Миссия Гидры

       Это была самая сложная миссия Баки в качестве Зимнего Солдата. И самая ответственная. Ошибиться он никак не мог; не потому, что за это его бы наказали. Нет, все было намного хуже. Если бы он провалил миссию, Она бы сильно расстроилась. Возможно, даже заплакала бы, а этого Зимний Солдат допустить никак не мог. Чем больше времени проходило, тем больше Брок отпускал свою влюбленность. Не смотрел больше в спину Стиву раздражающим взглядом брошеного щеночка. Вот только радоваться было рано: влюбленность уходила, а на место ей приходила любовь. В самом начале между Гидрой и Стивом Роджерсом Брок выбрал последнего. Об этом Зимнего Солдата Она предупреждала и больше всего боялась такого развития событий, предостерегала от любых ультиматумов Командиру. Теперь же Брок, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за Стива. Ситуация усложнилась, но не сказать, что ухудшилась. Стив постепенно отпускал свои заморочки закостенелого «хорошиста» и «пай-мальчика». Не вспоминал про Гидру. Заботился о Броке и больше не пытался сделать ему больно или придушить в ванной комнате. Стив позволял любить себя не только Броку, но и Баки… Когда-то, в самом начале, еще до первой своей войны Баки был влюблен в Стива, возможно, точно так же, как Брок. Между ними тогда ничего не было, кроме дружбы, но Баки все равно не мог оставить Стива. С того времени через постель Баки прошло множество любовниц и любовников; он потерял себя на долгие почти пятьдесят лет, пережил столько, что на три полноценных жизни набралось бы. Сменилось время, изменился Баки. Стив остался дорог ему, но Брок стал дороже. И пусть Брок был заданием Баки, но чувства к нему не противоречили параметрам миссии. — Что, блядь, это значит?! — зашипел Брок, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. — Требуется явиться на отчет по миссии, — буднично сообщил Баки, осторожно поднимая Стива, которого только что вырубил, на руки. — Пора возвращаться домой, Командир. — Ты так и не ответил, что за чертова миссия? — Все подробности узнаешь от донны Франчески. В случае сопротивления я вынужден буду применить силу… — Усыпишь, как Стива? — невесело хмыкнул Брок. — Во имя Гидры? — Хайль Гидра! — Баки ощутил, как непривычно тянет мышцы лица от позабытого за два года оскала. Они возвращались домой. Летели в Италию, туда, где билось сердце современной Гидры.

* * *

Сердцебиение Стива изменилось, а вот дыхание он контролировал отлично. — Выделили нам супружескую спальню на троих… надо же. А где твоя бывшая спальня, Барнс? — Брок только вышел из ванной, и на его коже соблазнительно блестели капли воды. — У меня нет своей спальни в особняке. Квартира от организации в городе. — Мою, наверное, уже лет двадцать как занимает кто-то более сговорчивый и благодарный… — Где мы? — хрипло спросил Стив, приподнимаясь на локтях, и Брок тут же бросился к постели, чтобы поддержать его и напоить. — В тридцати километрах от Рима, в особняке моей семьи по маминой линии, — взгляд Брока стал тревожным. — Тебе нужно освежиться, и будем спускаться на ужин. — Твоя семья?.. Ты разве не сирота? — Стив часто захлопал ресницами, изображая растерянность, на вкус Баки, переигрывая, но Брок верил тому, не ощущая подвоха. — Отец и мама погибли, когда мне было шестнадцать, да, — чесанул щеку, покрытую щетиной, Брок. — Но у меня много родственников, Стив. У мамы было девять братьев и четыре сестры, старшие родственники. Бабушка… еще жива. Я давно с ними не общался. — Что со мной было? Я не помню, как сюда попал, — Стив улыбнулся растерянно, но Баки по взгляду видел, как крутятся шестеренки в суперсолдатской голове. — Тебе Барнс снотворное вколол. Лошадиную дозу, да еще и под модификанта изготовленное, должно быть, раз тебя на весь перелет вырубило. — Но… зачем, Баки? — обращаясь к нему, Стив не считал нужным маскироваться под мальчика-зайку, глядел остро и тяжело. — Хайль Гидра, Стиви. Не буянь в доме уважаемых людей. Послушай, что говорят старшие. И, надеюсь, мы все вернемся обратно в Штаты, — криво улыбнулся Баки. — Барнс… — запоздало одернул его Брок. Расшаркиваться со Стивом было некогда. У них оставались всего-то два часа до ужина. И вот только истерики Капитана Америка им в особняке Гидры и не хватало.

* * *

В обеденной зале было многолюдно, и это учитывая то, что детей до ужина с идейным врагом не допустили, как и большинство женщин. Зато оставшиеся члены семьи могли сами о себе позаботиться, а уж вместе скрутили бы вздумавшего буянить Стива, как индейку на День Благодарения. Последней в комнату вошла Она, под руку с сыном. Синьора Франческа, как и прежде, держала спину прямо, а голову высоко; взгляд ее почти черных глаз цепко и проницательно прошелся по собравшимся, особенно задержавшись на них троих. Обычно шумное семейство в присутствии донны Франчески помалкивало. Никто не пытался расспросить о чем-либо Баки или Брока в обход мадре. Ужин стал своеобразным знаком, что «блудный» Брок вернулся в семью, но это было еще не точно. — Брок, поднимись со своими мужчинами ко мне в кабинет, — из вежливости на английском приказала донна Франческа перед тем, как вышла из-за стола. — Как скажешь, мадре, — так же на английском ответил ей Брок. Последний раз в кабинете донны Франчески Баки был, когда получал от нее свою миссию, перед тем, как отправиться в Америку. До этого она много раз говорила с ним, давая советы, и даже лично наставляла его в кулинарии, чтобы Брок правильно питался, ведь по донесениям из Америки тот худел, бледнел и вот-вот должен был отдать богу душу. — Ты давно не навещал меня, бамбино, — попеняла донна Франческа, когда устроилась в большом удобном кресле. — За это я прошу прощения, мадре. Но могу я узнать, зачем тут Стив и Баки? — Брок все же, несмотря на опасения Баки, был довольно вежлив. — Мне докладывали, что ты нашел себя, так ли это, Яков? — обратилась донна Франческа к Баки, и он едва подавил в себе желание бухнуться на колени и уткнуться Ей в колени, чтобы рассказать все-все-все. — Так, донна. До воспоминаний о плене и побеге в Россию были и другие, которые теперь тоже со мной. Родители назвали меня Джеймсом Бьюкененом Барнсом, теперь все зовут Баки Барнсом, — его голос хрипел от едва сдерживаемых чувств и волнения. — Рада за тебя. Позволь звать тебя, как и прежде, Яковом. Стара я переучиваться. Баки, не совладав с голосом, только кивнул резче, чем обычно, от переполнявших его восторга и благодарности. — Он больше не принадлежит Гидре, — чуть сдвинулся вперед Стив, чтобы закрыть собой Баки, видимо, решив, что волнуется он от страха. — Ты ошибаешься, мальчишка из Америки, — с достоинством и превосходством вскинула голову донна Франческа. — Оба твоих мужчины отдали себя служению семье и Гидре добровольно. Интересовался ли ты их мнением и мыслями? Заглядывал дальше постели? Ты рушишь все, к чему прикасаешься. Ничего не создаешь. Стив молча сжал кулаки; все же доказывать свое мнение в драке для него было привычнее, чем такая вот показательная «порка». — Нонна… — мягко, почти умоляюще, позвал Брок. — Совершенно не подходящий тебе мужчина, бамбино, — тяжело вздохнула донна Франческа. — Выбрал бы ты лучше Якова. Вместе бы работали на благо Гидры. Но, нет, куда сердце позвало, туда и ты… Своевольный и безрассудный, как Риккарда. — Барнс сказал, что ты дала ему миссию, мадре. Могу я узнать, что это была за миссия? — Брок упрямо гнул свою линию. — Ох, бамбино, да что тут гадать? Все, чего желает старое сердце, это спасти внука от безответной любви. — Внука?.. От любви? — кажется, на самом деле удивился Стив. — Семьей своего избранника, молодой человек, интересоваться надо, — назидательно погрозила пальцем донна Франческа. — Пф! — ошарашенная физиономия Стива изрядно повеселила Баки. — Ты приказала Барнсу залезть в мою постель?! — Брок сделал самые неправильные выводы из услышанного. — Бамбино, даже такая древняя развалина, как я, все же понимает разницу между постельными утехами и любовью. Не обижай меня. Яков должен был только найти тебе пару, а уж кто это будет, мы не обговаривали. Впрочем, и попытаться самому добиться твоего расположения я не запрещала. Даже богам не под силу заставить любить. — Получается… Все это началось из-за того, что Брок влюбился?.. В меня? — наконец осознал Стив. — Ага, представь, какая трагедия, мелкий, — не смог удержаться от подначки Баки. — Да вы издеваетесь, — едва слышно простонал Брок. — Итак, я хочу услышать от всех вас, стоит ли Гидре опасаться новых рейдов солдафонов? И что вы там между собой решили? Миссия завершена, Яков? — одернула их донна Франческа. — Мы не будем лезть в дела Гидры, пока она не причиняет неприятностей, — пообещал Стив. — Миссия успешно завершена, — улыбнулся Баки, подтверждая то, что Брок любит и любим, и даже бывший враг обезоружен, потому что неудобное личное теперь не только у Брока. — Что же, даю вам свое благословение. Не забывайте приезжать проведывать, — донна Франческа устало откинулась на спинку кресла. — И берегите бамбино. Все же он единственный сын моей любимой дочери. Строптивец, весь в мать.

* * *

Баки помнил первые мгновения после обнуления. Это было страшно. Сейчас он понимал, что сам себя усадил в кресло, но тогда… Прокатывающиеся по нервам остаточные, фантомные ощущения боли. Много незнакомых лиц. Громкие голоса. Все напрочь незнакомое. Пока не появился Командир, который поддержал, вымыл и накормил его. Брок никогда не злоупотреблял своей властью над ним, не пользовался беспомощностью Баки. Направлял твердой рукой. Терпеливо объяснял. Стал центром его маленького, все расширяющегося мира. А потом в памяти всплыли детали миссии, и все окончательно встало на свои места. Баки решил, что так все и должно оставаться: только он и Командир, никого лишнего. Вот только Брок думал иначе, и если всех неважных Зимний мог незаметно убрать, то со Стивом Роджерсом так не получилось бы поступить — слишком пристально за ним наблюдал Брок. Но Баки приспособился и к Стиву. Нашел способ сделать так, чтобы самый опасный элемент миссии не мешал, а помогал ее выполнять. — Так как ты дошел до жизни такой, Барнс? — закономерно стал выяснять его мотивы Брок, когда они вернулись в свою комнату после ужина и разговора с донной Франческой. — Выполнял миссию, — легко пожал он плечами, ведь больше не надо было изображать Зимнего Солдата с его скупыми движениями и мимикой. — И поэтому залез ко мне в постель? — Я не один туда залез. — Зачем? — с нажимом спросил Брок. — Ты же уже слышал… Я говорил, — попытался воззвать к разуму Баки, но Брок будто заледенел и нервировал отрешенным выражением, застывшим на лице, словно маска. — Я люблю тебя… вас. Тебя и Стива. Сначала только тебя. Я ничего не помнил и хотел, чтобы ты был только моим Командиром. Потом стал вспоминать, но ничего не изменилось, я только больше убеждался, что ты — все, что мне нужно. — Брок, не пугай Баки, — Стив осторожно обнял Брока со спины, поглаживая по животу, отчего тот ощутимо расслабился и явно непроизвольно выгнулся, подставляясь под ласку. — Заговор? Знал об этом, Роджерс? — не сдавался Брок, хотя его тело однозначно сдало позиции. — Мы поговорили, но Баки рассказал не все. Я не знал, что у тебя есть такая бабушка. — Та миссия в Японии, — вспомнил Брок. — Вы тогда все решили. — Да, — подал голос Баки, и Брок вскинулся, как хищник, почуявший кровь. — Вы оба водили меня за нос, — выдержать полный осуждения и обиды взгляд Брока было сложно. — Я не был уверен, что у нас получится быть втроем. Не мог рисковать, — признался Баки. — Будешь должен, Барнс. — Могу я?.. Показать, как сильно мне жаль и что хочу заслужить прощения? — Баки подошел ближе, чтобы губами поймать учащенное дыхание Брока. — Да-а… — застонал Брок на копошения Стива позади него, но Баки предпочел понять это как призыв к действию. Губы Брока открылись навстречу, такие невероятно вкусные, мягкие, податливые под напором Баки. В другой раз он постарался бы урвать побольше: поцелуев, прикосновений, внимания, но не теперь, когда так обидел. Первый же стон Брока заставил Баки рухнуть на колени, чтобы освободить от одежды его возбужденный член и буквально вытрахать себя им. Баки оставил оглушенного оргазмом Брока нежиться в объятьях Стива, а сам ускользнул в ванную, чтобы как следует подготовиться. Двое на кровати смотрелись очень гармонично. Стив олицетворял все светлое — от пшеничных волос и голубых глаз до светлой кожи с розовыми сосками. Брок, наоборот, был словно само искушение, от кончиков темных волос до смуглых пяток. Иногда Баки позволял себе порефлексировать на тему того, как и зачем затесался между ними, но… Он любил Стива и еще больше Брока, поэтому что бы там ни подсказывали ему воспитание и логика, Баки хотел еще немного понежиться между двумя своими любимыми мужчинами. — Настроился отрабатывать проеб, Барнс? — ожег его насмешливым взглядом Брок, оторвавшись от вылизывания груди Стива. — Всегда готов, Командир, — ухмыльнулся он в ответ. — Ну, раз готов, то иди ко мне и покажи, как тебе жа-аль… Баки не стал рассусоливать, резко опускаясь на вновь возбужденный член Брока. Он, в отличие от Стива, без рук кончать не умел, ебать его можно было не вынимая, едва ли не всю ночь. Жаль, Брок всю ночь не мог. — Уверен? — стараясь не сбиваться с ровного ритма, спросил Баки, когда Брок потянулся ему подрочить. — Позволишь кончить? — Еб... анулся? — озвучил предположение Брок. — Баки? — Стив с беспокойством заглянул ему в глаза. Прежде чем ответить, Баки довел Брока до разрядки. — Ты же сам когда-то хотел увидеть нас со Стивом вместе. Помнишь, Брок? — напомнил Баки и навис над Броком, чтобы не пропустить ни одной эмоции. — А теперь и повод есть. Только представь: будете драть меня по очереди всю ночь. Ты, а потом Стив, и снова ты, и опять Стив. Пока ваша сперма у меня из ушей не потечет. Хочешь так, Брок? М-м? — Брок? — голос Стива сел, как всегда, когда тот возбуждался до предела. — А давайте, — решительно, но без энтузиазма согласился Брок. Стоило Броку дать отмашку, как Стив толкнулся в Баки, заставляя скулить. Стив ощутимо превосходил размером Брока, и Баки пришлось попотеть, прежде чем он привык. — Полегче, Здоровяк, — приговаривал Брок, тормозя разошедшегося Стива. — Принцесса не привык к твоим размерам. Стив старался быть нежнее, медленнее, накрывал Баки собой, весь такой огромный, тяжелый и жадный. Оставалось только удивляться, как его Брок выдерживал, ведь даже по Баки Стив прошелся словно асфальтоукладчик. Стив невесомо целовал Баки в затылок, будто стесняясь или боясь быть отвергнутым лицом к лицу. После Стива Брок взял хорошую скорость, не боясь навредить. Баки казалось, что его дырка пульсирует от трения, а ноги уже подрагивали от напряжения. Он лег грудью на кровать, выгибаясь, чтобы обеспечить Броку лучший доступ. Стив восстановился слишком быстро: он заставил Баки подняться на колени, и они с Броком, устроившись напротив друг друга, теперь перетаскивали Баки с колен на колени, чтобы попеременно засадить по паре раз. Баки уже был не уверен, что не сможет кончить без рук. Все тело стало одной сплошной эрогенной зоной и, казалось, хватит одного прикосновения, совершенно любого, чтобы толкнуть его за край. Стив дотрахивал Баки, уткнув в подушку, его горячая ладонь на пояснице ощущалась как еще один источник удовольствия. Кроме привычных шлепков, слышалось еще и хлюпание смазки. — Бак… Ба-аки, — застонал Стив ускоряясь. — Ты так… течешь! Брок переместился, чтобы посмотреть на то, что там рассмотрел Стив. — Блядь! Стив, вот чего ты… заездим же Принцессу. Баки в четыре руки перевернули на спину. Стив с Броком, толкаясь, попеременно укладывали себе на плечи его ноги, пока не растянули Баки так, чтобы вдвоем расположиться между его раздвинутых едва ли не в шпагате ног. — Горячий какой! — Сожми меня. Да! Так… Ба-аки… — Сколько спермы… думал, так только в порно. — Гладкий внутри… — Розовый… — О, я ебу!.. Бля-адь, какой… Давай! Мой хор-роший… Еще немного! Баки было жарко, он сгорал, уже плохо соображая, кто сейчас в нем и чей это шепот подбадривает и раззадоривает на новый виток сладких, почти болезненных судорог. И все же ему удалось кончить. Краем еще не полностью соскользнувшего в нирвану сознания он успел зацепиться за прохладу, оглаживающую его тело, и тихий шепот: — Стив, ты сбрендил — постельное белье менять? Я ничем пошевелить не могу!

* * *

— Качественно извинился, Баки, — пробормотал спросонья Брок, которого, видимо, разбудила возня рядом. — Я прощен? — чуть навалился на него Баки, ощущая, что за ночь тело пришло в норму и он готов к новому секс-марафону. — Прощен, только съебись! Я не супер, мне столько не унести. Лучше иди присмотри за Стивом. Баки с сожалением выбрался из постели. Стив нашелся в лаборатории, он спорил с Беатриче о гуманности опытов на людях. За женщин Баки не волновался, уж тех, даже если все пойдет по наихудшему сценарию, Стив не тронет. Баки спустился в розовый сад, где за чашечкой чая любила посидеть донна Франческа. — Донна Франческа, — обозначил он свое присутствие. — Доброе утро, Яков. Вчера, говорят, на вашем этаже было шумно, — хитро сверкнула взглядом она, и Баки стало по-настоящему стыдно. — Приношу свои извинения. — Оставь. Я тоже была когда-то молодой, любила и была любима. Главное, что вы помирились. Мы с Джованни, как настоящая итальянская пара, громко ссорились и мирились, да и наши дети такие же. Это Брок вырос вдали от вольных итальянских нравов, ему иногда полезно выпустить пар. Кровь не водица, знаешь ли. — Я хотел уточнить насчет следующей миссии… — Ее не будет. Теперь ты нашел свое место в жизни и сам будешь решать, на кого работать. Но, согласись, твой американский друг не позволит тебе и дальше оставаться на стороне Гидры. Одно дело защита Брока — это дело семейное, другое — устранение опасных и зарвавшихся агентов. Он тебе этого не простит, больно правильный. — Но… — Не переживай, дело по душе ты себе всегда найдешь. Столько талантов, как у тебя, редкому человеку дано. И не слушай своих мужчин, ищи дело по себе, а не для них. Жизнь коротка, нужно успеть насладиться ею. — Заведу страницу в инстаграмме и буду отчитываться о том, чем кормлю Брока, — решил Баки. — О! Это просто замечательная идея. Ваши фотографии пересылай, как обычно, по закрытому каналу, порадуй старую женщину. Если нужна будет помощь или что-то специфическое, сообщай сразу, не теряй время. — Так и знал, пригрел шпиона в собственной постели, — раздался голос Брока, и Баки дернулся, моментально напрягаясь — они только все уладили, ему не хотелось снова обижать Брока. — Не ругайся, бамбино. Яков — послушный мальчик, которого я выкупила у русских. — Значит, про Союз и перекупку «живого оружия» — это правда была? — Брок расслабленно уселся за один столик с ними. — Лучшая ложь — это правда, Брок. Я не собираюсь злоупотреблять твоим терпением, просто хочу быть уверена, что у тебя все хорошо. — Ты действительно ничего не заставляла его делать? — Брок! — попытался остановить его Баки. — Действительно, бамбино. Ты же знаешь, как я набираю себе людей. Только искренние привязанность и благодарность. И никого в кровать родным не подкладываю, это вы сами как-нибудь без меня. Вот приказать убрать помеху могу запросто, так что вы лучше присматривайте за своим американским мальчиком. — Он, кстати, у Беатриче в лаборатории завис, — просветил Брока Баки. — Черт! Небось, и до нижних уровней уже добрался, — простонал Брок. Баки только безразлично пожал плечами: ничего не взорвалось, значит, не так все страшно. А им троим действительно стоило поговорить без Стива. По-семейному. Когда-нибудь Стив, возможно, поймет, что семья важнее идеологических воззрений, но это, как подозревал Баки, случится еще не скоро. — Ты прости меня, нонна, — уставившись в разделявший их стол, тихо сказал Брок. — Я думал, что без чьей-либо помощи, сам возглавлю американский отдел Гидры. Казалось, еще немного, и добьюсь своего, и вот тогда-то покажусь тебе на глаза. А получилось так, что я собственными руками уничтожил американский отдел Гидры. Все, чего добились родители, чем так дорожили и гордились. Я очень виноват! Перед тобой и семьей… — Глупости, Брок. Гидра пережила немало взлетов и падений. У твоего дедушки тоже не все сразу получилось, но его и поддерживало побольше людей, чем тебя. Нет никого надежнее и важнее семьи, бамбино. Подожди, поживешь с мое, наберешься опыта, вот тогда и подумаешь о мировом господстве. — Ты же говорила, что с годами мировое господство становится не стоящей внимания безделицей! — Брок вскинул голову, растерянно разглядывая улыбающуюся донну Франческу. — Именно! Потому-то и стоит оставить великие завоевания на закат дней: все ненужное и сиюминутное отсеется, а с тобой останется только по-настоящему ценное. — Семья, — без вопроса сказал Брок. — Семья, — Баки еще никогда не видел, чтобы донна Франческа так искренне и светло улыбалась. Она действительно выделяла Брока из всех своих внуков. В семье шептались, что все от того, что мать Брока — Риккарда — была любимицей донны Франчески, а если слушать очень внимательно, то можно было узнать и то, что характером Брок пошел в деда — когда-то возглавлявшего Гидру в Италии.

* * *

Стив после недельного пребывания «в стане врага» был необычайно задумчив. Баки не любил такое его состояние: точно так же мелкая-заноза-Роджерс вел себя, когда Баки призвали. Стив никогда не оставлял раз запавшую в душу идею. Как и в Италию, обратно они полетели на борту самолета семьи Гвидиче только втроем. — Колись, на какие опыты ты решил подписаться на этот раз, Стив, — Баки надоело гадать и ждать новой ссоры. Ему и отчуждения Брока хватило с головой. Баки очень старался загладить свою вину, и Брок уверял, что все понял и простил, но осадок от того, что Баки был не до конца откровенен, остался, и это нет-нет, а незримо вставало между ними. — Какие опыты? — отлип от своего телефона Брок. — Беатриче… — замялся Стив. — О, нет! — простонал Брок. — Только не она! — вторил ему Баки. — Беатриче сказала, что работает над тем, чтобы дать возможность мужчине выносить ребенка, — Стив упрямо поджал губы. — Проблема в том, чтобы пересаженная матка не отторгалась, и еще нужно решить, как быть с питанием плода… — Нет! — одновременно с Броком сказал Баки. — Стив, совместить такой эксперимент с работой Капитана Америка не получится, — Брок схватил Стива за руку, будто надеясь этим жестом остановить его от глупостей. — Сыворотка, конечно, не позволит тебе загнуться в любом случае, но подумай о малыше, — зашел Баки с другой стороны. — Недостаток кислорода уже серьезно скажется на его развитии. Ты же не хочешь навредить маленькому человеку? — Малыша можно вырастить вне тела, — заупрямился Стив. — Роджерс, если тебе так нужен ребенок, есть методы попроще «непорочного зачатия», — криво усмехнулся Брок. — Но я хочу, чтобы это был наш с вами ребенок. Не какой-то другой женщины и, например, мой, а твой, мой и Баки, понимаешь, Брок? — Я никогда не думал о детях. Да и куда нам дети, Роджерс? Мы постоянно на миссиях! Каждый день рискуем жизнями, — не согласился Брок. — У тебя есть замечательная большая семья… — начал было Стив. — Хочешь, чтобы ребенка Капитана Америка воспитывала Гидра? — выразительно выгнул бровь Брок. — Твою бабушку правнуки бы порадовали. — У меня возникло подозрение, что она что-то пообещала тебе за это… Если бы попыталась запугать, ты бы уже рвал и метал, — нервно хохотнул Брок. — Она очень строгая, — замялся Стив и даже заалел ушами, а Баки подумал, что Стив немножко мазохист и только поркой можно от него чего-то по-настоящему добиться. — Чего тебя вечно тянет на какие-то радикальные эксперименты? — вздохнул Баки. — Донна Франческа действительно складом характера напоминает твою маму, но, Стив, чтобы добиться ее расположения, не обязательно вот прямо так кидаться… «грудью на амбразуру». — Я вовсе не поэтому… — еще больше засмущался Стив. — В следующий раз, когда Роллинс попросит посидеть с его спиногрызами, я привезу их к тебе, у него их пятеро. Если сможешь выдержать выводок Роллинса все выходные, вот тогда и поговорим, — категорично заявил Брок. — Я выдержу, — запальчиво пообещал Стив. — Ну-ну, — зловеще протянул Брок. Баки, обладавшего большим опытом общения с детьми и еще большим опытом вытаскивания Стивовой задницы из разных неприятностей, передернуло от очень нехорошего предчувствия. Было даже интересно узнать, как долго продержится Брок, прежде чем Стиву удастся продавить свой план. Впрочем, идея Беатриче отправить Стива в декретный отпуск в целом была даже заманчивой, вот только Баки отлично помнил, каким занудным тот становился, когда болел и вынужден был беречься. В одном Баки был уверен: если донна Франческа решила воспитать из Капитана Америка достойного партнера для своего любимого внука, она это непременно сделает. Желания донны не обсуждались. Раз такова Ее воля, миссия Гидры — сделать Брока счастливым.