Я заказала пиццу, но ее доставили с проблемами

День 43. Класс фотографии, 15:45. POV Макс Я сижу в классе фотографии и стучу ручкой по столу, пока мистер Джефферсон, как обычно, отчитывает нас. Мои глаза блуждают по однокурсникам, замечая, что все находятся на разных стадиях концентрации. Стелла лихорадочно пишет. Хайден смотрит в окно со скучающим выражением лица, положив голову на руку, и выглядит так, будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Все остальные в классе находятся между этими крайностями. Смотрю на Рэйчел, которая тепло улыбается мне, когда наши глаза встречаются, и возвращаю ей улыбку. Я вижу, что она рисует на бумаге. Каждые несколько секунд ее телефон мигает. Вероятно, это от того, что Хлоя стонет о том, как она одинока, и жалуется на то, что я отказываюсь писать ей в классе. Мне действительно нужно как-нибудь пообщаться с Эмбер и Прайс… прежде, чем они меня похитят. Мой взгляд обращен на свободное место Виктории, комната кажется пустой без ее присутствия. Со вчерашнего вечера она прячется в своей комнате. Она даже не впускает меня туда и не говорит, почему, и я не хочу начинать вторгаться в ее личном пространстве, если ей это неприятно. Думаю, каждому иногда просто нужно побыть одному. Тем не менее… я волнуюсь… может, мне стоит снова написать ей сообщение. Я проверяю, не смотрит ли мистер Джефферсон прямо на меня. «Нафиг мне его придирки? Прошлого раза хватило за глаза!» Достаю телефон, пряча его под столом и пишу Виктории. Макс: «Ты в порядке? Я беспокоюсь. Отправь ответное сообщение или позвони, как только прочтешь это.» В тот момент, когда я отправляю сообщение, в воздухе раздается гулкий, слегка раздраженный голос: — Макс, ты учишься фотографии или написанию СМС? Я чуть не роняю телефон от удивления, но успеваю схватить его, прежде чем устройство упадет на пол. Поднимаю глаза и вижу, что мистер Джефферсон холодно смотрит на меня, скрестив руки. Нервно прочищаю горло: — О… эээ… простите. Мистер Джефферсон разочарованно качает головой и продолжает. Я кладу телефон в карман и снова притворяюсь, что обращаю на него внимание, пока мои мысли вертятся вокруг Виктории. «Если я не получу от нее известий к тому времени, когда вернусь, я пойду к ней точно. На нее не похоже пропускать занятия…» Я продолжаю проверять время, наблюдая, как медленно тикают секунды. Тиканье наполняет воздух, дразня меня свободой. Наконец, после того, что кажется вечностью, звенит звонок. Я собираю вещи так быстро, как только могу, запихивая внутрь бумагу, пенал, книгу и фотоаппарат, и иду к двери, когда мистер Джефферсон окликает мне: — Макс, задержись на пару слов. «Черт побери!» — Я резко останавливаюсь и бреду назад, вздрагивая, когда вижу, как он разозлился, — «Отлично. Держу пари, он задержит меня здесь надолго. Только этого мне и не хватает!» Из ниоткуда появляется Рэйчел. Она стоит рядом со мной, положив руку на бедро и взмахивая длинными светлыми волосами говорит: — Марк, у меня есть время, если ты готов поговорить о том, что ты хотел обсудить. У меня сейчас только маленькое окошко. Не думаю, что смогу выделить больше времени на этой неделе, так что сейчас или никогда, — очаровательно улыбается она ему. Мистер Джефферсон смотрит на меня, затем поворачивается к Рейчел. Кажется, он довольно долго размышляет. Через мгновение он смотрит на меня: — Ты свободна, Макс. Я ускользаю, прежде чем он успевает передумать. Рэйчел ненадолго поворачивается ко мне, и я благодарно ей улыбаюсь. Она подмигивает в ответ, когда я иду по коридору на улицу. «Это второй раз, когда Рэйчел меня выручила. Искренне надеюсь, с ней все будет в порядке. Я в огромном долгу перед ней. Нужно будет придумать способ отблагодарить ее.» Я иду по коридору, уклоняясь от внезапного наплыва людей. И все с моей обычной «грацией и уравновешенностью». Когда мне, наконец, удается убежать от толпы, я выхожу на улицу. Идёт сильный дождь, воет резкий ветер. Некоторые отважно бросаются вперед, убегая так быстро, как только могут; другие предпочитают ждать, пока пик ливня не пройдет. А у нескольких продвинутых людей есть зонтики, но их очень мало. Решаю рискнуть и, натянув капюшон, быстро бегу в общежитие. Дождь льет как из ведра, образуя озера, которые плещутся, когда я иду по ним. Вода просачивается сквозь кроссовки, делая мои ноги похожими на лапы гусей.

***

Наконец-то мне удается добраться до общежития. Когда я вхожу, то отряхиваюсь и иду наверх. Но в этот момент меня кто-то окликает. Я поворачиваюсь и вижу Прескотта, в его голубых глазах плещится паника, а брови беспокойно нахмурены: — Макс, ты что-нибудь слышала о Виктории сегодня? «Кажется, Потеряшка потерялась не только для меня.» Я качаю головой: — Нет, я как раз собиралась к ней зайти. Он устало пробегает пальцами по слегка влажным светлым волосам. Думаю, не я одна вымокла. — Она не отвечает на мои звонки. Я переговорил с Тейлор и Кортни. Они ее тоже не видели. «Куда она попала?!» Я достаю свой телефон и передаю его парню: — Введи свой номер, и я напишу, как только найду ее. Он набирает номер и звонок проходит. Нейтан слегка улыбается перед уходом: — Спасибо, Макс. «Все это очень странно. Думаю, начну с ее комнаты.» Я иду по коридору женского общежития. Дверь впереди меня открывается, и Кейт выходит из своей кельи с душевыми принадлежностями в руке. Увидев меня, она улыбается: — Привет, Макс. «Может, Кейт ее сегодня видела? Они соседки — думаю, у нее больше шансов.» — Привет, Кейт, ты, случайно, не видела Викторию? Кейт на мгновение задумывается, затем качает головой: — Нет, увы. «Черт побери. Надо было навестить ее раньше. И плевать что она отнекивалась!» Карие глаза Кейт обеспокоенно смотрят на меня:  — Макс, ты в порядке? — Да. Просто со вчерашнего вечера о ней никто не слышал, — говорю я, и мой страх усиливается. Она склоняет голову набок, ее глаза закрыты в задумчивости: — Понятно. Ну, я думаю, что раньше слышала какое-то шарканье в ее комнате. Стены здесь не такие уж толстые. «Блэквелл» действительно выложился изо всех сил на наши общежития… господи, кого я обманываю?..» — Уверена, что она, наверное, просто спит… по крайней мере, надеюсь. Кейт кладет руку мне на плечо и улыбается, успокаивая: — Макс, я уверена, что с ней все в порядке. Если увижу — обязательно наберу. «Думаю, я поверю всему, что скажет Кейт. Она оказывает на меня успокаивающее действие, и, кажется, всегда знает, о чем говорит… в отличие от меня». — Спасибо. Кейт кивает и продолжает идти в душевую. Я быстро снимаю мокрые туфли и наугад бросаю их в свою комнату. «Разберусь позже… может быть.» Я поворачиваюсь к двери Виктории и осторожно стучу. Нет ответа. — Виктория? Ты там? — Тишина, — Я собираюсь войти, так что тебе лучше не переодеваться или что-то в этом роде. Я предупредила. Солгу, если скажу, что после этого мое сердце продолжало биться как обычно. Медленно открываю дверь, и она скрипит, когда я открываю створку. Жалюзи опущены, поэтому света мало. Я осторожно ощупываю ногой пол и ударяюсь обо что-то твердое. — Бедный мизинчик! — Закусываю губу, подавляя поток ругательств, — Бля, как больно! Глубоко вздыхаю, немного трясу ногой в тщетной попытке остановить пульсацию, а затем продолжаю осторожнее идти к ее кровати. На этот раз окликаю темноту более уверенно: — Виктория? Ее кровать пуста, покрывало не тронуто, а на полу валяются подушки. — Куда она могла пойти? — Выхожу из ее комнаты, паника начинает охватывать меня, — Куда она могла деться? Я должна быстрее переодеться и начать ее искать! Не хочу простудиться для полного счастья. Захожу в свою комнату и иду к шкафу, когда слышу слабый храп. Оборачиваюсь, пытаясь определить звук. Это исходит из моей кровати. Подхожу ближе и обнаруживаю, что все простыни скомканы. Я осторожно заглядываю под них и вижу… ой, короткостриженная блондинка! Она выглядит не важно, с темными кругами под глазами, а лицо намного бледнее, чем обычно. Короткие светлые волосы растрепаны, а нос — красный. Я вздыхаю с облегчением, потирая свое лицо руками. «Она в порядке! Я действительно беспокоилась за нее.» Беру свой телефон и пишу Нэйтану, Тейлор и Кортни. Макс: «Нашлась пропажа.» Нэйтан: «Где она была?» Макс: «В моей комнате под одеялом.» Тейлор: «Неудивительно, что мы с Кортни не смогли ее найти.» Макс: «Она была очень хорошо спрятана!» Кортни: «Мы даже не подумали о проверке твоей комнаты. Теперь чувствуем себя идиотками.» Тейлор: «Честно говоря, мы просто начали паниковать после того, как не смогли увидеть ее дома. Немного поторопились.» Нэйтан: «Она в порядке?» Я ненадолго смотрю на нее, прежде чем ответить. Она выглядит неважно, но могло быть и хуже. Я помню, как однажды Хлоя решила, что было бы неплохо поиграть под проливным дождем три часа без куртки. Она действительно думала, что непобедима. Излишне говорить, что та что-то подцепила и около недели была прикована к постели. Когда я каждый день ходила к ней после школы, она позволяла мне заботиться только о ней и ни о ком больше, что теперь, как мне кажется, было довольно мило. «Будем надеяться, что за Викторией так же легко ухаживать». Макс: «Вроде. Она просто выглядит так, будто простудилась или что-то такое.» Нэйтан: «Она всегда была склонна поболеть. Тебе нужно, чтобы я приехал?» Тейлор: «Рассчитывай и на нас!» Я смотрю на Викторию, которая все еще свернулась калачиком в моей постели. «Наверное, лучше не собирать слишком много людей одновременно. Больше всего ей нужен отдых. Думаю, я справлюсь.» Макс: «Ну, нам нужно достать медикаменты.» Нэйтан: «У меня уже есть. У меня всегда есть… на всякий случай.» Кортни: «Тейлор и я можем их доставить.» Нэйтан: «Отлично. Может быть, после этого лучше оставить ее наедине с Макс.» Тейлор: «Ага. Тебя это устраивает, Макс?» Макс: «Думаю, я справлюсь с ней.» Тейлор: «Готова поспорить;)» Кортни: «Это объясняет то сияние и улыбку, которые у Виктории недавно были…» «Эти ребята почти такие же пошляки, как Хлоя.» — Я качаю головой, улыбаясь их нежному поддразниванию. Макс: «Наглеете, девчонки.» Нэйтан: «Я все еще здесь.» Тейлор: «Да ладно тебе. Не веди себя так, будто ты не любишь все эти девчачьи сплетни.» Нэйтан: «Кто? Я?!» Кортни: «Даже не пытайся это отрицать. Я спущусь через секунду, чтобы получить лекарства.» Нэйтан: «Буду ждать.» Макс: «Моя дверь открыта, так что заходи сразу.» Тейлор: «Ты уверена, что мы не отвлечем тебя от нашей бедной уязвимой Викторий, если просто ворвемся?» «В эту игру могут играть двое!» — Я печатаю на своем телефоне и отправляю текст, гордая своим возмездием. Макс: «Может, тебе сначала постучать;)» Тейлор: «Макс, а что такого секретного ты будешь делать с Чейз?» Нэйтан: «Я все еще здесь!» Кортни: «Тебе все еще это нравится. Мы с Ти скоро будем.» Я улыбаюсь про себя, кладу телефон на тумбочку и направляюсь к кровати. Щеки Виктории покраснели, ее дыхание тяжелее, чем обычно. Осторожно убираю волосы с ее лица. Когда я это делаю, она шевелится, и ее усталые глаза открываются. Они мутные, расфокусированные и слегка налитые кровью. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, ее бровь слегка приподнята в замешательстве: — Макс? Что ты здесь делаешь? — ее голос хриплый, и это звучит так, как будто у нее весь нос забит. — Что ж, это может шокировать, но это ты у меня в гостях. Виктория поднимает голову и недоуменно оглядывается: — Почему я здесь? — Я собиралась задать тот же вопрос. Я нашла тебя тут. Она глубоко вздыхает, ее голова слегка наклоняется: — Я не помню. «Может, она просто пришла не в ту комнату? Она так много была в моей, что это возможно. В своем состоянии она могла легко войти в любую комнату и не заметить разницы.» — Это обнадеживает. Мы искали тебя. Никто из нас не получал инфы от тебя со вчерашнего вечера. Ты вообще пропала! Она слабо отмахивается рукой от моих опасений, измученным голосом: — Я в порядке. Тебе не о чем беспокоиться. «Похоже, она серьезно больна. Ненавижу видеть ее такой!» Я сажусь на край кровати и с тревогой смотрю на нее: — Ты явно не в порядке. Я имею в виду, посмотри на себя. Виктория слабо улыбается: — Спасибо за комплимент. «Рада видеть, что болезнь не слишком испортила ей характер.» -…Если ты понимаешь, о чем я. Почему ты мне не сказала? Она глубоко выдыхает и смотрит на меня: — Потому что мне не нужна помощь. «Ах ты ж, сучка мелкая!!!» Я скрещиваю руки и смотрю на нее строго… по крайней мере, настолько строго, насколько это возможно. Он даже рядом не валяется с ее набором взглядов, но сейчас сойдет: — Угу-угу. Чейз качает головой. Она пытается казаться сильной и уверенной, но это не выходит: — Нет, я отдаю отчет тому, что говорю. Тем более, тебе пора на работу. «О нет! Этот раунд — мой!» — Забудь о работе, я поменялась с Даной. Послушай, тебе не обязательно быть одной в такое время. Ты всегда пытаешься делать все самостоятельно, даже если уже не нужно. Я здесь для тебя. Мне не нравится мысль о том, что ты страдаешь в тишине… — Мой страстный монолог прерывается урчанием ее живота. Она отворачивается от меня, отказываясь смотреть в глаза, — Ты хоть ела сегодня? Она не говорит ни слова, но слегка качает головой. Потираю виски. «Что бы случилось, если бы я ее не нашла?» — Ты в курсе, что ты дура? Она кивает, все еще не глядя мне в глаза. Я беру ее голову руками и осторожно поворачиваю лицом ко мне. Наконец, она смотрит мне прямо в глаза, когда понимает, что я никуда не уйду. — А теперь, Виктория Чейз, слушайте меня сюда! Я буду заботиться о тебе, пока тебе не станет лучше. Я даже не хочу слышать стонов по этому поводу. Чем больше ты стонешь, тем больше я буду тебя опекать. Поняла? Блондинка вздыхает, немного смущаясь: — Если ты собираешься сделать что-то важное, тебя ж хрен остановишь. «Блин, она действительно упряма!» Я хватаю ее и приподнимаю, прижимая к себе. Взбиваю подушки, прежде чем осторожно уложить больную обратно. — Я не сдамся. Ты хотела стать моей GF? Ну вот теперь тебе не избежать моей опеки. Разговор окончен. «Клянусь, я вижу легкую улыбку на губах Виктории!» «Иногда она просто слишком упряма…» Я расправляю одеяла и снова заворачиваю ее обратно: — Вот. Уже лучше, правда? Голова Чейз высовывается из-под одеяла: — Да. Я ищу для неё чистый стакан. Емкости находятся на крышке стола. Беру ближайший и показываю ей: — Я пойду за водой, так что лежи и не двигайся. — Да от тебя сбежишь, пожалуй. Забив на явный сарказм, я открываю дверь, выхожу и вижу, как по коридору идут Тейлор с Кортни с сумкой в ​​руках. Они машут мне, замечая, и торжествующе поднимают сумку. Они обе выглядят немного встревоженными, когда подходят, и Тейлор говорит первая: — Как она? — Немного сварливая, но в остальном — порядок. Ей нужны сон и еда. Брюнетка передает мне пластиковый пакет, который слегка шуршит, когда я его беру. — Да уж, она становится очень ворчливой, когда болеет. Это то, с чем она не может бороться в одиночку, и это бесконечно ее бесит. Девица вздыхает: — Она не может просто перетерпеть сквозь зубы. Присмотри за ней, ладно? Я обезоруживающе улыбаюсь: — У нее нет вообще выбора. Я официально объявила о режиме «наседка». Виктория была… в восторге. Тейлор лучезарно улыбается мне: — Я знала, что мы можем положиться на тебя, Макс. Она с меньшей вероятностью покусает именно тебя. Ох, умеешь ты ее уговаривать! Вообще, она почти все сводит в разговорах к тебе… но я тебе этого не говорила! «Рада видеть, что так делаю не только я. Хлоя и Рэйчел всегда улыбаются и смотрят друг на друга понимающе, когда я начинаю разглагольствовать о том, какая Виктория великолепная. Они меня не затыкают яблоком — уже хорошо!» — Если нужна будет помощь — пиши! — прощается блондинка, утягивая подругу к себе. Я быстро заглядываю внутрь сумки. «Здесь наверняка много разных таблеток и микстур.» Захожу в душевую и наполняю стакан. И тут же я слышу крик рядом. Конечно, вздрагиваю, когда узнаю голос: — Извини, Кейт, я не знала, что ты все еще там. Одна из кабинок «смеется» и шум воды затихает. Через несколько секунд тихоня выходит из ячейки в халате и с распущенными волосами. — Макс, ты такая «летающая в облаках»! На тебя грех сердиться. «Не думаю, что раньше даже представляла Кейт по-настоящему злой. Однако, не даром говорят «в тихом омуте — черти топятся»! — А можно избежать такого опыта? Она улыбается: — Ладно, я подумаю, — она ​​вопросительно наклоняет голову в сторону, — Как Виктория? Нашла? Я киваю: — Она заболела. И спряталась в моей комнате под одеялом. Марш вытирает волосы, слушая: — Надеюсь, ей скоро станет лучше. Хотя забавно, что чувствует она себя безопасно — у тебя. У нее хорошая интуиция. — Надеюсь, интуиция подскажет ей не спорить со мной, а лучше лечиться. Она усмехается: — А вот это зависит лишь от ее любви к тебе. «Кейт очень верит в меня. Я надеюсь, что не оплошаю.» — Мне лучше вернуться к ней. Извини за «холодок». Девушка почти выталкивает меня из душевой: — Макс, не волнуйся ты так сильно. Давай, вали к своей незабвенной. «Надо найти ей еду. С чего начать? Может, у Нэйтана есть идеи? Он, наверное, знает, что ей больше всего нравится.» Я вынимаю телефон из кармана и набиваю сообщение. Макс: «Не знаешь, где я могу достать горячей еды для Виктории?» Нэйтан: «Спускайся. Я подвезу сейчас.» Я иду к себе и ставлю воду на тумбочку. Виктория поворачивается ко мне лицом, и я насыпаю несколько таблеток ей в лапку и передаю стакан. Она глотает их, и я кладу руку ей на щеку, нежно поглаживая большим пальцем. «Сейчас она выглядит такой уязвимой… так не похожая на себя обычную.» — Я скоро вернусь. Глаза Виктории начинают закрываться, а сонный голос мне говорит: — Не задерживайся. Я целую ее в лоб и шепчу: — Обещаю.

***

Комната Макс. 16:36 POV Виктория Звук открывающейся двери будит меня. Я слегка поднимаю голову и вижу, как входит хозяйка. Она садится на кровать рядом со мной: — Я вернулась. — В самом деле? — я не смогла удержаться. Она улыбается: — Эй, это мой текст в пьесе жизни. Девушка держит чашку в руках, от которой поднимается пар. Я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке, и в воздухе витает знакомый запах. Должно быть, она сбегала к Нейту. Когда кто-нибудь из нас болел, мы всегда готовили томатный суп. Для нас это стало своего рода традицией. Я помню, как однажды парень гулял час под дождем, потому что я была больна, а в доме его родителей не было этого блюда. Потом заболел и он. Самое удивительное, что в кухонному шкафу суп-то был, он просто пропустил его в спешке. «Он такой идиот, но я ни за что его не променяла бы!» В другой руке Макс держит ложку. Она ставит чашку на тумбочку и немного поддерживает меня. Она кивает на ложку, тупо усмехаясь: — Приветики, Виктория. Хочешь ложечку? Я игриво закатываю глаза, а та в ответ смеется. Она окунает ложку в чашку и перемешивает. Достает ложку, обдувая оранжевую жидкость, прежде чем поднести ее к моим губам: — Скажи «АААААА». Я открываю рот, и Макс осторожно сует в него ложку. Теплый томатный суп стекает по моему горлу, успокаивая его. — Ну как? — спрашивает она, вынимая ложку, чтобы я могла говорить. — Вкусненько, — признаю очевидное я. Макс продолжает кормить меня с ложки, пока весь суп не закончится. Она чуть не роняет ложку несколько раз, но каким-то образом умудряется не пролить. Думаю, мы обе были удивлены. Она ставит чашку на тумбочку и улыбается. «Она приложила столько усилий, чтобы мне стало легче». Я вздыхаю и на мгновение закрываю глаза: — Макс… Она моментально реагирует: — Хм… Я устраиваюсь поудобнее в кровати: — Я… очень ценю, что ты делаешь. Тебе не нужно было, но ты все равно делаешь. Я не привыкла к тому, что люди делают что-то для меня без скрытых мотивов. Она озорно ухмыляется: — Кто сказал, что у меня нет скрытых мотивов? Я закатываю глаза, но улыбаюсь: — Может быть, я не против ТАКОГО мотива… Макс качает головой, улыбаясь: — Приподнимись немного, ладно? Я подхожу, и она приподнимает одеяло, прижимаясь ко мне всем телом. — Макс, ты рискуешь заболеть, если сделаешь это! Она пожимает плечами: — Все в порядке. Тогда ты сможешь присмотреть за мной и вернуть услугу. Кроме того, я хочу, чтобы тебе не было одиноко ни на секунду. Ее слова заставляют мое сердце биться быстрее. «Кажется, она всегда знает, что мне сказать, чтобы я почувствовала себя лучше.» Она прижимается ко мне крепко-накрепко. Девушка пристально смотрит мне в глаза, когда ее рука находит мою под одеялом и переплетает наши пальцы. Очаровашка накрывает наши головы одеялом, оставляя наверху небольшую щель. Мы находимся в собственном маленьком коконе, отделенном от остального мира. Я вспоминаю то время, когда мы с Нейтаном использовали покрывало как палатку, рассказывали друг другу жуткие истории с помощью вспышки и играли в театр теней, пока нас не срубала усталость. И все это лишь чтобы скоротать часы одиночества! Мы все еще делаем это иногда… даже сейчас, особенно когда у кого-то был особенно плохой день. Это очень помогает обоим… напоминает, что даже когда мы одни, есть кто-то, кому не все равно. Я никогда не смогу остаться наедине с Максин, даже если попытаюсь. — Знаешь, это странно, что рядом со мной кто-то такой. Глаза Макс загораются любопытством, ее дыхание щекочет мою кожу, когда она говорит: — Ты про что? Я тяжко вздыхаю: — Мне приходилось слишком долго заботиться о себе самой. Раньше, мои родители просто улетали туда, где им нужно было быть, оставляя меня одну. Да они все еще так делают, только это уже особо и не проблема. Но для ребенка все по-другому. Не буду врать: было одиноко. Вот почему мы с Нейтом так хорошо ладили. Мы оба были в одинаковом положении, одинокие дети отчаянно ищущие эмоциональную привязанность хоть к кому-нибудь. Мы были неразлучны по этой причине. А ты знала что наш «мистер крутизна» та еще плакса? Порой, я чувствовала себя его старшей сестрой, хотя он старше меня… Я вспоминаю все те ночи, когда мы были одни… все эти глупые игры, в которые мы играли… каждый раз, когда мы совершали набеги на шкаф и ели все конфеты, которые могли достать… все время, когда мы были напуганы надвигающимся штормом и устраивали караоке, чтобы успокоиться … Макс успокаивающе сжимает мою руку, выводя меня из водоворота воспоминаний. Я сжимаю ее в ответ. «Так близко… я даже могу видеть все ее веснушки. Их подсчет всегда успокаивает.» Я слышу нежный смех: — Ты снова смотришь на мои веснушки? — ее глаза встречаются с моими, демонстрируя удовольствие от моего восхищения. — Может быть… в любом случае, я хочу сказать, что я не могла полагаться ни на кого, кроме себя и Прескотта. Я ненавижу полагаться на людей, потому что… я просто не привыкла к этому. Когда я это делаю, я вечно жду подставы. Я знаю, это глупо, но ничего не могу поделать. Кроме того, мне кажется, что я обременяю людей. Если мои родители не могли оставаться рядом, то как может кто-то другой? Почему тот, кто не имеет передо мной обязательств, решит остаться? Я не самая дружелюбная, злюка (иногда могу быть полной стервой), упряма как осел​​… — Вопрос, который какое-то время был у меня в голове, теперь внезапно слетает с моих губ, и я боюсь задать этот вопрос. Очень опасаюсь услышать ответ, который разрушит мои блаженные мечты, — …зачем тебе все это? Я пытливо смотрю на девушку, пытаясь предугадать ответ. Она кладет свою свободную руку мне на лицо, и нежно поглаживая мою щеку, отвечает: — Ты хочешь знать, что я вижу, когда смотрю на тебя? Я киваю. Она берет момент, чтобы взять себя в руки, задумчиво закрывая глаза. Наконец, она открывает эти прекрасные, похожие на ланьи, глаза, наполненные всем, что мне когда-либо могло понадобиться. Шатенка берет прядь моих коротких волос и накручивает ее себе на палец. «Если бы это сделал кто-то другой — тут был бы труп свеженький… но когда это делает Макс…» — Я вижу храбрую девушку, которой пришлось многому научиться и столкнуться с зоопарком химер внутри себя. И она проделала блестящую работу, ей просто иногда нужна рука помощи. Я вижу преданную очаровашку, которая сделает все для тех, о ком она заботится. Я вижу в ее глазах огонь страсти и таланта. Иногда, в ней просыпается потерянный ребенок, который не уверен в себе и одинок, ищет спокойное место… — и это убивает меня каждый раз. Самое главное… Колфилд смотрит мне в глаза со всей серьезностью вкладывая неподдельные эмоции. От интенсивности взгляда у меня по спине бегут табуны мурашек. «Никогда не думала, что кто-нибудь когда-нибудь так на меня посмотрит! Ее глаза ничего не скрывают, обнажают все, заставляют меня чувствовать себя любимой и желанной. Они втягивают меня, побуждают остаться навсегда…» На ее губах появляется нежная улыбка, когда с них срываются следующие слова:  — … Я вижу девушку, которую я люблю без остатка и ни на что не променяю. «У меня нет слов. Мой разум отключается, обрабатывая ее слова; слова, исходящие из ее сердца; слова, которые она не подвергала цензуре из-за смущения; слова, которые она не стесняется произносить… слова, предназначенные только для моих ушей. Максимум!!!» Я не могу не улыбнуться: — Ты долго практиковала эту маленькую речь? Макс отворачивается от меня, слегка краснея и нервно откашливается:  — Может… может быть, немного… или много… Ее слова заставляют мое сердце биться быстрее. «Невероятно, что кто-то потратит время, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы высказаться. Могу представить, как она стоит перед зеркалом и понимает, как именно это сказать, при этом у нее постоянно от нервов заплетается язык и она путается в мыслях…» Я импульсивно хватаю и притягиваю ее к себе. Сплетаю свои ноги со своими, стараясь как можно больше чувствовать ее тепло. «Мне ее всегда мало!» — Итак, ты ждала этого момента, чтобы сказать мне, верно? Одноклассница продолжает краснеть: — Я… ждала подходящего времени, и мне показалось, что сейчас — самое подходящее время. «Она не перестает меня удивлять!» Я игриво подталкиваю ее: — Макс, ты такая дуреха. Она одаривает меня широкой зубастой ухмылкой: — Но я же твоя дуреха. — Бессмысленно спорить с аксиомой, — хихикаю я, лежа и некоторое время глядя на нее. Она смотрит в ответ, ни разу не отводя взгляд. Глаза девчонки такие нежные, теплые и любящие, — Макс, ты действительно лучшее, что случилось со мной за долгое время. Я столько лет не улыбалась. Я так счастлива, и все благодаря тебе! Она смеется: — Стой, ты заставляешь меня краснеть. — Ну в этом весь смысл. Ты такая милая, когда краснеешь! Она качает головой и улыбается мне: — Если ты продолжишь говорить такие вещи, я не смогу остановиться. «Если Макс может говорить все эти вещи, не стесняясь… то и я тоже!» Я делаю глубокий вдох и перекатываюсь в позу поудобнее, беря ее ладонь в свою, проводя пальцами по ее рукам. У нее несколько мозолей, вероятно, из-за того, что так много играет на гитаре. «Когда она что-то любит — это полностью поглощает ее. Каждое мгновение бодрствования она будет проводить за любимым делом. Она вкладывает в это свое сердце и душу!» — Серьезно, я просто хочу, чтобы ты знала, что я безумно рада встретить тебя в своей жизни. И что тебя не испугало мое странное поведение с самого начала. Я… — мой голос звучит чуть громче шепота, — Я… тоже тебя люблю. Это слова, которые я не часто произносила в своей жизни, поэтому сейчас их проговаривание становится для меня значимыми как никогда! Все лицо Макс светится от моих слов, я наклоняюсь и слегка целую ее, заставляя улыбаться так открыто и по-детски: — Эй, ты пытаешься меня заразить? Я смотрю на нее так невинно широко раскрыв глаза: — Неееет… — Что ж, если я собираюсь заболеть, то, хотя бы, это должно быть приятно! — она ​​наклоняется, снова захватывая мои губы и нежно прижимая их к моим. Я отвечаю тем же, позволяя ей поглотить себя… «Я могу потеряться в ней… и меня это не пугает уже». Она медленно отстраняется, упираясь лбом в мой и задумчиво глядя мне в глаза с широкой улыбкой на лице: — Рада видеть, что кому-то стало немного лучше. — Что ж, ты для меня лучшее лекарство. Она удовлетворенно вздыхает, черты ее лица становятся мягче, когда она всерьез смотрит на меня своими голубыми глазищами: — Виктория, если я тебе когда-нибудь понадоблюсь — всегда рассчитывай на меня. Что бы не случилось — я всегда буду рядом с тобой. Всегда! Это может быть любая фигня, но все равно сорвусь и приеду к тебе как можно быстрее. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя брошенной. «Наконец, я чувствую, что могу положиться на кого-то, и меня не подведут.» — Спасибо, Максин. Приятно знать, что у меня есть кто-то, на кого можно положиться. Я тоже на все готова ради тебя! Губы Макса изгибаются в ухмылке: — Я знаю. Теперь я могу спеть тебе, если хочешь. Я изумленно приподнимаю бровь: — Ты поешь? Она слегка мнется: — Ну, кажется… На самом деле никто… не слышал меня, кроме Хлои. Несколько раз она ловила меня, когда я шла к себе в наушниках. Она напугала меня до смерти! «Бьюсь об заклад, Макс красиво поет. Возможно, я даже слышала ее несколько раз. Когда вы находитесь в своей комнате — трудно сказать, откуда доносятся голоса.» — Уверена. Тогда жду приглашения на твой концерт. Возлюбленная глубоко вздыхает: — Сомневаюсь, что мы найдем песню, которая хорошо знакома нам обеим, но начнем. Она прочищает горло и начинает тихо петь. Ее голос мягкий, но запоминающийся. Он окутывает меня как одеяло и я вслушиваюсь в каждое слово. Я не знаю многих песен из ее репертуара, но ее пение в принципе приносит облегчение моему измученному организму. По мере, адаптации к этой странной ситуации, ее голос обретает уверенность, но все же сохраняет мягкость. Она рассказывает мне тысячу разных историй, каждая из которых такая успокаивающая… Мои глаза начинают закрываться. Я стараюсь побороть сон, растягивая удовольствие, но вскоре мой организм капитулирует.

***

День 45. Комната Колфилд, 14:07 POV Макс — Я буду присматривать за Макс. Виктория качает головой: — Обломись. Я лежу в постели, пытаясь немного отдохнуть. Конечно же я заразилась всем от Виктории. Хотя странно было бы думать иначе. Как только Хлоя узнала, что я заболела — синевласка была уже тут. Вот только она не ожидала, что Виктория успеет вырыть ров, построить замок и расставить лучников на башнях. Они препираются уже минут десять, и у меня начинает болеть голова. Хлоя смотрит на нее: — Ты и сиделка? Да из-за тебя она и заболела! Короче, пока я принимаю душ — собери-ка свои вещички и свали в свой пентхаус. Виктория скрещивает руки, глядя на нахалку: — Прайс, еще пара слов — и в душе ты утонешь. Я тебе обещаю. А за своей милой буду ухаживать я и только я! Хлоя вытягивает меня за руки, почти вытаскивая из постели, моя голова покоится на ее груди, а она вещает драматичным голосом: — Я не позволю тебе воспользоваться моим бедным супер Максом. Ики Вики пытается лишить вас невиновности? Я не позволю ей. Не волнуйся, — она ​​гладит меня по голове, радостно ухмыляясь раздражению Виктории. Если бы взгляды убивали, Хлоя давно разлетелась на атомы. Чейз уже не злится, она в бешенстве. Еще немного и тут будет труп. Прайс смеется над выражением лица конкурентки: — Я просто прикалываюсь над тобой. Не относитесь ко всему так серьезно. Я доверяю тебе Макс. Блондинка выглядит сбитой с толку: — Ты… доверяешь мне Макс? Хлоя кивает: — Так что не делай ничего, чтобы заставить меня раскаяться в своих словах. И бревно… это была не угроза, это было обещание, — она ​​отпускает меня, — если тебе что-нибудь понадобится, Макс, просто позвони мне или Рэйчел. Одна из нас сразу же подойдет, если у вас все пойдет не по плану. Развлекайтесь, секси-медсестрички или какие ролевые вы любите? — она ​​подмигивает мне и выходит из комнаты. Виктория вздыхает, потирая виски: — Иногда она невыносима. «Иногда?! Да она оптимистка!» — Подожди, пока ты узнаешь ее поближе… тогда окажется, что есть люди куда более невыносимые, чем ты! Виктория тихонько хихикает: — Могу в это поверить, — она ​​садится на край моей кровати, — теперь моя очередь заботиться о тебе.