Не играй в любовь

      Горло адски жгло после нескольких глотков горячего чая. Сок лимона, добавленный в чай, неприятно щипал стенки слизистой, вызывая кашель, но эта боль была ничем по сравнению с той, которую Вэй Усянь выблевал в унитаз пятью минутами ранее.       На лоб легла холодная ладонь.       Заложенными ушами Вэй Усянь услышал обеспокоенный голос Не Хуайсана, а слева от себя заметил нервного Цзян Чэна, переводящего взгляд то на него, то куда-то в сторону.       Мысли спутанным клубком нитей застряли в голове, слабость в конечностях никуда не делась, а температура скакала с тридцати семи до тридцати восьми градусов. Последнее, что помнил Вэй Усянь, — это бутылка желтого джина, остатки которого он выхлестал после того, как вбежал домой. Что было до? Машина Лань Ванцзи и неуютная тишина, от которой хотелось сбежать на край мира.       Вэй Усянь захныкал, отказываясь отвечать на вопросы Не Хуайсана, и закашлялся, когда тот его обнял. Наверное, трупы чувствуют себя куда лучше, чем он сейчас.       — Хорошо, что я был дома, когда этот дурень вернулся, — причитал Хуайсан, укачивая тяжелую голову Вэй Усяня в объятиях и перебирая пальцами его влажные, спутанные волосы.       Отведите его в постель, оставьте в покое. Пожалуйста.       Нет. Не уходите. Он не хочет оставаться наедине со всем, что натворил, не хочет думать. Как избавиться от мыслей?       Домашний запах Не Хуайсана окутал Вэй Усяня полностью, и парень усердно принялся вдыхать его, чтобы выбить из воспоминаний сандаловый шлейф. В голове прочно засел взгляд Лань Ванцзи, застывшего посреди чертового балкона и терпящего на своих губах поцелуй Вэй Усяня. Кого-кого? Да, того самого сопливого мальчишки, которому он ставил брекеты всего два с половиной месяца назад.       Вэй Усянь ослабевшей рукой ударил себя по ноге и хотел зарыдать от отчаяния, но, кажется, всю жидкость своего организма он оставил в унитазе.       — Да живчик он, — брякнул в стороне Цзян Чэн, смачивая в раковине тряпку. — Проспится, и все.       По движениям сложно было сказать о его истинных чувствах, однако Вэй Усянь знал эту сгорбленную позу и резкие взмахи рук. А позже, когда брат подошел к нему, чтобы протереть его лицо, он заметил желваки на небритой челюсти и улыбнулся.       — Вэй-сюн, может, поспишь?       Вэй Усянь вымученно вздохнул и помотал головой.       Поспать, конечно, не помешало бы, но сейчас у него не было никакого желания оставаться одному, разгребать свои чувства и неразбериху в голове, поэтому Вэй Усянь прочистил горло и выпрямился в кухонном кресле. Кто просил его пить по прибытии домой? Наверное, внутренние демоны, которые решили, что у него горе и его нужно обязательно обмыть чем-нибудь высокоградусным. В итоге это привело к алкогольному отравлению и совсем небольшому самобичеванию.       О Лань Ванцзи хотелось забыть, не вспоминать никогда и чтобы тот сделал то же самое, потому что Вэй Усянь испортил, как ему казалось, абсолютно все, что им удалось построить. Их дружбу.       Вэй Усянь не сдержал нервный смешок.       — Цзян-сюн, отправляйся первым в душ. Я позабочусь о Вэй-сюне, — с улыбкой предложил Не Хуайсан, который ранее отобрал у Цзян Чэна тряпку и принялся самостоятельно протирать вспревшую кожу Вэй Усяня.       Цзян Чэн ушел сразу же.       Исходившее от Не Хуайсана напряжение проявилось в его поджатых губах и резких движениях, и Вэй Усянь вдруг захотел запереться в комнате, подальше ото всех. Он встретился с недовольным взглядом друга.       — Что произошло?       — Ну… я… — хриплым голосом начал Вэй Усянь, но так и не придумал, что сказать.       Что-то вроде «Я, оказывается, полный придурок и чертовски влюблен в Лань Ванцзи»? От одной мысли о том, чтобы сказать это вслух, Вэй Усянь задрожал. О боже… А ведь это не то же самое, что было на форуме, когда Вэй Усянь лишь прощупывал свои ощущения, тыкал наугад и не знал, чего ему ожидать от самого себя, это было уже совсем другое. Эти чувства гораздо опаснее флирта.       — Этот Лань что-то натворил? — все тем же предвзятым тоном спросил Не Хуайсан.       Вэй Усянь покачал головой и тяжело вздохнул.       — Он… Я его… Короче, я натворил хуйню.       — Ты его ударил?       — Что? Нет.       — Он тебя ударил?       — Да нет же! — вспылил Вэй Усянь, всплескивая руками.       А позже понял, что зря, потому что давление херакнуло с новой силой. Он уткнулся носом в сложенные на столе руки. Лучше бы они и правда подрались друг с другом, было бы не так много потерь, а теперь между ними, похоже, ничего больше нет, хотя Лань Ванцзи не сказал ему за оставшийся вечер ни слова, кроме короткого «Я отвезу». Но это не значило, что он не против действий Вэй Усяня, он просто… он просто ответственный взрослый, который должен был позаботиться о пьяном глупом Вэй Усяне, ведущем себя как свинья. Лань Ванцзи даже доверил ему свое детское имя! позволил обращаться на «ты»! И, судя по тому, что это произошло спустя долгое время, для Лань Ванцзи этот шаг был действительно серьезным, а Вэй Усянь просто все закопал.       Он хотел заплакать.       — Слушай, Вэй-сюн, — на его плечо легла ладонь, — что бы там ни произошло, ты можешь довериться мне.       Вэй Усянь поднял на Не Хуайсана красные глаза.       — Ты меня прибьешь.       — Не отрицаю.       Не Хуайсан улыбнулся уголком губ, но выражение его лица оставалось предельно серьезным. В его глазах скопилась дневная усталость, волосы были в беспорядке, он, вероятно, очень хотел спать, но, кажется, даже не собирался уходить. Он сидел здесь на кухне, освещенной ночником, перед пьяным Вэй Усянем и был готов выслушать.       — Ты такой хороший друг, — захныкал Вэй Усянь и обнял Не Хуайсана.       Его успокаивающе похлопали по спине.       — Знаешь, если бы не случилось ничего серьезного, то ты бы не прибежал бухой домой, чтобы выпить еще.       — Это стоило того.       — Ты уверен? — Не Хуайсан выпустил друга из объятий, когда последовала напряженная пауза.       Вэй Усянь потер лицо ладонью и зажал между зубами костяшку пальца, тревожно взглянув на Не Хуайсана. Он не знал, как сказать вслух то, что назойливо вертелось на языке.       — Мы… Вернее, это сделал я, а потом… — Вэй Усянь неопределенно взмахнул рукой около лица и закрыл глаза.       Откуда-то из груди вырвался нелепый смешок.       В данный момент все произошедшее казалось одним из влажных снов Вэй Усяня, мозг настойчиво не позволял думать об этом как о чем-то реальном, словно Вэй Усянь мог без проблем открыть их переписку с Лань Ванцзи и не обнаружить там никаких сообщений про пропуск. Думать было бы легче, относиться к ситуации тоже было бы легче, если просто представить, что все это было лишь игрой разума. Однако от правды далеко не убежишь.       — Он назвал мне свое первое имя, и меня разнесло в щепки, отвечаю, — обрывки свежих воспоминаний мелькали перед глазами, из-за чего Вэй Усянь завис на пару секунд, а потом вздохнул и выдал: — Я поцеловал его всего на миллисекунду, а потом свалил оттуда. Когда я выбежал на парковку, то вспомнил, что уехать-то никак не получится, и тут выходит он… Боже, я хотел провалиться сквозь землю.       Вэй Усянь глубоко вдохнул носом и всмотрелся в растерянно распахнутые глаза Не Хуайсана.       — Вас кто-то видел? — прошептал тот.       На самом деле, Вэй Усянь не был уверен, что они с Лань Ванцзи остались незамеченными, поэтому лишь пожал плечами и поник. Он сильно рисковал, решившись на этот поступок, когда поблизости находились люди.       Не Хуайсан вымученно вздохнул.       В ванной комнате выключилась вода.       — Я не собираюсь тебя упрекать в чем-то, расслабься, — ему потребовалось пару мгновений, чтобы продолжить. — То, что я тебе сейчас скажу, прими близко к сердцу, Вэй-сюн. Все происходящее с тобой — это какой-то пиздец. Я видел тебя с девушками, видел, как ты напиваешься, накуриваешься. И это весь ты.       На колено Вэй Усяня легла его теплая ладонь.       — Не хочу, чтобы ты подумал, что я отказываюсь видеть тебя другим, просто это… это неправильно, — Не Хуайсан прервался и пожевал щеку изнутри, когда скрипнула дверь ванной. — Эти недочувства к младшему Ланю… они… ну, как бы так выразиться…       Вэй Усянь почувствовал волну мурашек, пробежавшую вниз по позвоночнику. Тема его чувств, как он понял, достаточно болезненная, чтобы обсуждать ее в данный момент, но Не Хуайсан выглядел предельно серьезным, и Вэй Усянь не смел его прерывать.       — Просто поразмышляй над ними, Вэй-сюн. Действительно ли это то, на что ты хочешь тратить время.       На глубине глаз Не Хуайсана блестела надежда и что-то еще невысказанное.       — Я…       Раздался стук, и ребята обернулись, заметив в дверном проходе Цзян Чэна с влажными волосами и в пижамной одежде.       — Закругляйтесь.       Этой ночью Вэй Усянь, как бы ни пытался, заснуть так и не смог. Во втором часу ночи его затопило сожалением, он весь извелся, отчего чуть не порвал хлопковую ткань своей подушки, в которую вцепился зубами.       К черту этого Лань Ванцзи. Лань Чжаня… К черту Лань Чжаня. К черту его раздражающее спокойствие и понимание. Почему он относится к Вэй Усяню так, будто тот не делает выходящих вон из ряда вещей, зачем ведет себя как понимающий взрослый? Вэй Усяню было бы проще, если бы Лань Чж… Лань Чжань ударил его, накричал и оборвал все связи, но этот ненормальный ни слова ему не сказал! Просто взял и отвез… Что вообще в его голове? Думает ли он об этом? Конечно думает, черт тебя дери, Вэй Усянь, как он может не думать о том, что его засосал придурковатый мальчишка. Наверняка в его глазах это выглядело ужасно тупо. Ну и отлично, на этом все закончится, и Вэй Усянь просто закинет всю эту историю в один из пыльных ящиков у себя в голове, а Лань Чжань… Как привыкнуть к его имени?! Лань Чжань забудет об этом через пару дней, и все придет в норму.       Осталось только не зарыдать в голос от этих мыслей, иначе проблем от злого разбуженного Цзян Чэна не избежать.       Наутро все стало только хуже из-за накатившего похмелья. Злым был уже не Цзян Чэн, а Вэй Усянь, который наорал на всех, кого встретил на кухне, и ушел обратно спать. Сон отказывался приходить, как бы упорно Вэй Усянь ни расслаблялся и ни думал о хорошем. Алкоголь, казалось, выжег все живое из парня, оставив только подгнивший мозг.       Умом Вэй Усянь понимал, что пора бы перестать думать о нем и обо всем, что касалось вчерашнего дня, но это было так же тяжело, как и заставить себя встать и сделать что-то полезное. Единственное, что могло облегчить его состояние, это голос шицзе, по которой он так сильно скучал.       — А-Сянь, у меня все хорошо, я как раз думала о тебе, когда ты мне написал, представляешь! Расскажи, как у тебя дела? — прозвучал мелодичный голос шицзе голосовым сообщением в мессенджере.       Вэй Усянь зажал пальцем значок микрофона и прохрипел:       — Я скучаю.       Он проследил за тем, как сообщение стало прослушанным, и, пока шицзе набирала для него новое голосовое, Вэй Усянь открыл ее профиль, чтобы поглядеть на новую аватарку с Цзысюанем. Он и шицзе обнимались на фоне парка развлечений, выглядели вроде бы счастливыми, улыбались. Вэй Усянь сам улыбнулся, глядя на радостную сестру. Кажется, она и правда в порядке.       — Я тоже скучаю по вам с А-Чэном, места себе не нахожу. — На фоне раздался звук домофона. — О, это А-Сюань пришел! А-Сянь, я напишу тебе позже, пока расскажи мне, как ты. Целую!       На этом сообщение оборвалось. Вэй Усянь замер с брезгливым выражением на лице.       «А-Сюань».       Видимо, у них все действительно серьезно, как бы он ни переубеждал себя. Вот только правильный ли путь выбрала шицзе? Не пожалеет ли она о своем выборе? Вэй Усянь так сильно хотел защитить ее от разбитого сердца, от слез в подушку, которых Цзинь Цзысюань не заслуживал ни одним миллиметром своей сущности. Если он навредит его милой шицзе, Вэй Усянь закопает его на необитаемом острове.       А пока он лишь строчил ей в ответ, что все в порядке у них с Цзян Чэном, и больше ничего. Как бы ему ни хотелось поплакаться ей о ране на сердце, он не мог в данный момент нарушать счастье своей сестры. Как-нибудь потом расскажет. Обязательно расскажет.       Вэй Усянь откинул тяжелую голову в объятия мягкой подушки и невидящим взглядом уперся в потолок. Язык скользнул по губам, смачивая слюной, вслед за языком зубы подхватили нижнюю губу и пожевали. Сухие корочки легко отсоединялись от кожи, оставляя на ней мелкие ранки, которые Вэй Усянь раздраженно зализывал, будто это чем-то поможет.       Воспоминания о поцелуе никуда не делись, а вот тактильное ощущение чужих губ на его собственных было немного размыто в памяти. Наверное, это из-за алкоголя. Вэй Усянь помнил, как это было. Мягко, волнительно (ужасающе волнительно), быстро. На что рассчитывал Вэй Усянь? На то, чтобы насладиться моментом? Он и не знает, зачем вообще полез. Это было на уровне каких-то сумасшедших инстинктов, о которых парень и не подозревал до того момента. Он не понимал тогда, что придется нести ответственность за все это, и если не перед Лань Ванцзи, то перед самим собой точно.       Он вздохнул.       Внутренности жгло стыдливым огнем, к горлу поднимался ком.       Его самобичевание было прервано тихо скрипнувшей дверью. Из проема на него глядел взволнованный Не Хуайсан.       — Ты как? — он осторожно присел на край кровати.       Вэй Усянь почувствовал укол вины за то, что накричал на него утром из-за какой-то херни.       — Паршиво.       Его успокаивающе похлопали по колену.       — Есть планы на сегодня?       Вэй Усянь саркастично поднял брови.       — Я просто хотел предложить досмотреть «Западную палату», раз ты ничем не занят, — Не Хуайсан выжидательно уставился на него и, когда Вэй Усянь кивнул, ехидно усмехнулся.       Весь день прошел ужасно скучно. Даже несмотря на плохое самочувствие, Вэй Усянь все равно был готов надеть первую попавшуюся одежду и уйти из дома. В принципе так он и сделал ближе к вечеру, когда его и Цзян Чэна пригласила шицзе на чашечку чая и праздную болтовню. В родительском доме они с братом наткнулись на Цзинь Цзысюаня, который сторонился их в радиусе трех метров, и пристально следили за ним, когда тот попадался на глаза. Милая шицзе звонко смеялась над ними, а после усадила их друг напротив друга с тремя большими кружками зеленого чая.       Вэй Усянь откровенно не был рад компании этого придурка, поэтому, наперекор желанию побыть с шицзе еще немного времени, он со всеми попрощался, добежал до остановки и запрыгнул в почти ушедший автобус.       Его телефон завибрировал новым сообщением, когда Вэй Усянь почти подъезжал к дому Чжоу Сюин. Это был Не Хуайсан, который сообщал ему, что Мэн Яо собрался завтра съезжать и требуется его помощь.

Вы: я то тут при чем

Не-сюн: он попросил чтобы ты помог ему перевезти вещи. завтра я не могу мы с братом к друзьям едем. цзян-сюн куда-то собрался. сичэнь-гэ занят вот ಠ◡ಠ

Вы:

ок

      Интересно, рассказал ли Не Хуайсан об этой новости Цзян Чэну? Тот наверняка бы прыгал до потолка от счастья и напился бы до отключки. Этот человек, Мэн Яо, терроризировал их около месяца, хорошенько измотав нервы всем троим ребятам, и вот он наконец съезжал, однако Вэй Усянь не чувствовал по этому поводу абсолютно ничего. Может, легкую вспышку хорошего настроения, но в остальном ему было плевать. Лично ему Мэн Яо не доставлял проблем, кроме того случая в клубе, после которого Вэй Усянь стал более настороженно относиться к мужчине, но Цзян Чэн считал наоборот, и Вэй Усянь не брался перечить ему более.       Тем временем он расплатился с водителем автобуса и, выйдя под мелкий дождик, не спеша направился к Чжоу Сюин. Девушка ранее предлагала потусоваться у нее, но Вэй Усянь был не в настроении, а сейчас он почти до конца был уверен, что ему нужно провести время в компании симпатичной девушки. Любой. Просто нужно.       Он глубоко вздохнул, почувствовал внутреннюю щекотку в районе поясницы и постучался в светлую дверь. Под кроссовком застрял мелкий камушек, который Вэй Усянь попытался стряхнуть, шаркнув ногой по полу, и в этот момент дверь открылась. На пороге его встретила красная Чжоу Сюин с полотенцем на голове. Вэй Усянь позволил себе посмотреть ниже и зацепился взглядом за глубокий вырез ее шелковой майки.       — Проходи, я уже приготовила все, — бросила Чжоу Сюин и отошла в открытую ванную комнату.       Вэй Усянь стянул кроссовки, наступая поочередно на их задники, и проследовал в уютную гостиную. Он плюхнулся тяжелым мешком на коричневый диван и закрыл глаза, ощущая себя на своем месте. Рядом раздалось шарканье тапочек и тихое хихиканье. Девушка уселась рядом, от нее так приятно пахло сладким гелем для душа, что Вэй Усянь чуть не чихнул от насыщенности.       В их отношениях с Чжоу Сюин было много недосказанностей. Вроде бы это была дружба с некоторыми привилегиями, а вроде и не дружба, потому что Вэй Усянь не был уверен, что может доверить этой девушке все свои тайны. Настоящими друзьями для него являлись шицзе, Цзян Чэн и Не Хуайсан, а Сюин-цзе…       Вэй Усянь приоткрыл веки, рассматривая обеспокоенное лицо Чжоу Сюин, которая сидела к нему слишком близко.       Она, наверное, знакомая? с привилегиями? Ладно, хрен с ним, ребус какой-то.       — Как твой день? — поинтересовалась Чжоу Сюин.       Парень помотал головой, мол, не важно.       — А у меня сегодня на работе было так скучно, коллега заболела, поэтому я была за двоих, — жаловалась девушка. — Господина Ланя не было на рабочем месте, скорее всего, взял отгул. Его брат ничего не сказал.       Сердце бешено забилось в грудной клетке от упоминания знакомой фамилии. Вэй Усянь приоткрыл рот, чтобы аккуратно выдохнуть и не выдать своего волнения.       Лань Чжань…       Он говорил, что на мероприятии должен задержаться на несколько дней, поэтому после того, как отвез Вэй Усяня домой, он, вероятно, вернулся обратно. Черт, какой же Вэй Усянь идиот… Ему никогда не искупить вины перед Лань Чжанем.       На низком кофейном столике Вэй Усянь заприметил небольшой кувшинчик и два бокала. Довольно скудный ужин, но большего ему не надо. Он наклонился за кувшином под пристальным взглядом девушки и наполнил бокал наполовину, улавливая носом кисленький аромат. Не Хуайсан его точно убьет на этот раз, если почует запах алкоголя, но Вэй Усянь не планировал сегодня возвращаться домой, поэтому никто и слова ему не скажет. Как же хорошо.       Вэй Усянь с улыбкой опрокинул в себя бокал и поморщился.       — У тебя явно не все в порядке, — каким-то чужим голосом проворчала рядом Чжоу Сюин.       Ее голые бедра были так близко, что Вэй Усянь не удержался и на автомате сжал одно из них пальцами.       — Когда ты рядом, я в порядке, — он стрельнул потемневшим взглядом на напрягшуюся девушку.       Та саркастично приподняла бровь и уголок губ, отстранилась, чтобы отпить вина прямо с горла кувшина, и позволила Вэй Усяню усадить себя на его колени.       Между ними засверкал фейерверк, когда их губы встретились, а тела близко прижались, словно голодные. Руки Вэй Усяня опустились на талию Чжоу Сюин, приподнимая края майки и сжимая мягкую кожу. Ее горячее дыхание опаляло лицо, забиралось в рот и было повсюду, отчего Вэй Усяня повело. Он почти забыл обо всем, что хотел рассказать девушке. Когда ее ладонь накрыла его ширинку, Вэй Усянь резко отстранился, все еще поддерживая громко дышащую Чжоу Сюин за предплечья.       — Я… не могу сегодня, — выдохнул Вэй Усянь, смотря куда угодно, но не в ее глаза.       Чжоу Сюин откинула длинные волосы за спину и выпрямилась на его коленях с серьезным выражением на лице.       — Окей, но с тебя должок, — она слезла на диван.       Вэй Усянь проследил за ее уходящей в комнату задницей с пустотой в душе. Какой нахрен должок, если он даже не уверен в своей ориентации. С одной стороны, ему по умолчанию нравились девушки, в чем он никогда не сомневался, его возбуждали девушки, привлекали в романтическом плане только они, но с другой стороны… Какой вообще черт дернул запутаться этому Лань Чжаню в его сердце?       Лань Чжань… Ох…       Как бы сильно Вэй Усянь ни запрещал мыслям о нем проникать в голову, нежные чувства и легкая боль все равно пронзили его тело.       Как он там? Думает ли? Вспоминает ли?       Почему он не пишет?       Неужели он забыл все, что между ними было?       Твою мать, Вэй Усянь, ты же сам хотел, чтобы Лань Чжань как можно скорее забыл все, что с тобой связано. Какой смысл жаловаться, когда все и так потеряно.        Он похлопал себя по груди, чтобы внутри немного успокоилось.       Вообще, девушки не перестали ему нравиться, в штанах уже начинало просыпаться, когда Чжоу Сюин сидела верхом. И Вэй Усянь считал, что это главное — скорее всего, он не стал геем, а всего лишь… втюрился в человека. Который просто не противоположного пола.       Это ведь нормально?       — Я поцеловал Лань Чжаня.       Слова вырвались непроизвольно, когда Чжоу Сюин снова вошла в гостиную, но уже в длинных шортах. Она застыла на месте с ошарашенным взглядом.       — Ты сделал что?..       Как бы Вэй Усяню ни было больно в данный момент, он еле сдержал смех при виде ее лица.       — О боже, я что, сплю? — выпалила девушка и засмеялась, усевшись рядом с Вэй Усянем. — Ты щас не шутишь, да? О боже, у меня же был косвенный поцелуй с самим господином Ланем!       Она подогнула ноги под себя и зарылась в телефон, что-то строча с сумасшедшей скоростью. Вот только Вэй Усянь ее восторга не разделял, лишь грустно улыбался, думая о своем. Когда Чжоу Сюин таки заметила его пустой взгляд, направленный в никуда, она медленно вздохнула и отложила телефон.       — Ты ведь правда не шутил?       Вэй Усянь покачал головой.       — Постели мне на диване, пож…       — И чего такой грустный?       Вэй Усянь промолчал и лишь нахмурился, когда его легонько пихнули в плечо.       — Ты же сказал, что когда я рядом, то ты в порядке, — с улыбкой прошептала девушка.       За окном давно стемнело, а в гостиной был зажжен лишь дальний светильник над тумбочкой, поэтому обстановка была как раз для сердечных разговоров, о которых не узнает никто, кроме двоих в этой комнате. Но Вэй Усянь абсолютно не понимал, что ему делать.       Он посмотрел на взволнованную девушку, на ее покрасневший нос и нежно обхватил большими ладонями ее щеки. Девичьи губы обычно мягкие и крупные, что Вэй Усяню очень нравилось. По крайней мере, он выбирал только таких девушек. Однако губы Лань Чжаня были абсолютно другими: небольшими, сухими и тонкими, с ощутимой вокруг них щетиной, но Вэй Усянь необъяснимо дико хотел прикоснуться к ним снова. Настолько, что даже губы Чжоу Сюин напротив него стали ему отвратительны. Но это не помешало ему впиться в них поцелуем и крепко закрыть глаза, чтобы… чтобы… перенестись хотя бы одной частичкой своего тела в тот вечер.       Чжоу Сюин гладила его по голой груди (когда она успела забраться под его одежду?) и томно постанывала в поцелуй, слишком ласковая и сладкая. Вэй Усяню так сильно это нравилось… до тех пор, пока он не понял, что будь на ее месте Лань Чжань, то все было бы в разы интенсивнее. Поцелуи были бы жадные, горячие, а прикосновения граничили бы с грубостью. Наверное. Или с мужчинами не так? Может, Лань Чжань был бы таким же нежным? Трогал бы его так аккуратно… Интересно, как он трогает свою жену? Как часто они занимаются сексом? Делает ли он ей приятно?       Вэй Усянь был готов заплакать от безысходности, но с него уже стягивали одежду.

***

      — О, Вэй Ин! — из кухни выскочил Мэн Яо с широкой улыбкой на лице.       Он выглядел… посвежевшим? Его волосы были модно уложены назад, на плечах был коричневый пиджак, а от самого мужчины пахло приятным парфюмом. Сам Вэй Усянь, наоборот, выглядел полной противоположностью: под глазами залегли круги, на щеке красовался яркий засос, волосы надо было срочно мыть, а одежду менять на свежую.       В настоящее время он недовольно глядел на Мэн Яо, который лучился радостью.       — Ты в порядке? — нахмурился тот и хотел подойти ближе, но остался на месте и обеспокоенно разглядывал парня. Вэй Усянь кивнул и отмахнулся. — Хм. Я тебя заждался уже. Выезжаем через час, — Мэн Яо ушел обратно на кухню.       Не Хуайсана дома не оказалось, как и Цзян Чэна, поэтому Вэй Усянь молча прошел в спальню, скинул с себя все вещи и в одних трусах отправился в душ. Этой ночью Чжоу Сюин расправилась с ним достаточно быстро, но урон был куда обильнее, чем прежде. Вэй Усянь даже не смотрел на себя в зеркало, все равно и так знал, что на его теле один кошмар. Еще и этот засос на щеке, который побаливал при движении челюстью. Ну, ничего, если кто-то спросит, то он ответит, что подрался.       Горячая вода тщательно смыла с него сонную дымку и недовольный настрой. За утренним кофе Чжоу Сюин расспросила его о произошедшем с Лань Чжанем, но Вэй Усянь лишь сказал ей, что они были оба пьяные и не думали о своих поступках. Он был без понятия, как выкорчевать из головы Лань Чжаня и все, что с ним связано. Они ведь были так мало знакомы, так почему же… почему все зашло настолько далеко?       Вэй Усянь фыркнул, с силой намыливая голову.       Он не настолько жалок, правильно? Есть еще дофига способов забыть какого-то там мужика — зачем расстраиваться преждевременно? Можно устроить тусовку, пригласить друзей, девочек. Как раз Мэн Яо съезжает, вся квартира в его распоряжении с утра до ночи. Да, именно так он и сделает.       А пока надо быстро домыться, высушить голову и помочь отвезти этому Мэн Яо его вещи.       В шкафу Вэй Усянь отыскал красную футболку с широким горлом, которая абсолютно не закрывала пятна на его шее, и серые спортивные штаны. Этого будет достаточно, чтобы съездить туда и обратно.       С помощью фена волосы высохли быстро и, смазанные восстанавливающим маслом, аккуратно легли прядка к прядке.       Они с Мэн Яо отнесли чемодан и пару сумок в багажник стоящего около подъезда такси и уехали в отдаленный район. За все время проживания Мэн Яо в его квартире, тот накупил себе немного необходимых вещей, которые требовали целых две больших сумки для того, чтобы уместиться полностью.       На удивление Вэй Усянь не чувствовал сильного похмелья после ночи, потому что выпил всего один бокальчик вина, и был благодарен самому себе за это. В голове была пустота, в груди тоже.       Минут через тридцать такси подъехало к элитной многоэтажке с огороженным двором и воротами, около которых в будке сидел охранник. Вэй Усянь присвистнул, выглядывая из окна и обводя взглядом все вокруг. Мэн Яо же почти подпрыгивал от радости и словно светился изнутри. Они вытащили его вещи из багажника.       — Лань Хуань приедет с минуты на минуту с работы. Ну ничего, подождем у него, — произнес Мэн Яо, глядя в телефон, когда они заходили в подъезд.       Лифт будто нарочно медленно поднимался на десятый этаж. Когда яркие цифры на табло показали «9», Вэй Усянь почувствовал волну тревоги, которая обожгла внутренности. Поясница вспрела, волоски на руках приподнялись, а Вэй Усянь застыл в ожидании чего-то неизбежного. Он еле заметно сглотнул и покосился на счастливого мужчину.       Тот заметил его взгляд.       — Вэй Ин, ты побледнел.       — Я в норме, — отмахнулся Вэй Усянь.       — Я дам тебе воды, когда придем. Ты с самого утра странный, — Мэн Яо дотронулся до его плеча.       Вэй Усянь хотел уйти от прикосновения, но мужчина сам отстранился, чтобы взять сумки и дотащить их до двери с номером «51». Парень двинулся следом, везя довольно легкий чемодан и ощущая тяжелые удары сердца, отдающие в горло. Что-то явно не так. Может, это из-за того, что он пил два дня подряд? Вот и скакнул пульс.       Он затравленно наблюдал за тем, как Мэн Яо отпирал дверь и с возгласом «Наконец-то!» заходил в просторную светлую квартиру, из которой приятно пахло свежеприготовленной едой.       — Проходи-проходи, — кинул ему Мэн Яо, не оборачиваясь.       И Вэй Усянь зашел, ведомый невидимой силой. Изначально он планировал слиться сразу после того, как поможет Мэн Яо, но его состояние кричало ему, чтобы он хотя бы немного отдохнул.       Он встал на пороге как бедный родственник, украдкой разглядывая современный интерьер. Мебель была неброского мятного оттенка; большие окна были занавешены яркими желто-оранжевыми занавесками; пол, без единого жирного следа, блестел на солнечном свету. Рядом с книжным шкафом был арочный вход в кухню, и еще один такой же только в узкий коридор.       Вэй Усянь отошел от двери, сунул руки в карманы спортивок и решил подумать о том, где бы ему прилечь.       Раздался бодрый голос Мэн Яо:       — О, Ванцзи! Я думал, вы сегодня с А-Хуанем на работе с утра застрянете.       Вэй Усяня словно ошпарило кипятком. Он поднял испуганный взгляд и встретился с таким же золотистым, который смотрел исключительно на него. В кухонном проеме стояла непривычная и далекая от реальности крупная фигура Лань Чжаня, который застыл с полотенцем в руках. Вэй Усянь затрясся и бросился к выходу, бешено дергая ручку и пытаясь выбраться из этой чертовой квартиры на воздух. В легких опасно не хватало кислорода.       — Вэй Ин! Вэй Ин! Что случилось?! — воскликнул Мэн Яо рядом с ним и предпринял попытку отодрать его от двери, но та сама поддалась, и Вэй Усянь уже собрался броситься наружу, если бы не чья-то широкая грудь, в которую он больно врезался носом.       — Что тут происходит?       Озадаченный Лань Сичэнь вошел в квартиру. Вэй Усянь тихо извинился и попытался протиснуться через мужчину, но тот загородил собой весь выход.       — А-Хуань, ты наконец-то приехал, — улыбнулся Мэн Яо. — Я попросил Вэй Ина помочь мне с переездом. Ээ…       Хозяин квартиры отступил и позволил мечущемуся парню выбежать, но в последний момент схватил его за локоть.       — Господин Вэй, вам нужна помощь?       Тот смотрел на него с застывшим ужасом в глазах и что-то неслышно промямлил. Ему срочно нужно было уйти отсюда. Куда угодно, просто подальше ото всех. Подальше от Лань Чжаня.       И, словно прочитав его мысли, перед ним возник Лань Чжань с его именем на губах.       — Вэй Ин…       Вэй Усянь вырвал руку из чужой хватки и побежал вниз по лестнице.       — Вэй Ин, стой!       В одно мгновение его настигли сзади, и он остановился, глотая воздух короткими порциями. Он не был готов увидеться с Лань Чжанем так скоро. Не через день, твою мать!       — Ты убегаешь из-за меня?       Он обернулся.       Какого черта Лань Чжань разговаривал с ним так спокойно и будто бы совсем не злился на него? Почему он не злится? Он должен быть рад, что снова увидел его и может дать хорошенько по морде! Но он… Лань Чжань… смотрел так чувственно, что Вэй Усянь на секунду опешил.       — Я…       В горле встал ком, который мешал произнести хоть что-то. Ноги приросли к полу.       Взгляд Лань Чжаня отрывисто скользнул по его щеке и опустился к открытой шее, фантомно обжигая кожу, отчего Вэй Усянь машинально потянулся рукой, чтобы прикрыть следы. Золотые глаза покрылись ледяной корочкой. Напряжение между ними возросло раз в десять, и хотелось скрыться как никогда, чтобы его не видел никто, не знал никто, оставил в покое.       Но Вэй Усянь чувствовал, что его так просто не отпустят.       — Лань Чжань, я…       Он накрыл рот рукой и растерянно взглянул на мужчину. Он еще ни разу не называл его Лань Чжанем после того вечера, и… вдруг тому неприятно, что какой-то малолетний сперматоксикозник зовет его детским, сокровенным именем. Однако отступать было уже некуда.       Лань Чжань отвел взгляд куда-то в сторону и усердно о чем-то думал несколько секунд. С каждой секундой он словно что-то осознавал для себя, и Вэй Усянь даже не хотел знать, что происходит в его голове.       — Вэй Ин, нам нужно поговорить, — выдохнул мужчина.       Первый раз Вэй Усянь видел его таким волнующимся и сомневающимся. И, черт, он не хотел говорить ни о чем. По крайней мере, не сейчас и не сегодня. И не завтра. Но надо было взрослеть и решать проблемы по мере их поступления. Вэй Усянь сжал челюсти и приготовился к худшему.       — Да… да, нам нужно… нам нужно поговорить, — он прикусил губу. — Здесь поговорим?       — У меня внизу припаркована машина. Можем спуститься.       Если он сядет в машину Лань Чжаня, то пути отступления для него точно закрыты. О нет…       — Да. То есть нет. То есть п-пошли…       — Вэй Ин, если ты не хочешь…       — Я хочу! — выпалил он слишком громко, и сам испугался своей реакции, но Лань Чжань рядом был взволнован не меньше.       Они в полном молчании спустились вниз и сели в машину. Вэй Усянь боялся, что Лань Чжань заведет мотор и увезет его куда-нибудь, но тот молча сидел и перебирал пальцами камушки своего изумрудного браслета, а Вэй Усянь растекся по знакомому сидению, чувствуя себя не то умиротворенным, не то взвинченным. Все перемешалось.       Сандаловый шлейф действовал как афродизиак на его уставший мозг. Наверное, именно это побудило Вэй Усяня начать разговор.       — Лань… э-э… Лань Чжань. Мне нужно извиниться перед тобой.       Извиниться — вот то единственное, что Вэй Усянь мечтал сделать для Лань Чжаня после всего, что произошло.       — За что? — голос мужчины звучал необычайно грустно.       Удивительно, что лишь от звучания его голоса Вэй Усянь был готов залезть к нему на колени и рассказать обо всем, что он чувствует. Ну зачем Лань Чжань дает надежду? Или это Вэй Усянь настолько глупый, что во всем видит лишь то, что ему хочется?       — За… Ты издеваешься? — мгновенно взорвался парень, повернувшись к Лань Чжаню.       — Я просто не понимаю, — тот упорно не смотрел никуда, кроме как на свой несчастный браслет, — зачем.       И что ему отвечать? Что он хочет быть с ним? О нет, Вэй Усянь, не думай об этом, не думай, это запретная тема, нельзя думать, нельзя.       Вэй Усянь сглотнул и уставился на свои колени. Мысли, от которых он упорно ограждал себя ранее с помощью алкоголя, снова разрывали его голову, но сейчас у него не было ничего, что могло бы помочь забыться.       Конечно Лань Чжань недоумевал, почему же Вэй Усянь так поступил, зачем поцеловал, если между ними до этого даже не было и намеков на что-то большее. И конечно Лань Чжань был против всего этого. Он ведь даже не гей! У него есть любимая женщина, хорошая работа, целая жизнь, в которой все было и так прекрасно без Вэй Усяня.       — Прости, я правда дурак. Я… очень сожалею о том, что сделал. Мне нет прощения, — протараторил на одном дыхании Вэй Усянь и дернул ручку автомобиля, но та не поддалась.       Машина была заперта.       Тихий ужас подкрался к горлу.       — Не убегай, Вэй Ин.       Он обернулся к Лань Чжаню снова, видя в его глазах нескончаемую грусть, и оставил попытки сбежать.       — Помнишь, ты говорил, — продолжил мужчина, аккуратно рассматривая парня перед собой, — что тебе кто-то нравится. На форуме.       Вэй Усянь распахнул глаза, слушая дальше.       — И потом ты целуешь меня.       Он старался не думать о том, как соблазнительно звучало слово «целуешь» из уст Лань Чжаня.       — Разве это правильно? — а тот все не унимался.       Вэй Усянь хотел рассмеяться ему в лицо и выдать как на духу, что целовал он как раз того самого, о котором говорил. Тем временем взгляд Лань Чжаня нет-нет да опускался к его шее, а потом и вовсе упал на руки.       — Я… Это было ошибкой, — пробормотал Вэй Усянь.       Лань Чжань вдруг посмотрел на него остро и оскорбленно, а через мгновение скрыл эмоции за равнодушной маской.       Он сказал что-то не то? Это же должно было облегчить страдания Лань Чжаня, тот должен был понять, что Вэй Усянь не чувствовал к нему ничего. Так почему все опять через одно место…       — Хорошо, — кивнул мужчина. — Но ты выглядишь плохо. Ты переживал?       Я не мог спать, хотел сказать Вэй Усянь, я не мог перестать пить, почти вырвалось у него.       — Ну… да. Я боялся, что ты как-то иначе воспримешь все… это.       Взгляд Лань Чжаня немного смягчился. Его золотистые глаза были чуть темнее обычного, прикрытые черными ресницами, на подбородке совсем немного отросла щетина, ровный нос был таким же потрясающим, как и всегда, а губы беспокойно подрагивали. Такие чувственные на первый взгляд, что Вэй Усянь не мог не хотел отвести от них глаз.       Сейчас между ними что-то решалось. Что-то очень важное, что Вэй Усянь безнадежно упускал.       — Не волнуйся, Вэй Ин. Я знаю, что ты был пьян и не отдавал отчет своим действиям, поэтому… мы можем просто забыть обо всем.       Лань Чжань такой умный и мудрый, думал Вэй Усянь, понимая, что волны беспокойства отступают. Нужно было всего лишь сесть и поговорить, решить проблему словами, а не шарахаться по углам.       — То есть мы будем продолжать общаться?       Он старался не выдать своего предвкушения в голосе, а потому опустил взгляд и потеребил шнурок своих спортивок.       — Мгм, — мягко ответил Лань Чжань, — если ты захочешь.