Когда мы начинаем убивать.

Сознание начинает медленно возвращаться ко мне, вырывая из мира грёз и возвращая мой разум в суровую реальность в тот момент, когда мы почти подошли к зданию вокзала. Весь путь мы шли молча, и я только и думал о том, как там Лия и… Как это ни странно, об Алексе. В голове образ девушки, на губах вкус губ Алекса. Чувствую, как по коже побежали мурашки. Мелани тычет мне в плечо пальцем: - Сейчас мы наполовину тут, наполовину там, - вздыхает она. – Не удивлюсь, если ты, как и я, не чувствуешь привязанности к этому месту. Я издаю стон. - Не то чтобы… Я не успеваю договорить, как нас разделяют по разным направлениям к двум разным вагонам. Я смотрю на миротворца. – Это еще зачем? - Полагаю, это для того, чтобы вы не сдружились, - с усмешкой говорит охранник. – В конце концов, вы будете на одной арене. Закатываю глаза, стараясь сдерживаться от негативных восклицаний. Парень в белом ведет меня под руку, наверно, думает, что я убегу, хотя бежать некуда. И тут мое терпение лопается: - Если ты сейчас же не отпустишь меня, я засуну твою голову под этот самый поезд! – я выдыхаю, а он лишь ухмыляется, но руки-таки убирает. – Спасибо, так комфортнее. Я легко взбираюсь на высокие ступеньки поезда и попадаю в тамбур. Двери слева и справа от меня автоматически открываются. Вопрос дня: куда повернуть? Оборачиваюсь, охранник смотрит на меня, мол, «ты вообще идиот, или притворяешься?» Открою вам еще одну тайну: я люблю ходить только налево, и не в том смысле, в котором вы подумали. Захожу, и дверь за мной закрывается. Знаете, если бы моя челюсть была самостоятельной частью тела – она бы отвалилась и убежала из комнаты при виде всего этого богатого убранства. Кожаные диваны, столики из красного дерева, свечи, большой плазменный телевизор, даже мини-камин есть! Мои глаза вот-вот лопнут. - Охренеееть… - единственное, что можно сказать в данный момент. И теперь вместо того, чтобы носиться по поезду как электрошвабра и придумывать план побега или план выживания на арене, я довольствуюсь сладостями из буфета, который только что обнаружил. А ведь заметьте, поезд еще не тронулся. Эх, будь сейчас здесь Лия, мы бы опустошили все полки за один присест. На этой почве я закрываю дверцу и усаживаюсь на диване. Я не подхожу к окну, чтобы еще раз взглянуть на свой родной дистрикт, все равно я никого не увижу. Людей не подпустят к зданию вокзала ближе, чем на 20 метров. Дверь открывается и в комнату заходит молодой парень в костюме. В жутком остолбенении, с каким обычно глазеют на развороченные после аварии машины, я смотрю на него, затем, убедившись, что ничего интересного в нем нет, отвожу взгляд. - Чем меня удивите? - уставившись в колени, бормочу я. Краем глаза замечаю, как он бесшумно опускается в кресло. - Меня зовут Эрик. Я твой ментор, можешь обращаться ко мне на «ты», ты все равно умрешь. Лежащий рядом пульт от телевизора полетел в этого самодовольного кретина. Надо признать, реакция у него хорошая. - Искренности в тебе хоть отбавляй, - устало выдавил из себя я. – А впрочем, я и без тебя обойдусь. Потрясающе. Клево. Сногсшибательно. И главное, совершенно в духе тех, кто меня окружает! Убедившись в абсолютном клиническом отсутствии малейших зачатков мозга у Эрика, который вот так вульгарно ведет себя с трибутом, делаю вывод, что сейчас мне лучше помолчать. - Не принимай близко к сердцу, такие простачки погибают первыми, - слышу, как он наливает себе что-то в бокал и делает глоток. – Научись давать отпор своему врагу. Я поднимаю голову и замечаю, что ментор уставился на меня, как на последнее достижение научной мысли. Молчу и отворачиваюсь. - Ну, чтоб ты знал, я не уйду, так как в этом поезде этот вагон – мои апартаменты. От последних слов этого человека гнев, грозно бурливший во мне все это время, вскипел и хлынул через крышку. - Отлично, тогда уйду я! – включив в себе истеричку, со всей дури стукнул по двери, которая должна была автоматически открыться. - Ну, с ней хотя бы понежнее, - ухмыльнулся он. Позабыв о боли, которую мне причинил удар, я в бешенстве уставился в глаза этому гаденышу. - Заткни пасть, слышишь?! У меня и так день трудный был, не хватало еще выслушивать всякое дерьмо от такого придурка, как ты. Это была сила. Я ее ощущаю. С героическим видом выхожу из вагона и иду в следующий. Блокирую за собой дверь, так как понимаю, что именно этот принадлежит мне до того момента, как мы приедем в Капитолий. Этот вагон, по сравнению с каморкой Эрика, весь в светлых тонах. Даже на окнах занавески. Смотрю на мелькающие за окном пейзажи. Так стоп, когда мы успели тронуться? Понимаю, что поезд абсолютно бесшумный. И тут моя рука не специально ложится на ручку в стене и передо мной открывается дверь. Вот. Все, что мне сейчас нужно – в двух шагах от меня. И это душ. Руки так тряслись, что я только с третьей попытки смог включить воду. Раздевшись, залез в кабинку. Прохладная вода, как я люблю, начала медленно окутывать мое тело, одновременно успокаивая меня. Все мысли напрочь исчезли из моей головы. Я не знаю, сколько я простоял так, но стук в дверь заставил меня очнуться.