Давай перестанем быть друг другу никем.

— Мире, а ты чего такая довольная? — доедая булочку, спросил Чимин.   — Если скажу будешь злиться. Ребята пересеклись на перерыве, решили сходить в кафетерий и уютно устроились в скромненьком уголочке. Сегодня не хотелось попадаться никому на глаза, особенно одному глупому брюнету.  — Давай-ка я сам решу злиться или нет. — Короче, вчера звонила, Мия... Услышав любимое имя, блондин напрягся, а сердце начало жить собственной жизнью, пытаясь выскочить из груди.  — Она приезжает через неделю.  — Я счастлив, — сухо ответил парень.  — Пак Чимин она же тебя любит, да и тебе явно небезразлична! Почему все время ее отталкиваешь?  — Мире твоей сестре всего 17.у нас разница в 7 лет. Да она в конце концов ребенок! Как ты себе это представляешь?  — И это всё? Из-за гребных семи лет ты мучаешь и себя, и ее? – Взорвалась девушка.  — Чимаа, у вас взаимные чувства, ценить надо такое счастье, не всем так фартит, –печально усмехнулась блондинка. – Подумай об этом, а я учиться пошла. Девушка встала из-за стола и чмокнув парня, поспешила к выходу из столовой.  — Я думаю об этом постоянно, Мире,–  грустно прошептал блондин в спину уходящей девушки. С Мией Пак познакомился сразу после того как подружился с Мире. Как-то вечером парень зашел к подруге за конспектами, и какого же было его удивление, когда дверь ему открыла миниатюрная девчушка с большими бездонными глазами цвета изумруда. А самое прекрасное — это ее огненно-рыжие локоны, чуть ниже талии. Пак аж дар речи потерял. Девушка напротив была не просто красива, она была сказочно красива. — Чего встал, ты к кому? — сухо произнесла обладательница рыжей шевелюры. — К Мире, — отходя от шока ответил Чим.«Фига се грубая малышка.»  — Проходи, она в комнате. Пожав плечами, парень направился в комнату подруги. Неосознанно возвращаясь к образу рыжей бестии, что встретила его на пороге. Позже Мия и Чимин часто сталкивались друг с другом, и девушка всегда пыталась подшутить над Паком либо, жестко подколоть. Откуда вся эта желчь и ненависть в его сторону блондин и понять не мог. В отличии от добродушной Мире, Мия через чур груба со всеми, эгоистична, а также умна не по годам и прекрасно знает себе цену. Девушка намного красивее своей двоюродной сестры, но красота ее была холодная и неприступная. Глядя в изумрудные глаза Пак не имел возможности читать их как открытую книгу, в отличии от той же Мире, эмоции, которой были написаны на лице или отражались в глубине голубых глаз. Возможно это и привлекало его страстно. У ребят сразу не заладилось. Пака очень бесила эта малолетка, часто он не реагировал на выпады девушки, стараясь свести встречи с ней до минимума. И все было бы хорошо если бы… — Я люблю тебя, — заявила однажды девушка. Голос ее был уверен и холоден. — А я тебя нет. Что, рост мой уже тебя не смущает? Нет? Знаешь, рыжая, ты слишком маленькая для меня, да и чересчур грубая, мне милые девушки нравятся. Мия отреагировала совершенно безэмоционально, будто не ее только что грубо отшили и вышла из комнаты. И тут начался полный пиздец. Рыжую как будто подменили, она постоянно искала встречи. И с каждой встречей гардероб девушки был все откровенней и откровенней, Паку просто сносило крышу от одного вида девушки в обтягивающей короткой юбке, но парень сдерживал себя как мог. Нельзя она ребенок, делал себе установку. Полгода девушка добивалась внимания непробиваемого блондина, пока в один прекрасный день не сообщила, что улетает в другую страну на целый год.  — Это к лучшему, удачи тебе ребенок, — ответил Чим. Пусть уезжает, может за это время парень и перестанет хотеть эту маленькую оторву. Время лечит. Девочка несколько минут прожигала Пака взглядом. — Ты ещё полюбишь меня Пак Чимин, — уверено сообщила зеленоглазая и развернувшись зашагала прочь, испарившись из страны на целый год, но не из мыслей и сердца Пак Чимина. И вот спустя долгое время Мире сообщает, что девушка, по холодному взгляду которой Пак так безумно скучал, возвращается. «Так Чима. она ребенок. Забудь», — допив кофе блондин пошёл к выходу и сразу наткнулся на злого друга.   — Пошли обратно, я жрать хочу.   — Чего опять злой то с утра пораньше? Небось невеста не даёт? Чимин не был бы Чимином, не поиздевавшись над другом. Купив обед для Чона, парни сели за столик.  — Ну и с кем на этот раз в кино идешь? — поинтересовался Гук.   — Потом сам узнаешь, — хитро улыбнулся блондин, доставая из рюкзака пирожки, — не хочу сглазить, — продолжал голубоглазый — Эй ты чего завис? Парень пощёлкал пальцами перед лицом друга.  — Откуда это у тебя? В голосе Чона проскользнули стальные нотки. Дело в том, что пирожки лежали в ланч боксе, который принадлежал Мире. Мать  его это пирожки, сделанные руками Мире, а она готовит только для Чон Чонгука. Это, сука аксиома!!! — Мире дала, — пожал плечами Чим, — она каждое утро вообще то меня кормит. -Хочешь? Невъебенно вкусные. Чон был зол, вот прям взбешён! Еще чуть-чуть и он засунет эти пироги Паку прямо… Резко вскочив, Чон направился к выходу. — Я пошел. — Эй ты куда, а пирожочки? — Я наелся, сам их жри придурок. «Еду она ему носит, на это время есть у нее: приготовить, упаковать, а со мной встретиться некогда. А этот, довольный трескает. Сука! Да что б ты подавился». Было обидно, Мире всегда готовила только для Чона, а теперь этот Пак все внимание и заботу забирает себе. «Так забей, лучше настройся на свидание», — старался успокоить себя парень, направляясь на парковку, тут ему делать нечего, настроение учиться совершенно нет.