Зеюшки

      «Жизнь без споров была бы очень скучна. Все, что живет, взывает к обсуждению» — утверждал Чаплин. Спор переросший в простое обсуждение доставляет удовольствие, взгляды наши не совпадают, читаем мы книги разные и кино смотрим разное. Поэтому совершенно невинная прогулка с Андреем перед сном затянулась надолго. Весна, луна, звезды, воздух упоительно свежий от распускающейся листвы. Мы прошли сад, лес, вырулили на какой-то луг, немного заблудились и вышли к поселку уже, с другой стороны. Щурюсь на высокое солнце.       — Сколько сейчас? Часов семь? — оглядываю оживленную кутерьму возле школы.       — Восемь, — зевает Андрей. — Какое счастье, что мы по субботам не работаем. Так-то да, но что-то тянет, и мы идем поздороваться с коллегами. Андрей упирается, напоминая о брони на мою личность на все выходные. Громко напоминает, мои ученики в коридорах здороваются и провожают с хихиканьем.       — Станислав! — Василич, наш любимый директор бросается с объятиями. — Что ж вы телефоны не берете? Мы уже парней к вам отправили, а вас дома нет. Спасибо Андрей, что привели. Пройдемте, разговор серьезный не при детях. Кошусь на Андрея. Он тоже удивлен, пожимает плечами. Школьники в коридоре шушукаются. Из кучки девятиклассников долетает «что ж вы в лес ходите? Трахайтесь дома, мы всё понимаем!». Василий только кулак показывает, не оборачиваясь. Потом разберёмся.       — Станислав, беда. Алевтина Григорьевна в больницу попала. Она… кхм… в положении… Думали доведет девятый и в декрет, но тут угроза выкидыша, Алевтину увезли. Подмените, пожалуйста?       — Я историю не очень…       — Не беспокойтесь. Рабочие планы и документацию Алевтина дома делать будет. Вы просто детям отдавайте материал. Кино там поставить можно. Не пропадете. История по субботам вы свободны. А вторник мы подкорректируем. Распределим на неделю седьмыми и восьмыми уроками. Не переживайте.       Я не переживаю. Прощаюсь с встревоженным Андреем и топаю к любимому девятому. Там талантливые детки, умные, креативные, но слишком свободолюбивые. Если вытяну историю у этого класса можно соглашаться на всё.       — Расступись, спиногрызы! — прикрикиваю на толпу школьников, столпившихся у дверей запертого кабинета. — Проходим, не толпимся. Дамы и дети вперед… Кинчев ты дама или дитё? Все здесь? Отлично. Здравстуйте! Я заменяю Алевтину Григорьевну.       — Ну да, вы не залетите.       Хохот.       — Бы ло бы от кого залетать…       — Как это? Андрей Иваныч ух какой!       Хохот. Демонстрирую фейспам. Присаживаюсь на стул, подпираю щёку кулаком, локтем упираясь на стол. Поглядываю на часы и жду, когда народ наржётся. Бесполезно, конечно, но интересно послушать местные сплетни. Удивительно толерантный у нас народ в Бомнаке. Спать хочется.       — Помолчите, пожалуйста, — подкрепляю просьбу ударом ладони по столу. Притихли. — Алевтина просила, чтобы вы законспектировали тему 4.6 из учебника. Обсуждения вполголоса. Проснусь — буду гневаться.       Просыпаюсь под трель звонка. Девятый с гомоном покидает кабинет. Задерживается Кинчев. Как бы невзначай останавливается и вполголоса говорит: «Вы цветы из волос уберите, палевно это, хоть и красиво. Андрею привет!» и уходит! Запускаю пятерню в волосы. Цветки подснежников. Вспоминаю ночь, поляну. Кажется, Андрей что-то говорил, что в потустороннем лунном свете даже обычные подснежники похожи на звездочки. Хотя они ночью не раскрываются. Значит дело было под утро, когда луна еще есть, но уже распускаются цветы. Спорили о луне и её роли в произведениях. На краю опушки мы сидели на поваленном дереве. Андрей курил, я задремал. Вот тогда он мог пару подснежников в волосы воткнуть… Улыбаюсь, вкладывая цветки подснежников между листов рабочих планов. Пятый А. Совсем шибутные детки. Им конспект не дашь, нужно рассказывать. ***       — Здравствуйте! — Здоровается Василич, заходя в кабинет. — Станислав Александрович, что это у Вас на голове?       — Карточный долг, — бурчу, жестами усаживая учащихся и отпуская на место отвечавшего у доски Сенина. На голове у меня красуется венок из цветов. Волосы распушены, бородка пробивается и венок из колокольчиков и прочих ранних луговиков. Ходить мне такому целый день.       — С Андреем играли? Сочувствую. Так, Девятый Б, Алевтина Григорьевна просит передать вас Станиславу до выпускного включительно. Кто у вас тут организатор? Вводите в курс дела Станислава и общими усилиями готовьтесь. У вас были наработки? Хорошо. Удачи, Станислав, загляните на большой перемене в учительскую. Замечательно, Андрей будет счастлив. Прощай свободное время.       — Рассказывайте давайте, что вы с Алевтиной напридумывали? Стоп! — поднимаю руку, перекрывая галдёж. — Один человек. Желательно скептически настроенный. Кинчев, давай, жги глаголом сердца.       — Обычное фуфло. Школьные формы совковые, песенку трогательную нашли. Скорей бы уже свалить из этого инкубатора.       — Из инкубатора сваливают на птицефабрику, Костя. — Чешу бородку, глядя в окно. — Кто за принятую программу? Кто против? Отлично, будем креативить. Организацию опять свалили на старосту? Молодцы. Денис берите себе в помощники Кинчева. Будем вместе работать. Приходите после уроков сюда, всем классом! — унылое несогласие. — Сказали бы в начале года, я бы с удовольствием выкинул всю древнюю словесность и Гоголя до кучи. Но поэтов серебряного века променять на подготовку к выпускному! Не мечтайте. Вы знаете, какие это были люди? А я вам расскажу! ***       На торжественной линейке в конце учебного года учащиеся 9Б класса выполнили программу Алевтины. Спели трогательную песенку. Я аккомпанировал на гитаре. Поеду в отпуск в город, лично устрою Костю и Дениса в самый лучший колледж, который найду, а потому куплю еще одну гитару. А лучше пять. Или десять. И бубен с аккордеоном. Пусть Андрей кружок ведет музыкальный, я больше не буду за всю школу отдуваться.       Прошли экзамены. Ребятки все справились. На выпускной вечер 9 Б явился в просторных белых рубахах в народном стиле и простых джинсах, а девушки в сарафанах. На головах венки из цветов и трав, плели всем классом. Вот программа… Если 9 А и оба одиннадцатых танцевали вальсы и танго, мои архаровцы попросту отрывались под попури из любимых песен каждого из ребят класса. Потом фотосессия с приглашенным фотографом (приятель Андрея приехал делать промофото для нашего турпроекта и ребятам перепало профессиональное качество). Венки отправились в плавь по Бомнаку символически выплывая в Зейское водохранилище как во взрослую жизнь. Это круче шариков и экологичнее. Главное, чтобы какой-нибудь ученице в венке водяной не померещился и в последствие ребятёнка не заделал. Родители в потустороннюю чепуху не поверят, они найдут «суженого-ряженого» и намотают его кишки на ближайшую березку. В простых народных нарядах моим ребяткам было удобнее, чем всем остальным, они плясали и хохотали. Уже под конец вечера в школьной столовой, Денис попытался что-то мявкнуть, потом Костя Кинчев гаркнул так, что внимание быстро приковалась к моим (уже моим!) ребятам.       — Уважаемые педагоги и родители. У нас есть сообщение. Наш класс очень благодарен за всё. За всё-всё. За этот вечер. Вы дали нам очень много. Костя Кинчев, мой друг, даже вытянул на отлично несколько предметов. Вы изменили нас, воспитали, сделали всё, чтобы мы сдали выпускные экзамены. Но мы остаемся. Должен же кто-то проследить, чтобы Станислав Александрович научился красиво писать! Вы же останетесь нашим руководителем?       Смех и бурные аплодисменты. Твою ж за ногу, растудыть её в кювет… Слёзы родителей и педагогов, чехарда и шум. Молодцы, блин, я что зря тут подпрыгивал? Растеряно принимаю поздравления, стараясь забиться к стенке, ещё лучше за колонну. Спасает Андрей, утаскивая «покурить».       Свежий воздух. Уже ночь. Отходим в сторону, в школьный сад. Опираюсь на дерево, прикрыв глаза, здесь тихо и хорошо.       — Ты рад? — Андрей близко, чувствую запах дыма.       — Очень, блин! Классное руководство сложное. Как ты справляешься?       — Нормально. Что тебя напрягает?       — Боюсь раствориться в них и потерять себя. Сколько их будет ещё? Это не просто прочитать лекцию и забыть, с ними жить надо и работать. Все ребята разные. Сколько их еще будет? И со всеми придется прощаться.       — А ты выбери одного и останься с ним на всегда, — открываю глаза, сталкиваясь взглядом сочень близкими глазами Андрея. — Например, меня…       Касание губ. Этого хватает, чтобы дрожь продрала до позвоночника. Андрей обнимает крепко, дыша горячо в ухо.       — Не пугайся, прости, всё хорошо. Тихо, тихо, успокойся, ты же не девчонка.       — Вот именно! — Вздыхаю, укладывая голову на плечо. — Не поймут ведь. Найдут красавиц, поженят. Будешь примерным семьянином…       — Уже поняли, не переживай. Ты важней всех предрассудков для целого поселка, неужели думаешь, что для меня какая-то девица окажется важней? Только выбери меня.       — Уже выбрал.       Обнимаю так крепко, чтобы понял все мои чувства. Хорошо. Тихо. Спокойно. Волнующе. Счастливо.