Верни мне мою ненависть

Неделя началась не совсем так, как я себе это представляла. Вернее, совсем не так. Я надеялась, что выйду в школу после болезни и изменится хоть что-нибудь, может, надо мной будут меньше смеяться (я очень наделялась на это, потому что наше общение с Домиником должно было повлиять. Или же я просто глупая наивная девочка, которая сама себе это придумала), что я смогу стать увереннее в себе… Может, второй пункт звучит не совсем убедительно, но за время болезни, как мне показалось, я начиталась довольно много всяких мотивирующих постов, насмотрелась видео в youtube с историями о том, как девушки брали себя в руки и становились сильнее, и я подумала, что тоже могу сделать это… Пока не увидела Доминика с другой девушкой. Нет, я не влюблена в него, у меня нет к нему чувств, но что-то внутри меня буквально ныло и раздирало на мелкие кусочки. — Ты хочешь прыгнуть? — сначала я подумала, что обращались не ко мне, но когда я оглянулась, не увидела никого, кроме парня, одиноко сидящего за соседним столиком. Около часа назад я буквально выбежала из школы и решила прогуляться, чтобы забыть о своём небольшом позоре, и пришла в парк в надежде, что свежий воздух и пение птиц успокоят меня… Не помогло. Именно поэтому я решила дойти до местной кафешки, куда мы иногда наведываемся с Хейзел и Томасом. Здесь делают восхитительную матчу, а на пончиках рисуют всё, что ты пожелаешь. Даже котят и зайчиков. И пистолет, из которого я прямо сейчас хочу застрелиться, чтобы ни с кем не разговаривать. — Извините? — Ну, просто ты таким пустым взглядом смотришь на речку за мостом. Хочу предупредить сразу: я не умею плавать, так что спасти тебя не смогу, — парень, которому на вид лет двадцать, неловко пригладил свои тёмные, или я бы даже сказала чёрные, волосы и расплылся в улыбке. — Не думаю, что хотела бы, чтобы меня спасали, если бы собралась прыгать. Вы слышите эти «если бы»? И вообще, по-моему, когда хотят совершить такое, не заказывают пончики с рисунками цветочков и бабочек, вам так не кажется? Парень рассмеялся, видимо, осознав всю неловкость ситуации, а я поняла, что действительно засмотрелась на речку за мостом, возле которого располагается мой столик. Иногда мне хочется быть такой же — просто плыть, следовать течению, не думать ни о чём и быть ничем и никем, но каждый раз суровые реалии бьют меня об бетонную стену под названием «жизнь», напоминая о том, что я не вода и чувствую абсолютно всё. — Я Алекс, кстати. — А я Шакира. — Серьёзно? — Нет, меня зовут Энн, но согласитесь, Шакира звучит грациознее. Алекс прыснул, чуть не пролив свой напиток, который по внешнему виду напоминает самый обычный кофе, а я услышала очередное уведомление о пришедшем от Хейзел сообщении. Наверное, скоро она разозлиться на меня так, что я пожалею о том, что не ответила, но сейчас я убрала телефон подальше в сумку и посмотрела на Алекса. Что молодой парень делает в парке в такое время? Наверное, он сейчас должен быть на учёбе или работе, а может он также как и я пережил позор и решил «найти гармонию с собой» в парке среди пения птиц и журчания воды. Или он попросту маньяк, который ищет свою жертву. — Что ты здесь делаешь? — Алекс поднял бровь, задавая этим жестом вопрос: «Чего?» — Ну, знаешь, ещё довольно рано, наверное, ты должен быть на учёбе или… а сколько тебе вообще лет? Это у тебя кофе, да? Кажется, меня там зовут, извини, — я начала суетиться, потому что вся неловкость моего положения только сейчас дошла до моей дурной головушки. Одного позора в день мне, думаю, достаточно. — Эй, всё в порядке? — Алекс даже встал со своего стула и сделал шаг в мою сторону, от чего я невольно дёрнулась и сделала два таких же назад. «Просто стой там, где стоишь, пожалуйста» — говорила я сама себе, а потом поняла, насколько сильно моя паранойя захватила меня и мой разум. — Извини, — я виновато улыбнулась и села обратно на своё место, — просто сегодня не мой день. — Понимаю… Мне 24, если тебе это ещё интересно, и я приехал сюда на стажировку в больницу из Австралии. И да, это кофе, — парень едва сдерживал смех, а я ещё раз виновато улыбнулась и мысленно поблагодарила всё вокруг за то, что он сел на своё место. — Я слишком любопытная, да? — Есть такое, но это даже забавно. У меня сейчас обед, а я не люблю находиться в стенах больницы, так что решил сбежать куда-нибудь в спокойное место, где всем хорошо. — Ты не любишь находиться в больнице, но при этом работаешь врачом? — Семейная традиция, — Алекс коротко пожал плечами, будто в этом нет совершенно ничего необычного. — Мне уже пора идти, если честно. Уже десять минут как пора, так что я был рад познакомиться. Может ещё встретимся. — Надеюсь, эта встреча будет не в больнице. Вместо ответа Алекс широко улыбнулся и, напоследок подмигнув мне, ушёл в противоположную сторону. Часы, которые занимают буквально полстены, показывали 11:10. Ещё так рано… Я уже доела свой пончик, написала Хейзел сообщение с извинениями и просьбой позвонить мне, как только у неё будет возможность, и направилась в сторону дома. Бродить по улицам без определённой цели, оказывается, не так интересно, когда ты делаешь это один. Я думала, что придётся идти домой в тишине, как вдруг мой телефон зазвонил. «Ничего себе, Хейзел, так быстро…» — сказала я мысленно и сделала глубокий вдох. — Энн-Мари Мэтьюс, если ты сделаешь так ещё раз, клянусь, я высыплю тебе в кровать тараканов, пока ты будешь спать! — Прости, — я прыснула, потому что представила, как Хейзел стоит в школьном туалете и смотрит по сторонам, чтобы никто не помешал её разговору. — Что случилось? Я не могла найти тебя. — Этот тест, который мне пришлось провести, самый большой позор в моей жизни! Ну ладно, не самый, но позор. Мне было так стыдно и страшно. Ещё и миссис Браун ушла куда-то, оставила меня одну. Но это не самое страшное, Хейзел. Трейси поставила мне подножку, и я упала прямо возле парты Доминика. — Надеюсь, он помог тебе подняться и проводил до медсестры? — Нет, Хейз, он просто сидел и смотрел на это всё. — Милая… Мне очень жаль. Ты уже дома? — Нет, но я в пути. Хочу спрятаться в своей комнате и целый день смотреть мультики. — Хочешь, я приду к тебе? — я улыбнулась, смотря себе под ноги, потому что знала, что она может. — Нет, спасибо большое, но твой средний балл гораздо важнее. Тем более я уже в порядке. Сейчас приду домой, обниму Батона и всё будет хорошо. — Я люблю тебя, милая. — А я тебя. После того, как послышались гудки, я ещё несколько минут смотрела в экран телефона, блуждая где-то в своих мыслях. Этот разговор вновь заставил меня задуматься о том, что не так с этим идиотом. Он просто сидел и смотрел на то, как я падаю, как надо мной смеются, как у меня сжимались кулаки от страха и злости. Но разве он мог сделать хоть что-нибудь? Да! Он мог протянуть мне руку, мог попросить его дружков не издеваться. Но вместо этого он просто сидел. Тогда к чему был весь этот цирк? Батон тёрся об мои ноги, пока я заваривала себе чай с мятой. Мама всегда говорила, что мята и хороший фильм способны снять практически любой стресс, именно поэтому я решила последовать её совету и посмотреть какую-нибудь комедию. Только вот ни одна шутка не рассмешила меня, и под конец фильма я уже в открытую зевала, пока мои глаза не решили закрыться окончательно.

***

— Земля вызывает Энн, — я через силу открывала глаза, пока на мою кровать не упало нечто в виде туши Томаса. — Что вы… — Ты похожа на крота, когда спишь, — я злобно посмотрела на парня, который довольно устроился на моей подушке в обнимку с Батоном, и мысленно прокляла его всеми известными мне словами. — Мы просто подумали, что будет лучше передать тебе задание от мистера Харриса, ты ведь не была на его уроке… — Хейзел как всегда выглядела так, будто сошла с обложки журнала: идеальная укладка, дорогое платье без единой складочки и лёгкий румянец на щеках. — О, да уж, думаю, в какой-то момент он просто сорвётся и покусает меня. — Ну, насчёт покусает не уверена, но над твоим средним баллом он точно поколдует, — блондинка достала из сумки несколько листов с уравнениями и с сочувствием посмотрела на меня. — Не переживай, я справлюсь с этим. Всего лишь алгебра. Кстати, который час? — Уже почти девять вечера. — Что?! Сколько? — Ты меня пугаешь, Энни, — я легонько ударила Томаса за противную «и» в конце моего имени и укуталась в одеяло. — Я просто села смотреть фильм и… Кстати, мои родители дома? Они не заходили ко мне, кажется. Или я так крепко спала, что не слышала? — У твоей мамы срочный заказ на свадебные букеты, так что они с твоим отцом уехали в магазин, чтобы успеть сделать всё до утра. — Они уехали только что? — На самом деле это было в записке на столе, так что я не знаю. Ещё там написано, что они постараются вернуться не слишком поздно, и ужин стоит в холодильнике. Порой мне кажется, что мама отдаёт слишком много сил и времени своему цветочному магазину, но винить её не за что: цветы — её страсть, пусть иногда и не совсем адекватная. Она вложила в этот магазин большую сумму денег, и, можно сказать, он вытащил её из не самого хорошего состояния, когда на нашем столе стояли пузырьки с таблетками вместо вазочки с фруктами. — Хейзел рассказала мне о том, что случилось сегодня утром… — Томас повалил меня на кровать и прижал к себе так, будто я мягкая игрушка. — Поплачь, цветочек, станет легче. Пока я вырывалась из цепких лап Томаса, Хейзел смеялась и подкармливала его моими конфетами. Зато, нужно отдать им должное, моё настроение поднялось со ступеньки «хочу есть мороженое и плакать» на ступеньку «хочу есть мороженое и смотреть на звёздное небо». Именно этим я и решила заняться после того, как мои друзья ушли по домам. Я кинула мрачный взгляд на задание по алгебре, даже попыталась что-то решить, но все попытки понять пропущенную тему можно смело сравнить с огромным трактором, который пытается протиснуться в маленькую калитку. — Я знаю, Батон, но у меня правда ничего не получается. И вообще, не смотри на меня так, пошли на улицу. Нельзя ведь целый день просто лежать в постели и ничего не делать. Наверное, за наличие мороженого в нашем доме можно не переживать. Оно есть всегда, даже когда кажется, что его нет. Я взяла ведёрко фисташкового и, решив, что мне будет вполне тепло и в одной футболке и шортах, вышла на задний двор, где уже горел свет. На улице довольно темно, всё-таки осень давала о себе знать, а может это я просто засиделась с Томасом и Хейзел и не заметила, как быстро пролетело время. В любом случае это уже неважно. Я с ногами залезла на качели и обложила себя подушками, выделив одну Батону. Сегодня на небе гораздо больше звёзд, чем я видела в прошлый раз. В городе вообще довольно трудно разглядеть звёзды, но я, каждый раз приходя сюда, отчаянно пытаюсь рассмотреть каждую из них. — Ты только вылечилась, а уже снова хочешь слечь с простудой? — я вздрогнула и чуть не уронила ведёрко мороженого. Всё внутри будто сплясало хоровод и встало не на свои места, ладошки предательски вспотели, а дыхание участилось так, словно я пробежала целый марафон. — Что ты здесь забыл? — Хотел извиниться перед тобой за то, что произошло сегодня в школе. — Извинился? Можешь идти, — я боялась посмотреть на него, поэтому уставилась на свои руки, которые с силой сжимали бедное ведёрко. — Энн, мне правда очень жаль… — Тогда почему ты просто смотрел на это всё? Ты мог просто протянуть мне руку, просто показать этим маленьким жестом, что я не была там одна среди всех этих стервятников, которым только дай повод меня увидеть. Ты просто сидел и смотрел, Доминик. Я не виню тебя, нет. Ты не обязан был это делать. Просто я не понимаю, к чему тогда это твоё дружелюбие? Зачем ты приходил ко мне, когда я болела? Зачем приносил сладости? Они ведь стоят денег. Если хочешь, я верну тебе всё до копейки, только прошу, оставь меня в покое… Вместо ответа на мои плечи упала тёплая кожаная куртка, а сам Доминик сел рядом со мной. Теперь у меня не было возможности смотреть на свои руки, потому что вот он, сидит передо мной и смотрит мне прямо в глаза. — Я не уйду, Энн. Я не могу объяснить, почему поступил так, но прошу, прости меня. Хочешь, мы начнём всё с самого начала, как было бы правильно начать? — я не отвечала, а только смотрела на него и ждала, что будет дальше. Наверное, я боялась, что он просто встанет и уйдёт, но он продолжал смотреть на меня и ждать. — Зачем тебе это? — не знаю, что я ожидала услышать, задавая этот вопрос, поэтому нервно закусила нижнюю губу, ещё крепче сжимая в руках ведёрко. — Привет, меня зовут Доминик, — он протянул мне руку, а я, не зная, что должна ответить, неуверенно пожала её. — Но всё же это не значит, что тебе можно сидеть на морозе в одних шортах и есть мороженое, так что прямо сейчас ты идёшь домой и ложишься спать. — Сначала нужно сделать задание по алгебре, — Доминик усмехнулся и взял Батона на руки. — Я наслышан о ваших способностях к математике, мисс Мэтьюс, так что пойдёмте, я помогу вам. Я прыснула от такого обращения к себе, а потом неуверенными шажками отправилась вслед за Домиником, будто это я была в гостях у него дома, а не наоборот. Он заставил меня идти наверх и укутаться в одеяло, а сам принялся заваривать нам чай. Стоило мне оказаться в своей комнате, как я тут же подбежала к зеркалу: растрёпанный пучок, футболка с пятном от мороженого, уставший взгляд и огромные синяки под глазами. Первым порывом было соскочить с места и побежать приводить себя в порядок, но я решила, что это глупо. Если Доминик хочет общаться со мной, то пусть общается с такой Энн. Я прикоснулась к своим губам и поняла, что улыбаюсь, словно наивная дурочка. Сама не понимаю, почему поверила его словам.