная попытка выпилиться у Юнги. А мелкий был таким нежным. Я не мог его расстроить. — Ох уж эта любовь. — смеется Ким. — Так и как у вас все теперь? Ты все выходные у малыша провел. — Мы встречаемся. — Хо вздыхает. — Но в ту ночь… я сказал, что люблю его. Понимаешь? Но… я все еще… — Ну ничего, Солнышко. Думаю, что сам факт того, что ты принял мальца — это уже огромнейший шаг вперед, подальше от ямы «отношений» с Мин-козлом-Юнги. — Хен! — Хо прячет лицо в собственных ладонях. — Мне нравится быть с ним. Это не так как с Юнги. С Гуком все легко, и мне не нужно быть кем-то. — Хо глотает слезы. — Хоби. — Джин пересаживатся к донсену, обнимая его, нежно поглаживая по голове. — Успокойся, хорошо, плюшечка моя? Все будет хорошо. Вот у Давон же любовь ко мне тоже была. А сейчас, смотри, у нее свадьба скоро. — Но хен, это же ты ее любил, и предложение даже сделал, и… — Хо, плюшка, я ж тебя отравить могу, любимое мое ты Солнышко. — и улыбается коварно. — Сокджин… — шепчет пришедший Намджун. — О, Джуни! — желание убивать меняется на сердечки в глазах за секунду. — Наш блудный сын вернулся! — Хо, ты как? Мне убивать твоего ухажера? — Чонгук прекрасен, правда. Мы говори о… ну, Юнги. — пожимает плечиками Джин. — Окей, это хорошо. Ну, что Гук нормальный. Мы думали, что тебя похитили. — Нам присаживается напротив, воруя десерт Хосока. — Кстати о похищениях. Кто сожрал мое печенье? — Джин наклоняется над чашкой, обводя взглядом своих друзей. — Директор Ким! Директор Ким! — к ним подбегает официантка. — Там поставка и… — Тихо, детка. — Ким указывает на свои губы, прося заткнуться. — Вы спасены. Но учтите, я все равно узнаю. И тогда одному Богу известна моя месть.

***

— И чаго это ты такой счастливый ходишь, а? — Чимин замахивается и огревает Чона учебником психологии. — Мини-версия-человека, блять! — учебник приземляется на голову Пака. — Ты чего злой такой? Я на все собрания хожу, в чатах ваших сижу и даже отвечаю. Даже согласился снимать все это «шоу». Так что тебя не устраивает? Или пмс? — Чон, ты щас своих яиц лишишься. Ты какого хрена полез в организацию новогодней вечеринки? Меня туда тоже приписали, потому что я твой куратор. — Чим избивает первокурсника, старательно, даже проворный язычок высунул. — Чим, я не знал. Успокойся. — Чонгук заваливается на пол. — Дам пресс жмякать! Когда их находит Тэхен, весьма возбужденный собственной новостью, Чимин лежит в пузо Гука лицом, жмякает пресс, довольный такой, как котик. Милаха Пак лыбится, пока Чонгук переписывается, на старшего внимания не обращает. Тэ как-то не теряется, будто бы это не есть нечто странное, а совершенно обычное. — Ребята! — выкрикивает Ким, обнимая Чона. — Вы не поверите! — О, Тэхени, как там твой песель? — Чонгук отвлекается от экрана смартфона. — Мы посетили несколько клиник, делаем ему документы, он хорошо питается, но я хочу вам рассказать не об этом! — Тэ срывает с себя толстовку и демонстрирует лиловую футболку с принтом, представляющий собой сжатый кулак, заключенный в зеркало венеры*(1). — Я стал феминисткой! Чимин утыкается в живот чоновский и ржет истерично, в это же время открыто смеется Чонгук, привлекая внимание каждого студента. Те обходят стороной ребят от шизофрении подальше. А вот Хосок с Намджуном стоят с открытыми ртами, Чон чуть папку с документами не уронил, пока младшие угарают ничего непонимающего Тэшки. — Подожди, — Чим смотрит на надутые щеки Кима. — Ты не шутишь, что ль? — Феминистка? Это те, которые, — Чонгук голос повышает, пытаясь спародировать женский, — когда мужчины рассказывают о размерах своего члена — рыбаки просто отдыхают…? — Кстати, мы никогда не разговаривали о наших членах. — задумался Чимин. На него уставились оба друга, а Тэ даже дал пять. Хо и Намджун все еще немного в ахуе от происходящего, но Гук их замечает, Пака скидывает Тэхену на руку, аргументируя это тем, что его принцесса тут как тут, а сучка-Чимини не его, подбегает к собственному парню, обнимает, к себе прижимая. А еще достает букетик красных роз*(2). — Откуда ты их достал, лять? — Чимин, минут десять назад активно лапающий друга искренне удивлен. — Настоящие принцы творят чудеса. — и Гук улыбается сладко-сладко, подмигивая. — Оу, да, эм… — Хосок принимает цветы, краснея. — Мы идем на собрание, и Джин-хен позвал нас в клуб. Пойдем? Просто мы же теперь пара, и, ну, нам двоим решать нужно… И вот тут абсолютно все ребята, находившиеся в холле, обращают внимание на группку друзей, приковывая взгляд к новоиспеченной паре. Студенты немного в ахуе, потому что Чон Хосок — именно тот, кого выебать хотят просто все. Да слухи о его интрижке с неким первокурсником с режиссерского были, но этому не верили, потому что Хоби это ж монашка непорочная. А еще трогать его нельзя. Он достояние университета, и вдруг случается бум с новостью об отношениях. Это шокирует каждого. Просто поэтому все пялятся. — Эм, неловко, да? — смеется Тэ, потирая шею. — Чим, пошли корм Тани посмотрим. — и оба сливаются, а Намджун с ними. — Да, мы встречаемся! — кивает младший Чон. — Так что, если не хотите сломанных конечностей, не лезьте в наши отношений, окей? — Чон Чонгук! — Хосок хватает за шкирку парня и тащит за собой на выход их учебного заведения. — Ахуеть. — произносят все, глядя в след парочке.

***

— Пей! — заявляет Джин, распивая текилу. — Я научу вас щас как пить! Сокджин поправляет прическу, приказывая Наму, что грандиозно проебался сожрав все печенье любимого, принести еще три шота любимого напитка старшего. Джин разговаривает с Чимином, а Чимин к алкоголю устойчивым особо не был, поэтому ученик нашелся быстро. — Чим, вот ты ебался когда-нибудь в жопу? — Джин отпивает из стакана Хосока (тот грандиозно съебался с собственным мелким пиздюком, оставив двух других пиздюков). — Хен, моя попка девственна и невинна. — Пак валяется на диванчике. — Хен, а как ты Намджун-хена нашел? — Он моему Хосоку хотел присунуть. А вообще, я натурал. — выдает Сокджин, смеясь. — Как сок. — Хен, — Джун приносит алкоголь, Джин его обнимает, засасывает своего парня. — Хен, ты же обещал не пить… — Эй, Чимин, хочешь шутку? — старший лыбится, а Пак кивает. — Допрашивает, значит, коп наркомана. И говорит, — пауза. — колись. Чимин просто взрывается ором вместе со старшем Кимом, не замечая заинтересованных взглядов новоиспеченной феминистки на своих открытых ключицах. А Тэха пьяно скользит по другу, облизывая губки в предвкушении. — А еще хочешь? — получает дольный кивок. — Знаешь почему я так люблю джин с соком? Потому что СОКДЖИН! На этой шутке Тэхен с Намджуном сваливают в туалет, потому что они немного уже все. К шуткам пьяного Джина мир, тем более они, не готовы вообще. Поэтому тактическое отступление кажется логичным. — Чимин, слушай, — Джин отпивает еще из бокала. — если с тобой случится какая-нибудь хуйня, а в жизни много хуйни происходит, можешь придти ко мне. Я за тебя въебу, ты норм парень. Пак и Ким обнимаются, и Тэхену приходится друга оттаскивать от старшего. Джуна на плечо кидают и уносят к такси, желая Чимину (читайте как лучший собутыльник) прекрасной ночи.

***

Хосок выпил немного, но Чонгук все равно горячий, о него плавиться так кайфово, что на секс в туалете клуба соглашается. Старший целует Гука, играясь с языком парнишки, смешивая слюни, зато это действительно жарко, а руки мелкого на ягодицах не охлаждают пыла. — Куки… — стонет Хо, посасывая мочку младшего. — Выеби меня, малыш, пожалуйста. — Как я могу отказать моей маленькой сучке? — Гук покачивает бедрами, параллельно оставляя засосы на шейке парня. Старший запускает ладошку в штаны Чонгука, и именно в этот момент (когда особо извращенные особы, что готовы уже лезть в свое белье) в туалет заходит тот, кого видеть как-то не хочется. — Хосок? Хо смотрит на Юнги, моргает несколько раз, потом разворачивается и с Гуком уходит (а вы ожидали разговоры? Ясно же Хо сказал, время ему нужно). Они ловят такси, молчат, прерываясь на поцелуи и едут домой к Гуку, потому что у Хоби пьяный Сокджин. И да, Гук спрашивает. — Все трудно. — получает ответ. Они пьют молча вино, смотрят в глаза друг другу и лезут целоваться.

***

Сноски, любимые мои, мда. *(1)смотрим ссылочки в комментариях к части) *(2) Красные насыщенные бутоны красных роз кричат о любви, страсти и сексе (ну вы поняли, да). Они способны передавать всю соль и остроту чувств мужчины, которые он испытывает к женщине (в нашем случае мужчине). На языке цветов даже есть официальная трактовка красного цвета — «привязанность и любовь».