Охотник нашел свою птицу

      Тихая безмятежная ночь. В комнате царил покой и уют — Освальд мирно спал на своей половине кровати, видя седьмой сон, Пират тихонько лежал в ногах, и только Загадочник не спал в столь поздний час. Он сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, и одной рукой задумчиво перебирал темные волосы, растрепанные словно перья птицы. Сейчас Освальд казался ему особенно хрупким, беззащитно лежащий на белоснежных простынях — он совершенно не догадывается о мыслях, которые посещали голову судмедэксперта.       С улицы подул ветерок, заставляя шторы плавно развиваться в тишине. Он ни за что не допустит ошибки. Глупый и наивный Эд сколь угодно может отдаваться чувствам, не замечая ничего вокруг себя, и только Загадочник будет следить за сохранностью их троих. Пока он слабый, сидит запертый в сознании Эда, однако по сравнению с тем, что было раньше, сейчас он начинает чувствовать себя свободнее — слепое влечение делает Эда подвластным к контролю.       Послышался шорох. Освальд перевернулся на другой бок, отворачиваясь от него спиной. Мужчина продолжил свое успокаивающее занятие. Ему нужно ложиться, чтобы Эд завтра выспался, иначе могут пойти подозрения. Но ему так мало отведено времени, он ценил каждую минуту, проведенную на воле. Как же ему нравится дотрагиваться до своей маленькой птички, ощущать теплую кожу под пальцами, слушать мерное дыхание вблизи, класть руку на вздымающуюся грудь, чувствуя ровное биение сердца. Это, казалось бы, простые вещи, но они так много значили для человека, который большую часть времени заперт в собственном сознании. Свободное время очень дорого ему обходилось.       Загадочник медленно наклонился и нежно поцеловал темную макушку, ощущая легкую горечь расставания на губах. Он многое хотел бы сделать для него, однако пока этому не суждено было случиться.       Мужчина осторожно прилег и пододвинулся ближе, искренне боясь разбудить свою птицу. Рука невольно сама потянулась приобнять Освальда, наплевав даже на то, что его могли раскрыть. Он подтолкнул одеяло и получше укрыл их двоих — знает же, что Освальд довольно мерзлявый.       Загадочник зарылся носом в мягкие волосы и шумно вдохнул. Пускай Эд сам завтра разбирается с положением их тела и выслушивает недовольства от Освальда — это уже не его проблемы.       Сумрачный занавес за окном постепенно сменялся, освещая первыми лучами солнца спящую комнату.

***

      С кухни доносился приятный запах выпечки и время от времени слышался быстрый стук ножа. Эдвард воодушевленно готовил завтрак, весело подтанцовывая мелодии льющейся из радио. У него было прекрасное настроение, несмотря на вчерашний неприятный инцидент со следами. Похоже, он и вовсе забыл о нем, мечтая поскорее исполнить задуманный на выходные план.       Сзади послышалось негромкое шлепанье босых ног по полу, и вскоре появился совершенно сонный взъерошенный мужчина, лениво потирающий глаза.       — Доброе утро!       — Доброе, Эд.       Он тут же рухнул на стул и положил голову на сложенные руки, наблюдая за действиями Нигмы.       — Почему без носков? Пол холодный, ты запросто можешь простудиться.       — Я забыл.       Освальд сладко зевнул и прикрыл глаза, слушая звуки копошения у плиты и музыку. Это ощущалось таким обыденным.       Вскоре Эд поставил перед ним тарелку воздушного омлета с ветчиной и сыром, а к ней и свежеиспеченные французские булочки. Освальд приподнял голову, довольно жмурясь, и улыбнулся.       — Скажи, кому ты продал душу, чтобы вкусно готовить?       Эдвард подавил смешок, снимая фартук.       — Кулинарным передачам. Приятного аппетита.       Проходя мимо мисок, он насыпал горсть сухого корма, и Пират тут же приступил к своей трапезе.       — Я хотел сегодня предложить тебе сходить в лес и посмотреть на птиц. Они сейчас активно собираются в стаи и готовятся улететь на юг.       Освальд как-то напряженно задумался над его словами.       — Звучит… интересно.       Эдвард радостно улыбнулся, надеясь, что Освальду понравилась его идея. Он так боится выглядеть глупо.       — Тогда я приготовлю нам бутерброды, положу определитель птиц и обязательно возьму бинокль.       Освальд хмыкнул, продолжая медленно возиться вилкой в тарелке.       — Что-то не так? Я слишком скучный?       Эдвард взволнованно смотрел на мужчину, словно маленький щенок, ожидающий одобрения. Освальд оторвался от своего дела и положил подбородок на согнутые руки, смотря в карие глаза.       — Напротив, мне интересно, есть ли хоть что-то, чем бы ты не интересовался?       Было очень приятно слышать подобное от объекта обожания. Эдвард думает, что никто и никогда раньше не интересовался им.       — Хм… Охотой?       В голове прозвучал привычный низкий голос.       «Не ты ли забрал подстреленную птицу из леса?»       И как всегда все портил. Эдвард не хотел вспоминать подробности того дня.       Через час Освальд стоял одетый в теплую камуфляжную одежду, и топал ногами, играясь с Пиратом. Эдвард закрыл дверь и довольно посмотрел на эту картину. Он чувствовал себя таким счастливым.       Взгляд упал на ограждение позади, и Нигма невольно завис. Он только сейчас вспомнил об этой проблеме.       — Эд, мы идем?       Освальд слишком солнечно улыбается, чтобы задерживаться и зацикливаться на плохом.       Лес слегка был засыпан золотистыми листьями, и солнце могло свободнее проникать сквозь высокие кроны деревьев. Не спеша они дошли до большого оврага и присели совсем недалеко от самого края. Эдвард достал бинокль и внимательно начал разглядывать другую сторону леса.       — Здесь обычно живут ласточки, но они давно уже улетели на юг. Можно заметить только их гнезда на склоне.       Он передал бинокль Освальду, и тот начал рассматривать довольно крупные дыры на другой стороне. Ему стало даже слегка грустно смотреть на пустующие гнезда.       Неожиданно в поле зрения появилась какая-та цветная птичка и шустро забралась в одну из норок.       — Эд, смотри! Тут все еще живут птицы.       Эдвард близко наклонился к нему и, не сдвигая бинокль ни на сантиметр, тоже взглянул в него.       — Ого, это довольно необычно.       — Кто это?       Эдвард немного помолчал, продолжая завороженно смотреть на высунувшуюся птицу.       — Зимородок. Очень странно, что он живет бок о бок с ласточками.       — Почему? Может он временно там решил поселиться, пока их нет.       Мужчина оторвался от созерцания птички и отрицательно покачал головой.       — Они очень верны своей паре и месту, где родились и выросли. После долгой зимней разлуки, они вновь встречаются в общей норе.       Освальд взглянул в бинокль одним глазом. Их лица были так близки друг к другу — Эдвард сдерживался от того, чтобы не поддаться вперед.       — Такая красивая.       Подул довольно сильный ветер и птица улетела восвояси. Тогда Освальд начал цепляться взглядом за каждую новую птицу, которую находил через бинокль. Его скептический настрой вначале совершенно не вязался с интересом сейчас. Эдвард не мог налюбоваться таким Освальдом — домашним и по-настоящему довольным.       В один момент он понял, что сейчас самое лучшее время переступить границы. Ему будто кто-то подкинул эту мысль извне.       — Освальд.       Он тут же оторвался от бинокля и повернулся к Нигме. Его волосы мягко развивались от ветра.       — Да, Эд?       В мыслях это представлялось легче, чем вживую. Но он слишком долго мечтал и думал об этом, чтобы отступиться.       — Могу я… поцеловать тебя?       Эдвард мысленно взвыл от того, как жалко это прозвучало. Ну почему он такой…       — Рискни.       Это прозвучало вызывающе, и хитрая улыбка на лице у Освальда только больше распаляла зажжённый огонек в груди. Ему было страшно, что его могут оттолкнуть и высмеять, но вопреки своим дурным мыслям, он поддался вперед и почти невесомо прикоснулся к таким желанным губам. Освальд совершенно неожиданно привстал на коленях, оказываясь чуть выше мужчины, и положил обе руки ему на щеки, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Это потрясающе.       Эдвард был очень нежен и вкладывал в поцелуй все, что таилось на душе. Он так боялся быть отвергнутым, и так счастлив был сейчас.       Пират жалобно заскулил и им пришлось оторваться друг от друга, неловко опуская взгляды.       — Наверное, ревнует тебя, — засмеялся Освальд.       — Или завидует.       Эдвард влюбленно посмотрел на смущающегося Пингвина, сдерживаясь от желания вновь поцеловать его. Была лишь одна проблема — если они продолжат заниматься этим, велика вероятность того, что Эду просто напросто снесет крышу. Он так сильно желал его.       Освальд уютно пристроился у него на груди и устало прикрыл глаза, прислушиваясь к пению птиц. Хотелось оставаться здесь вечно, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе. Эдвард боялся, что все это ничего не изменит, и они вернутся домой, оставаясь по прежнему на расстояние вытянутой руки.       Он прижимал к себе доверчиво льстившееся тело, а затем положил голову на темную макушку и задумчиво посмотрел вдаль на прыгающих с ветки на ветку птиц. Как бы он хотел, чтобы все это оказалось правдой.

***

      Невозможно. Освальд уже битый час рассматривал найденную в книжном шкафу карту, но так и не мог понять — где они находятся? Вокруг Готэма не было леса из-за ужаснейшей экологии — рано или поздно он должен был изжить себя. Тогда как в отдалении все же начинался огромнейший лес, но он был настолько больших масштабов, что даже не влезал на карту. К тому же нигде не было указано озера, которое было здесь в шаговой доступности. Никаких населенных пунктов поблизости. Куда упрятал его Эд?       Освальд взглянул на настенные часы. Совсем скоро Нигма должен вернуться из магазина, а у него никаких зацепок. Чем дольше он остается рядом с ним, тем больше он теряет связь с Готэмом. Вчера они весь вечер приторно обнимались и целовались на диване перед камином — Эдвард больше начинал доверять ему и как истинный джентльмен не заходил дальше, что несказанно радовало Освальда. Все шло по плану.       Живот неприятно свело от боли. Он так увлекся поисками, что даже забыл о завтраке. И похоже время близилось к обеду.       На кухонном столе его ожидали любезно приготовленные панкейки, которые нужно было только разогреть. Эдвард написал какую-ту милую записку, которую Освальд тут же смял и выбросил в мусорное ведро. Ему ни за что нельзя привязываться.       Раздался противный писк микроволновки, и Освальд аккуратно вытащил горячую тарелку прихваткой. Он привычно полез в выдвижной ящик за столовыми приборами и неожиданно обнаружил какой-то пакетик с порошком прямо на поверхности. Мужчина заинтересованно начал рассматривать его со всех сторон, пока не увидел маркировку — «Снотворное». Как оно сюда попало?       Освальд поднял голову и увидел слегка приоткрытый шкафчик с лекарствами. Должно быть случайно выпало. Но мужчина счел это за знак. Он не сможет выбраться отсюда на своих двоих, однако имеются другие варианты на этот счет. В голове мгновенно выстроился план.       Послышался скрежет открывающихся ворот. Эдвард уже здесь.       Освальд судорожно начал засовывать снотворное обратно в шкафчик, откуда оно выпало, чтобы не дай Бог не вызвать подозрений. Он еще подгадает время, когда его можно будет применить. Сейчас это было бы слишком спонтанно, нужно время, чтобы продумать все до мелочей и быть уверенным в своих действиях.       Дверь открылась.