Закон Сансары

Натали вышла из магазина при парковке. Игорь ждал снаружи. В молчаливом удивлении, он наблюдал, как она прошла к машине и достала из багажника свою сумку.  — Я поеду с Антоном. Антона долго уговаривать было не нужно и, чуть заслышав свое имя, он забрал у Натали спортивную сумку и закинул широкий ремень себе на плечо. — Ты ее слышал, братан! Теперь это моя девчонка! Идем, кисуль. Игорь проводил их улыбкой из арсенала: «Ты серьезно?» — но ничего не сказал. Натали сегодня казалось бледной, и Антон не мог позволить ей тащить на себе тяжелые сумки. Как и в любое остальное время. Гастролировать по городам приходилось поездами и километрами дорог на машине, в которых, зачастую, приходилось ехать раздельно. В какой-то момент Антон обернулся, с высоты своего роста высматривая Натали. Они с Игорем делили эту привычку на двоих: оборачивались, если Натали отставала, любили держать ее на расстоянии вытянутой руки и в целом держались с двух от нее сторон, словно живой щит. Она к этому привыкла. Поэтому подняла руку даже не задумавшись, как бы говоря Антону: «Тут!» — потом мазнула губами Игоря по щеке и поторопилась за Антоном. Они поменялись машинами на парковке и отправились дальше. — Ты можешь лечь на меня, — Антон похлопал себя по коленям в пригласительном жесте, — я тебя разбужу, когда мы будем уже на месте. Натали отрицательно качнула головой и медленно поползла по сидению кресла, пока ее голова не оказалась у Антона на плече. Тот потянулся уже было к ремню, чтобы подсесть ближе, но его остановили прикосновением к боку. Натали о чем-то вспомнила и потянулась к своей куртке, возвращая Антону его банковскую карточку. Она знала, что если не вернет ее сейчас, то забудет, а Антон потом весь издергается, когда заметит пропажу. Да он уже забыл, что отдавал ее Натали, если честно. Спрашивать о покупке Антон не стал. Если уж Натали не могла попросить Игоря ей что-то купить, то Антон не вправе ставить ее в неловкое положение. В этом отношении он был простым — нужно, значит нужно. Код карты Натали знала. Совсем рядом от уха раздался тихий шепот: — Антон. У меня задержка. Тот вмиг встрепенулся и низко опустил голову, чтобы заглянуть ей в глаза. Видимо, он не понял, иначе, его радость на лице была бы не к месту. — Ты увер… Почему ты расстроена? — он вдруг тоже перешел на шепот, — Игорь ебнется от радости, я знаю. А я!.. А я буду крестным! Самым охуенным! Натали пришлось прижать ладонь к его рту, после чего она осторожно посмотрела в зеркало заднего вида — на водителя. После чего вновь посмотрела на Антона и нахмурилась. — Или отцом. — А?.. Клянусь, в этот момент он выглядел настолько потерянным, словно схватил битой в затылок, словно его окатили холодной водой. Отношения у Антона с супругами Александровыми и без того были сложными, а теперь грозили стать еще более запутанными. Это неотвратимо. Ведь, в отношении Натали такое слово как аборт не применить. От одной мысли об этом Антон ощетинился, почти возмутился. — Я думал, что у тебя эти дни прямо сейчас, — он продолжал говорить шепотом и только сейчас заметил, как сгреб Натали рукой к себе, — ты всегда держишься ближе, ну, когда… Он слабо кивнул вниз, но смотреть туда отказался. Антон никогда не понимал этого женского прикола. Игорь не был против ее извращения во вкусах в период менструации, спокойно принимал легкую раздражительность супруги и если она хотела обниматься, то Игорь мог лежать с ней в постели целый день. Однажды это стало причиной, по которой они остались в отеле и остальной части группы пришлось уехать без них. Антон же был поверхностным. Он смешно жался в дальний угол салона автомобиля, закрывал голову руками и забавно претерпевал все эти шуточные поражения. Иногда даже подначивал, становился жеманным, как педик и притворялся «той самой лучшей подружкой», с которой можно бахнуть шавы на заправке и есть ее, сидя на горячем капоте. Так же Антон не смущался расстелить на постели полотенце, приглашая Натали ко сну. Последнее он подсмотрел у Игоря — как тот ухаживал за своей жинкой. Все-таки, время от времени, женское общество вносило свои приколы в его жизнь, а также вещи, к которым Антон бывал не готов: если твоя женщина боится чихнуть во время этих дней, то не нужно ее уговаривать словами: «Вот, бери мою футболку и чихай в нее, все-равно в стирку» — там проблема бóльшего масштаба. Но сегодня Натали переплюнула себя и рядом не было Игоря, который бы подсказал, как нужно себя вести. Наверное, это и к лучшему. Одно дело — делить втроем одну постель, и совершенно другое, когда супруга твоего братана, возможно, беременна от тебя. Антон неосознанно провел языком по кромке передних зубов, спотыкаясь о уже имеющийся скол. — Мы ведь предохранялись. — Один раз в год и палка стреляет. Антона вдруг пробило на ха-ха. Его губы изогнулись в улыбке, а затем что-то сильным рывком дернуло его вперед. Раздался металлический треск и машину дернуло уже в сторону и она спружинила на заднем колесе, срываясь в глубокий кювет. Антон только успел зажмуриться, даже не почувствовав, как ремень безопасности туго сжался на его груди и вокруг пояса. Плечо и шею обожгло болью. Он не успел опомниться, как руки неосознанно сгребли Натали к себе. Все произошло в один момент. Антон бросил ее через бедро, вжав в себя до болезненного стона. Грудью к груди. Его руки легли крест накрест на узкой спине Натали. Уши заложило оглушающим писком. Антон не мог расслабиться, замерев в напряжении. В нос ударил запах гари и машинного масла. Сердце бешено колотилось. Когда он все-таки открыл глаза, то заметил, как сильно его потряхивало. Взгляд вперед — водитель без сознания. Вниз… или уже сказать вверх — Натали замерла в его руках в расслабленной позе. Ее волосы спутанными прядями застилали ему почти весь обзор. Где-то на периферии слышались крики и как громко сигналил автомобиль. А может гудели они сами. Но крик явно был снаружи — громкий, надломленный. Антон, усилием воли заставил себя сдвинуть руку к бедру, но помедлил отстегивать ремень. Сначала аккуратно опустил Натали на крышу перевернутого автомобиля, а затем засуетился. Щелчок. Он грохнулся вниз, вовремя выставив руки, чтобы не задавить Натали. Она не хрупкая веточка, но Антон мог сломать ей что-нибудь, упади всем своим весом под девяносто килограмм. Окно затрещало под первым ударом с ноги, второй удар выбил стекло наружу одним рассыпающимся ломтем. — На-а-ат!!! Антон слышал крик уже ближе. Игорь бегом спускался вниз к машине, в какой-то момент то ли споткнувшись, то ли соскользнув. — Антон! АНТОН! Антон опустился на колени над выбитым окном и под руки вытаскивал Натали, чтобы в следующий момент поднять ее на руки. — Этот ублюдок!.. — начал было Игорь, но не закончил фразу. Он остановился в нескольких метрах, видимо, боявшись. Во-первых, Антон выглядел, как человек, к которому лучше не подходить: всклоченный, напряженный, с нездоровым блеском в глазах. А во-вторых, Игорь не знал, все ли с Натали хорошо. Для него она была жива до тех пор, пока он не подойдет, и Игорь боялся сделать первый шаг. Так они и стояли в нескольких метрах друг от друга. Игорь замер, вцепившись от безысходности руками в голову, а Антон сидел у машины, прижав Натали к себе, словно ребенка и закрывал ее от Игоря плечом. — Ан-Антон, — Игорь не узнал своего голоса, — пожалуйста… Голос оставил его в этот момент, как оставляет людей, которые вот-вот сорвутся. Игорь даже не знал о чем просит. Показать ему Натали? Сделать так, чтобы она была непременно жива? Сказать что-то? Его Жемчужина Визмории. — Ей нужна помощь. Принеси аптечку, врача, бля, не знаю, что угодно! Она беременна. Игорь! Ебаный в рот! Игорь отступил на шаг, затем на два. Быстро закивал, растирая руками шею и со всех ног бросился вверх по склону. Антон поднялся за ним вслед с упорством танка, буксуя кроссовками в грязи и ни на мгновение не останавливался, пока не оказался на сумрачной дороге. К тому времени Игорь ногами в голову месил столкнувшегося с ними водителя. В руках у Игоря была аптечка, видимо, он сначала забрал ее, а затем не удержался от эмоций и выволок незнакомца из машины. Тот сейчас лежал на асфальте закрывая то голову, то живот руками и брыкался. Мужики оттаскивали Игоря за руки и плечи от виновника ДТП, а когда заметили Антона, то поспешили к нему. Антон не выпускал Натали из рук, даже когда сел в машину. Выглядел он при этом хмуро, редкая ситуация могла заставить его собраться. Обычная авария заставила бы его громко возмущаться на камеру, сдабривая все крепким русским словцом. Антон все равно подошел бы к ситуации с иронией. Может даже харкнул бы виновнику ДТП в рот. Парни припарковались неподалеку от места аварии, на обочине. — Она оглушена, — сказал кто-то, — просто оглушена. Пойду, гляну как там наш водитель. В какой-то момент в дверях показался Игорь. Он облокотился о крышу машины и склонился вперед, сунув голову в салон. — Подвинься, — Игорь кивнул Антону на соседнее кресло, а затем нырнул в салон, сталкиваясь с ним плечом к плечу. — Все в порядке. Дышит. Антон держал ее рукой за подрагивающие плечи, усадив к себе на колени. — Просто испугалась. Игорь крепко прижался губами к ее макушке и сделал глубокий вдох через нос. — Парни предлагают нам поехать в отель, а они тут сами со всем разберутся. Натали молча сжимала свое колено руками и не было ясно, то ли старая травма дала о себе знать, то ли она так себя успокаивала. Беспокойство быстро оставляло Игоря. Это было видно по тому, как расслаблялись его плечи. В какой-то момент он и вовсе закрыл глаза, утыкаясь лицом в плечо Антона. — Что ты мне тогда сказал? — Давай она сама тебе скажет? — Да. Доедем до отеля, примем душ и поговорим.

***

— Ты… Что? Игорь чуть склонился вперед, думая, что не расслышал. По нему сейчас сложно сказать, какую эмоцию он испытывал. Натали держалась стойко, но Антона от себя не отпускала. Тот и не отходил. Он сложил руки под грудью и внимательно смотрел на Игоря. — Я купила тест на беременность, на заправке. Сначала нужно проверить. — Но ты, — Игорь посмотрел на Антона, — сказал, что она беременна. — А разве это не одно и то же? — В любом случае, — Игорь потянул руку к Натали и та вышла вперед из-за плеча Антона, — я пиздец как взволнован. Нат, детка! Ты не переживай, о’кей? Это же… это же охуенно! Я буду клевым батей, а ты, бандит, будешь… — Не менее охуительным крестным! А?! — Или отцом, — вновь поправила его Натали. На этой ноте она обогнула Игоря и ушла в душ, оставляя дверь приоткрытой. — Нахуй, короче! С этим лозунгом, Антон скинул с себя кроссовки, подцепил пальцами ворот футболки и стащил ее через голову. — Нат, — Антон сунулся в двери ванной по плечи, — сделай красиво, ок? Примени там свою типа женскую магию и все такое. Он оставил футболку, затем стащил с себя спортивки, а немного погодя поставил на них кроссы. Игорь пихнул Антону под руку и свои грязные вещи, а сам, в одних трусах, ушел в поиске кофемашины. — Че, мне уже можно ставить Басту? — М-м, ты хочешь эту?.. — Антон пощелкал пальцами, —… моих детей и голосами их детей. Покивав Антону, Игорь подключил телефон к колонке и положил гаджеты на стол. Обернулся. Антон упал на кровать лицом вниз и что-то крутил в руках, так что не заметил в какой момент на него началась охота. Узнал Антон об этом постфактум, когда под Игорем прогнулся матрас. Игорь вдруг понял с чем там колупался Антон. На постели, дальше, чем Антон мог дотянуться, лежала камера. — Хотел поснимать в очередном городе. Для влога. — Завтра поснимаешь, братан. — Ну, бля! Матрас заскрипел под тяжестью двух тяжелых ворочающихся мужчин. Игорь то и дело подминал под себя Антона, натирая ему бока руками, словно псу и смеялся. В этом азарте Антон плохо себя контролировал — по-обыкновению сильно лягался и хватал Игоря за локти, пока тот не фиксировал его броском на спину, прибив запястья к постели. Взгляд поймал отметину на плече Антона. Длинная широкая полоса от плеча к груди — след от ремня безопасности. Это заставило что-то сжаться внутри. Антон защищал женщину, которую они оба любят. Этот след точно причинял ему боль прямо сейчас, но Антон не говорил об этом. — Хочу поиграть, — вдруг для себя решил Игорь. — Ты должен молчать, пока я буду тебя трогать. М? — Ты будешь мухлевать! Всегда мухлюешь. — Да-а? — Игорь навалился на него грудью и прижался губами к местечку под челюстью, защекотав горячим дыханием. Давление на правое запястье ослабло. — В любом случае, постарайся не кончить в трусы. — И при этом ты будешь меня, ну, типа, гладить, да? — Буду даже вылизывать, если захочу. Игорь медленно, самыми кончиками пальцев, провел линию от сгиба локтя и до плеча. Антон прикрыл глаза, чувствуя, как Игорь прижался к его шее горячим раскрытым ртом и осторожно засосал кожу, прижавшись к ней языком. Зубы он прятал, но это не на долго, как подсказывала практика. Игорь чуть отстранился, заваливаясь на бок. Не открывая глаз, Антон подался навстречу занесенным над ним пальцам. Раскрыл рот и позволяя коснуться языка, а потом потерялся от ощущений, когда эти же пальцы коснулись его груди. Неосознанно качнул бедрами вперед, сквозь ткань трусов потираясь о бедро Игоря. — Языком. Я хочу, чтобы ты облизал меня, — шептал Антон, положа руку Игорю на голову и опустил его к груди. Когда-то Антон не мог так прямолинейно озвучивать свои желания, и Игорю приходилось самостоятельно исследовать его тело, пока у Антона не задрожат колени. Последние же пол года стало проще — Антон стал откровенничать и просить сделать так или иначе. Игорь очень ценил это доверие. Оказалось, достаточно подкрасться сзади и провести ладонью по груди, чтобы Антон замер в его руках. Забраться ладонью под толстовку и потереть соски — беспроигрышный вариант. Ведь Антона переставали держать ноги. Такой большой и такой беззащитный перед мелочами. Это была их общая тайна. Антон под ним выгнулся, сжав ладони в кулаки. Игорь чувствовал, как у него влажно стоит. В какой-то мере Игорю его даже стало жаль. Вот-вот задрожит, но не попросит о помощи. Впрочем, можно попробовать — Игорь теснее вжал колено ему между ног, медленно потираясь о член. Антон свел плечи вперед и напрягся. Игорю нравилось, когда Антон так делал. Игорь вздрогнул, прислушался. Антон тоже это слышал — Натали пела в душе. Вернее, подпевала песне, которую Игорь поставил фоном. — Когда меня не станет. Я буду петь голосами моих детей и голосами их детей… Таков закон Санса-ары. Звук ее голоса был чистым, громким и одновременно успокаивающим. Антон подпевал одними губами и вновь прикрыл глаза, роняя голову на постель. Он ощущал на себе взгляд Игоря. — Когда меня не станет, — тот медленно подтянулся, склонился к Антону и потерся с ним носами. — Я буду петь голосами моих детей. — И голосами их детей. Игорь не дал Антону отвернуться — взял его лицо в чашу ладоней и одним касанием облизал от подбородка до носа. Антон вдруг рассмеялся, поморщился. Он всегда смущался таких «мерзких штук» от Игоря. Игорь тоже замер. Ждал, когда сможет поймать взгляд Антона и тот открыл глаза. Игорь оказался слишком близко. — Я хочу детей от этой женщины. Общих с тобой детей. — Эй! Б-бандиты! Антон встрепенулся первым, поднялся на постели на локтях, едва не столкнувшись с Игорем лбами. — Ну чо?! Они замерли. Каждый раз, когда Натали выходила из душа голой, это было, как в первый раз. Одинаково хорошо. Натали выдержала паузу, оставшись в дверях гибкой тенью. — Стелите полотенце. Она усмехнулась. На лицах Игоря и Антона застыла нечитаемая эмоция: плохо скрываемая грусть и одновременно радость. Кажется, пока Натали была в душе они уже все решили за нее и состроили некоторые планы на этот счет. — Ох! Нат! — Антон очнулся первым и вновь откинулся на постель, пошлепав себя по щекам, — я тут место тебе припарковал. Забирайся! Не долго думая, Игорь откинулся назад и сел, похлопав Антона по напрягшемуся животу. — Тоха сегодня хороший мальчик. Прокатишься? Натали несколько секунд наблюдала эту картину, а потом рассмеялась: — Ты разогрел для меня эту тачку? — А то! Ты пока намывалась, я чуть сам не прокатился. Иди сюда. Он похлопал по постели рукой — другой, свободной, оставив одну ладонь лежать на животе Антона, а потом спустил ее вниз одним движением. Антон под ним вздрогнул. Попытался свести колени и вновь расслабленно развел их, когда ладонь легла ему на внутреннюю сторону бедра и полезла вверх — под трусы, прижав член к животу. На мгновение Антон поморщился сквозь улыбку. Натали в легкую запрыгнула на постель и перекинула бедро через грудь Антона. Тот среагировал сразу — подхватил ее под задницу и протащил вверх. — Эй, — ласково позвала Натали, — не наставь мне синяков, ладно? Контролируй себя. За этими словами она поднялась на коленях, шагнула вперед на вдохе. Закрыла глаза и растерянно ойкнула, когда Антон опустил ее за талию. Принудил сесть и потянулся навстречу. Натали отвела руку назад, упираясь в матрас и вздрогнула. Горячее дыхание опалило ей внутреннюю сторону бедра, неприлично близко от… — Ан-х! Игорь облизался, а услышав причмокивающий звук, прикрыл глаза. Его девчонка сладко стонет. Игорь выиграл эту жизнь: он женат на лучшей женщине, которую достоин, а еще он делит постель с тем, кого хотел еще подростком. У них общее дело и семья. Испытав сильный прилив нежности, Игорь придвинулся ближе, стаскивая с Антона трусы. Сначала с одной ноги, потом со второй, так и оставив их болтаться на левой щиколотке. А затем подхватил под колени и развел их в стороны. Антону не в первой находиться в подобной позе и он Игорю доверял, так что позволял таскать себя, как тому только захочется. Нравится долго рассматривать или щупать? Пожалуйста. В какой-то момент Натали опустила свободную ладонь вниз, прижав голову Антона к постели и принялась ритмично покачиваться. Дразнила себя и не давала Антону вновь погрузиться в нее языком, а тот позволял ей такую вольность — не усаживал силой обратно, но и рук от ее бедер не убирал. «Лучший момент» — посчитал Игорь и опустил ладонь Антону между ног, растрахивая его средним и безымянным пальцами. Обернутые в презерватив, они туго, но гладко скользнули внутрь. — Полегче, — застонала Натали, водя бедрами, — пальцы. Расслабься. Оставишь синяки, Тош. Другой рукой Игорь отвел второе колено Антона в сторону, с извращенным любопытством, наблюдая, как тот принимал в себя пальцы, сжимался и подрагивал в такт движениям. Игорь вдруг навалился вперед, загоняя пальцы до самого основания ладони и подвигал ими из стороны в сторону. Его мальчику это нравится. Всегда нравилось. Вот и сейчас он поплыл — Натали чаще задышала. Антон наверняка вылизывал ее в такт движениям пальцев внутри. — Развлекаешься? Игорь сощурился в улыбке. Натали повернулась к нему в пол-оборота, все еще придерживая Антона за голову и наблюдала. — Мне нравится. Заставь его поскулить для меня. — Ты хочешь этого, да? — И постарайся его не заездить. «Так ты уже» — подумал про себя Игорь и привстал, чуть спуская резинку трусов. Антону много не нужно — он быстро уставал. Приходилось давать ему передышку, что на концертах (брать партию) что в постели. Тонкий латекс облепил крупный покачивающийся член, и Игорь взял его за основание. Несколько секунд он пристраивался к Антону, притирался и сглотнул. Его бы, по-хорошему, бросить через бортик кровати и драть так... воспоминания встали перед глазами живыми картинками, где у Антона подгибались колени и дрожали ресницы. С заломанной за спину рукой, он почти что не плакал, с подбородка текла слюна. Это заставило Антона тогда ненадолго отвлечься от комментариев и смеха. Все-таки... Было в Игоре что-то отвратительное, если подобные воспоминания крепко застревали в его голове. С одной стороны хорошо, а с другой — с Антоном так нельзя. У них концертный тур, и его хотелось баловать нежностью. Антон тратил все свои силы за любимыми играми Топора, а тот любил связывать. Нравилось доминировать. В такие моменты его корректнее называть именно Гарри или Топором. Но сейчас он — Игорь, поэтому мягко придерживал Антона под бедра, — как тот держал его жену, — и нежничал. Антон поджал пальцы на ногах, кажется, отвлекаясь от всего вокруг на ритмичные толчки и даже пытался подмахивать. Нравится, но неудобно. Антон прислушивался к ощущениям. Чувствовал, как Игорь подгреб ладонью одеяло и подбил его ему под поясницу. Он уже думал уложить Антона поудобнее, когда в него ткнули чем-то мягким. Игорь поднял взгляд — Антон одной рукой обнимал Натали за талию, а другой… протягивал ему подушку. Игорь растерянно улыбнулся этому жесту и подумал про себя: «Я хочу от него детей» Он наклонился вперед, заставив Антона задохнуться от глубины проникновения. Потянулся к подушке, но ухватил запястье и поцеловал в ладонь. Пальцы Антона дрогнули от неожиданности, он весь сжался от этого прикосновения и замер. Игорь влюблен.