Подарок на день рождения

— Папа, ты мне обещал! — взвизгнул Микитка. — Чего на этот раз? — недовольно буркнул отец, не отрываясь от монитора. Там бежали строчки, графики, диаграммы и прочая херня, помогающая зарабатывать баблос. — Я с нового года жду, — капризно топнул ногой парнишка. — Чего ждешь? — отец, наконец-то перевел взгляд на сына. Лунная Кошка, до чего же мелкий пащенок получился. Он внутренне покривился, стараясь не показывать своего лёгкого презрения к младшему отпрыску. Старшие-то о-го-го какие получились, в него и мать-волчицу. А этот, от случайной дурынды из куньих, весь в вертлявую маманьку, которая вроде добралась до своего вожделенного Лас-Вегаса, тоже мне, Лиллания Сноу, блядь. Могла бы и остаться Олеськой Задрыжко. Какая разница, где жопой у шеста крутить! — Ты обещал мне город подарить на день рождения, — надул губёнки Микитка. — Я? — поразился Кирилл Аркадьевич, — ты уверен, что я был трезв? — Ты был кривой, как руль твоего Харлея, — снисходительно пояснил сынок. В этот момент он как никогда походил на свою родительницу. Так же нервно дёргал головой, отбрасывая с лица новомодную длинную чёлку. — И свидетели были? Моего эпического обещания? — задрал идеальную смоляную бровь господин Волков, хозяин газет, парочки катеров и яхты, заводов туалетной бумаги, и нескольких городишек. — Не веришь, да? Забыл всё? Я щас покажу! — Микитка выдернул из кармана айфон, судорожно покрутил там что-то и сунул под нос отцу. С экранчика орали пьяные оборотни, ревели моторы, визжали бабы, грохотали петарды. Изображение прыгало и дёргалось, как в «Ведьме из Блэр». Но Кирилл Аркадьевич со смесью стыда и досады любовался на себя и Ваньку Лютова, главу дружественной стаи. Они, как укуренные подростки, кружили на своих байках и выплевывали ритуальные оскорбления. И хвастались. То есть, мерялись членами. Он приостановил видос, сделал погромче и разобрал, что выкрикивал что-то вроде: «Да я дристуну своему мелкому могу любой город области подарить. Пусть балуется, щенок!» А Ванька орал про то, что все поделено, не оборотни, так вампы хозяйствуют. А он, дебилоид, грозится вырезать всех, ради кровиночки. Волков помнил буйное празднование фрагментами. Вот этот охренительный пазл выпал из мозаики праздничной памяти. Хотя всё это было и в его стиле, и в обычаях их народа. Насчет вырезать, это он погорячился. Закон они блюли. А вот Микитка, если ему на «побаловаться» целый город отдать, может и не удержаться. — Так. Ты там на кого учишься, малыш? — ему нисколечко не было стыдно за то, что он не помнил. Детей, законных и незаконных, было, как мать-и-мачехи по весне. Пристраивал всех и выкидывал из памяти, если какой щен не оказывался одарен сверх меры. Полезных стае он привечал особо, учил, продвигал по необходимой карьерной лестнице. — В хореографическом учусь. Я буду не хуже матери танцевать, — гордо задрал голову Микитка. — Куда уж хуже, — проворчал себе под нос матёрый волчище, который повёлся однажды на завлекательную походку и чувственные прогибы у пилона. — Не понял, нахуя тебе целый город? Танцуй себе! Хочешь, в клуб какой пристрою? — Я не могу творить в атмосфере тотального подавления личности! — будущая звезда балета встал в третью позицию, повел рукой и отставил ножку, оттягивая носок. Смотрел он со смесью бешенства и детской обиды. — Кто больше подавляет? Настька или Володька? — понимающе скривился папаша. — Оба, — понурился Микитка, — педиком обзываются. Сами они! Волков только крякнул. Понятно, что мощные старшие детишки будут цепляться к этой нежной фиялке. Тем более, что интересы у них совершенно разные. Звездюлей он Настасье отвесит, конечно. Парням бесполезно что-то говорить, воспитывал-то в другом ключе. — Когда там у тебя день рождения? Хоть восемнадцать будет? Извини, заработался, забывать стал, — наступил на принципы Кирилл Аркадьевич и сделал вид, что повинился. — Через два месяца, и да, как раз совершеннолетие, — вздохнул Микитка. — Хорошо, что заранее предупредил, сынок, — одобрительно кивнул отец, — поищем варианты, хотя, прости, но Мариинку я тебе не обещаю. — Да я не претендую, — смутился юный танцор, — какой-нибудь небольшой городок, только, чтобы хоть клуб какой-нибудь был, да хоть дом культуры, — окончательно снизил планку своих запросов он. Волков довольно долго после ухода младшенького просматривал сайты поселений области. Запал ему в душу один городишко. Почти повелся на красивые фотки, озеро, река, леса, домики ухоженные, центральная улочка с гнёздами разврата… Хорошо, что группу ВКонтакте тамошнюю полистал. Водопад дерьма, выливаемого на местное управление, был широк, глубок и вонюч. Это даже интересно, подумал он, и набрал Арзамяна. — Ашот, привет, старый хрен, занят? Угу-ага, дела, да, зайди ко мне завтра в офис. Перетереть тут надо кое-что не по телефону. Благоухающий шашлыками армянский волк ввалился ближе к вечеру. — Дарагой, сматри, что я тебе принес! Он ещё блэял два часа назад, — Ашот бухнул на стул термосумку и провокационно распахнул её. Волков затрепетал ноздрями, сглотнул голодную слюну. — Что ты такой трудАголик, а? На, кушай, дарагой, тарелочки, салфеточки, всё, как у людей, — хозяин шашлычной принялся метать на стол свою продукцию. — Спаситель! Дай я так, как у оборотней, без салфеток. Они не вкусные, — Кирилл Аркадьевич схватил одноразовую тарелку с горкой мяса, подтянул поближе и принялся закидывать в бездонную прорву, практически не жуя. Ашот смотрел с умилением. Он любил, когда его стряпню так споро уничтожают, с порыкиванием и сочным чавканьем. Сложил руки на круглом пузике и любовался, как мамка ребятёнком. — Спасибо. Умеешь ты… — Волков сыто рыгнул, — дельце у меня к тебе. Как смотришь на расширение бизнеса? — Положительно, дарагой, положительно, — в глазах Ашота зажглись мишленовские звёзды. — Надо городок один прощупать. Открыл бы ты там свою шашлычную, осмотрелся на предмет кто там главный и чем занят. Да и вообще, стоит ли влезать туда. — Что за место? И зачем тебе? — нарочитый акцент пропал, дело требует сосредоточенности. Волков повернулся к компу: — Черт, название смешное такое, то ли Задрищенск, то ли Зажопинск. Ага, да ё-маё! Средне-Порнозаводск, ёрш твою медь, — он запустил обе пятерни в волосы. Ашот несолидно хихикнул. — Что-то знакомое, вроде неподалёку, да? И поменьше нашего будет. Так зачем тебе это убожество? Там нашли кимберлитовую трубку и нефтяную лужицу? — спросил он. — Да ты понимаешь, эти данные спьяну обещания такая зараза…– нерешительно начал Кирилл Аркадьевич и изложил все подробности дела, свои выкладки и планы. — Всё понял, — подытожил Ашот, — деньжат на развитие отсыплешь и хоть завтра отправлюсь. И не переживай, долг верну, я же не зверь какой, — подмигнул он. — Игрушечный волчонок, да, я помню, — хмыкнул глава стаи. Ашот окинул своё обширное подворье хозяйским взглядом. Армянский подклан внутри большого клана жил вполне благополучно. Ну не нравились господину Арзамяну слишком уж кровавые обычаи родной стаи. И он тихонечко утёк однажды подальше, на север, прихватив с собой лишь небольшой золотой запас и будущую жену. Ануш вела дом твёрдою рукой, настолько, что даже два русских зятя ходили на цыпочках и дыхнуть перегаром боялись. Несколько простеньких шашлычных, пара пафосных ресторанов, ферма, всё это было прекрасно, но иногда скучновато. И предложение Волкова о разведке боем в почти соседском городке звучало заманчиво. Совсем как приключение. Он, довольно потирая руки, ринулся инспектировать своё имущество и кадры. Ехать на чужую территорию одному было глупо. Секретный чемоданчик с нафасованными взятками чиновникам кто-то должен охранять. — Аркадьич, дарагой, какой чудесный город, этот Порнозаводск, то есть, Средне, — докладывал он главе уже через пару дней. — Такие добрые ребятки тут сидят, не жадные. Парочка конвертиков осталась даже не использованной. Дороги — полное говно, конечно. Я на «Тайгере» чуть не завяз. — Ну, а что там с культурой? Малой-то хочет её нести в массы, — Волков был доволен, что внедрение своего человека в мелкий бизнес произошло столь споро. — Еще не разобрался. Но секс-шопов тут полно. И народишко такой раскованный, в смысле раздетый. Как думаешь, Аркадьич, если девки тут трясут волосами зелеными да красными, в пупках сверкают стразики, а на ногах копыта, это что? Я может и пердун уже старый, но вроде это было в моде лет десять назад. — Хм, интересные у тебя представления о культуре. Ты клубы или хоть хе-хе, дома культуры найди, если они есть. Микитке, короче, придется начинать с нуля, чую жопой. Учителем музыки в школе, — ржанул Волков, — вот не думал не гадал, что кто-то из детей такой херней займется. А сыночку отец отловил на заднем дворе, где был у них мини-стадион. Волкам слишком часто нужен простор и место для сброса лишней энергии. Микитка страстно качал пресс, вися на турнике вниз головой. Кирилл Аркадьевич с удовольствием отметил наличие мускулатуры у младшенького. Да, мелковат, но, вроде ничего так парнишка. Старается… — Молодец, — от души похвалил отец своего ребенка, отсчитав вслух двадцать подъемов корпуса. — Короче, парень, наметил я тебе подарочек. Взмокший Микитка расплылся в счастливой улыбке. В зобу дыханье спёрло, и он мог только глупо хлопать густыми ресницами. — Название, скажем, так себе, но симпатичный город. Мои люди сейчас изучают поле деятельности, народ на ключевых постах. Через пару месяцев как раз все будет ясно. — Что не так с названием? — подозрительно прищурился Микитка. — Средне-Порнозаводск, — Волков произнес с такой гордостью, как будто сам придумал. — Как? — голос парня сорвался на истерический фальцет. — Да хуйня вопрос, Микита! Переименуешь, и все дела! — пожал плечами папаша. — Госспади! Да что там может быть интересного в городе с таким названием??? — выкрикнул Микитка. — Завод секс-игрушек? Красивые виды? Нетронутые асфальтом дороги? Невинные пейзанки? — Ты издеваешься, да? — сын посмотрел с надеждой. — Неа, я абсолютно серьезен, — Волков сложил руки на груди. — Пейзанки работают на заводе? — отзеркалил позу отца сынок. Заломить скептически бровь не вышло. Бровки у Микитки были вовсе не соболиные, скорее белёсые, как и ресницы. Да и по-отдельности двигаться отказывались категорически. — А где им еще трудиться? А, ну в магазинчиках, где и продают местную продукцию. Ашот мне скидывал фотки. Сувениры там — закачаешься! — папаша похабно ухмыльнулся. — Ты понимаешь, что меня не это интересует, папа, — снова топнул ногой капризный отпрыск. — Точно? Я рад за твою полноценную половую жизнь, сынок. Раз тебе игрушки не нужны… Микитка запыхтел, покрылся пятнистым румянцем, надулся и убежал, невнятно буркнув извинения. А отец отправился трясти дочь на предмет приставаний к младшему. Настя была на работе, но он решил, что нечего откладывать, забудет, запал потеряет и хорошего скандала, как он любил, не выйдет. — Настенька, деточка, ничего, что я тебя отвлеку на минуточку, — ласково проворковал он в трубку. — Нет! — рявкнула доченька. На заднем плане грохотал отбойник, визжали пилы и скулил оправдывающийся голосок. — Пошёл на хуй, мудло, я тебя позже дотрахаю, — завопила она, перекрывая все шумы, — это я не тебе, пап, щас отойду в кандейку. Нет, стой, куда, падла? Он еще острить будет! Сидеть!!! Щас вернусь — договорим. Да, папа, что там у тебя? — нетерпеливо спросила Настя. — Мнэ-э-э-э, вопрос снимается. Я все понял. Рабочие у тебя хоть живые со стройки отползают? — Кирилл Аркадьевич подавил смешок. Старший бригадир Волкова взяла от папки не только могучую стать, но и крутой характер. Она была вспыльчива, но отходчива. Ага, сначала отходит, потом всплакнет над трупом и хладнокровно прикопает. — Ты что? Все норм, технику безопасности блюдём, бью только совсем конченых долбоёбов. Так что хотел то? А то вот один такой чуть леса не уронил, каазёл. Надо инструктаж дополнительный прописать. — Вообще-то хотел тонко намекнуть на твои неуставные отношения с младшим братишкой. Но вроде как не вовремя, нет? — засмеялся отец. — Ой, ладно! Мы же и не видимся почти. Что там эта плакса тебе налила в уши? — насмешливо пропела Настя. — Да вот, говорит, угнетают творческую личность. Уйду от вас, говорит, в другой город, — с такой же интонацией ответил Волков. — Ну-ну, скатертью дорожка, — хмыкнула добрая старшая сестра. — Он и в самом деле хочет в другой город. Требует обещанный подарок, понимаешь. Ты, кстати, не помнишь, в новый год моих опрометчивых обещаний? — осторожно уточнил отец. — Ещё бы! Орали как укушенные! А Ванька-то! Тоже наобещал такого! — Настя гадко хихикнула. — Та-а-ак, а он что ляпнул? — оживился оппонент давнего спора. — Не скажу. Ты точно не помнишь? Ну и не надо тебе это знать. Спать спокойней будешь и все такое, — коварно протянула она. — Ладно, — кротко вздохнул отец. Теперь из этой заразы ничего не вытянешь. — Так насчет Микитки. Оставь ты его в покое. Скоро отбудет в дальние дали, одному-то нелегко придется. — Ты серьезно, что ли? Прямо так и одного отпустишь? — Пора взрослеть. Город на совершеннолетие — это вам не шутки. — Па-а-ап, ты что! Я его одного не отпущу! Да его там любой дрыщ заломает. Не-не, это никуда не годится. За сколько ты там сказал времени? Два месяца? Я закончу этот объект, а новый начну там, куда Микитка двинется. Гордый собой папаша слушал сердитый голос дочери и млел. Хорошая девочка, добрая, заботливая старшая сестра. А если и приложит матерком или кулаком, так это не со зла. Зато недоброжелателям точно прилетит откуда надо. Это он хорошо придумал, Настеньку подключить… Глава клана периодически вспоминал о своем подарке сыну. Это когда Ашот названивал с очередным докладом. Держать в голове еще и это, когда надо рулить толпой оборотней, несколькими поселениями и несколькими бизнесами, было затруднительно. Общение со старым другом, пусть и по делу, было отдушиной. Хорошо, конечно, посмеяться над неудачливыми поставщиками мяса, решившими, что смогут оборотням тухлятину старую подсунуть. Но некоторое беспокойство потихонечку росло. В том, что это было предчувствие, Волков убедился накануне знаменательной даты. — Аркадьич, вампы в городе, ёбаный в рот, — без предисловий зачастил Ашот по телефону, — взялись ниоткуда и пошли гулять в своем стиле. Ну, ты знаешь, нагибать и валить всё, что на глаза попалось. — Спокойно, Ашот. Можно подумать, что мы действуем по другой схеме, — произнес он с нервным смешком. — Не, ну я только одного мальца тут приветил. Мне Ануш за девок бошку скрутит и не поморщится, — Ашот почти успокоился, — тут, похоже, молодежь резвится. Но старшие у них есть. И они намерены сесть в Порнозаводске надолго. — Чеснока им в зад, сука, зря что ли денег столько вложили уже. Работай как обычно, жди десант, — бросил Волков и задумался. Внутренний зверь рвался в бой. Отдать кровососам то, что он уже считал своим — совершенно нереально. Но сам лично он там не нужен совершенно. А вот Микитке будет полезно узнать на практике, что значит иметь город. Ну, как вариант, город поимеет его. Тоже опыт, усмехнулся своим мыслям Кирилл Аркадьевич. — Папа, а Росгвардию обязательно было нанимать мне в сопровождение? — хмуро спросил Микитка. Он рассматривал здоровенных парней в полной боевой выкладке. И сам себе казался мышью рядом с кошачьим прайдом. Хорошие такие бойцы, как раз в его вкусе. Только лиц не видно за пластиковыми щитками. — Да это наша армия, сынок, вернее, теперь твоя, — отец хлопнул по плечу будущего хозяина Средне-Порнозаводска, — форма шьется в одном месте, надписи другие. Так что вперёд! Да поможет тебе Лунная Кошка! Толпа воинственных оборотней дружно рявкнула неразборчиво, но с чувством приветствие богине и ринулась по машинам. — Микитка, едешь со мной, — безапелляционно заявила Настя, подхватив брата под руку. Тот попытался дёрнуться и протестующе зашипеть, хотя знал, что это бесполезно. — Зачем тебе всё это, Насть? — спросил он безнадёжно. В последнее время сестра его пугала чрезмерной опекой. Как будто извинялась за годы подъёбок, сравнений его с крыской, хомячком и другими мелкими грызунами. Настя практически закинула его в высоченный УАЗ, заботливо пристегнула и села за руль. — Слушай, ну извини. Сложно удержаться и не подколоть такого куклёнка, — она примирительно улыбнулась, покосилась на насупленного братишку. — Представь, что я может тебе завидовала даже. Я-то совсем не долго была маленькой и хорошенькой. — Ты? — вытаращился на сестру Микитка, — мне? — Ну я же девочка, всё-таки. Думаешь приятно с пятого класса смотреть на мальчишек сверху вниз? — Что, правда стрёмно было? — Да, знаешь ли, привыкала долго, хоть и изображала из себя крутышку. Только жирафой обзовут, я и по кумполу — хрясь. Микитка впервые в жизни с искренним сочувствием похлопал сестру по предплечью, которое было, пожалуй, объемом с его бедро. — Держись за поручень, нормальная дорога кончается, — сказала она спустя пару часов. Время они провели с пользой. Хотя братовы планы по окультуриванию провинции показались ей совершенно наивными, она не стала привычно острить. Просто попыталась донести простейшую мысль о том, что вот прямо по прибытии не стоит открывать студию танцев. Сначала с вампирами разобраться надо. А то ишь! Припёрлись с какого-то перепугу, кровушку у граждан отсасывают. И вообще, отсасывают… — Дядя Ашот звонил сегодня, говорит, там вампирчик один, сынок их главного, увел парня у девушки. Прямо на глазах у изумленной публики, — хихикнула она глумливо. — Ну не осушил же! И вообще, что ты так дёргаешься на однополые отношения? — возмутился Микитка. — Мне похуй, если честно, но ты, Мик, должен быть доминантом по определению. Какой из тебя глава города будет с такими предпочтениями? — Настя скалилась и смотрела только на дорогу. Подкидывало знатно. Микитка так скакал только на … Он жарко покраснел, успел подивиться странным видениям, рожденным ухабистой дорогой. А на выпад старшей сестры даже отвечать не стал. Ему было уже стрёмно и досадно. Вот на хрена он ввязался во всю эту мутотень? Надо было клубешник себе у папы требовать. А тут и в самом деле, народищу-то сколько на шее будет! На упомянутой части тела вздыбились волоски от нехорошего предчувствия. — Подъезжаем вроде, указатель был, — сказала сестра, — слышь, что вспомнила, мелкий, а ведь я не помню тебя в аниформе, да и боевой ипостаси тоже. — Нет у меня ничего боевого, — на очередной кочке Микитка прикусил язык и закончил упавшим голосом, — а вообще-то песец. — Вот уж точно пиздец, — поняла по-своему Настя и тормознула. Микитку с силой дёрнуло вперед, ремень безопасности надавил на мочевой пузырь так, что он чуть не обоссался с перепугу. Дорогу загораживала пижонская тачка. Из монументальной лужи она смогла выкарабкаться только передком. Задние колёса надёжно встряли, в открытом салоне плескалась вода. А на обочине, в позе роденовского мыслителя, сидел вампир. Костюмчик от Армани, бывший когда-то белым, как и его Альфа Ромео, был дизайнерски раскрашен коричневыми разводами местного суглинка. При виде затормозившей колонны внедорожников и крупных оборотней, многозначительно разминающих шеи и плечи в предчувствии знатной драчки, вампир только меланхолично вздохнул. Но грязный баул подтянул ближе к телу. — Ба! Какие нелюди! — радостно воскликнула Настя, выпрыгивая из своего Тайгера, — чё, не успел к раздаче, вампирюга? — Сижу, никого не трогаю, даже примус не починяю, утоп, — проворчал вампир. — Начитанный! — обрадовалась Настя. — Если из болота выдернете мою красавицу, буду благодарен, — вампир приподнял тёмные очки, сверкнул голубыми глазами с кровавой искоркой зрачка и клыкасто улыбнулся. Микитка вполне изящно вывалился из высоченной машины. Танцор он, или погулять вышел, в конце концов. Не потерявший гламурности перепачканный вампир, продолжающий посиживать на травке в позе лотоса, притягивал его со страшной силой. Хотелось убедиться, что он реально существует. Таких лощёных красавчиков Микитка видел только в глянцевых журналах. Вот интересно, показалось ему, что в клыки того вживлены стразы, или нет? — Насть, а Насть, — он дёрнул за рукав камуфляжной куртки сестрицу, — можно мне его? — Чего? — девушка недоумённо глянула сверху вниз на зачарованного брата. Он покачивался, как кобра перед дудочкой заклинателя, и пялился с восторгом на вампирюгу. — Да на здоровье! Дарю на день варенья! — она сделала широкий жест рукой, как будто вручала все окрестности разом. Вампир только было выплыл из своей меланхолии, а несколько бойцов сопровождения подошли к луже, как раздался странный хлопок. Вместо привычного всем Микитки на дороге нетерпеливо приплясывал крупный песец. Размером он был, пожалуй, с хорошую волчицу, снежно-белый, с серыми подпалинами и прозрачными янтарными глазами. — Ну вот и пришла она, толстенькая полярная лисичка, — задумчиво сказала Настя, провожая глазами зверя, кинувшегося к вампиру, — костюмчик в цвет почти. Песец-Микитка совершил вокруг ошеломленного вампа танец радости, виляя всем телом и подтявкивая. Запрыгнул со спины, потёрся, прикусил легонько шею, отпрыгнул, вертя хвостом. Он был похож на щена, приглашающего поиграться. Объект его нападок продолжал сидеть, крутить головой и таращить глаза за стёклами зеркальных очков. Микитка подскочил спереди, положил лапы на плечи вампа и энергично облизал тому лицо. Брендовые окуляры повисли на одном ухе, вампир расхохотался и стиснул пушистое тельце. — Всё-всё, я понял, превращайся обратно, мальчиком ты мне больше нравишься, — выдавил он, отфыркиваясь и отворачивая лицо от шершавого языка. Песец рыкнул, повалил того на спину и уткнулся носом в ухо. Настя, да и вся компания, пребывали в не меньшем ошеломлении. Вот только что изящные мужские руки зарывались в густой белый мех зверя, как уже наглаживают узкую мальчишескую спину. Микитка, попытался присосаться поцелуем к вампу, на котором возлежал, неловко завозился и заехал коленом между ног окончательно охреневшему красавцу. Вампир взвыл и резко сел. А Микитка виновато заскулил и снова превратился в зверя, потоптался ещё на пострадавшем месте, сворачиваясь в клубок. В толпе наблюдателей кто-то робко хихикнул. Настя выбросила вверх кулак с выставленным средним пальцем. Смешки затихли. — Хорош валяться, родственник будущий, давай в машину. А вы что встали? За работу! Вытащить немедленно эту ёлочную игрушку! У нас там город остывает. А мы тут торчим, — заорала она в своей привычной манере. Вампир с трудом поднялся на ноги, не выпуская из рук свою увесистую пушистую ношу. Он двинулся к машине, лавируя меж суетящихся оборотней. Настя подошла поближе, потрепала по холке песца. — Давай, братец, обратно. В машине удобнее сидеть человеком, — проворчала она, — меня зовут Настя. — Иммануил, — представился наконец-то вампир. — Может ещё и Кант? — засмеялась Настя. — Откуда знаешь? — поразился тот. — Начитанная я. — Можно я буду тебя звать Имми? — пискнул Микитка, мгновенно оказавшись в человеческой ипостаси. Он висел, вцепившись в шею Иммануила, и медленно сползал по его телу вниз. — Тебе всё можно, — ласково улыбнулся вампир. Настя только головой покачала. — Лезьте на заднее сиденье, голубки, тьфу на вас смотреть! — рявкнула она, — нет, стой, грязюку оттряхни сначала, ловелас. Она бухтела всю дорогу, старательно скрывая от самой себя банальную и острую зависть, кольнувшую под сердце. Поглядывала в зеркальце на воркующую парочку и снова злилась. Хоть и понимала, что зря. Злость ей пригодилась прямо на въезде в Средне-Порнозаводск. Первыми пошли цеха какого-то заводика, ангары, заборы и нагло отгружающие продукцию в свои крутые тачки вампы. Эти идиоты на заднем сиденье были потеряны для мира, как токующие глухари. И Настенька с огромным удовольствием взяла командование в свои руки. Микитка млел, пребывая в личном раю. Он смутно помнил заселение в какой-то большой дом. Вроде бы орали и даже стреляли. Ему было глубоко фиолетово. Главное, чтобы вечно желанный Имми был под рукой. Чтоб называл Миком, давал и брал, смотрел бездонными голубыми глазами, полными невыразимой нежности. В который-то из дней он слышал за дверью спальни громкий и смешливый Настин голос. Она с преувеличенным пафосом описывала битву на заводе секс-игрушек. Что-то там было про летающие члены с турбореактивным двигателем… А может это всё приснилось. Звонок отца оторвал Микитку от очень важного занятия. — Сынок, ты там в порядке? — встревоженно спрашивал он. — Всё отлично, пап! — бодро ответствовал парень. Он как раз завязывал бантик на ленточке, которой примотал руки Имми к изголовью винтажной кровати. Зажав айфон между плечом и ухом, он продолжал пыхтеть над своим недошибари. — Ашот звонил, визжал, что вапмы его задрали. Я даже переспросил, много ли крови он при этом потерял. А он ржет, как конь! — обиженно прогудел глава стаи. — Ну па-а-ап, ну что ты в самом деле, учи жаргон. Или чувство юмора возвращай. Фух, вот так. — Ты чем там занимаешься вообще? Я посмотрю на тебя, где твой юмор будет после пары лет управления городом, — немедленно взорвался отец. — Там Настя пока рулит в основном, — предположил сынок. Он был не уверен, но надеялся на такой исход. — А сестра твоя вообще на разворот центрального журнала попала! Безобразие! Фото просто непристойное! Дала себя куснуть вампиру, да и сама впилась в него не хуже! — А что, готишненько, — хихикнул в ответ Микитка, — что тут такого-то, пап? — Свидетелей надо было прикопать вместе с фотографом! А то еще какие-то ужасы про закатанных в асфальт граждан пишут. Службу безопасности прислать к вам? — Не, нормально. И это не мы! Это граждане как раз, — оживился как бы глава города. Он сидел верхом на ржущем вампире и щекотал того пёрышком, выдернутым из подушки. — Я в курсе этого безобразия. Асфальт мы класть начали сразу по приезде. А добрые люди притащили человечка, который вроде как за дорожные работы отвечает, то есть ворует оттуда. И пытались его в самом деле закатать. Ага. Деньги сразу нашлись, — нетерпеливо тараторил Микитка. — Кто там у тебя сопит? — подозрительно спросил отец. — Да тут вампир у меня недотраханный валяется, ждёт, — ответил парень, пристально глядя в глаза своей «жертве». Имми препохабно облизнулся. Язык у него был длинный, алый, как артериальная кровь и такой, такой… Мик покрылся мурашками в предвкушении. — Да? — приятно пораженный таким ответом отец тут же подобрел, добавил медовых ноток в голос. — С днём рождения сынок, кстати. Надеюсь, ты доволен подарком? — Спасибо, папа! Ты даже не представляешь, как! Приезжай через недельку, познакомлю, — с чувством ответил благодарный сын.