Я заказала пиццу, но ее доставили с проблемами

День 54. Комната Виктории, 9:34. POV Тори Веселое щебетание птиц снаружи проникает в окно, пробуждая меня ото сна. Мои глаза все еще закрыты, пока я слушаю их, постепенно осознавая, что тут гораздо теплее, чем обычно, а также замечаю, что почти не чувствую свою правую руку. «Любопытно узнать — почему», — мои веки сонно раскрываются, и постепенно туманная дремота отпускает меня. Когда мое зрение сосредотачивается, я понимаю, что лежу лицом к лицу с Максин. Ее бледное веснушчатое лицо находится в нескольких дюймах от меня; голубые глаза — закрыты; а каштановые волосы средней длины растрепаны ото сна… и прошлой ночи. Вспышки прошлой ночи мелькают в моей голове и вызывают румянец на щеках, вкупе с легкой довольной улыбкой. Осторожно протягиваю руку и заправляю ей за ухо прядь волос, пока та спит. Девушка придвигается ко мне ближе, и я чувствую ее дыхание на своей шее, согревающее обнаженную кожу. «Полагаю, что застряла тут надолго… хотя, не то чтобы я слишком возражаю…» Мне требуется мгновение, чтобы полностью осознать, где я нахожусь, и я почти ожидаю увидеть бежевую стену моей комнаты в общежитии «Блэквелла». Наверно, последний раз, здесь, я ночевала месяца два назад. Хотя, даже в те времена, я чаще ночевала у Нейта, чем у себя. Кроме того, его родители редко бывали дома, а это давало возможность построить идеальные планы чтобы расслабиться как следует. «Подозреваю, что сейчас, я где угодно могу проводить время, лишь бы рядом была моя мисс Олененок.» Она устраивается поудобнее в моих объятиях, и ее ярко-голубые глаза медленно открываются. Ей требуется время, чтобы все вспомнить и понять, где она находится, но когда это случается, девушка сонно улыбается мне: — Привет. Я наклоняюсь и ненадолго прижимаюсь губами к ее лбу: — Привет. Ты хорошо спала? — Восхитительно! — она ​​зевает и вяло трет глаза. — Не забудь про свежесть дыхания, Макс, — хихикаю я, немного отодвигая голову. Она извиняюще тоном улыбается и кладет голову обратно на подушку и, лежа там, смотрит мне в глаза, а ее улыбка становится шире, при этом щеки покрываются легким румянцем. Девчушка протягивает руку и начинает играть с моими короткими волосами. Она мягко провела по прическе пальцами, скручивая и закручивая некоторые из наиболее длинных прядей. Я ловлю себя на мысли, что довольно скоро начинаю просто улыбаться, наслаждаясь отдыхом. — Они мягче, чем я ожидала, — неожиданно объявляет она. Очевидно, я выгляжу жутко растерянной, поэтому девушка поясняет, — Я имею в виду твои волосы, — она лениво пропускает пряди сквозь пальцы, с легким интересом наблюдая, как они переливаются на солнце, — они все равно выглядят мягкими, но меня все равно это удивило, когда я впервые прикоснулась к ним, — кончики ее пальцев касаются моего лица, когда возлюбленная рассеянно теребит мои прядки, — это восхитительное открытие! — Да неужели? — я отвечаю приглушенным тоном, чтобы не нарушать этот момент расслабленной близости, и улыбаюсь, глядя на ее особую разновидность разговора под названием: «бессвязная беседа», которую я нахожу неожиданно милой, — Что ж, надеюсь на это, учитывая то количество денег, которые я трачу на средства по уходу за волосами. — Я видела это все, когда заглядывала в ванную, — задумчиво добавляет Макс, — Думаю, у тебя там больше всяких флакончиков и бутылочек чем я когда-либо использовала в своей жизни… и, вероятно, когда-нибудь использую. Протягиваю руку и кладу руку ей на веснушчатую щеку: — Я в этом не сомневаюсь. — Знаешь… — нерешительно начинает Макс, когда ее щеки порозовели, — Я… рада, что прошлой ночью все обернулось так. Приподнимаю брови после ее признания. «Я ожидала, что она скорее отмахнется от этого, учитывая, как трудно ей говорить о таких вещах. Тем не менее, здесь особо не о чем говорить, если, конечно, это не обсуждение планов на совместную жизнь и отношения. А вот это мне крайне интересно! Тем более, в ситуации с Максин.» — Аналогично, — соглашаюсь, нежно целуя ее, — я рада, что мы не форсировали события. Это того стоило! — Да, мы должны…надо бы когда-нибудь повторить это… — нервно бормочет она, облизывая губы. Макс, кажется, избегает деталей, что меня устраивает. Она не самая продвинутая в общении и болтливая, но она готова обсуждать любые проблемы, даже если ей не очень уютно, — а это дорогого стоит. Она не из тех людей, которые спят с кем-то только ради секса, чтобы наутро уйти, даже не познакомившись. В свое время я знавала достаточно таких людей. Но Макс. Макс интересуют эмоции и общение, а все прочее, — лишь приятный довесок, не более. Я ободряюще улыбаюсь и целую ее щеку, которая сейчас очень соперничает с цветом спелого томата: — Обязательно. Тебе надо тренироваться в отношениях. И я буду рада, — если на мне. Девушка вздыхает с облегчением, прежде чем ответить на мою улыбку: — Х-хорошо. Я просто хотела… уточнить, понимаешь? — Все в порядке, любимая, — шепчу я, крепче сжимая ее, — Не стесняйся говорить со мной о подобном. Я хочу, чтобы мы обе были честны, и открыты друг для друга. Она кивает: — Хорошо, круто. То же и с тобой. Я приподнимаю бровь, когда на моих губах появляется веселая ухмылка: — Попробуй остановить меня. Через несколько мгновений Макс осторожно отстраняется от меня и переползает на край кровати, свесив ноги. Она выглядит немного застенчивой, будучи голой. Я сажусь к ней, поцеловав ее между лопаток, а затем — в плечо и шею. К счастью, это, кажется, немного расслабляет ее. Обычно мне очень неловко, когда доходит до «чувств напоказ». Хотя сейчас я действительно чувствую себя уязвимой, но не чувствую необходимости немедленно прикрываться, и похоже, что Макс чувствует то же самое, учитывая, что она не торопится искать одежку. Просто нужно немного привыкнуть, прежде чем первоначальная застенчивость между нами исчезнет. Мои руки скользят по ее бокам, от лопаток до плеч. Она слегка напрягается при контакте. Достигнув плеч, я твердо, но осторожно начинаю их массировать. Первоначальное напряжение начинает рассеиваться, когда мои пальцы усердно пробегают по ее мышцам. Я хочу, чтобы Макс чувствовала себя со мной максимально комфортно, а так же хочу чувствовать то же самое и от нее. Шатенка удовлетворенно вздыхает, когда мои пальцы доходят до ее шеи, а большие пальцы осторожно проминают все косточки и мышцы. Закончив, я целую ее в шею и снова ложусь на кровать. Олененок встает, собирает одежду и все-таки решает одеться. — Солнышко, ты можешь бросить мне спортивные штаны и рубашку на стул, пожалуйста? Я указываю на стул, куда случайно кинула их в прошлый раз. У меня никогда не было возможности или желания убрать их должным образом. — Без проблем, — она ​​снимает их со спинки стула и передает мне. Я благодарю ее и переодеваюсь, прежде чем снова лечь на кровать. Макс приседает и начинает прилежно просматривать мою коллекцию фильмов, словно ищет что-то конкретное. Я с легким любопытством наблюдаю, как ее пальцы касаются боксов. Как только я собираюсь спросить ее, что она делает — девица издает преувеличенно печальный вздох: — Черт, я надеялась, что у тут есть «Final Fantasy: Spirits Within». Мне все равно, что кто-то скривится, по моему мнению: это один из лучших научно-фантастических фильмов, — она нахально ухмыляется мне, — и тут я подумала, что мы на соулмейты… — она ​​встает, качает головой и продолжает мелодраматическим тоном, -…Ну что ж, думаю, я продолжу поиски, пока не найду кого-нибудь, кто разделяет мою страсть к этой недооцененной классике! Я возмущенно фыркнула на нелепость ее похвалы по поводу этого треша: — Ты будешь искать вечность! Ты под каким кайфом, Колфилд? Я просто не представляю, что кто-то в здравом уме посчитает «духов», хотя бы, приличным фильмом. Одна из бровей Макс приподнимается, а ее тон становится слегка поддразнивающим: — Так, значит, ты смотрела это? — М-может быть… — вздыхаю я, поворачиваясь лицом к стене, чтобы не увидеть ее победоносную ухмылку, которая обманом заставила меня признать мой провал. Я чувствую, как кровать опускается, когда Макс садится на край: — Ты не можешь скрыть от меня эту занудную сторону. Я видела ту фигурку Блуберри в твоей комнате общаги. — Заткнись! — это все, что я могу сказать в ответ. Я так долго пыталась скрыть эту сторону себя, что сразу же начинаю защищаться, как только кто-нибудь узнает. Это безусловный рефлекс, который я пытаюсь подавить рядом с Колфилд. На спине внезапно возникает теплое давление, и рука Макс обвивает мою талию. Я снова прижимаюсь к ней, когда она целует меня в плечико: — Я думаю, это мило. Кроме того, я, как вы имеете честь знать, я та еще задротка. В ответ игриво закатываю глаза: — О дааааа… тебе не нужно этого напоминать. Она нежно сжимает меня: — Я заставлю тебя полностью принять свое занудство, если это поможет комфорту. — Не задерживай дыхание, — бормочу я, когда она прижимается губами к моей шее, целуя аорту. — Я же предупреждала, что это случится, если мы будем долго общаться. В конце концов, ботанство заразно, — шепчет она хриплым тоном, от которого у меня по спине пробегают мурашки. Пока мы лежим, я все больше осознаю позывы в туалет, но игнорирую как можно дольше, не желая покидать руки Макс прямо сейчас… или когда-либо, вместо этого сосредотачиваясь на ее ровном дыхании. Но долго я сдерживаться не могу и вскоре неохотно осторожно высвобождаю себя из объятий: — Я собираюсь в ванную. — Хорошо, я пока… э-э… Я пойду приготовлю завтрак, раз уж ты приготовила ужин вчера вечером, — предлагает она, соскальзывая с кровати. Прислоняюсь к дверному косяку: — Я не против. Что в меню? — Яичница с беконом, — мгновенно отвечает Макс, как будто это самый очевидный ответ в мире. — Жду с нетерпением. Увидимся там, — я выхожу из комнаты, но не раньше, чем выглянув из-за угла, добавила, — Постарайся не заблудиться. Она ехидно усмехается: — Ничего не гарантирую.

***

кухня, 10:42 Когда я прихожу на кухню, я вижу, как Макс усердно готовит завтрак. У нее все готово: коробка для яиц, пакет с беконом и хлеб. Когда она слышит, как я вхожу, она оглядывается через плечо: — Вот что я тебе скажу, я рада видеть, что кто-то кладет свои яйца в холодильник, а не где попало, — замечает она, разбивая одно яйцо о сковородку, стараясь не покрошить скорлупу в еду. — Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, подходя к стойке. Она кладет полоску бекона, которая начинает шипеть при контакте с раскаленным металлом: — Однажды, когда я зашла к Хлое, я потратила добрых полчаса на поиски проклятых яиц и обнаружила, что они лежат в сумке рядом с дверью, — она качает головой с нежной улыбкой, — не то чтобы в том доме всегда бардак… — Могу представить себе халупу и привычки Прайс, — замечаю я, закладывая готовый хлеб в тостер и начиная накрывать на стол. — Это намного хуже, чем думаешь, — добавляет она, внимательно следя за едой, чтобы не сжечь ее, — Это похоже на постоянную охоту за сокровищами. Пока Макс готовит, она начинает тихо напевать. Я смутно узнаю мелодию; какая-то инди-песня у нее на айподе. Вместо того, чтобы привлечь к этому внимание и, без сомнения, испугать ее, я просто слушаю. Ей удается петь очень гармонично, избегая особо высоких нот, которые ей часто не даются. Убедившись, что все готово, она берет пару тарелок из шкафчика и ставит их в сторонку. Она выключает огонь и хватает лопатку, чтобы переложить еду. — Черт! — восклицает она, когда желток падает в тарелку, а жидкость сочится из него. Она вздыхает и смотрит на меня с застенчивой ухмылкой, — Кажется, это мое. — Твоя неуклюжесть не перестает меня удивлять, — хихикаю я, готовя столь необходимый черный кофе для нас обеих. — Ну это же я! — бормочет девушка, тщательно готовя наш остальной завтрак, на удивление без происшествий. Мои губы изгибаются в нежной улыбке, когда я замечаю, что у нее слегка высунут язык от концентрации. Через несколько мгновений она издает торжествующий крик, который меня пугает и чуть не заставляет опрокинуть на себя кофе: — Макс Колфилд против завтрака — 1:3! Я нагоняю результат. Я качаю головой и заканчиваю наливать кофе, прежде чем у нее появляется шанс снова меня шокировать. Как только я закончила с кипятком, то чувствую, как ее руки обнимают меня, а губы прижимаются к моему плечу. До того, как Макс появилась в моей жизни, я крайне неохотно позволяла себе какие-либо внешние эмоциональные проявления. Было легче просто подавить их, потому что это только причиняло боль, но с Макс все по-другому. Несмотря на свою неловкость, она настолько открыта и честна, что трудно ей не поддаться. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда ее губы касаются моей шеи. — Твое произведение искусства остынет, если мы останемся так стоять слишком долго, Макс, — шепчу я, на самом деле не желая двигаться. Как по команде, живот хипстерши громко урчит, и она неохотно отпускает меня: — Ну лааадно… Мы проходим к столу с чашками кофе в руках, и садимся рядом. Я слегка впечатлена аранжировкой Макса, и одного запаха достаточно, чтобы вызвать у меня слюноотделение. Без колебаний я начинаю есть и удовлетворенно вздыхаю, пережевывая. Следующие несколько мгновений наполнены стуком столовых приборов о тарелки и странным шарканьем, когда мы настраиваемся. Во время еды я время от времени смотрю на любимую. Она на удивление медленно ест. Учитывая количество времени, которое она проводила с Хлоей, я была почти уверена, что она переняла ее пищевые привычки. К счастью, это не так. «Хвала небесам за это!» Я слышу тихий смешок, который отвлекает меня от мыслей. Слишком поздно я понимаю, что смотрю на Макс, и она заметила это, с самодовольной улыбкой в ​​уголках губ: — Я поймала тебя. Чувствую, как мои щеки слегка вспыхивают, когда я смотрела и снова смотрю на свою почти пустую тарелку. Странно, обычно я оставляю часть еды. Мне всегда было трудно есть в присутствии других, поэтому это стало привычкой. Но сейчас это не проблема. Я украдкой бросаю взгляд на Макс, пока она заканчивает обед. Она откидывается на спинку стула с безмятежным видом: — Шикарно! Я сытая. Она далеко ушла от застенчивой девушки, которую я впервые встретила. Это просто показывает, что требуется время, чтобы по-настоящему раскрыть чью-то истинную личность, особенно с такими людьми, как Колфилд. Большинство может принять ее застенчивость за безразличие, даже я… если бы не пыталась узнать ее как следует. В свою очередь, она, наверное, думала, что я заносчивая сука, если бы не знала меня так близко. Впрочем, «той еще сукой» я была еще пару месяцев назад. — Ты снова зависла и глазеешь, — нетерпеливо замечает она, прежде чем сделать глоток кофе, выводя меня из транса. — Трудно не сделать этого, когда рядом со мной моя великолепная девушка, — усмехаюсь я, глядя на слегка застенчивую мордочку Макс. Она на мгновение пристально смотрит мне в глаза, прежде чем наклониться и нежно поцеловать: — Ты серьезно должна прекратить красть мои реплики! — Заставь меня, Колфилд! — смело бросаю я. Она наклоняется в нескольких дюймах от моего лица и шепчет: — Не искушай меня, Чейз!