Самоцветы

— Заброшенные корабли есть на нашей планете? — задаёт не очень логичный вопрос Германия. — Ну да, конечно, вы просто не очень любите выходить из школы или города! — сказал Россия, поворачиваясь к неверующему Герману, а потом ещё и к рядом стоящему самоцвету. Парень ростом под 196 см, с зелёными волосами, один висок выбрит, ему 18 лет и камень у него на груди. На нём надета чёрная футболка с вырезом под камень (как без этого), рваные джинсы и высокие зелёные кеды, а солнцезащитные очки дополняли его образ; его камнем был Изумруд. — СаША, хотя бы ты мне веришь? — спросил Россия у США. Тот лишь посмотрел на недоверчивого Германию, а после и на русского. — Ну, если бы не верил, то не пошёл бы. — Штаты усмехнулся и продолжил — И если ты не веришь, что корабль есть, то тогда зачем пошёл? — обратился к Агату. — Я не хотел быть в день труда и любви в школе — подал голос Герман. США и Россия переглянулись. — Я знаю что тебе не очень нравится любовная тема, но… — Россию перебил США — Но и покрасил бы забор, трудно что ли? — русский посмотрел на Америку с непониманием, а Германия понял что имел ввиду США, мол «Думаешь что к тебе кто-то подойдёт в это день?». Германия отвернулся, а американец продолжил говорить — Пойдём дальше? — Россия смотрел на Германию. На Германии было надето красное худи с чёрными джинсами и высокие чёрные кеды на ногах, а на России было его любимое белое худи с полосами голубого цвета на рукавах, светлые джинсы с высокими сапогами, ну и, конечно же, шапка-ушанка. — Догонишь? — спросил Изумруд, поворачивая голову в сторону России. — Ага — русский кивнул, а Америка пошёл вперёд по дороге. Россия подошёл к Германии. — Всё хорошо — сказал Германия, пряча взгляд от "друга". Россия просто обнял его, а Германия в ответ. — Пойдём! — улыбнулся Россия протягивая тонкую и "хрупкую" руку. — Ладно, пошли — соглашается Германия и принимает помощь. *** Наконец самоцветы прибыли на «кораблики», хотя так назвать это место было сложно. Тут расположились высокие скалы, с которых свисали корни многолетних деревьев. Деревья в основном толстенные, с грубой корой, но есть так же тонкие и изящные, их стволы как будто позируют для фотографии на глянцевую обложку. Другие же, тонкие, стройные, полосатые стволики, стоят, раскинув ветви, защищая от безжалостного солнца, а чего только стоит их листва! У одних она изумрудного цвета, листья мягкие и нежные; вторые, их целых два вида, у одних сине-голубоватая листва, что блестит на солнце, другие же розово-красные, они такие нежные и полупрозрачные, зато их много и они образуют крону деревьев, падают с неё на землю, заполняя воздух (они нисколько не мешают). "Полосатые" же деревья очень разнообразные: от изумрудно-бирюзовой листвы до красно-фиолетовой; их листья как стёклышки блестят на солнышке и завораживают своей красотой. Но не только своими листиками они могут похвастаться. Деревья имеют на себе «серёжки»: это камни, покрывающие тонкую пирамидку чешуйками, сияющими чем-то изнутри, и соединяя их несколькими полупрозрачными колючими лозами, с такими же листиками. Жалко что этой красоты никто почти не видел, в отличие от двух первых. Только мы упустили ещё одно дерево: тонкий, немного корявый стволик, её крона напоминает пирамидку, а сама она состоит из маленьких стеклянных синеньких или голубых иголочек; они такие острые и в тоже время завораживающие. Тропинка уже заросла маленькой травой, вдали был виден красно-оранжевый каньон. Корабли как будто застыли в скалах, а возможно даже врезались. Железо блестело на солнце, разнообразные стёкла, а под ними сразу же маленькое, идеально круглое, с полупрозрачной лазурной водой, с самыми разными рыбками и длинными извивающимися водорослями, а на дне залегли маленькие разноцветные камушки. На берегу красовались стеклянные цветы самых разных размеров и оттенков и высокая травка. Алмаз побежал к Изумруду и Агату, подхватывая их под руки, они побежали к входам на корабли. Ребята поднимались всё выше и выше. Исследование, зарисовки и просто прогулки по этим древним великим и гигантским постройкам, приносило одно удовольствие. Вечер, уже поднялось третье светило, оно более мягкое и нежно-голубоватого оттенка, а многочисленные мерцающие и переливающиеся звезды заполонили весь небесный простор, образовывая созвездия, которые наша троица разглядывала и определяла, лёжа в мягкой, высокой траве, Россия лежал чуть ли не на груди Германии, а тот на руке США. — Это созвездие, вроде, «Лебедь» называется… — проговорил Россия. — Похоже, он падает — сказал немного сонный, как и все трое, Германия, поглаживая шёлковые волосы России, что больше не скрывались шапкой. — Ага — подхватил Америка. — Да, это крест, но, почему-то, в зарождении империи посчитали что это лебедь — проинформировал Россия, устраиваясь поудобнее. Двое его "друзей" просто кивнули. Спустя время друзья направились обратно в их комнату. Почему их? Потому что учеников теперь селят по трое из-за того, что они перешли в другой корпус— для средних классов. Русский валился с ног, но его понёс на руках Изумруд. Так Россия и заснул. Проникновение мимо злой вахтёрши не было очень сложной задачей, так как хоть та и старая карга, но тащила уже 20 катку. Отрубились все, так и не переодевшись.