Последний Убийца демонов

      Встав с пола, я пошёл к себе. Вскоре я закончил обучение у тэнгу и стал сильнее, чем когда-либо. От прошлого слабака ничего не осталось, его заменил собой образованный и сильный воин. После того, как я завершил учёбу, я задался найти великого мастера-мечника по имени Масамунэ Хондзё.       Говорили, что он когда-то создавал очень прочные мечи, которые никогда не ломались и никогда никого беспричинно не убивали. И согласно одной из легенд о нём, мастер Масамунэ отказывался подписывать свои клинки, так как их невозможно было подделать.       Правда в том, что мастер жил в конце эпохи Камакура. Но, я свято верил в то, что господин Масамунэ не мог всё равно жить в одиночестве. Я верил, что у него была семья — жена там, дети, внуки, правнуки, которые могли унаследовать технику изготовления мечей от их отца и дедушки.       Итак, закончив своё обучение наравне с моими ровесниками, я в последний раз сразился с ними всеми. Рёта, Горо, Казухико, Кеншин и Масаши преподали мне последний урок, научив сражаться не с пятью, а с десятью противниками. Наша битва длилась до тех пор, пока я не одержал победу над каждым из пяти парней. После этого Содзёбо-сэнсэй позвал нас к себе.       Мы вшестером пришли к нему в покои, Великий Тэнгу сидел на подушке, сложив ноги по-турецки.       — Подойди ближе, Йошихиро-кун, — произнёс Содзёбо, обращаясь ко мне, — и вы тоже, — сказал он моим друзьям.       Я первым подошёл поближе и, опустившись на корточки, сел по-турецки. Следом подошли Рёта, Горо, Казухико, Кеншин и Масаши.       — Йошихиро-кун, ты вырос, окреп, возмужал, стал сильным и выносливым. Ты стал настоящим мужчиной. Однако, для меня ты навсегда останешься тем юнцом, пришедшим сюда в поисках силы, помощи и надежды… Теперь у тебя достаточно сил, чтобы отправиться в подземное царство и суметь вызволить оттуда сестру.       — Братец Йоши, — ко мне подошёл Дайсукэ вместе с Такаши и Ясуши, — у нас к тебе будет маленькая просьба. Когда вернёшься из Дзигоку, навести нас и представь нам сестрицу Юмэми.       — Я обещаю, сэмпай.       Собрав вещи в кожаный заплечный мешок, я попрощался со всеми и покинул храм Курама-дэра, построенный на горе. Я спустился с неё и вышел из дубового леса на проезжую часть.       Впереди лежала долгая дорога до провинции Сагами, где должны были жить родственники знаменитого мечника.       По пути в ближайшую деревню я встретил крестьянина, едущего в телеге в ту же сторону, куда и я направился. Я поговорил с ним, и он согласился подвести меня. От одноимённой станции до станции Кино. Сойдя в этой станции, я пошёл пешком до следующего пункта отправления. Оттуда уже решил идти своим ходом, чтобы сэкономить на деньгах. Их у меня было мало, а еды хватило достаточно.       Мой путь от Киото до провинции Сагами на другом конце страны был не так уж долог и труден. Я повстречал много духов, направляясь туда. Некоторые из них были безобидными: такие как каса-обакэ. Другие были действительно опасными и коварными — каппа, ногицунэ — разновидность кицунэ. В неравной битве с этим ёкаем, защищая в одной деревне крестьянскую семью, я получил сильный ожог.       Эта треклятая демоническая лиса сожгла кожу на моём лице, сражаясь со мной. Я победил её и прогнал из дома крестьян. Жена хозяина дома, когда я лежал в постели без чувств, в благодарность выходила меня, обмотав бинтами моё обожжённое лицо. Оправившись от ран, я смастерил из дерева маску Они и, покрасив её красной краской, закрепил краску особым раствором.       Я целый день занимался её изготовлением. А утомившись, понял, что я не до конца оправился. Лисий огонь — дело не шуточное. Мне потребовалось ещё два-три дня. Чика-сан — жена хозяина дома — к счастью, умела готовить целебные эликсиры. Благодаря их силе я смог полностью выздороветь. Потом, супруги угостили меня, я поблагодарил их за доброту, заботу и гостеприимство, и они, пожелав мне счастливого пути, отпустили в дальнюю дорогу.       Через несколько дней странствия я встретил духа эйрэй, бродившего вокруг места поля брани, что произошла более ста лет назад, и ждавшего того, кто выслушал бы историю о делах давно минувших дней.       Помню, когда мы с Дайсуке и двумя его братьями сидели одним вечером у костра и коптили рыбу, он рассказал нам о таких призраках. Дайсуке говорил, что духи эйрэй вполне безобидные призраки. И в некоторых случаях с ними можно подружиться, или они в благодарность, когда истина их истории становится известна, могут стать неплохими шикигами.       Вспомнив рассказы сэмпайа, я решил, что неплохо было бы завести такого друга и защитника, пока странствуешь ко входу в Дзигоку.       Сойдя с дороги, я ступил на сухую поляну, местами заросшую кустиками травы. Эйрэй бродил примерно в пятидесяти сяку от меня. Когда я оказался на достаточно близком расстоянии от него, я увидел, что это был дух самурая, облачённый в призрачные доспехи. Я подошёл к нему поближе, он заметил меня и сразу задал два прямых вопроса:       — Кто ты? Ты пришёл послушать мою историю?       Я замялся с ответом, не зная, что сказать. А он молчаливо стоял передо мной в ожидании моего ответа. Собравшись с мыслями, я произнёс учтиво:       — Я Йошихиро, и да, я пришёл послушать историю, что вы поведаете мне.       — Благодарю за это, — тот склонился передо мной и пригласил сесть на скамейку из бревна, — прошу сюда.       Моего призрачного рассказчика когда-то звали Мацубара-но Цуйоши, он был выдающимся воином, жившим во времена Бакумацу и не знавшим равных себе. Цуйоши был не только воином, но и примерным семьянином, хорошим сыном, любящим мужем красавицы-жены, образцовым отцом двух мальчишек и настоящим патриотом. А ещё он служил местному даймё, подчинявшемуся сёгунату Токугава, верой и правдой, на протяжении десяти лет.       Однажды тогдашний император Комэй велел сёгуну Токугава Ёсинобу усилить береговую оборону страны. В далёком тысяча восемьсот пятьдесят третьем году сёгунат вступил в переговоры с американской делегацией под руководством коммодора Мэттью Перри. После, он предостерёг правительство не принимать предложения иностранцев. Так он заключил японо-американский договор о мире и дружбе. Однако это вызвало сильные антииностранные и антиправительственные настроения в обществе.       Дальше случилось то, что в ходе инцидента Бунко, произошедшего в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году, Цуйоши был смертельно ранен, защищая императора Комэя от его оппонентов, посмевших приблизиться к нему. А потом, по дороге домой мой знакомец погиб, и его похоронили неподалёку от того места, где мы сидели. Тело славного самурая не донесли до его родины, его семье сообщили неправду о нём, таким образом оклеветав его честное имя, и ушли. После этого все считали Цуйоши неверным мужем, изменником и тому подобное. Дети вовсе возненавидели несчастного, жена тоже, а родители умерли от горя. Об этом Цуйоши узнал уже будучи призраком.       Послушал я его историю и покачал головой, сетуя на негодяев, которые наверняка были завистниками. Ведь у Цуйоши было всё, что мог бы каждый пожелать. Посидел я, подумал, потом, ещё подумал, и решил, что непременно расскажу его семье всю правду о нём. Иначе дух Цуйоши никогда не упокоится.       — Понятно, вот значит как… Гм… Цуйоши-сан, раз вы жили в провинции Сагами, не могли бы вы проводить меня туда? Мне нужно найти мастера мечника Масамунэ, или хотя бы его правнуков.       — Проводить вас в мою деревню? — переспросил он, моргнув два раза.       — Да, — ответил я. — А я обещаю, что расскажу вашей семье правду о вас. Согласны?       Обрадовался мой знакомец, услышав моё обещание помочь ему.       — Йошихиро-сама, вы очень добрый человек, — и тут Цуйоши-сан вдруг расплакался, поливая землю призрачными слезами. — Я… Я с удовольствием провожу вас в провинцию, — сказал он, вытерев слёзы. — И, если вы не возражаете, я хотел бы стать вашим духом-защитником, — добавил эйрэй.       — А вы сами-то хорошо подумали? — спросил я его, ответом был кивок. — Точно хотите путешествовать со мной? — снова кивок, в этот раз двойной. — Ладно, в таком случае, я даже рад тому, что ты станешь моим другом, — я почесал затылок. — Хотя бы до тех пор, пока не доберёмся до входа в Дзигоку.       — Для меня будет большой честью служение вам, Йошихиро-сама, — заверил меня Цуйоши-сан. — Что ж, пойдёмте. До моего дома идти несколько дней, насколько моя память мне не изменяет.       Вот так, став добрыми друзьями после случайной встречи, мы с Цуйоши-саном уже вдвоём продолжили моё путешествие. А поздним вечером я лёг спать под деревом, а Цуйоши-сан устроился рядом со мной дабы охранять мой сон.       Всю дорогу следующего дня он рассказывал мне о своём детстве, о юношеских годах, в которых его отец учил сына искусству бусидо. У него была старшая сестра и младший брат. Родители очень сильно любили их детей. Отец Цуйоши-сана тоже служил императору, но предыдущему. Мать души не чаяла в дочери, что была готова стать чьей-то невестой.       Слушая его рассказ, я вспоминал мою единственную Юмеми-тян, томившуюся в преисподней. Как она там? Скучает ли она без меня так же, как я скучаю без неё? Уверен, всё было именно так, как я думал, или хотел бы думать.       Следующей ночью я чуть не улёгся спать под деревом, в кроне которого поселились кодама. На третью ночь, по словам моего друга, нас окружила группа любопытных цукумогами. Цуйоши-сан спросил этих «малышей»: «что их так заинтересовало во мне?», и тогда кёринрин ответили ему: «красная рогатая маска под шляпой». После этого Цуйоши-сан кратко поведал им обо мне. Те, послушав его, ушли по своим делам.       По дороге мы встретили людей, покидающих провинцию в повозках по какой-то причине. Мы спросили их «почему они уезжают», и те сказали, что в уезде Ёроги поселился страшный ёкай, терроризирующий жителей уезда.       — Цуйоши-сан, у нас появился прекрасный шанс показать людям на что мы способны, — воодушевившись, заявил я и приготовил катану. — Пусть у меня сейчас самый обычный меч, но я хочу помочь всем, кому только смогу.       — Я с вами, Йошихиро-сама, — сказал Цуйоши-сан. — Пусть я стал призраком, но я хочу быть полезен моим людям.       Одолжив у одного состоятельного человека его коня, я оседлал его, сел на него верхом и помчался в уезд Ёроги, чтобы как можно скорее добраться до этого ёкая и спровадить его. Мой спутник полетел следом за мной, словно тень за предметом, отбрасывающим её. Однако, когда я с моим другом прискакал к месту оккупации, нас остановил один сильный оммёдзи в белой храмовой рясе с головным убором. Он самонадеянно сказал, что сам изгонит ёкая, и чтобы мы не вмешивались.       — Погоди, — остановил я Цуйоши-сана, когда он собрался уйти, — давай поглядим, как этот монах справится.       — Хорошо, — сказал он.       Смирившись, мы позволили оммёдзи самому справиться с этим делом. Ритуал изгнания аякаси не длился долго. Всё прошло довольно быстро. Оказалось, что ёкаем, терроризировавшим местных, был один злобный тануки, затаивший обиду на жителей. Выйдя к нам, он сказал, что когда-то давно, до реставрации Мэйдзи, люди приносили ему в храм подношения, молились ему, просили о счастье и благополучии. А затем, они со временем забыли о нём. Несчастный тануки расстроился, его бросили, больше никто не приходил к нему, и сам со временем настолько обиделся и обозлился на людей, что решил отомстить.       Услышав рассказ тануки, люди вспомнили о тех временах и попросили у него прощения:       — Прости нас, молим тебя, добрый господин.       — Мы построим тебе новый дом и будем навещать тебя время от времени.       — Обещаем.       — Клянёмся.       — Ваши обещания и клятвы для меня теперь «ничто», — произнёс тануки. — Всё это пустые, ничего не значащие, слова. Не прощу вас! — вскричал он. — Никогда, ни за что не прощу! — затем, он собрался напасть на людей.       Тут я понял, что он больше не тот тануки, которому поклонялись эти люди. Он превратился в злобного демона с горящими алым огнём глазами, утратив доверие к его идолопоклонникам. Оммёдзи осознал, что ошибся и не способен сам справиться с ёкаем. Он глянул в нашу с Цуйоши-саном сторону, видимо, прося нас помочь ему. Мы с моим спутником обменялись кивками и приготовились уничтожить ёкая в случае неудачного уничтожения силами оммёдо.       Священник вытащил из-за пазухи два прямоугольных талисмана, быстро произнёс заклинание и призвал к себе на помощь своих шикигами в образе белого трёххвостого кицунэ с алым платком вокруг шеи и белого оками с алыми отметинами.       Согласно легендам, оками — это защитник лесов и гор, помощник нуждающихся людей и посланник богов, способный понимать человеческую речь и заглядывать в людские сердца. Он загодя предупреждает жителей селений о грядущих природных катастрофах, хранит поля от вытаптывания кабанами и оленями, служит защитником путников в горных лесах. Кроме того, В одной из историй, рассказанных Дайсукэ-сэмпайем, оками вывел из чащи слепого флейтиста.       Мы с Цуйоши-саном стояли в это время наготове. Оммёдзи приказал духам-шикигами атаковать разгневанного ёкая и уничтожить его. Те послушались их хозяина и набросились на тануки. Битва шикигами с духом-енотом была недолгой; кицунэ с оками пытались убить его, но у них не получалось. И тогда в дело вступили наши разящие клинки.       В момент, в котором злобный тануки атаковал людей, мы встали между ним и последними и с одного взмаха меча обезглавили неисправимого ёкая. Тело вместе с отсечённой головой брякнулось на землю к нашим ногам и начало исчезать. Потом, мы с Цуйоши-саном увидели, как настоящий тануки благодарно нам улыбнулся, кивнув головой и, подобрав свою большущую мошонку под толстый живот, сказал одно слово: Спасибо. После этого он ушёл восвояси, в мир духов.       Мы защитили жителей уезда, спасли душу тануки, очистив от злобы, и помогли ему обрести покой.