А дальше что?

Их лица сменяли друг друга, а моё тело уже более не выдерживало. Насколько бы оно не было создано для интимных услуг, оно просто не привыкло к подобному. Запах крови, спермы и пота перебивал любые другие. Тот сладкий аромат Смерти постепенно начинал теряться, а ведь лишь он позволял мне отвлечься от происходящего. Я почти не чувствовал ног, а на каждом участке кожи виднелись темные пятна от синяков. Клетка за спиной очередного разбойника пустовала. За чужие жизни и свободу я заплатил наибольшую цену. Жаль, слёз уже не было, мне оставалось только жалобно скулить, не имея возможности вырваться из под тяжелого, нависшего надо мной, головореза. Пронзающая боль в нижней части тела сводила с ума. Я старался не смотреть туда, понимая, что это нанесёт сильнейший удар по моей психике. Я давно потерял счёт времени и теперь терял связь с реальностью. Когда меня перевернули на живот, то руки попросту отказывались слушаться. Так боль стала ещё ярче. Собственная разорванная одежда раздражала, ведь она стала импровизированной лежанкой, на которой меня буквально имели как захотят. Сам же я просто хотел поскорее отключиться, дабы не ощущать этого омерзения и безысходности. – Оу, что я вижу… - проговорил некто сверху. - ...мальчики развлекаются. Как мило. Голос неизвестного был полон издевки. Послышался звук похожий на шлепок и я почувствовал что тяжесть чужого тела исчезла. Разбойники все, как один, неожиданно замолкли. Гнетущую тишину прервал всё тот же неизвестный. Из-за того что я уткнулся лицом в сорванную ранее одежду, то не мог увидеть, что же происходит. Да и конечности, будто ватные не хотели реагировать на команды мозга. Чьи-то пальцы провели линию вдоль моего позвоночника. Их мертвецкий холод обжигал. – Заездили бедного клона, на нём и живого места нет. – А чего ты ожидал от дикарей? - спросила девушка, по голосу довольно молодая. - Им только дай возможность… Запах Смерти был настолько отчётливым, что лёгкие уже не могли его вдыхать. Благодаря неизвестно откуда взявшимся силам, я сумел прикрыть нос и рот трясущейся ладонью, чтобы хоть так, хотя бы ненадолго, он перестал душить меня. – Хах, забавно. - парень видимо заметил данный жест и аккуратно убрал прядь волос с моего лица. - Запах мой противен? Я отрицательно покачал головой. Неизвестный наклонился почти вплотную и прошептал на ухо. – Знаешь, лучше бы ты его не чувствовал, ведь теперь я обязан узнать почему ты всё ещё жив. Я не понимал о чём он говорит. Но чёртов запах будто впитывался в кожу и копошился под ней, вызывая дрожь. – Тише… - он погладил меня по голове как маленького ребёнка. - Мы пришли не за тобой. Нам больше нравятся живые, а не ожившие мертвецы. В таких, как ты, присутствует горечь оставленная тем миром…а я не любитель горечи. – Хватит, Брум, ты его напугал. - в разговор встрял третий. В мыслях я рисовал образ мускулистого, помятого жизнью, солдата. - Заканчивай уже! Потом поговорите. Его слова подействовали должным образом. Незнакомец отпрял, напоследок накинув на меня не то куртку, не то плащ. Не важно, главное, что отныне я не мёрз от холодного ветра. Я отчаянно хватался за ускользающую от меня ниточку сознания, но она исчезла позволяя провалиться в мучительный, но столь желанный, сон.

***

Непривычно чёрный для меня песок, выглядел так красиво и знакомо. Вдали виднелся голубой океан над которым громоздились темные тучи. Скоро будет дождь. Это зрелище завораживало, я не мог оторваться и посмотреть вокруг. Таящийся вдали шторм будто призывал меня. Сопротивляться было сложно, он так манил. Я сделал шаг вперед и ледяная вода нежно обняла по щиколотки. Ещё шаг и ещё. Постепенно погружаясь глубже, меня охватывал холод, но я не мёрз…больше не мёрз. Когда вода поглотила меня без остатка, а лёгкие покинул последний воздух, что-то внутри надрывно треснуло. Я не барахтался в попытках всплыть. И лишь мелкие пузырьки лихо устремились ввысь. Хотелось остаться здесь на подольше, остаться и больше никогда не испытывать того унижения и боли. Но чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Оно где-то рядом, но я не вижу и не могу ухватиться. Толща воды не даёт понять, что именно, она тянет меня ко дну. Её гладкость превращается в острейшие иглы. И синева окрашивается красной дымкой. Меня раздирает на части и единственный путь для меня - умереть. Но я не хочу. Не сейчас, ведь я ещё не сказал ему, что не злюсь, не сказал, что не держу на него зла. Нет, мне нельзя умирать. Не так, и не здесь.

***

Первым делом, когда мне удалось поднять веки, я сразу же зажмурился. От яркого света слезились глаза. Во рту пересохло и вместо каких-либо внятных слов из горла вырвался хрип. Волосы прилипли ко лбу, а тонкая ткань рубашки к коже. Создавалось ощущение, что я очнулся после длительной лихорадки. Голова как в тумане, тело болит, и дышать сложнее обычного. При новой попытке всё же увидеть, где нахожусь, я увидел перед собой серый потолок из металлических пластин. Немного привыкнув к свету, исходящему от единственной маленькой неоновой люстры, пришёл в выводу, что это корабль. Я в каюте корабля. Причём корабля колторианского. У Кина была идентичная спальня. С такими же металлическими стенами, с теми же книжными шкафами и тем же рабочим местом. Отличие лишь в том, что это точно не спальня Кина. У него корабль менее потрепанный. А этот будто лет на двадцать старше. Меж ног всё продолжало саднить при любом малейшем движении, да и синяки никуда не делись. Я лежал как сломанная кукла на огромной круглой кровати, накрытый мягким одеялом. Дыхание участилось, когда температура снова начала подниматься. За ней последовал и озноб. Раньше я редко болел. И теперь вспомнил почему так не любил простужаться. Через боль, перевернулся на бок и натянул одеяло до самого носа. Как же, твою мать, хреново. Наверное, со стороны, я выгляжу максимально жалко. Мало того, что изнасиловали, так теперь ещё и лихорадит не по детски. Неудачник, что тут скажешь. Я ведь даже не сопротивлялся, чтобы не избили, а оно вон как. Судя по скрипу двери, в комнату кто-то вошёл. Но меня сей факт не шибко заботил, было глубоко насрать, лишь бы заснуть. – Его опять трясёт, может всё же реге… Начала было девушка, но её перебил грубый мужской голос. – Я сказал, нет. Пусть этим занимается тот, кто в этом виноват. Где-то я их уже слышал. Ах, точно, в лагере разбойников. – Ему только хуже, кто знает, когда явится этот придурок. - пыталась убедить девушка, но «солдат» настаивал на своём. – Нет, Белла. Нет. – Но, Грэм… – Он сам виноват в том, что потерял свою Пару, пусть и расхлебывает тоже сам. Они говорят о Кине? Виноват, что потерял Пару? О чём они? – Я…я...вас… - слова звучали очень тихо, голос сел так словно я кричал сутками напролёт. - ...с...слышу. Кто-то сел на край кровати и нежно погладил по плечу. – Я рада, что ты очнулся. Её холодная ладонь коснулась моего лба. – Грэм! - - Белла была явно раздражена. - Температура не спадает! Мужчина недовольно вздохнул. – Не бредит и уже хорошо. Оставь его! Бэлла что-то пробубнила себе под нос, вроде какие-то проклятия, и громкими шагами вышла прочь. – М...мне...плохо. - чёртово одеяло совсем не спасало, а озноб пробирал насквозь. – Скоро станет легче. - напоследок сказал Грэм и вышел следом. Сны были неразборчивы и хаотичны. Какой-либо связи между ними не проглядывалось. Обрывки воспоминаний перемешивались с таящимся в глубинах разума страхом. Кошмары умело переплетались с фантазиями, и лишь каким-то чудом, среди всей этой мешанины не терялся голос…его голос. Он успокаивал и, при очередном наиболее ужасающем моменте, когда разум просто отказывался воспринимать непонятные миражи кошмаров, да и сам я просыпался в слезах, убаюкивал. Незатейливая мелодия, похожая на колыбельную, отгоняла тревожные думы и позволяла совсем ненадолго отдохнуть. Но потом всё начиналось заново. И продолжалось всё до тех пор, пока сны не прекратили свою свистопляску, пока не приняли привычный вид убегающих из памяти картинок. Мучительный период лихорадки закончился. Постепенно, не без доли усилий, но мой организм справился. Я не знал сколько часов или дней прошло. Вокруг была та же комната, что и в прошлый раз. Каюта колторианского корабля. Но проснулся я не сам, меня разбудили. Разбудили звуки ругани и крики знакомых голосов. Ругались пылко и яро. Повернувшись на их источник я вылез по плечи из под одеяла и убрал с лица мешающие обзору налипшие волосы. Первым меня заметил Барсик. Он проскользил над плечом высокого крупного мужчины стоящего к кровати спиной. Ничего кроме серого рабочего комбинезона и седого затылка рассмотреть было невозможно. Рядом с ним стояли двое. Похожие как две капли воды, парень и девушка, на вид лет двадцати, с одинаково золотистыми волосами. Даже их лица было трудно отличить друг от друга, разница лишь в том, что у парня волосы короткие, как у «солдата», а у девушки две милые заплетенные косички длинной до лопаток. Оба бледные, как мертвецы, выцветшие глаза и карамельного цвета тонкие губы. Их лица напомнили кукольные, будто не живые. Но не так как с клонами, у клонов была искусственная идеальность, а у этих как будто не от мира сего. Два мертвецки-прекрасных создания. – Димон! Родненький! Я думал, шо ты усё! Помер! - боже, я был так рад слышать эти металлические призвуки. - А ты живучий, шо пиздец! Если бы только мог встать или сесть, то обязательно бы обнял, как-нибудь, но обнял бы Барсика. Моего Барсика! Я нервно рассмеялся и понял, что зря. Посмотрел на запястья и увидел пятна синяков, где-то они начали желтеть, а где-то были такими же тёмные. Значит, никто так и не применял регенератор. Они, блять, издеваются? Согнул одну ногу в колене и убедился, что внизу всё также стреляет. Вот же суки. Что я такого сделал-то, что даже регенератором поделиться жалко? Сразу за Барсиком подбежала Майя. Судя по её побледневшей физиономии, выглядел я отвратительно. Она аж охнула и застыла. – Что? Что с ним произошло? - в голосе слышались слёзы. Мне только этого не хватало. Я самолично за себя хорошо наревелся, Майя то куда? – Мы нашли его, когда банда при… Солдат дернул златовласого паренька. – Закрой рот, Брум. Теперь ясно как белый день, что Грэм был колторианцем. Аметистовая кожа, лицо покрыто неглубокими морщинами, аристократичные черты, идеальный прямой нос и высокие скулы. А ещё тонкая лента на шее…чёрная. Когда колторианец ещё не выбрал Пару, то Анку выглядел как широкая черная лента. У Грэма же лента была тонкой, значит Пара у него есть, хотя правильнее будет сказать , была. Да, у него БЫЛА Пара, а теперь её нет. И причём нет уже давно. Я хотел спросить у Майи, где же Кин, но пересохшее горло было против. Майя без слов поняла в чём дело и быстро подошла к стоящей у кровати тумбочке. Налила стакан воды, и аккуратно присев на кровать, помогла попить. – Димон, мы тебя везде искали! - Барсик не унимался. - Бури магнитные, чтобы их чёрт в рот ебал, нихрена не давали даже сканером местность прошарить. Ещё и Сура слёг, там вообще всё по пизде было. Сура? Майя дала ещё воды и поспешила объяснить. – В ту ночь, когда на вас напали, Сура лишился глаза. Его спасло только то, что Кин успел остановить кровотечение. Раны от бластеров, даже регенератор заживляет не один день. - она как-то поникла, видимо именно ей пришлось брать на себя задачу по лечению Суры. Это объясняло почему Кин тогда не спас меня, почему сразу же не рванул на поиски и почему всё случилось так, как случилось. Он просто не мог разорваться на две части, не мог позволить умереть лучшему другу. От этой новости я испытал очень смешанное чувство. С одной стороны, он всё сделал правильно. Суре была необходима немедленная помощь, а меня в итоге он обязательно бы нашёл. Но также я чувствовал…ревность. Он выбрал Суру вместо меня, и это было ударом по самолюбию. – Где он? - спросил шёпотом. Майя дернулась. Нет, не от моего вопроса, а от появившейся в комнате ауры. В дверях стоял Кин. Уставший, измученный и недовольный. Сначала он заметил мои синяки и абсолютную беспомощность. А потом… …Грэма.