По страницам Сентфора

      Перед пытками Люцифер всегда долго выбирал способ. Изучал человека, его слабости, то как он жил и то, как умер. В такой серьёзной подготовке был один смысл — ему хотелось поскорее закончить. И с чем большим творчеством Люцифер подойдёт к наказанию, тем скорее он освободится. Отец иногда даже снисходил до похвалы, когда очередной грешник раскалывался перед его сыном, как пустая семечка. Таким можно и перед подчинёнными похвалиться.       Люцифер знал, что иногда даже становился предметом спора мелких отцовских сошек, они ставили на то, как быстро он сможет справиться, но ему было плевать. Он всего лишь хотел поскорее освободиться, чтобы заняться своими личными делами. А заняться в последнее время ему было чем.       В камере пахло плесенью и нечистотами. Крысы бегали по полу и стенам, некоторые кирпичи давно осыпались и раскрошились, создавая прекрасные зацепы для крысиных лапок. Люцифер бросил к ногам заключённого небольшой кусок сырого мяса. Молодой мужчина не мог наклониться, чтобы поднять еду. Его руки и ноги были прикреплены к стене так, что он даже не мог ими пошевелить. Ладони были прижаты к влажному кирпичу, Аарон мог только сгибать и разгибать пальцы, когда крысы подбегали слишком близко и пытались укусить.       В планах у Люцифера не было мыслей накормить молодого парня, практически его ровесника, если брать человеческий возраст. Демон только хотел показать ему, на что способны крысы, ради куска кровяного мяса. А посмотреть было на что: животные нападали друг на друга, вгрызались друг другу в холки и глотки, истошно пищали. И писк этот отражался эхом от заплесневевших стен камеры.       Аарон скучающим взглядом смотрел на возню животных, словно не понимал, стоит только погаснуть тусклому свету, шедшему откуда-то из общего коридора, крысы накинутся и на него. Люцифер вытер ладони о белый полотенец, оставляя на нём разводы говяжьей крови.         — Только кусок мяса зря потратил, — подал голос грешник, наблюдая за действиями Люцифера.       Демон просто пожал плечами. Ему было всё равно на слова Аарона. Он просто хотел уйти, чтобы никогда его не видеть. Но ставки, наверное, уже сделаны, нельзя расстраивать зрителей.        — Ты понимаешь, почему оказался здесь? — Люцифер пнул особо медлительную крысу носком лакированных туфель, она болталась у него под ногами.         — Я умер, — утвердительно и без сожаления ответил Аарон.         — Ты помнишь как?         — Почти, — парень пожал плечами, насколько ему позволяли оковы, — помню только, что закинулся наркотой.       Люцифер дал ему время подумать. Демон знал намного больше о смерти Аарона.         — Тебя убили твои же друзья, пока ты ловил свои приходы. Они подумали, что ты становишься слишком опасным для них. Я бы сказал, что ты просто стал умнее, и они испугались.         — Разве тогда меня не должны были отправить в Рай, как мученика? — Аарон дёрнул головой, в попытке убрать выбившуюся чёлку немного в бок.       Люцифер искренне рассмеялся впервые за долгое время. Но грешник и не планировал молчать.         — Я представлял себе Ад немного по-другому: котлы, жар, черти с трезубцами, тыкающие людей, чтобы не вылезали из своих кастрюль. Ну, и круги, конечно, — Аарон прижал хвост крысе, которая хотела укусить его за голую ступню.         — Мне очень жаль, что твои надежды не оправдались, — сказал Люцифер, обходя камеру и стараясь не встать в нечистотную лужу. — Но у тебя всё ещё впереди. И круги, и демоны с пиками… только смотри не назови своих надзирателей чертями, для людей это хорошим не заканчивается, не любят они такого.        Аарон кивнул и сплюнул. Люцифер посчитал это особым видом благодарности за свой почти дружеский совет.         — Они всего лишь надели на твою голову пакет и завязали его. Ты был настолько никакой, что тебя даже не держали, — Люцифер внимательно наблюдал за реакцией Аарона, который тоже не выпускал его из вида.       Демон подошёл к заключённому слишком близко. Он чувствовал запах страха так же легко, как чувствовал пот. Люциферу ничего не стоило видеть его эмоции. Он наслаждался беспомощностью человека и произведённым эффектом. Ему не нужно было кричать и угрожать, чтобы вселить панику, и это по-настоящему опьяняло.        — Ты совершил много плохих вещей, Аарон Хилл. Я бы даже сказал, что слишком. Так уж устроена наша вселенная, что каждый получает по заслугам, что бы это ни значило… — Люцифер достал из кармана небольшой свёрточек ткани.       Справа от демона появился невысокий стол, Аарон готов был поклясться, что раньше его не замечал. Он смотрел, как демон развернул свёрток и положил на стол. На белой ткани лежали иголки разных диаметров и небольшие щипцы.         — Ты совершил много плохих вещей, Хилл, — нарочито медленно повторил Люцифер, крутя в пальцах самую тоненькую из иголок. — В чём бы тебе хотелось сознаться?        Аарон не мог оторвать взгляда от иглы. Он прекрасно понимал, что не сможет спрятать свои руки от демона, он от крыс-то отбивался с трудом. Поэтому смысла о чём-то умалчивать не видел.        — Я подсадил много молодых ребят на наркотики, — тихо сказал Аарон, — сломал им этим жизни.         — Ты об этом жалеешь? — так же тихо спросил Люцифер, наблюдая за реакцией парня.         — Да.       Люцифер кивнул, он не стал растягивать ничьего удовольствия и вогнал первую иглу под средний палец Аарона. Молодой человек вскрикнул, сильно сжал челюсти, скулы отчётливо проступили на его худом лице, он не мог сжать левую ладонь в кулак, иначе игла вошла бы ещё глубже. Крысы оживились, почувствовав запах свежей крови.         — Я же сказал тебе, — зло прошипел Аарон, когда первая волна боли сошла.        — А я разве обещал этого не делать, если ты сознаешься? — Люцифер поднял одну бровь, он всегда удивлялся, когда от него хотели слишком многого.       Следующим был мизинец. Люцифер подождал, пока к Аарону вернётся способность к внятной речи и снова повторил свой вопрос:        — Что ещё?         — А смысл отвечать, если у тебя ещё остались иглы? — боль и отчаяние говорили за Аарона, не заботясь о последствиях.         — Даже если и кончатся, — пожал плечами Люцифер, — что мне мешает вырвать старые и повторить?       Демон провёл кончиками пальцев по прохладному металлу ногтевых щипцов. Он видел, как Аарон хотел спрятать от него пальцы, но не мог сжать их в кулак. Из-под ногтей медленно сочилась кровь, скатываясь по иголкам. Опьянённые этим запахом, крысы лезли на стены, срывались и сшибали друг друга, шлёпались на пол и снова тянулись к пальцам Аарона.         — Я убил человека, — сквозь сжатые зубы процедил парень.         — Как ты это сделал?         — Я привязал его в лесу к дереву и оставил.         — Почему ты это сделал? — Люцифер убрал пальцы от щипцов.         — Айзек готовил на меня покушение.         — Откуда ты это узнал?       Аарон зло смотрел на Люцифера, но не мог ему не отвечать.         — Его сдали друзья.         — Те же, что убили тебя?        — Наверное, тебе лучше знать, — Аарон наблюдал за тем, как одна из крыс медленно подбиралась к его искалеченным пальцам, выждав момент, он ткнул её иглой, торчащей из среднего пальца и попал в глаз, крыса противно запищала и сорвалась.         — Ты жалеешь об этом?         — Нет, — не думая, ответил Аарон. — Или ты, или тебя.       Люцифер кивнул. Такой ответ его вполне устроил. Он отложил иглу, и стол с небольшим ассортиментом предметов пыток исчез.         — Ты мне нравишься, Хилл.       Аарон не поднял на него взгляда, он не знал, что означают эти слова и что может сделать демон в следующий момент.         — Мне в шайку нужен лидер. Как ты относишься к драконам? — Люцифер снова вытер ладони о полотенце, всё это время свисающее с его левого плеча, и скинул ткань на пол.         — Положительно, — Аарон дёрнул плечами. — Если они чёрные.