take me to church. 2

.сансара автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Видеоблогеры

Пэйринг и персонажи:
Ильдар Хабибуллин/Руслан Тушенцов
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Hurt/Comfort Songfic Ангст Асфиксия Минет Насилие Нецензурная лексика ООС Открытый финал Повседневность Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Им явно надоела эта стабильность в их отношениях. Ильдар заебался садить Руслана на стол после тяжёлого дня и вдалбливаться в него до того момента, пока бёдра сами не начнут ныть от боли, что появится после довольно сильного напряжения, а Тушенцов верно заебался отдаваться без лишних слов, комкая чёрное худи на спине любимого, без стеснения выстанывая его имя до срыва голоса, пока соседи стучат по батареям, слушая по ощущениям целое садомазо.

Посвящение:
Людям, которые уделили время моему фанфику.🌿

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
24 мая 2020, 01:01
      Уже и нельзя сказать, что они состоят в каких-то отношениях. Они построили собственную цепь, где каждый грызёт друг другу глотку с максимальной мощью, что может выдать собственная челюсть и зубы. Каждый из них готов вспороть своему партнёру сонную артерию, удушить, утопить, да и просто сделать всё возможное, чтобы сбросить этот груз с собственных плеч. Ненависть топит и тянет ко дну сразу двоих, а они слепо пытаются превзойти друг друга в роли доминанта и своего рода альфы, но Руслан в любом состоянии вернётся в мрачную комнату, чтобы сесть на колени к Ильдару для поцелуя с долей явной агрессии. Хабибуллин начал меняться в отношении куда раньше Тушенцова. Широкие и холодные ладони небрежно укладываются на талии Руслана, явно назло больно сжимая чужие бока, когда партнёр на коленях принимает попытку прокусить нижнюю губу. Да и повезёт, если мужчина ограничится только этим, так как ни редко тот рвётся продолжить.       Больно бросить партнёра на не всегда приятную поверхность, которая ни редко заставляет чувствовать боль и вцепится медвежьей хваткой в горло, пока бледное под тобой тело не начнёт хрипеть, закатывая глаза и наконец показать слабость, когда татуированные ладони отчаянно хватаются за запястье, пытаясь отдалить. И это выходит довольно редко. Ильдара заведёт это больше. Он не удушит с концами, совсем нет. Даже несмотря на то, что горит желанием. Мужчина позволит Руслану вдохнуть в лёгкие воздух, судорожно пытаясь вернуть дыхание. Когда Тушенцов перестанет находить в себе силы и начнёт смотреть на своего парня щенячьими глазами, тем самым показав слабость, Хабибуллин почувствует себя победителем. Но отступать уже точно не будет.       Ильдар повторит это ещё раз. И повторная попытка уж точно не окажется провальной. Руслан и не успевает сообразить, как ладонь Ильдара снова оказывается на его шее, но к этому добавляет к активности вторую руку, которая скользит по дрожащим коленям, постепенно поднимаясь вверх. Тушенцов неловко сжимается, когда холодная ладонь оказывается на животе, а в знак наказания вторая рука сжимается сильнее, словно давая понять, что за его непослушание и попытки как-то проявить возражение — станет только хуже. И в знак покорности Руслан не думает продолжать сопротивляться. Просто не позволит выдавить из себя это простое «не хочу», ведь оно роли не играет. Кусая губы в кровь, тот будет смотреть в глаза любовника, в которых будет гореть это самое желание сжать его горло сильнее и переломать к хуям все кости шеи. Но вместо этого мужчина молча склонится к Руслану ближе, вовлекая в поцелуй, грубо оттягивая за нижнюю губу, поцелуями опускаясь к дрожащему подбородку со слабыми укусами и переходя на линию челюсти. Будет продолжать ровно до того момента, пока Тушенцов не схватит его за запястье, когда Ильдар будет давить на его горло максимально сильно, сам того не замечая.       Им явно надоела эта стабильность в их отношениях. Ильдар заебался садить Руслана на стол после тяжёлого дня и вдалбливаться в него до того момента, пока бёдра сами не начнут ныть от боли, что появится после довольно сильного напряжения, а Тушенцов верно заебался отдаваться без лишних слов, комкая чёрное худи на спине любимого, без стеснения выстанывая его имя до срыва голоса, пока соседи стучат по батареям, слушая по ощущениям целое садомазо. Но эта стабильность была здоровой как минимум.       Кажись, пустив друг другу пулю в лоб, жизнь автоматически стала бы проще сразу для своих лиц. Они пытались найти компромисс, сдерживаясь, чтобы не завалить друг друга на кровать, чтобы показать свое превосходство. Иронично, так как они понимают то, что их отношения в данный момент держатся только на животных-инстинктах и потребности друг в друге, но к сожалению ничего больше.       Они определённо будут возвращаться. Хотя бы чисто ради того, чтобы почувствовать уязвимость со своим партнёром. Даже несмотря на то, что романтика давно покинула их отношения и проявлять нежность друг к другу стало чем-то странным и уже давно не свойственно им двоим. И это на самом деле странно, ведь других они не хотят. Ильдару нравится отвратительный характер Руслана. Как он что-то шепчет, когда тот ложится к нему на колени без всяких слов. Ему нравится изредка шлёпать его бедра и резко притягивать к себе за широкую талию, чтобы напомнить, кто здесь хозяин. Тушенцов уже давно устал от подчинения, но продаст душу за харизму и юмор своего партнёра. Хотя, предложение удушить, выглядело бы более заманчиво, чем все эти дерьмовые попытки сделать первый шаг.       Это, блять, отвратительно. Как минимум потому, что они просто не способны отделиться друг от друга. Они будут ломать стены руками, если она возникнет между ними, пусть и ненавидят друг друга практически равномерно, но безумно сильно.       Это ужасно, когда есть люди куда лучше, но ты практически ластишься и тянешься только к своему уебану, которого всё равно хочется уничтожить прямо на этом месте, где он стоит.       — Меня пугали твои стеклянные глаза лишь однажды, — хрыплым голосом поговаривает Ильдар, напирая на Руслана всем весом, тем самым принуждая прижаться его к раковине. Тушенцов шипит, поспешно выключает воду, тихо кроет своего партнёра матом и неловко сжимается, ощущая напряжённый орган совсем впритык к себе, — И я думал, что ты не вернёшься, — продолжил мужчина, ладонью медленно поднимаясь уже по телу, которое невольно вздрагивало.       — Ильдар, — рыкнул Руслан, глянув на своего парня через плечо, но автоматически замолкая, когда тот показывает я ответ своего рода оскал.       — Тихо, — шипит Хабибуллин, хватая Руслана за горло, которое автоматически начинает пульсировать. Зато сейчас он молчит, сводя брови к переносице. Словно удовлетворённый чем-то подобным, Ильдар давит на руку, заставляя Тушенцова теперь опираться об его плечо, прижавшись не только к возбуждённой области, но и всем телом. Мужчина склоняется, покрывает шею короткими поцелуями, едва уловимо кусая, — На колени, — таким же тембером бросил Ильдар, резко отпуская из ладоней чужое горло. В конце концов отлично заметил то, как Тушенцов закатывает глаза.       Обречённо выдыхая, Руслан медлит некоторое время, но всё же послушно поворачивается к своему партнёру, расстегивая чужую ширинку, уже и не смея поднимать глаза. В груди всё невольно колебалось, когда Тушенцов приспускает с бёдер домашние спортивные штаны вместе с нижним бельём.       — На колени, Руслан, — повторил словно с какой-то агрессией Хабибуллин, теперь уже надавливая на чужие плечи, заставляя под напором опустится без каких либо возмущений.       Руслан сплёвывает на ладонь, хаотично проведя пару раз по возбужденному паху, прикусывая губу и кратко задпрдивая большой палец на головке. Опираясь свободной рукой об чужое бедро, Тушенцов охватывает губами лишь головку, мягко посасывая и обводя горячим языком. Губы размыкаются друг от друга, позволяя постепенно начиная брать глубже, настраивая своего рода ритм.       — Зубы, — шипит Хабибуллин, выдыхая, опираясь ладонью об холодную и немного мокрую раковину с не до конца помытой посудой.       Тушенцов поднимает на Ильдара краткий взгляд, который автоматически опускается вновь. Если при подобном процессе Хабибуллин ловил странный кайф при прямом зрительном контакте, то Руслан наотрез отказывался смотреть ему в глаза. Даже после пощёчины. Пытаясь выдохнуть, шатен не шибко торопится расслаблять горло, поэтому даёт хотя-бы немного времени, чтобы привыкнуть и продолжить. Парень продолжает толкаться вперёд довольно медленно, что явно не устраивало Ильдара. Закатывая глаза, мужчина давит на чужой затылок довольно сильно, заставляя Руслана практически давится, без возможности прокашляться. Руслан хмурится, опираясь в чужой лобок и чувствуя неприятное ощущение в горле, пока Хабибуллин решил взять всё в свои руки: пытаясь подобрать более точный ритм бёдрами навстречу, тот продолжает придерживать голову Тушенцова, так же надавливая, без возможности хотя-бы вернуть дыхание, на что сам шатен только молчит. Хмурится, практически давится слюной, но сам начинает расслаблять горло, слыша над ухом то, как постанывает его партнёр.       Головка всё так же неприятно упирается в горло, но Руслан явно привык. А Ильдар настойчиво продолжает повторять одни и те же движения бёдрами, трахая чужой рот с рычанием, начиная гордится тем, что оставит после себя боль или хотя бы першение. Проще говоря, какой-то кусочек себя, чтобы при разговоре сразу было видно, что эта задница — занята. Ильдар останавливается, когда орган начинает сильно пульсировать на чужом языке. И Руслан не теряется: не позволяет ритму сбиться, заглядывает глубже, правда позволяя хотя-бы вдохнуть воздух через нос, обводя ствол языком и принимая попытку толкнуться глубже. Отстраняется лишь под конец, взяв член в руки, немного подрочив, заметив, как чужие бедра толкнулись навстречу. Сладко вздохнув, Тушенцов проводит кончиком языка по уздечке, венчику головки и опускается ниже, чувствуя языком все венки.       Ильдар явно на пределе, так как тело выдаёт его гораздо сильно: красное лицо и мочки ух, со сбитым дыханием и ватные ноги. Напрягаясь, Руслан чувствует неприятную консистенцию на языке, которая и вызывает рвотный рефлекс и дикое отвращение. Тушенцов пытается это скрыть чисто тогда, когда чужое лицо склоняется к нему.       Ильдар мягко тянет своего парня на себя, затягивая в поцелуй, который явно отличается от всех остальных, что были: широкие ладони укладываются на щеках Руслана, проникая языком в ротовую полость, сплетаясь. И наконец Тушенцов тает, робеет под руками своего мужчины, чувствуя эту надёжность. Парень укладывает ладони по обе стороны мужской шеи и пугается, когда мужчина отстранился. Руслан шумно сглатывает, комкая в руках домашнюю футболку и готов получать возможную пощёчину и возможное продолжение, но его просто выбивает из колеи фраза, которую произнёс Ильдар:       — Я заебался, — кратко выдохнул Ильдар, зачесав чужую чёлку назад. — Унизительно, что ты говоришь что-то подобное после года унижений и моих тщетных попытках вернуть нас, — хрипит Руслан, слабо прокашлявшись в сторону, — Я сегодня отсосал тебе как-то по другому, что теперь я слышу эту фразу? Виснет неловкая пауза. Скорее всего, зря Тушенцов снова показывает клыки. У Ильдара вновь может перемкнуть и всё вернётся на круги своя: они вновь будут кричать друг на друга до хрипоты и ждать смерти от рук своего партнёра. Я их цепи невозможно иначе, ведь так? Ильдар молчит довольно долго и смотрит максимально пристально, от чего Тушенцов готов провалиться сквозь землю. В висках ебашит давление и чувство вины нарастает с каждой секундой, пока Хабибуллин смотрит в пустоту и молчит, словно готовясь замахнуться для очередного удара, чтобы вернуть эту самую стабильность, от которой хочется вешаться и вешать друг друга.       — Возможно, — кратко отозвался Хабибуллин, после чего Руслан заметно встрепетнулся, готовый заткнуться теперь уже окончательно, — Но дело даже не в твоих губах, что побывали на моем члене. Дело в тебе и в том, что я чувствую.       – Это самое романтичное, что я мог услышать. И я даже не стебусь, — криво улыбнулся Руслан. Возможно, его фраза была здесь лишней, но что-то подобное уже так непривычно. Даже не верится, что они говорят не на повышенных тонах.       — Да отведи ты меня уже в церковь, блять, — шумно выдохнул Хабибуллин, дергая Руслана на себя, заключая того в объятия.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: