Монстро

      Теперь я заметила, что на нём капюшон, прикрывающий голову. Сам он довольно высокий, широкая спина и накаченные бицепсы, на ногах высокие ботинки военного манера. Тёмные джинсы и толстовка.       Интересно, какой он внешне?       Но он шёл достаточно быстро, а я сейчас не могла догнать его, потому что каждое движение отдавалось в боку болью и огнем. Приложила ладонь туда, стараясь унять её хоть чуть-чуть. Почти не помогало, но надо было это сделать. Потом смогу выпить обезболивающее.       — Вы можете так не бежать, мне трудно идти, а потеряться я здесь совсем не хочу, — крикнула я в спину провожатого.       Кажется, он меня услышал и остановился, но ничего не стал говорить. Хотелось спросить, как, собственно, он оказался здесь, но вряд ли он захочет мне рассказывать, раз уж даже имя отказался назвать. Но всё же не удержалась. — Как Вы меня нашли, там наверху?       — Проходил мимо, — тут же соврал он, ему уже хотелось побыстрее спровадить эту Джо, она задаёт много вопросов, а он не любит отвечать, да и не вёдет бесед с людьми. — Что же, я рада этому, если бы не Вы.…       Не договорив, я почувствовала, как моя нога скользнула по чему-то, и я стала терять землю под ногами. А падать на бетонный пол очень жёстко и чертовски больно, особенно если падаешь на раненый бок. Это падение выбило весь воздух из легких, и из глаз брызнули слёзы.       Но потом я почувствовала, как меня подняли в воздух и поставили на ноги.       — Вы не пробовали смотреть под ноги? — уточнил он, даже как-то грозно.       — Тут довольно темно, а я не кошка, в темноте не вижу, — отозвалась я, пытаясь немного придти в себя.       Мне ещё никогда не было так больно, а потом почувствовала: что-то скользкое побежало вниз по ноге.       — Не настолько тут и темно, чтобы не разглядеть камешки под ногами. У Вас швы разошлись, нужно вернуться, иначе Вы опять истечёте кровью прежде, чем выберитесь наверх.       Меня будто током ударило от осознания того, что этот странный мужчина стоит практически вплотную ко мне, и теперь я могу увидеть его лицо.       Что я, в принципе, и сделала, но вот только мои глаза не сразу смогли понять, что они видят. Мужчина рядом, кажется, был с большой и пушистой бородой, но капюшон прятал всё остальное. Блин, но мне прямо очень захотелось рассмотреть его, но потом взгляд опустился чуть ниже, просто осматривая его фигуру, и я увидела шерсть.       «А откуда тут его пёс?», — пронеслось в моей голове, пока я не поняла, что это вовсе не собака, это рука, человеческая рука, покрытая шерстью.

***

      До выхода наружу оставалось не так много, по её же просьбе иду тихо, хотя я бы и так не стал торопиться, понимаю, ей трудно идти. Она продолжает о чём-то спрашивать. Неужели я так сильно отвык от разговоров — мне кажется, что она болтает без умолку. Чувствую её взгляд, думаю, ей очень интересно из-за того, что я предпочитаю двигаться молча. Сейчас слышу, как она подшибла камешек на полу, а потом звук того, что её тело потеряло равновесие. Но не успеваю подхватить, опаздываю на какие-то секунды, поднимаю и быстро осматриваю, вновь чую кровь: швы разошлись, да что б тебя. Нужно вновь её заштопать, о чём сообщаю ей в слух, и это становится моей роковой ошибкой. Я слишком близко к ней, и моих ушей тут же касается резкий выдох и испуг, о чём говорит стук сердца. Делаю попытку спрятать руку, но поздно — она уже увидела, и с губ срывается тихий вскрик, а сама она резко отстраняется от меня, врезаясь в стену. КАК Я ХОТЕЛ ЭТОГО ИЗБЕЖАТЬ!       Но не могу просто уйти и оставить её тут одну лишь потому, что она увидела меня. Ей нужна помощь, и я её окажу, не смотря на реакцию, когда она увидела то, что прячется по капюшоном.

***

      Мои глаза меня не подводят, рука мужчины и правда покрыта шерстью. Сотрясения у меня точно нет, и препараты я никакие тоже не употребляла. А он явно заметил то, что я вижу, и попытался это скрыть. — Что... что с Вашей рукой? — Это неважно. Нужно зашить рану. — Важно, это ведь шерсть? — Вы ведь и сами видите, зачем переспрашивать.       Да, действительно, но увиденное меня просто удивило, у людей не бывает шерсти на теле. Ну, вернее есть некоторые мужчины, что имеют волосатую грудь, но не руки же. Хотя всякое бывает, есть же генетические отклонения.       — Вы хотите вновь наложить швы? — уточнила я. — Может лучше я в больницу обращусь? Вы и так много для меня сделали.       — Джо, вы знаете, где там, — мужчина указал на верх, — ближайшая больница? Она в пяти кварталах отсюда, это очень далеко. А Вы еле ходите.       Неужели меня действительно напугала его рука? Это ведь глупо, он спас меня, хотя и не обязан был этого делать, может, другие бы просто прошли мимо, сочтя меня за пьяную или наркоманку. — А Вы, видимо, знаете, как это делать? — Знаю.       Он опять поднял меня на руки, от чего боль вновь резанула бок, хотя с момента, как я очнулась, она и не отступала. Моя голова сейчас была прижата к его груди, чуть ниже плеч, и я даже позволила себе прикрыть глаза, пока он шёл быстро и уверенно. За массивной железной дверью нас встретила Сиси, приветственно помахивая хвостом. Тут всё так было сумеречно, но, видимо, он точно знал расположение вещей в комнате, так как не задел ни одну из них. — Снимите куртку, и рубашку поднимите, — произнес он.       Кривясь, я её стащила. Оказывается, он посадил меня на стол. — А теперь ложитесь.       Он почему-то напоминал мне военного, отдающего приказы, и я, конечно, подчинилась им, потому что мне было нужно. Хотя немного неуютно, ведь я его совсем не знаю. И тут я, кажется, ослепла, всё вокруг затопил яркий свет, и перед глазами заплясали тёмные пятна, даже после того, как я крепко зажмурилась. Не думала, что тут вообще есть освещение. В воздухе поплыл запах антисептика, и затем его пальцы коснулись моего бока, они были тёплые, но я всё равно инстинктивно сжалась.       — Постарайтесь не двигаться, и всё закончится намного быстрее, — попросил мужчина, думая, что когда она была без сознания было проще. — Извините, — отозвалась я, пытаясь расслабиться, хотя это у меня всегда плохо получалось, даже до ранения. Я ждала, что будет больно. И ещё у меня была куча вопросов: «Как он такими руками будет меня зашивать? А вдруг шерсть попадет в рану, и она начнет гноиться? И вообще, насколько много у него шерсти?».       Ведь я видела лишь кисть, и то в полутьме, может, шерсти не настолько много, как мне показалось?       — У вас полностью разошлись швы, придётся зашивать Вас заново, — констатировал он.       — Это всё из-за падения? Но я ведь сделала это ненарочно, — ответила, почему-то, кажется, оправдываясь.       Он больше ничего не стал говорить, а занялся делом. Его пальцы не ощущались как мех, но чтобы его увидеть, нужно открыть глаза, а их всё ещё режет от яркого света, так как я до этого прибывала почти во тьме.       Когда он стал орудовать иглой, это оказалось больно. Не настолько конечно, как когда меня ранили, но достаточно, чтобы стать ценным уроком на будущее не ввязываться в авантюры с сомнительными красавчиками как Сет.       Интересно, сколько потребуется времени, чтобы рана зажила, оставив лишь след? Теперь останется шрам, как напоминание на всю оставшуюся жизнь. Возможно, дети и внуки, если такие будут, станут интересоваться, откуда он появился. За всеми этими мыслями я поняла, что глаза уже не режет, и можно приоткрыть их. Мой спаситель был так молчалив, что если бы не игла в моём боку, я бы подумала, что он ушёл.       Но тишину нарушила я сама, мой крик разнёсся по помещению, ударяясь о стены, будто насекомые об лобовое стекло. Перекатилась через стол, рухнула на пол. Но это было вовсе не от боли, а от шока того, что представилось моим глазам….