P.S. I love you x

- спустя полгода -

Луи придерживает двери для входящих девушек, а после сам заходит в ресторан, делая несколько уверенных шагов в сторону забронированного им столика. Бесшумно садится на стул, удобнее располагаясь. Он смотрит на один набор столовых приборов перед собой и одну большую тарелку, снова вспоминая о том, что он совершенно один. С того времени, как Гарри ушел, Луи не мог нигде его найти или достучаться до парня. Может, это пошло на пользу, ведь Томлинсон перестал посещать развязные, грязные вечеринки, тусоваться с друзьями, флиртуя с незнакомыми людьми, а вот адрес притона вовсе забыл. В его сердце огромная пустота и он точно знает, что ничем ее не заполнит. Ближайшие время. А, может, и всю жизнь. Парень наблюдает за тем, как к нему легкой походкой приближается официант. Прикусывает нижнюю губу, тяжело вздыхая. Последний раз он был в ресторане тогда, когда ел рыбу фугу с Эдвардом. С парнем, который был его в то время. С парнем, который был всем. С парнем, которого он продолжает любить, проживая каждый день с болью и со стыдом за то, кем он был и что делал, как вел себя с любимым человеком и насколько испорченным он был. С парнем, настоящее имя которого всегда застревает в горле при вопросе: «Луи, что с тобой?». С Га р р и. – Что желаете? – официант внимательно смотрит на посетителя, читая в его глазах необычайную тоску и разочарование. – Какой-нибудь лёгкий салат с оливковым маслом, запечённую рыбу и чашечку крепкого кофе. – шатен медленно кивает головой, поджимая губы. Ему больше никто не стирает вещи, не готовит вкусных завтраков, не обнимает по утрам и не целует в нос. И это все из-за его же вины, из-за него самого. – Хорошо, сэр. Официант улыбается, моментально удаляясь из зала, направляясь в сторону кухни, находящейся за огромной темно-красной шторой. Луи достает из переднего кармана рубашки сомкнутый листик бумаги, сразу же раскрывая его и проходя глазами по знакомому почерку. Все те же слова, которые, должно быть, он уже знает наизусть. Томлинсон тяжело вздыхает, чувствуя ком в горле и учащенное сердцебиение. «Я люблю тебя, но без тебя я справлюсь». Голубоглазый уверен, что этот мальчик однозначно справился и вырос еще больше, держа в своей руке не его руку, но сейчас есть одна проблема: теперь не справляется Луи. Страдает от нехватки, плачет по несколько раз в неделю, сжимая в руках простыни и кидая подушки в стену, носит с собой эту записку в небольшом кармашке прямо у сердца. Парень наблюдает за тем, как ему начинают приносить заказ, стараясь обратить на это все свое внимание, что получается просто ужасно. Если глаза шатена не обманывают его и не создают никому ненужных иллюзий, то прямо через три столика сидит человек, записку которого он держит в руке. Луи прищуривается, рассматривая сидящего за столом... Гарри. Да, именно Гарри. Гарри Эдварда Стайлса, от которого не было никаких новостей совершенно, и в котором Томлинсон так сильно нуждался. Того человека, которого сердце Луи в один прекрасный момент решило запомнить навсегда. Он медленно поднимается с места, не веря своим глазам. Поправляет воротник рубашки, дрожащими пальцами, замечая, что Стайлс сидит за столом не один. Рядом с ним высокий, темноволосый парень, который что-то увлечённо рассказывает зеленоглазому, заставляя того улыбаться. Сердце невольно сжимается, пропуская тысячу мощных ударов. Гарри смог кого-то полюбить? Он.. он счастлив с кем-то другим? Луи тихо сглатывает, ощущая скопившиеся в уголках глаз слезы, которые ничтожно пекли, раздражая нежные участки кожи. Делает несколько неуверенных, нерешительных шагов в сторону младшего, тут же замирая, когда изумрудно-зелёные глаза встречаются с его небесно-голубыми. Томлинсон понимает, что не может сдвинуться с места, ведь дышать становится действительно тяжело. Невыносимо. Он закусывает губу, виновато смотря на до боли знакомое лицо, которое совсем не искажает боль прошлого, а как раз таки наоборот. Гарри одаряет буквально каждого в этом зале широкой улыбкой, показывая свои очаровательные ямочки. Шатен пытается дышать полной грудью, делая еще насколько крохотных шагов вперёд, наконец останавливаясь у столика кудрявого. Переводит взгляд на сидящего напротив Гарри парня, чувствуя невыносимую боль в сердце. Получай, Луи. Получай за всё, что ты натворил. – Г-Гарри.. – произносит одни губами, слабо выдыхая горячий воздух. Поверить нельзя, что он здесь. Прямо перед ним. Целый, невредимый и такой же до бесконечности красивый. Гарри спокойно смотрит на Луи и вскидывает брови, вытирая губы белоснежной салфеткой. Внутри Стайлса дернулась какая-то необъяснимая нить, задев доброе сердце, но ему меньше всего хочется думать об этом. Или кому-то это показывать. – Ты... ты... – Луи задыхается в своих же словах, до конца не понимая, что именно он хочет сказать. Сказать е м у. Это же Г а р р и. Тяжело выдыхает, прикрывая глаза и вслушиваясь в медленную, красочную мелодию в зале. – Потанцуешь со мной? Гарри медленно переводит взгляд на сидящего напротив парня, наклонив голову в бок, ожидая его кивка в качестве согласия. Томлинсон чувствует, как сжимается его сердце, разламываясь на несколько кусочков прямо в груди. Он прекрасно понимает, что таким жестом Стайлс просил разрешения. У совершенно другого человека. Человека, которого он, видимо, очень любит. Кудрявый медленно поднимается со своего стула, лениво протягивая Томлинсону руку. Он выглядит таким спокойным, непоколебимым, хотя готов расплакаться в любую секунду. Луи крепко сжимает руку Гарри в своей, отходя с ним в сторону специально выведенного места для медленных танцев. Не прекращает смотреть на его лучезарную улыбку. – Ты один пришел сюда? – Стайлс нарушает неловкую тишину, не прекращая улыбаться и светиться. Неужели парень, сидящий за их столом, делает его настолько счастливым? – Да. – тихо отвечает голубоглазый, наконец полностью разворачиваясь к парню и размещая свои руки на его талии. Томлинсон вслушивается в каждую ноту, боясь сделать одно неправильное движение, один неправильных вдох. – Понятно. – Гарри начинает двигаться в такт музыке, следуя осторожным, слегка нелепым движениям Луи. – Ты счастлив? Он пристально рассматривает лицо зеленоглазого, вспоминая каждый их общий момент и то, как они были счастливы вместе. Он будто бы стал еще прекраснее, еще привлекательнее, еще очаровательнее. Он пережил столько боли, столько натерпелся, что наконец-то стал собой. И полностью заслужил быть счастливым, даже если Луи это сложно принять. Всё ещё сложно. – Да, Луи. – закусывает нижнюю губу, делая глубокий вдох. Улыбка так же не сходит с его лица. – Очень счастлив. – С ним, да? – Томлинсон не может сдержать этот вопрос в себе, недовольно процеживая каждое слово сквозь зубы и крепче сжимая хрупкую талию парня в своих руках. – Да, с ним. – спокойно отвечает Гарри, прикрывая глаза. Не плачь. Не плачь. Не сейчас. – А ты... Ты счастлив? Луи смотрит на прикрытые глаза Стайлса, опасаясь своего желания поцеловать его прямо сейчас, передавая губами все те чувства, которые накопились за всё это время. – Я... Я.. Нет. – Хорошо. – кружится вокруг Томлинсона, стараясь не смотреть в его глаза. Слишком много всего осталось, слишком много всего все ещё давит, слишком много всего хотелось всё это время вернуть. Слишком глупо быть таким наивным, да. – Я скучаю по тебе. – голос ломается, давая понять, что он говорит искренне, с болью. С отчаянием. С неким отвращением к себе. – Хорошо. – кудрявый вновь улыбается, возвращая руки на плечи голубоглазого. Боль разъедает его изнутри, напоминая о том, что Гарри так долго мечтает забыть, но ведь он счастлив. С-ч-а-с-т-л-и-в. – Да, извини. – Луи отпускает талию парня, несколько секунд просто всматриваясь в черты его лица. Слова застревают в горле, не давая сил дышать, говорить, двигаться. – Я... я.. я люблю тебя, Гарри. Я люблю тебя. Тебя. Гарри задыхается от сказанных шатеном слов, стараясь не потерять землю под своими ногами. Все слишком резко. Слишком больно. Слишком идеально? – Луи, послушай.. – Да? – с надеждой а глазах смотрит на сломанного Гарри, который разрушился на его глазах прямо сейчас. Его улыбка погасла. В этот самый момент. – Проведи меня за столик, пожалуйста. – Стайлс хрипло произносит, пытаясь сделать вид, что все совершенно нормально, что все так, как должно быть. – Да, конечно. – Томлинсон молча опускает голову, вновь крепко сжимая руку младшего в своей. Сжимая так, будто он сейчас раствориться, исчезнет. Навсегда (так и есть). Гарри следует за старшим, глубоко вдыхая прохладный воздух из-за открытых окон в зале. Переводит взгляд на свой столик, готовясь увидеть там негативно настроенного и недовольного парня, но.. там пусто. Луи собирается что-то сказать возлюбленному Стайлса, но тут же обнаруживает, что тот просто испарился Этого просто не может быть. Жизнь ведь не умеет давать вторых шансов. Она ведь ещё та сука, да? Стайлс отпускает руку Луи, переминаясь с ноги на ногу и нервно кусая губы. Какая-то частичка его сердца несказанно рада, что он ушел, оставив их с Томлинсоном наедине, но вот только обида прошлого не ушла вместе с этим парнем. – Он ушел? – голубоглазый замечает, как медленно, но положительно кивает кудрявый, пытаясь не запрыгать на месте от счастья. – Хазза. Может, это знак и... и нам нужно попробовать заново?