Нежные пальцы твои

Еле дышу. Нас окружает белая холодная пустота, вокруг совсем ничего нет. Покрытая рубцами и ранами ладонь держит мою кисть руки крепко, но аккуратно, даже настолько, что складывается ощущение, словно я из хрустали. Не спешу вырываться, ведь это не то, чего бы мне хотелось. Смотрю вперёд и вижу серую футболку, плечи, чёрные с зелёным отливом вьющиеся волосы, улыбку, милые веснушки, но не смею поднимать взгляд выше– я не трус, но и не самоубийца. Внутри меня земля расходится, горы рушатся, рушатся, как мой здравый смысл, и исчезают с поля зрения. Моё волнение жжёт лёгкие похуже, чем вода или накаленный огнём воздух. И я тону, но отчаянно пытаюсь выплыть на сушу. –Зачем ты снова вернулся? В горле пересохло, говорить больно. Его улыбка почти незаметно угасает. Чужие пальцы нежно скользят по внутренней стороне предплечья от запястья, и я задыхаюсь, задыхаюсь. После них остаётся ровная алая полоса, из которой сочится кровь бусинами и падает, ударяясь о пол. Мою ладонь сжимают сильнее, до хруста, до боли, что глухо отдаётся в сердце. Тесный мирок внутри меня сгорает дотла, а после омывается волнами бушующего океана, и я едва заставляю себя сдерживаться. Все чувства, разрывающие грудь, возвращают меня в воспоминания, в просторные и светлые аудитории, в учебную рутину в виде бессонных ночей перед экзаменами и долгих тренировок. За те годы в нашем классе все росли друг у друга на глазах, вместе учились и сражались, вместе добивались целей. Были, конечно, и препятствия, которые, казалось, невозможно преодолеть, ссоры. Но то, что не убивает, делает нас сильнее, верно? Все эти трудности, которые нам удалось решить однажды, закалили и укрепили дух каждого, и так мы пришли к концу учёбы в академии, к выпускному. Наш класс был настоящей большой семьёй, и я ценил каждого из ребят. Но Изуку... Он стал для больше, чем друг. Его большое сердце и рвение помочь всем восхищало меня. Я же пытался отпустить его. Узнав в один день, что наши пути разойдутся, что он после окончания академии улетит очень далеко, я решил поставить точку в отношениях, чтобы уберечь нас обоих от худших последствий, чтобы не мешать ему двигаться дальше. Это было бы правильно. Мы прекратили тогда общение на месяц. Но разве у меня вышло избавиться чувств? Рана не исчезла– временами она воспалялась, начинала гноиться, болела так, что становилось невыносимо. В разуме вырезано лишь одно имя, лишь один образ, что приходил ко мне во снах постоянно; голоса, показывая пальцами на людей, говорили, что они все не те. А в один холодный вечер он послал мои слова к чёрту, позвонив, вернувшись в мою жизнь. В тот момент небо оказалось под моими ногами. Пустота вокруг становится ощутимой, тяжёлой. Я вдруг замечаю, что наши тела в бесконечных ранах, что они кровоточат, и тогда осмеливаюсь поднять взгляд выше. В больших зелёных глазах плещется боль, из-за чего моё сердце падает и разбивается. И я знаю, как выгляжу сейчас: у меня лицо потерянного в торговом центре ребёнка, мой подбородок дрожит, дрожит так же, когда ты намереваешься плакать. Родные пальцы, расцелованные мною в прошлом, ложатся на мой затылок и мягко тянут к ключицам напротив– слышу дыхание, чувствую запах и тепло, въевшиеся в память. Тяжёлые слёзы срываются с ресниц. Такие маленькие и беззащитные, но нас притягивает магнитом друг к другу, потому мы находим силы сопротивляться всему, пускай оно даже напрасно. Чёртовы мазохисты. –Мне без тебя очень плохо. Огромный и жестокий мир стирает нас в порошок.