Шутка эволюции?

Все мы знаем о великом падение. Ангелы многих потеряли, но обрели новых врагов. Голубые, красные или белые крылья мелькали в небе, той самой новой земли. Они падали в кипящую серу, кто-то ловил их на той стороне сквозь океана боли и крови слабых. Были и те, кто тонули и растворялись в слезах своего греха. Новая земля познала отчаяние, боль, смерть и надежду на выживание. Возможно, слезы падших и тела ангелов, очистили океан кипящей серы, а возможно это был её Непостижимый план. Но тот океан стал первой водой. Водой слёз, такой же, прекрасных и невыносимо соленой. Это было горе для небесных братьев и сестер. В небе в тот прекрасный день, ангелы познали новые чувства горечи и утраты. Они плакали, даже те, кто не познал боль утраты. Это было горе для всех. Так у земли появились облака, они в себе несут холодную печаль и уносят теплоту любви. Многие небожители забыли причину своих слёз и оставили в себе пустоту. А те, кто не забыл, будут помнить о наказании и строить новый покой. Бедные серафимы и херувимы, дети любви и страсти боя. Они в отличии от большинства ангелов, были Её приближенными, они сопровождали Богиню, в те времена, когда Она ещё посещала свои творения. В отличии от других чинов, серафимы вместе с херувимами, мастера своего оружия. В начале времен ещё не было понятие войны, но на устах их, бой был всегда. Многие из них познали смерть: через горе, кто-то ловил своих от падения, даже были те, кто пал от невыносимого груза печали. Бедные херувимы и серафимы, белые цветы прошлой любви и оружие небес против всего. На небесах, не в времени и места. Кабинет Гавриила. Белое. Вот как можно описать кабинет в третьей сфере. Кабинет самого Гавриила! В этом пустом и просторном кабинете отчитывался бывший Серафим, а ныне ангел-начала Азирафаэль. Ну или как его называет архангел. Просто, золотце. В этом до ужаса важном и большом кабинете, излагал в крации свой отчёт Азирафаэль. Был полный набор с помощью голограмм: были графики, где-то таблицы и даже бывали фотографии. Подчинённый архангела, как и положено, в белом костюме с указкой белого цвета, так чувственно показывал и объяснял свой труд. Он стоял неподвижно, но его лицо. Где-то мелькала нежная улыбка, а где-то грустный и туманный взгляд. Гавриил в своем туманно серый цвет костюме, который он купил вчера на земле в одном из элитных магазинов. Стоял возле своего рабочего стола, на котором аккуратной стопкой хранились отчёты. Удивительно, но он тоже из белого дерева. Многое на небесах было из белого дерева или чего-то белого. Гавриил учтиво улыбался прекрасному отчёту Азирафаэля, но после его рассказа, он точно его читать не будет, а просто отправит в архив, как и все отчеты о земле. — Спасибо за отчет, Азирафаэль. — с дежурной улыбкой подытожил отчёт своего подчинённого. Голубые глаза с отливом яркой сирени были направлены не на отчёт о земле или на искры света после голограммы, а на мужчину ещё одно творение любви создателя. Азирафаэль был спокоен, его отчёт, как всегда, был безупречен, ведь отчёт об пройденном столетии проверял архангел Гавриил. Жаль, его не прочитают. — Азирафаэль…- высокий и статный мужчина сделал лёгкую паузу. Его ладони, которые покоились на бедрах спортивных ног, соединились в молитвенном жесте перед тонкими губами все еще прекрасного и мужественного архангела.

Вдох и выдох.

Руки вернулись на свое законное и расслабленную позицию, маленькое движение рук давала ему больше уверенности. И возможно эта уверенность направила его медленно, но уверенно приближаться к ангелу. Азирафаэль знал о чем начнет говорит его вышестоящий брат, его начальник. И ему не нравилось, что между ними всего 5 метров. Можно было пойти назад, но зачем? Сбежать из кабинета? Он бы не смог. Причина лёгкой нервозности, продолжил свое предложение. — Мы оба знаем, что ты не определился в своей сущности и довольно силен. — глаза, прежняя голубизна пропала и сирень взяла свое, оставляя лепестки юной сирени. В белой комнате, наполненной светом и благословением, под этим фактором даже глаза Азирафаэля которые под серьезным настроем сохраняли краски самого глубокого моря, обрели небесный ореол. Тоже сиреневого отлива. — Гавриил, я дал свой ответ. Я не хочу связывать свою жизнь с тобой. — когда это стало привычным отказывать самому Архангелу, мать его Гавриилу, начальнику ангелов и учителю небес. Тот самый Гавриил был уже довольно близок к своей цели и возможно на расстоянии вытянутой руки. Азирафаэль гнал эту мысль и надеялся, что это обман зрения. — Ты просто ещё не понял, что теряешь. Это очень выгодная сделка для нас. — Досадно, но все же сильная рука легла на круглые плечи. На его левое плечо. Личное пространство окончательно забылось. — Я получаю сильных детей, а ты стабильность и комфорт. Я даже согласен быть на земле. — его тон оставался спокойным, так словно он говорит об покупки очередного костюма. Белые кудри ангела на небесах приобретали слегка золотистые отблески, как напоминание о прошлом цвете. Он оставался спокойным, ведь они столько говорит об этом. Но отказ не принимал его начальник. Так упрямо, как ребенок. Возможно, для богини они все еще дети. Но тут мы говорим об Азирафаэле, а они с Гавриилом ровесники, плюс-минус пару часов или лет, но в то время не было самого того времени. — Ты помнишь, что Архангел и архангел — это союз, обречённый на бездетность, и я не согласен на самых слабых воинов. — Правая. Эта самая рука, которая тревожила бывшего охранника Эдема, ведь она нарушала его личное пространство. Левая же наоборот провела по воздуху тем самых обращая на окна в этом кабинете. — Поэтому рассудив, ты самый лучший вариант. Ты просто зверь в бою, я ещё помню те времена. — его ровный и бархатный голос продолжал вести этот бессмысленный список плюсов. — Твой статус соответствует моему статусу. Даже с учётом, что ты формально потерял статус херувима. — как в невзначай заметил Гавриил, откровенно намекая на его не менее важный чин. — Гавриил, нет. — лёгкая улыбка сочувствия, легла на мягкие и тонкие губы. Уголки глаз, где были морщинки, эти самые озорные морщинки стали более отчетливые. Возможно, они и старили молодой лик, давая повод подумать о возрасте его человеческого тела. Гавриил эту улыбку трактовал по-своему. И он на нее ответил тяжёлым вздохом и не менее шумным выдохом. Правая рука освободила плечо и поправила, идеальную прическу из черных волос. Его глаза с сожалением посмотрели на ангела, который не понимал плюсы его предложения. Он и сам не понимал почему так схватился за своего старого, но забытого друга. После третьего отказа он мог предложить тоже самое другим ангелам из первой сферы и даже с учетом, что таких созданий все меньше и меньше, но Гавриил даже там был знаменит. Да и связываться с Её нежными приближенными рисковое дело, ведь они очень часто умирают, то в бою, то от любви. Хотя Азирафаэль выделился, после потери он посидел и даже не помнит прошлого до падения, но архангел помнит. А его понижение до ангела-начало, была сенсацией на стабильных небесах. Гавриил часто вспоминал, как Азирафаель цеплялся за того серафима, как он удерживал его от падения. Возможно, херувим удержал его или пал с ним, но тот ангел сам выскочил из цепкой хватки и пал. Гавриил помнит все до падения и после, даже свое горе и бледную тень золотистых кудрей своего друга. — Ладно, я ещё хотел тебя предупредить о том, чтобы ты был осторожен. — тон начальника небес, быстро сменился на более теплый и с ноткой семейного беспокойства. — Ещё один из ваших пошел путем войны. Для них обоих было понятно. Ещё один серафим или херувим, решил сражаться с демонами, а возможно ещё с чем-то только им ведомым и познал смерть от рук своего боя. Ещё раз Азирафаэлю придется произнести речь после того, как таких переполненных страстью, накопится красивая цифра. Значит, что то, овладела разумом приближенных Богини, и они готовы умирать. Это стало происходить чаще и ожидаемо, создания любви не могут без той самой любви, вот спустя столетия они перестают чувствовать любовь, но жажда защищать не пропадает. Бессмысленная смерить без любви и полная инстинкта. — Спасибо за предупреждения. — Азирафаэля заполняет грусть, и одна мысль липко приклеилась в его сознания. Снова.

«Когда моя очередь?»

— Не забудь поздравить Мериэль из отдела кадров, она родила нефилима. — Гавриил, переключаясь на рабочий режим, направился к отчётам на столе. Через Азирафаэля прошла волна лёгкой надежды и с приливом мелкой тревоги. Поздравит этого ангела-господства это значит надо посмотреть, как там она, не каждое столетие рождается ребенок ада и рая. Жаль только, что эти дети чаще всего были следствием насилия, но они появлялись. Были даже слухи, что есть пары, которые скрывают свои отношения и все отрицают. Последняя грустная улыбка и легкое прощение были друг другу адресованы. И продолжив жить в своем ритме, оставляя лёгкий остаток этого разговора.