Прости меня.

Другие виды отношений
R
Завершён
22
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
2 страницы, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
22 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Я не знаю, что делаю. Два лица в полутьме: полушарие мозга, которое раньше представляло что оно — Сири Китон, смотрит в глаза вампира с тем же страхом, с каким смотрит нормал на страшную картинку в книжке. На страшный сон. Вампир же смотрит на тело Сири Китона, склонив к плечу вытянутое лицо. «Наверное, дело в следах от уколов на его шее, — думает Сири Китон, — Я вижу ослабленного хищника. Вижу добровольно ранящего себя хищника. Вижу подчиненного обстоятельствами льва в ошейнике.» Что думает Юкка Сарасти, так легко и точно человеческими словами не выскажешь. Упырь медленно утыкается спиной в стол, опирается на него руками. Им бы поспешить, вот только вампир замер, неестественно для его топологии сжав спину — не как замирают перед прыжком, а как что — то, загнанное в клетку. Сири кажется, что взгляд вампира на секунду пустеет, смотрит куда -то за него. Тапетум вспыхивает перед Сири, влажно мерцает. (Уже потом Сири Китон будет гадать — было ли это поведение самого Юкки или же так отражалось влияние Капитана на уставшее от постоянной борьбы с рефлексами, желаниями, инстинктами тело?) Но прямо сейчас в неярком свете, в пузыре, ближе к выходу из которого якобы стоял Сири — на деле, быстрее у выхода, конечно же, оказался бы вампир — световая прореха высветила кожу Сарасти. Ни следа возбужденного покраснения, характерного для нехватки протокарденида, ни звука из обычно щелкающей глотки, только тихо шевелится еще дышащая грудь. «Это не значит, что ему не может быть одиноко. — призраком всплывает настойчивый голос в изувеченном сознании Сири Китона, — Только Сарасти не может этого изменить.» Сири Китон делает шаг вперед. «Ты единственный, кого я знаю, кого можно взаправду назвать неисправимым. Шарахаешься даже от базовых каскадов.» Челси, ты просто ошиблась, когда предложила Сири Китону, делающему еще один шаг вперед. Ближе к хищнику, «до жути по-человечески» привалившемуся в краю стола. Сири Китона пришлось разбить, разрезать, рассечь. Беззлобно — ведь на злость он знает, как реагировать. Знает, как реагировать на насилие, на унижение, на домогательства. Это все он застал, рационализировал, транспонировал, игнорировал — но у этого Сири Китона не было опыта рождения и первобытного страха — а Юкка Сарасти обеспечил его этим. Ради собственного плана, сознательно, а не просто поддавшись желанию — познакомил паразита с настоящим одиночеством. И теперь обновленная опухоль сознания в теле Сири Китона смотрит на своего создателя и задается вопросом — а чего не хватает вампиру? С надеждой на что он неубедительно улыбается своей жертве? И откуда берутся морщинки в уголках глаз этой твари? Кто-нибудь еще, когда — нибудь рассказывал тебе сказки, маленький подселенец? Сарасти все так же прижимается к столу, сухие конечности сжимают ровный, овальный край. В отличии от Сири Китона у него нет надежды — не потому, что через шестьдесят восемь минут его расщепит на атомы, нет, никто просто не знает, есть ли у него в мозгу паразит, названный «Юккой Сарасти», и нуждающийся в гормональной подпитке, которую homo sapiens, которых он так презирает, называют «надеждой». Не знает этого, наверное, и сам Сарасти. А Сири Китон подходит еще ближе. Вспоминает истории о детях, залезавших в вольеры к тиграм. Жмущихся к цирковым, измученным, обреченным медведям. «Один раз я уже не нашел, что сказать.» Новому Сири интересно, найдет ли он что-то теперь, лишенный своих инструментов. «А Сарасти наблюдает за этой обнаженной попыткой, наверное, видит, наверное, просто дает шанс. Может, ему интересно, к чему привел его эксперимент. Так человек дрессирует питомца.» Вампир следит за ним немигающим, беззлобным взглядом. Когда расстояние между ними становится чуть меньше метра, еще сильнее сжимает спину, тихо-тихо щелкает. Не предостерегает, просто так — щелкает. Они почти соприкасаются — согнутые конечности вампира и дрожащие от первобытного страха коленки синтета. А потом заштопанная рука Сири Китона ложится на искривленную шею. Человек счел бы это нарушением личного пространства — но для вампира, думает Сири, это надругательство над законами химии мозга. Отместка. Усталое, благодарное, издевательское человеческое тепло обводит следы уколов, выступающие сухожилия и поднимается по тяжелой линии челюсти. Пальцы проводят по нечеловечески мягким волосам, избегают холодного порта на затылке, и наконец замирают у виска. Стучит вампирский неизменный пульс, часто — часто бьется сердце нового Сири Китона. Замученного, обозлившегося, раздраженного, благодарного. И всего на один такой удар неразумный, одинокий, обреченный Юкка Сарасти прижимается к этому теплу. А потом вампир вытолкнет человека из каюты и до последней секунды своего сознания будет его держать — за плечо, за запястье, держать, ловить, цеплять — судорожно спасая жертву. Предавая инстинкты ради того, кто раньше не мог по определению — но посочувствовал. И такое же парадоксальное, как логика упыря, как куб Неккера, сознание по имени Юкка Сарасти, не уверенное, что обладает разумом, разобьется в эпилептическом приступе, и угаснет от идеально рассчитаного вторжения в основание черепа — изучая испуганный взгляд нового Сири Китона. Ни одного прямого угла. Только абсурдная радужка и отражение тернового венца в расширенном от страха за своего естественного врага зрачке.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Уоттс Питер «Ложная Слепота»"

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.