— Где твой папочка, Поттер?

Сегодня, в лучшей школе чародейства и волшебства, которая носит старинное, необыкновенное и красивое название, попасть в которую — великая мечта множества детей, настал самый ненавистный для всех студентов день недели — понедельник.

Понедельник. Даже произносить это слово противно.

Безусловно, всем людям известно то чувство, когда единственным, что ты хочешь сделать, является желание поспать, и желательно, как можно дольше. Выспаться наконец раз и навсегда, чтобы не чувствовать более такое неприятное чувство, как усталость. Очень часто сон — лучший отдых, дающий расслабление, покой и умиротворение. Который дарит безмятежность и хорошо помогает справиться со всеми проблемами, накопившимися за всё это время. Ты просто погружаешься в приятное забвение, из которого нет желания выходить, хочется остаться пребывать там на неопределенный срок, ещё на долгое время. Однако очень часто нам так и не удаётся выспаться до конца. Так хочется провести весь день в мягкой кроватке, под тёплым одеялом, положив руку под подушку, на которой ещё сохранилась приятная вечерняя прохлада, в тишине наблюдая за своими необычными, интересными сновидениями, которые каждый раз снятся нам совершенно разные, но за которыми так любопытно наблюдать, ведь никогда не можешь знать точно, чем тебя порадует сегодняшний или, быть может, завтрашний сон. Сон — настоящее блаженство, подаренное нам самими Богами. Но к сожалению, все твои планы быстро может нарушить надоедливое устройство, которое громким звоном будит тебя резко, неожиданно, ожесточённо, буквально выдёргивая тебя из приятного забытья, и называется оно никак иначе, как будильник. Будильник так и норовит вытащить тебя из шелковистой пелены блаженства, заставляя разум проясниться, веки вздрогнуть, глаза открыться, резко встать с кровати, лишь бы выключить это исчадие ада. Хочется лечь обратно, закутываясь в одеяло, но нельзя. Ты обязан немедленно встать и собираться в ад, именуемый школой. Мы встаём для того, чтобы львиную половину своего дня провести в школе, бегая по этажам, уча ненавистные предметы. Находится в классе, сидя на стуле около сорока минут, слушая нудные лекции учителя, даже не пытаясь вникнуть в слова. А всё потому, что ты уже давно оставил попытки понять математику. Всё, что ты делаешь — нечастые записи в тетради и смотришь в окно, наблюдая, как рядом со школой проходят маленькие дети со своими родителями, держась за руку, говоря обо всяких глупостях.

***

Рон — маг, имеющий рыжие волосы и множество веснушек, рассыпавшихся по лицу, пытался разбудить своего лучшего друга. Если смотреть на время, то они уже на минут десять опаздывали на завтрак. Уизли делал всё, чтобы разбудить его, но потом всё же не выдержал и швырнул в него подушку, с воплями: — Гарри! Да вставай же ты, мы на завтрак опаздываем! Гарри неспеша открыл свои изумрудные глаза и потянулся к очкам, потому что всё, что он сейчас видел — большую рыжую кляксу перед собой, которая по видимому пыталась его разбудить. Нацепив очки на нос, он уже приготовился к смерти: его лучший друг очень любит есть, потому любой кусок для него лишним не будет. Сейчас они как раз опаздывали на завтрак, а там наверняка стояло очень много еды, практически, как и всегда. Он представляет, сколько его друг пропустил лакомств. Посмотрев друг на друга: оба в пижаме, с лохматыми волосами, да ещё и ошалевшими глазами, они принялись бегать по комнате (словом, пару раз чуть не сбив друг друга). Уизли наспех натягивал на себя брюки, кофту и мантию, посмотрев на себя в зеркало и решив, что сегодня определенно не его день — он надел штаны задом наперёд и к тому же запутался в мантии, в то время, как Поттер побежал в душ и случайно уронил мыло. В спальной комнате уже никого не было, кроме этих двоих, видно, сейчас все уже находились на завтраке. Гарри выбежал из ванной, пытаясь пригладить волосы, по пути поскальзываясь на мантии, которую Рон добросовестно кинул на пол, из–за того, что окончательно в ней запутался, и падая животом на пол, Гарри распластался по полу в школьной форме. Рон смотрел на всё это округлившимися глазами, пытаясь застегнуть ширинку, но пуговица неожиданно отлетела, больно стукнувшись о лоб Гарри, на что тот ойкнул. Сегодня определённо не их день.

***

В большой зал они вбежали вместе: Гарри, с пластырем на носу из–за очередного неудачного падения, немного треснувшими очками, самым настоящим гнездом на голове, и чертовски недовольным взглядом, и Рон, с кое–как прикреплённой пуговицей, которая так и норовит снова выпульнуться, и взглядом, пожирающим пирожные, находящиеся на столе. Но всё же в их взгляде проступает облегчение от того, что они успели, они расслабились, и найдя глазами Гермиону, которая выбрала место неподалёку от преподавательского стола, подсели к ней. — Гарри, Рон, только не говорите мне, что вы опять умудрились проспать завтрак? — резко начала Гермиона, поочерёдно смотря на Рона, который уже успел взять кучу сладкого в свою тарелку, и на Гарри, который неспеша пил тыквенный сок. — А фто мы? Фивоня день такой неудафный. Посмотри на офки Гарри, — промямлил Рон, прожёвывая сладкое пирожное с вкусной глазурью, умудряясь запачкать ей руки. Гермиона поморщилась от такой неряшливости и перевела взгляд своих внимательных карих глаз на потрескавшиеся очки Гарри, а затем на пластырь, горько вздохнув. — Я, между прочим, волновалась за вас. Кто вас знает, вы запросто могли бы затеряться в замке, это же так в вашем стиле, — девушка фыркнула, но продолжила, — между прочим, Дамблдор, пока вас не было, успел сделать важное объявление. Увидев два непонятливых взгляда, она продолжила, — сегодня у нашего курса произошли некоторые изменения в расписании. Вместо прорицания, поставили Зельеварение, сдвоенное со Слизерином, так, как профессор Трелони сегодня будет отсутствовать по личным причинам, — показывая своё превосходство в том, что она знает то, чего не знали её друзья, она выпрямилась, отбрасывая волнистые каштановые волосы назад. Гарри так и подавился тыквенным соком, благо Гермиона успела его откачать. — Зато у нас не будет урока от этой странной стрекозы, — попытался найти плюсы в этом Рон, — Гарри, тебе никто не будет предсказывать скорую смерть! На прошлой неделе Трелони предсказала тебе пять, целых пять смертей! И слышал бы ты, от чего ты "умрёшь". — Действительно, зато меня Снейп лично убьет, — понуро ответил на это Гарри, пытаясь отцепиться от хватки Гермионы, показывая, что с ним уже всё хорошо, — уж лучше мне предскажут пять смертей на неделе, и я останусь жив, чем если меня прибьёт Снейп лично, это ж реально смертельно. Да он же одним своим взглядом убить может! Не понимаю, почему поставили именно зельеварение, а не трансфигурацию, например... — под конец он заговорил всё тише, немного смутившись, — он же всё равно меня ненавидит. Гарри опустил голову, не желая думать о том, что его спину вот уже, как несколько минут прожигает настойчивый, не предвещающий ничего хорошего, взгляд.

***

Все предметы прошли достаточно быстро и легко. Правда, если не считать некоторых моментов... — Мистер Поттер, расскажите—ка, как в древние времена жили волшебники? Рон начал толкать Гарри локтями в живот, что, конечно же, не понравилось самому Гарри. Гермиона рядом окликала его, несильно тряся за плечо. — Отстаньте, не мешайте мне спать! — недовольно пробубнел Гарри. В полной тишине, которая стояла в кабинете, это разнеслось по всему классу, а посапывающий на книгах Поттер лишился десяти баллов. Однако они быстро вернулись, так как Гермиона решила взять дело в свои руки. — Можно, мисс? — поднимая свою руку, уточнила она, — в древние времена, волшебники были разбросаны по свету, а потому, были редко знакомы с кем—то, кроме своей семьи. Их способности и знания были сильно ограничены. Они могли управлять стихиями, однако часто это считали простым совпадением, именно поэтому маглы больше стали полагаться на себя. Они забывали о своём бывшем уважении к магам, часто нападая на них и сжигая на кострах. Но сжигали они не волшебников, а маглов, притворяющихся ими. Сами же волшебники ловко скрывались от этой печальной участи. Потом всё стало меняться. Волшебники объединялись между собой и заселяли пустующие участки, на которые они ставили различные заклинания, а всё для того, чтобы маглы их не увидели. Волшебники стали скрывать свою волшебную силу, работая на маглов и помогая им. Обустраивая свои поселения, они стали открывать различные магазины, к примеру магазины волшебных палочек, литературы или мантий. После предложения открыть первую фабрику для волшебников, было принято решение усовершенствовать и свою систему управления. Магический совет тогда был выбран без труда. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, десять баллов гриффиндору, — девушка мило улыбнулась ученице, — ответите ещё на парочку вопросов? Гермиона смотрела с вызовом, всем своим видом говоря, что ей не составит труда ответить на вопросы, ответы для которых она заучила наизусть. — Не скажите ли вы, что такое история магии? — История магии — наука, изучающая ту часть человеческой истории, которая каким–либо образом связана с магическим миром. — десять баллов Гриффиндору. Где тогда находились магические существа? — Магические существа тогда обители там, где им вздумается, поэтому часто становились жертвами маглов. — десять баллов. И последний вопрос—зачем волшебники стали объединятся? — Вероятно для того, чтобы стать сильнее. — Десять баллов Гриффиндору, — профессор одобрительно улыбнулась, — на сегодня Гриффиндор получает сорок баллов, благодаря мисс Грейнджер. Запишите домашнее задание и можете быть свободны. — Мистер Поттер, какие две планеты изображенны в учебнике, на странице 139? — профессор астрономии внимательно взглянула на Гарри. — Эээ... Венера и Плутон, мисс? — сказал он, смотря на нужную страницу, на которой были изображены планеты солнечной системы. — Неверно, Поттер. Плутон и Венера. Минус пять баллов с Гриффиндора. Дам вам ещё один шанс. Чем геоцентрическая модель отличается от гелиоцентрической? Поттер тотчас с грохотом рухнул в обморок и потерял ещё пять баллов. На выручку опять пришла Гермиона. — Мисс, могу я ответить на ваш вопрос?, — Гермиона скромно улыбнулась, — начнём с геоцентрической модели. Согласно ей, считалось, что все космические тела вращаются вокруг Земли, а Земля—центр мира. Теперь перейдём к гелиоцентрической модели. Её идея состояла в том, что солнце — это центр мировоздания и точка, вокруг которой вращаются все планеты. Эта система предполагает, что наша планета выполняет два движения: поступательное — вокруг солнца и вращательное — вокруг своей оси. — Что такое рефрактор? — Рефрактор — это телескоп, у которого в качестве объектива выступает линза. — Кто и когда определил расстояние от Земли до Марса? — В 1672 году Джованни Кассини и Жан Рише определили расстояние от Земли до Марса. Профессор тяжело оглядела единственную ученицу, знавшую ответы на все вопросы и какой бы вопрос она не задала, она знает, что Грейнджер ответит на любой из них. С тяжестью на сердце, она сказала: — пятнадцать баллов Гриффиндору. На парах заклинаний они изучали чары отбрасывания. — Итак, всё, что вам нужно — чётко сказать Депульсо, направляя палочку на противника. Очень хорошо, теперь потренируйтесь по парам. — Депульсо! И Гарри подбросило на несколько сантиметров вверх. Он полетел по классу, распугивая гриффиндорцев, которые так и застыли, наблюдая за этим фееричным полетом. Кувыркаясь в воздухе, успевая махать руками, в конечном счёте он влетел в стену. Расползаясь по ней, он разом потерял весь воздух из лёгких. К нему сразу же подбежала взволнованная Гермиона, предлагающая отвести его в больничное крыло.

***

Предпоследний урок — уход за магическими существами, сдвоенный со Слизерином. Гарри уже давно привык, что достаточно часто некоторые их уроки сдвоенны именно с этими змеёнышами. Не с добрыми хаффлпаффцами, готовыми всегда помочь. Барсучки, чья улыбка на лице всегда искренняя, ученики, умеющие хорошо трудиться. Не с умными когтевранцами, которые знают ответы буквально на все вопросы. Творческие, мудрые и индивидуальные личности, готовые дать действительно полезный совет. А именно с этими хитрыми, надоедливыми змеюками, которые так и хотят унизить тебя. Которые если поставят цель, то обязательно выполнят её, даже не имеет значения, какими именно путями. Где–то позади слышался смех Малфоя, который шёл вместе с Краббе и Гойлом. Эти два громилы будто охраняли его, именно так это казалось со стороны. А золотое трио просто шло впереди, следуя за Хагридом. Ветер трепал непослушные волосы Поттера, даря свежий воздух и приятную прохладу. Иногда полезно просто на время отвлечься, перестать думать обо всём, что тебя тревожит, просто наслаждаться моментом. Когда Гарри открыл глаза, они уже стояли на поляне. Совсем неподалёку всё ещё была видна хижина Хагрида, был виден большой величественный замок, тянущийся вверх. Рядом тянулись бесконечные зелёные деревья. В своих руках великан держал коробку, которая тряслась и дёргалась, желая побыстрее выбраться из крепких рук великана. Он открыл коробку, а в ней были... — Взрывастые драклы? Опять эти уродливые создания? Они меня чуть не укусили один раз, а их укус ядовит. Если бы мой отец узнал, чем мы занимаемся на этих уроках с этим великаном, то... Но нам не суждено узнать, что бы сделал его отец. — Заткнись, Малфой, — перебил его Поттер, подходя к Драко как можно ближе, намереваясь его задушить, — я тебя прошу, лучше помолчи. Для твоего же блага. — Ооо, посмотрите, неужели Потти разозлился? — улыбаясь, оборачиваясь к Краббе и Гойлу, продолжал дразниться тот, — ну и что же ты мне сделаешь? — Гарри, отойди от него, — Гермиона оттолкнула Гарри подальше от Драко, — не нужно с ним разговаривать. Пойдём. — Не лезь не в своё дело, мелкая мерзкая грязнокровка, — прошипел Малфой, и Поттер не выдержал. — Заткнись, змеёныш, — прошипел не хуже любой змеи, Поттер, ударяя Драко прямо по носу. Мгновенье, и около них уже собралась толпа из гриффиндорцев и слизеринцев, готовых посмотреть на разворачивающиеся перед ними шоу. Краббе и Гойл крепко схватили мальчика—который—ударил—Малфоя за обе руки, не давая уйти. — Он меня убил! Убил! — катаясь по траве, драматично воскликнул Драко. Он попытался вытереть кровь с носа, но тем самым только сильнее её размазал по лицу. Выглядело это жалко, словно этот поступок совершил ребёнок. — Гарри! — воскликнула Гермиона, видя, как Гарри ударили. Первый удар прошёл точно по животу, Гарри свалился на траву неподалёку от Малфоя, хватаясь за живот и шипя от боли. Ощущения были не из приятных, а боль была невыносимой. Второй удар выбил весь воздух из лёгких, заставляя задыхаться. Извиваясь, пытаясь увернуться от атак этих громил, он получал всё новые и новые увечья. Стоящая рядом Гермиона еле скрывала слёзы, не способная что–либо сделать, она наблюдала за избиением, за новыми ранами на теле её друга и на разбитую губу, из которой полилась алая кровь. Крепкие руки начали его душить. Из его рта вырвался только хриплый вдох, силы начали покидать его. Он схватился за эти крепкие, огромные руки, душившие его, но всё было напрасно. В ярости на то, что никто не может помочь, на то, что сейчас его бросили совершенно все, что они просто стоят и смотрят на всё это, не желая сделать хоть что–нибудь, да хотя бы банальное позвать Хагрида, а он валяется, не в силах что—либо сделать, он достал палочку из кармана. Это было сложно, каждое действие отдавалось ужасной болью во всём теле. Казалось, что еще немного, и он просто свалится, без сознания. Такое же ощущение было на первом курсе. Когда никто не может помочь, ты совершенно один и на счету — твоя жизнь. Тебя могут просто убить из–за какого–то камушка. В этот раз тоже самое. Слизеринцы настроены решительно, им не составит труда совершить такое простое дело, как задушить Гарри Поттера. Решив, что это будет слишком жалкой смертью для великого героя, он направляет палочку поочерёдно на Крабе, а затем на Гойла, одной рукой продолжая пытаться вырвать свою шею от цепкой, давящей хватки. Всё, что он сейчас может — надеяться на то, что это заклинание действительно сработает. Если нет, то ему однозначно конец. Его голос хриплый, тихий, через этот голос слышна вся его боль, все страдания и весь гнев. Слышно, что силы вот — вот покинут его, но он говорил уверенно, словно это последняя его надежда на спасение. — Сектумсссемпра! — Громил отбрасывает на несколько метров, а Гарри бессильно валится на траву, смотря расплывчатым взглядом на всех собравшихся около него. — Минус пять баллов Гриффиндору за драку в стенах школы. Мисс Грейнджер, передайте профессору УЗМС, Рубеусу Хагриду, что Мистер Поттер сейчас же направляется в больничное крыло. Бархатный голос. Это было последнее, что Гарри услышал, прежде, чем потерял сознание, погружаясь во тьму. А Северус Снейп, наблюдавший за всем этим с самого начала, аккуратно и изящно вышел из–за деревьев, подошёл и аккуратно поднял бессознательную тушку Гарри Поттера, неся его на руках. Ученики, конечно же, прифигели с этого, начали глазеть на него, как на умалишённого, но то, каким взглядом зельевар их одарил, заставило всех успокоиться и не лезть не в свои дела. Ну, подумаешь, Снейп Гарри Поттера в больничное крыло несёт. Ну, подумаешь, на руках. Они ненавидят друг друга? Пффф, фигня. И не такое в Хогвартсе видели. Северус грустно смотрит на побитую тушку, но вместе с тем и негодует. Откуда, Гарри, мать его, Поттер мог выучить заклинание, придуманное им же самим? Наверняка это именно то, о чём он думает. Эта информация была только в одном источнике. — Бестолочь гриффиндорская, — грустно вздохнув, зельевар лишь сильнее прижал к себе тёплое тело мальчишки.

***

Проснулся Гарри, как ни странно, уже в больничном крыле. Открывая глаза, он тут же зажмурил их обратно: настолько всё бело было в больничной палате. — Гарри! — быстро вбегая в палату, девушка чуть ли не налетела на Гарри, — ты как? — Отлично, — огрызнулся Поттер, — вы меня бросили, заставляя мучаться. — Прости, дружище... — Рональд стыдливо отвёл взгляд, — мы не знали, чем можем тебе помочь... — Ах, вы не знали, — вспыхнул Поттер, — а Хагрида нельзя было позвать? Нельзя было сказать кому–нибудь из учителей? Неужели нельзя было наколдовать какое–нибудь заклинание? Я не прошу от вас многого, хотя бы экспеллиармус сложно было произнести? Разумеется, вам же это сложно. Куда легче просто наблюдать, как и все это делали, за тем, как меня избивают! — Гарри... — грустно улыбаясь, произнесла волшебница, — прости нас... ты прав, мы могли бы сделать хоть что–нибудь... мы не хотели, чтобы всё так получилось, правда. — Уф, — тяжело вдохнув, начал Гарри, — вы хотя бы понимаете, что если бы не профессор Снейп, то... Подождите, а где он? Почему вы не на зельеварении? Раздражение понемногу отступало. — Профессор Снейп отнёс тебя в больничное крыло, а потом... — Подождите, что значит "отнёс?" — То и значит, дружище. Снейп нёс тебя на руках... Из лица Гарри в этот момент можно было нарисовать целую картину. —... Но если бы ты видел, с каким лицом он смотрел на всех нас... бррр, до сих пор страшно вспоминать. — Рональд , не перебивай меня , — девушка в шутку нахмурилась, но потом не выдержала и улыбнулась, — профессор ещё долгое время возился с тобой, вливая нужные зелья и просто наблюдая за твоим самочувствием. Потом он позвал нас и сказал, что сегодня мы можем идти к тебе, но теперь мы втроём должны написать подробное эссе о видах ингредиентов для зелий, — повернулась Гермиона, обращаясь к Гарри. — И всё–таки иногда он может быть не вечно недовольным ублюдком, — сказал Гарри, распластываясь в улыбке, — виды ингредиентов для зелий? Это первый курс. Но улыбка тут же погасла, — где Малфой со своей шайкой? Гермиона молча указала на три самых дальних кушетки. Гарри кивнул. Ещё несколько минут в больничном крыле стояла полная тишина. — Когда я могу уйти отсюда? — решил нарушить тишину маг. — Мадам Помфри сказала, что ты можешь быть свободен уже сегодня, однако мы еле её уговорили. Она всё настаивала, чтобы ты остался на ночь здесь. Но все необходимые зелья в тебя уже влили, поэтому сегодня ты отправляешься с нами. Но тебе нужно как можно больше отдыхать, — Гермиона скопировала тон мадам Помфри. — Зелья и вправду помогли. Я чувствую себя уже намного лучше, — Гарри очевидно сказал очередную глупость, но безумно хотелось сказать хоть что–нибудь. — Это понятно, — ученица улыбнулась, — потому что их готовил профессор Снейп. — Чего? А это тут при чём, Гермиона? — Рон, очевидно, не понял намёка. — Ч...что? Нет, т..то есть да, но не из–за этого, Герми, не смотри так на меня! — Ждём тебя на ужине, не опоздай. И Гермиона ушла, оставляя покрасневшего Гарри одного. Иногда кажется, что она знает о нём совершенно всё. И в частности то, чего даже сам Гарри о себе не знает. До ужина в большом зале оставалось несколько часов.

***

Выходя из больничного крыла, Гарри столкнулся с кем–то на лестице. И, учитывая везение Гарри, этим кем–то стал профессор зельеварения. Гарри ойкнул, столкнув профессора с ног. Теперь они сидели на полу. Гарри распластался по полу, утыкаясь носом в грудь профессора. Снейп подозрительно спокойно вздохнул. — Мистер Поттер, советую вам смотреть, куда вы идёте. — Простите, я не специально, — промямлил Гарри, пытаясь оправдаться, смотря в чёрные, завораживающие, словно два омута, глаза. Бровь Снейпа стремительно поползла наверх. — я был бы крайне удивлён, если бы вы специально решили врезаться в меня. А теперь, если вам не сложно, можете ли вы наконец встать с меня? На щеках Гарри выступил румянец. Он хотел было сказать "Сложно", но вовремя прикусил язык. Он тут же встал, тараторя извинения, и быстро убежал, оставляя профессора одного. В большом зале всё было относительно спокойно. Рассказывать друзьям о произошедшем он ничего не стал. Единственным человеком, который отсутствовал в это время на ужине, был Снейп.

***

Утро выдалось спокойным. Практически никто не лез к Гарри, лишь часто сверлили взглядом, но это, на самом деле, не так уж и страшно. Идя на последний урок, друзья вспомнили, что последним–то у них стоит зельеварение. Рон грустно вздохнул. Гермиона оставалась всё такой же сосредоточенной и невозмутимой. А Гарри просто хотел спать. А всё из–за того, что ему приспичило прочитать весь учебник по зельям и заучить все понятия. Даже эссе он написал сам, без помощи Гермионы, в отличие от Рона. Он и сам не знал, с чего это у него настал такой резкий порыв разобраться в зельях, но это всё же, было крайне полезно. И вот, сидя на уроке зельеварения, Снейп начал заваливать его вопросами. — Мистер Поттер, расскажите нам рецепт приготовления зелья Феликс Фелицис. Снейп произнёс фамилию Поттер с особой пренебрежительностью, а вопрос задал с такой самоуверенностью, будто знал, что Поттер не сможет ответить на такой вопрос. Да, что тут скрывать, будто Поттер не сможет ответить на любой вопрос, который он ему задаст. А всё потому, что Поттер никогда не отличался сообразительностью, зато лени у него было хоть отбавляй. Даже лишний раз посмотреть учебник для героя было явно лишним. Малфой неподалёку хихикнул, видимо разделяя позицию его крёстного. Гермиона уже приготовилась тянуть руку вверх, чтобы ответить на вопрос вместо Гарри. Но Поттер был бы не Поттер, если бы не был таким непредсказуемым. Он спокойно, лишь немного задумываясь, произнёс: — Феликс Фелицис, зелье жидкой удачи. Имеет цвет расплавленного золота, сложно в приготовлении. Для его приготовления необходимо: Добавить яйцо пеплозмея в котёл, после чего добавить хрен и нагреть. Добавить сок луковицы морского лука в котёл и энергично помешать. Накрошить сходные с актинией наросты со спины Растопырника, добавить в смесь и нагреть. Добавить немного настойки чабреца и медленно перемешать. Размолоть яичную скорлупу Оккамия и добавить в смесь. Медленно перемешать, а затем нагреть котёл. Добавить немного растёртой в порошок руты обыкновенной. Энергично перемешивать, а затем нагреть котёл в последний раз. Сделать над зельем взмах в виде числа восемь и произнести заклинание: «Феликссемпра»! Зельевар хмыкнул. — Назовите основные классификации зелий. — Все зелья можно поделить на следующие категории: — Преобразующие — Психологические зелья — Яды — Противоядия — Лекарственные — Сложные — Взрывчатые Также была придумана ещё одна классификация, но она менее совершенна. Зелья бывают: — Исцеляющие — Приворотные — Языковые — Магические — Защитные — Предсказательные — Запрещённые Большинство групп имеют свой аналог в предыдущей классификации, но более узки в плане применения. Исцеляющие зелья представлены лечебными, приворотные — подпункт психологических зелий. Языковые вошли в зелья специального назначения. Защитные зелья, являющиеся мощным завесом от магического воздействия от разной степени тяжести, вошли в раздел сложных. Магические, которые нацелены на запас магической силы и предсказательные, которые являются своеобразным наркотиком, обостряющим восприятие, относятся всё к тем же специальным зельям. Тёмномагические же, в большинстве случаев являются ядами. Именно поэтому, по причине несовершенности этой классификации, обычно не настаивают на её анализе. — Универсальное противоядие? — Безоар, или как еще его называют, безоаровый камень. — Отличительные характеристики Амортенции? — Снейп даже прекратил писать в своей тетради какие–то пометки, ведь сейчас было достаточно интересно наблюдать за Поттером, который в первый раз в жизни взялся за ум и начал учить зельеварение. — Амортенция — любовное зелье, вызывающее непреодолимое влечение к тому, кто его сварил. Имеет перламутровый оттенок, спиральный пар и запах, который изменяется в зависимости от того, что любит человек. — К сегодняшнему дню вы должны были написать эссе о видах ингредиентов для приготовления зелий. — Всё верно, сэр, — Гарри встал со стола, направляясь к учительскому столу профессора, — я и сделал это. И постарался написать всё, как можно более точно и развёрнуто. Гарри положил свёрток с его писаниной, которая написана красивым почерком на внушительное количество страниц, и ушёл, оставляя профессора в недолгом замешательстве. – Чем для вас пахнет Амортенция? Один вопрос выбил всю почву из–под ног. Всего один вопрос загнал в тупик, заставляя почувствовать себя неспособным ответить на него. Это слишком личное. Но если профессор так и не дождётся ответа... не хочется проиграть в этой схватке. Хочется ответить на все его вопросы, заставляя понять, что Гарри — и близко не его отец. Что он – отдельная личность, вовсе не мама и не папа. Хочется, чтобы профессор хотя бы раз в жизни... похвалил его? относился к нему нормально? Перестал сравнивать с отцом? Нельзя лгать. Просто не получится. Профессор Снейп – умный зельевар, который сразу поймёт, что Гарри говорит отнюдь не правду. Если он всё же скажет правду, то над ним будут смеяться. Они не поймут. Что же лучше: чтобы профессор опять начал сравнивать его с человеком, вовсе не похожим на самого Гарри? Чтобы опять начал плеваться этим ядом, оскорбляя его умственные способности, причиняя этими неприятными словами боль, заставляя чувствовать себя беспомощным? Или, чтобы слизеринцы опять смеялись над ним, показывая пальцами, шепчась между собой? Думаю, выбор очевиден. Но всё же... почему бы не попробовать подать информацию выборочно: сказать ложь, перемешанную с правдой? Идея не из лучших, но попробовать стоит. — для меня Амортенция пахнет... пирогом с патокой... и деревом от рукоятки метлы. Поттер с вызовом смотрел в удивительно красивые чёрные глаза профессора, поэтому не сразу услышал вопрос, адресованнный ему. – И? – Извините, сэр? — Третий запах, Поттер. — а... ну... Тре–е–е–тий запах... — Поттер смутился и дальше начал тараторить, — запах корицы и крепкого кофе, в совокупности с запахом различных лечебных зелий для больничного крыла. — Мистер Поттер, я не расслышал, повторите вашу последнюю реплику еще раз. Громко и чётко. Вот же ублюдок. Всё он услышал, просто ему хочется унизить меня ещё больше. — Третьим запахом является запах корицы и крепкого кофе, в сочетании с ароматом различных лечебных зелий, приготовленых для больничного крыла, сэр, — сквозь зубы проговорил Гарри. Теперь его точно услышал весь класс. Гермиона, видимо упала в обморок. Рон непонятливо уставился на Гарри, не понимая, кому может принадлежать этот запах. Сам Гарри мгновенно зарделся и отвернулся. Насколько всё запущенно, если его Амортенция пахнет Северусом Снейпом? Малфой, по всей видимости, уже придумывал новую причину для насмешек, а Снейп отстал от Поттера. И с одной стороны это даже пугало, потому что весь урок прошёл в тишине. Снейп молча ходил по рядам, более не придираясь к нему.

***

И день мог бы пройти достаточно удачно, если бы не Малфой, карауливший золотое трио у выхода из кабинета зельеварения. Вот неймётся же ему, обязательно нужно постебать Поттера, или без этого день зря пройдет. — Неужели Поттер влюбииился? — начал в своей саркастичной манере Малфой. — Заткнись, Малфой, — Поттер держался спокойно, пытаясь не поддаватся на провокации. В этот раз друзья не лезли к ним. Они понимали, что так будет только хуже. Потому что это только их разборки. — Мой нос всё ещё болит, Поттерр, — Малфой зло оскалился, — я мог бы отомстить тебе прямо сейчас, но, боюсь, что Краббе и Гойл достаточно тебе наваляли. — Ублюдок, — Поттер развернулся, намереваясь уйти. — Где же твои друзья, а? Почему они не защищают тебя? — Драко посмотрел поочереди на Гермиону и Рона, — и твоя мамочка бросила тебя... Какая жалость. А где же твой папочка? Драко зло зашипел, подходя к Гарри вплотную. Гарри спокойно повернулся. Он злобно оскалился, пытаясь сохранить остатки спокойствия и холодно, чётко, произнеся это чуть ли не по слогам, ответил: — Прямо за твоей спиной, Малфой. Драко повернулся и тут же в ужасе отвернулся. Прямо за его спиной стоял самый настоящий ужас Подземелий, Северус Снейп, который как нельзя кстати появлялся именно в такие моменты. Снейп стоял, всем своим видом показывая недовольство, выжидающе скрестив руки на груди, саркастично выгнув бровь. По одному ему виду было понятно, что он уже готов плеваться ядом и снимать баллы. Воспользовавшись тишиной и минутным замешательством со стороны людей, собравшихся здесь, Гарри поправил очки на носу, элегантно развернулся, последний раз смотря недоумевающему профессору прямо в глаза и плавно пошёл в гостиную Гриффиндора, развевая за собой мантию, оставляя друзей одних. Снейп продолжал также стоять на месте, а его бровь, казалось, ещё немного и улетит в космос. Гермиона открыла рот от шока, но тут же его закрыла. Рон просто стоял, не понимая, как на это реагировать, а Малфой был бы рад разобраться в том, что только что сейчас произошло. У него, похоже, раз и навсегда пропало желание подкалывать Поттера.