Кит

      Пес проснулся от покалываний в голове. Рефлекторно нащупав рядом ствол, он с не меньшим автоматизмом полез во внутренний кармашек комбинезона, но резко одернул себя.       – Ты уже у цели, хватит, – хрипло произнес сталкер, общаясь сам с собой.       И только сейчас Пес открыл глаза. Слабые лучи света проникали через частые и мелкие щели у старой бронедвери, будто кто-то когтистый рвался внутрь со всех сил сквозь ржавый, но по-прежнему прочный металл. Парень приподнялся на локтях и осмотрелся. В бункере никого не было. Посреди схрона лежали угольки, обшивка выглядела как-то уныло в почти что кромешной темноте, а у входа рядом с рюкзаком со снарягой стояли баллоны со сжатым воздухом для его комбинезона СЕВА, специально для вылазок по особо "грязным" территориям. Тут все-таки район ЧАЭС, как-никак, радиация – мама не горюй. Комбез спасал на ура.       Но баллонов стояло двое. То бишь комплект на один костюм.       Следов Кита и не осталось даже.       – Ясно, – пробормотал сталкер. Последние сомнения рассеялись, покалывания в голове и вправду были не глюком. Значит, Кита здесь больше нет. И не будет. Не зря же он отдернул руку от кармашка в комбезе.       Пес устало, будто и не спал вовсе, встал-таки с матраса и принялся собираться, даже не поев, думая заодно о предстоящем. Выгрузив из рюкзака еду и прочий бесполезный сейчас хлам и оставив там только запасные рожки для автомата и аптечку, он прицепил баллоны к костюму, соединил их со шлемом, накинул на себя рюкзак, взял оружие, проверил разгрузку на наличие достаточного числа магазинов и гранат и, отворив закрывавшуюся изнутри дверь, со спокойной душой вышел из схрона.       Яркий свет ударил в глаза, ослепляя, так что закрывать за собой вход было труднее, как и следить за обстановкой, но Пес все же был уверен в своей безопасности. Опытный сталкерский глаз уже оценил все, что нужно было, так что последствий можно было не бояться.       Вещички, оставленные в бункере, еще должны были помочь сталкерам, рискнувшим-таки добраться до Монолита, за это парень не переживал, и, закрывая бронедверь, он ставил черту и говорил, что обратной дороги нет.       Глаза попривыкли, и Пес включил все необходимые приборы. Счетчик Гейгера тихо затрещал на уровне обычной дозы, а детектор аномалий, пожужжав в приветствие, замолчал. Все готово. Нацепив "каску" от СЕВЫ, сталкер полностью отгородился от мира за плотной тканью костюма и ударопрочным стеклом шлема. Стало меньше слышно и видно, но на выходе с этой полянки, на которой и располагался бункер, без комбеза не прожить и минуты. Вокруг шелестели деревья, кусты, а буквально в нескольких сотнях метров начинался забор АЭС.       Громадина атомной станции поражала. Высокие толстые трубы с потрескавшейся и облетевшей краской, массивные серые бетонные блоки, старый полуотстроенный и рухнувший саркофаг и эти всплохи в небе, так и говорившие, что здесь есть больше интересного, чем кажется на первый взгляд. Вид давил своей серостью и унынием, атмосфера Зоны здесь, казалось, усиливала свои негативные качества в разы, но все это было пустым трепом по сравнению со значимостью цели.       Пес аккуратно двинулся в сторону рухнувшего саркофага, хоть и полагаясь на датчик, но подкрепляя все своими личными наблюдениями. Уже через десяток метров счетчик радиации неистово затрещал, так что сталкер мысленно начал отсчет на пять минут и выключил привлекавшую всю округу машинку.       Вдалеке – да так неблизко, что и непонятно, с какой стороны – слышался вой, ворчание, скрип, а от станции распространялись низкие еле слышимые колебания воздуха, подобные гулу или далекому рокоту чего-то громкого и массивного. Позади эхом отдала трель выстрелов – крайние посты монолитовцев, которые были пройдены еще вчера почти тихо. Хотя пары незаметно подстреленных фанатиков и прорыва рядов колючки хватило, чтобы они многократно усилили защиту на этом участке: выстрелы были из пулемета, которым раньше и не пахло. Но, в общем-то, и враги для них вышли оттуда, откуда не должны были – из леса, в котором и пару шагов из-за аномалий трудно сделать. И все же Пес и Кит смогли пройти, за что и получили награду в виде простой преграды вместо непроходимой. Но это отдельная история, о которой они с Китом еще будут иногда вспоминать и посмеиваться.       – Тьфу, Кит, блин, – проворчал сталкер под нос.       Хорошо хоть посты были последними. Пускай фанатики и отчаянно защищали Монолит, ближе подходить к священному для них месту не рисковали. И хотя бродили слухи про охрану внутри ЧАЭС, некую "элиту" мира поклонения куску чудесного камня, но по крайней мере до четвертого энергоблока парню от людишек ничего не грозило. Скорее всего.       Пять минут прошли почти незаметно, лишь пара-тройка аномалий встала посреди пути, и Пес скинул шлем, прицепив его к баллонам, чтобы тот не падал. Свое основное предназначение "каска" уже выполнила, теперь располагавшееся вокруг атомной станции кольцо высочайшей радиоактивности и опасных химических веществ в воздухе пройдено. Включив счетчик и медленно продолжая идти, сталкер будто опомнился.       – Забыл, – в пустоту сказал он достаточно эмоционально. Думая о том, что, судя по всему, он уже прирос к своему элементу обихода, сталкер снял ту самую маску, которую так долго беспрерывно носил. Лицо, все в шрамах от давних, но очень сильных ожогов, выглядевшее, будто автомобиль после жестокой аварии, наконец почувствовало свежий воздух.       Впервые за долгое время.       И со снятой маской будто сорвались все ограничения и закрытые замки в потаенные уголки памяти сталкера. Он будто стал снова тем, кем был когда-то без маски. Мозг активно заработал, выдавая прошлое, а Пес, неспособный этому сопротивляться (или, возможно, и сам способствовавший этому), медленно шел дальше, плюя на опасность бездумного перемещения и полагаясь на выработанные за годы рефлексы и умения.       Банально, но факт. Сталкер погрузился в воспоминания.       ***       Утро, которое должно было проходить тихо и весьма приятно в честь каникул, омрачилось громкой новостью: Кит умерла.       Тим ошарашенно уставился на экран телефона, не желая верить в это. Но, как обычно и бывает, реальность была более жестока, чем хотелось. Сообщение с незнакомого номера, обладатель которого представился мамой Кита, гласило о том, что девушка покончила с собой, сбросившись с одной из строек. И что именно Кит оставила это свое последнее желание на клочке бумаги. Желание, чтоб Тим узнал об этом, но не горевал.       "Он просрал все дедлайны, Тим", – привела объяснение своего поступка Кит. И ушла. Навсегда.       Крик души подростка порой бывает резок и неминуемо губителен для своего исполнителя. Все по законам драмы: она влюбилась, он же поиграл и бросил. Она дала ему срок на возвращение, иначе была угроза самоубийства. И он не вернулся. "Просрал все дедлайны", как написала Кит. И она, не долго думая, бросилась вниз. Выполнила свое обещание, не считаясь ни с кем: ни с родственниками, ни с тем самым парнем, ни с Богом, ни с Тимом. Крик души подростка свершился.       – Глупый-глупый Кит, – пробормотал тогда Тим. Он долго думал о произошедшем. Боль пронзала сердце больше, чем парень мог себе до этого представить. Казалось, со всеми этими угрозами Кита о самоубийстве Тим привык к тому, что его подруга должна умереть. Он должен был стать готовым к этому, заранее отболеть это, и теперь должен принять с холодным сердцем эту весть. С холодным, а не сжатым и буквально обливающимся кровью сердцем.       По его лицу прокатилась слеза. Напряжение дало о себе знать. Руки сжались так, что ногти впились в кожу, оставляя чуть ли не кровоточащие раны. В голове шумело, будто кто-то переключил телевизор на пустой канал. Тем не менее, все было с точностью до наоборот: "канал" его мозга, по которому можно было посмотреть мысли, сейчас метался и бурлил от программы к программе.       "Что же делать?"       "Неужто все?"       "Глупый-глупый Кит."       Кажется, голова хотела уже взорваться от наплыва разных мыслей, но, к счастью, не успела. Неожиданно поток мыслей остановился на одной. Будто поисковик закончил отлов нужной тебе странички или просто-напросто осенило, щелкнуло что-то внутри.       Тим вспомнил, как Кит рассказывала про то, как хочет попасть в зону отчуждения при Чернобыльской АЭС, какие чудеса там водятся да творятся... и как какой-то там Исполнитель Желаний реально работает в соответствии с предписанием, указанным в его названии.       Крик души подростка порой бывает резок. И, черт возьми, непредотвратим.       – Глупый-глупый Тим, – произнес парень.       Уже завтра он оставит записку родителям, соберет все нужное и отправится в Зону, чтобы попробовать единственный известный ему способ оживить подругу. И на похороны, как понятно, он и не собирался. Тим загорелся почти лихорадочной мыслью о том, что может еще все исправить, что она еще не окончательно мертва.       Он сможет влепить Киту пощечину за все.       Он сможет!       "Глупые-глупые друзья."       ***       Тихий шаг вприсядку заставлял утомляться намного быстрее, чем обычно: сказывалось покалывание в голове и близость ЧАЭС.       Пес передвигался осторожно, выставив ствол вперед и в любое мгновение готовый выстрелить быстрее, чем какой-нибудь мутант успеет вцепиться в его притягательную глотку. По рассказам любителей потравить байки в баре тут водился неплохой зверинец. Иной раз и не поверишь этим пьяным рожам, но на последнем шаге после пройденного пути будет обидно споткнуться, если то окажется правдой. Со смертельным исходом или, как минимум, очень и очень травмирующим. Хватало и прочих болячек, прям сейчас неотвратимо начинающих лихорадочно царствовать внутри.       Под ногами крошился то асфальт, то не менее твердая земля. Потихоньку покачивались листики и травинки на ветру, а атмосфера нагнетала настолько, что казалось, будто из кустов, чащи, из-за стволов выглядывали хищные, голодные, полные безумия и смертоносного торжества глаза мутантов.       Легкие галлюцинации на фоне стресса, ничего более. Такое называют "показалось". Именно показалось. Но Пес продолжал слегка раздраженно думать о том, как же он насмотрелся этих галлюцинаций.       Ужасная, все более плотная и, казалось, даже на вид темная атмосфера все больше захватывала права в его организме. А откуда-то сверху, из-за верхушек деревьев, виделись всплохи над станцией. Порой, когда сталкер проходил мимо каких-то бетонных построек, дорог и линий ЛЭП, открывался вид на это периодическое оранжевое и фиолетовое одновременно мерцание. Тогда Пес останавливался, проверяя местность на чистоту, порой бросал болты в особо подозрительные места – и будто завороженный, подталкиваемый самой атмосферой и самой Зоной, смотрел на это небо. Где-то под этими всплохами и был четвертый энергоблок ЧАЭС. Где-то там и был Исполнитель.       В воздухе повис запах озона, словно после грозы. Такое бывало около электры – она и есть миниатюрная гроза, – но сейчас рядом никаких подобных аномалий не было. С непривычки рука Пса постоянно тянулась к подсумку с болтами, но постепенно он перестал этим заниматься.       Зато чуть позже он встретил жарку – аномалию, что при попадании в нее чего-то или кого-то выпускает столб пламени высотой метра три. Это была единственная аномалия, в которую попадал Пес, из-за которой получил ужасные раны на лице и носил теперь свою кличку в придачу к маске, которая была призвана не пугать людей одним большим полем боя с зубами вместо нижней части лица.       В тот день произошло много плохих событий.       Слишком много.       Единожды сталкер, проходя мимо слегка размякшей почвы – возможно, последствия долгого проживания тут кислотной аномалии студень, – заметил большой след какого-то мутанта и поморщился. Было похоже на контролера или небольшую химеру, и ни один из них не был бы званым гостем для любого сталкера.       Псу особенно не понравилась бы встреча с контролером. С ними у сталкера свои счеты.       Но в итоге все оказалось чисто, и Пес смог снова продолжить путь и погрузиться в воспоминания.       ***       – А ты дерзкий, малец, – произнес суховатым голосом Вымпел. Это были первые слова, которые он сказал Тиму в тот день, когда парень приперся ни с каплей знаний об этом месте, кроме баек Кита. Уезжая в какой-то городок рядом с Зоной, он с неожиданного импульса идти возрождать мертвеца даже не подумал о том, что ему нужен будет учитель или хотя бы проводник внутрь Периметра.       И ни того, ни другого у него не было.       Немного поспрошав местных, Тим понял, что навряд ли чего добьется таким методом: при любом сочетании звуков, хоть как-то похожих на слово "сталкер", люди смотрели на парня, как на больного, и исчезали в мгновения ока.       Тогда он решил пойти ва-банк: первый попавшийся бар встретил его вонью дешевого алкоголя и неодобрительным возгласом бармена, мол, несовершеннолетним сюда нельзя, но Тим, и без того уставший и разбитый, повел себя так, как никогда не вел. Тело само увернулось от рук достаточно пухлого мужичка, отвечавшего тут за стаканы и наполнение их чем-нибудь спиртным, а ноги сами встали на барную стойку.       Замечать дикий шум в последний момент – гиблое дело, ведь никто его не сможет услышать. Но, видимо, мальчишка на барной стойке – это зрелище для местных необычное, так что голоса поубавили громкость. Немного пьяные, но цепкие взгляды принялись прочесывать Тима сверху вниз и снизу вверх. Тот не заставил долго ждать притихших мужиков и крикнул достаточно громко, чтобы услышали все в этом чертовом заведении:       – Мне нужен сталкер! Хоть какой! Мне нужно в Зону!       Вообще Тим был абсолютно не такой по-глупому смелый, но он слишком устал, а его психологическое здоровье оставляло желать лучшего на данный момент. Смотря на всех этих мужланов сверху, совсем притихших, поглядывающих кто злобно, а кто с откровенным смехом, парень подумал, что, наверное, очень глупо выглядит, и будет еще глупее, если его сейчас сдадут в полицию.       Стало, как минимум, достаточно грустно.       И тогда какой-то голос – более стариковский, нежели ожидалось – произнес те самые слова откуда-то снизу и слева. Опустив взгляд, Тим разглядел за грубо сколоченной, как и вся мебель тут, стойкой мужчину лет пятидесяти. Тот смотрел, отставив бутылку пива и не скрывая насмешливого взгляда и слабой улыбки, на этого странного юношу, что поразил выходкой всех в данном заведении.       Бармен, вот-вот намеревавшийся сбросить Тима со своего места обитания, вдруг осекся на полудвижении, а потом и вовсе убрал руки.       "Кажется, этого мужчину здесь уважают", – подумалось парню. Тим немного поразмышлял, но так и не найдя, что ответить вразумительного, решил догнуть линию "дерзкого мальца". Спрыгнув со стойки, он подсел к мужичку и спросил напрямую:       – А вы сталкер?       У Тима не получилось. Сказал он вежливо и с каким-то проседающим голосом, так что его новый собеседник рассмеялся:       – А ты, кажется, не такой и дерзкий.       Тим опустил голову и сжал руки в кулаки:       – Мне очень надо в Зону. Очень. Но все отстраняются, как ошпаренные, если я хоть как-то заикнусь о сталкерстве.       – Так конечно, – сказал мужик, будто это была самая очевидная истина на свете, – Сталкерство, между прочим, незаконно и уголовно наказуемо. Кто ж тебе ответит-то тогда? Вдруг тебя менты заслали? Хрен его ж знает, верно?       Тим устало приземлил голову на стойку:       – Верно. Но мне очень нужно, дядь. Ей богу, нужно.       – А зачем, если не секрет?       – Секрет, – отрезал парень.       Мужчина недолго подумал, а потом встал, подхватывая недопитую бутылку, и с легким выражением лица, будто внутри сказал сам себе "ай, ладно, хрен с ним, будь что будет", произнес:       – Идем со мной.       Сменив голос на погромче, он обратился к бармену:       – Уберись, прошу. За мой счет.       Толстячок засуетился, хотя и ворчал что-то наподобие "опять драить чертову стойку", но его голос утонул в шуме прочих голосов, когда мужчина с парнишкой вышли из бара.       Было уже поздно. Солнце зашло за горизонт еще до того, как за свой горизонт событий зашел Тим, влетев в бар; так что теперь они шли по слабо освещенной улице куда-то вдаль.       – Это правильно, что хранишь секреты, – произнес мужчина, – Не знаю, стоит верить тебе или нет, но ты мне кажешься таким живым. Какой ментовской засланец сделал бы так, вот скажи?       Пауза на тихую ухмылку мужчины стала для Тима шансом посмеяться: только сейчас он представил эту картину во всей красе. Как же глупо он поступил.       – Между тем, я и вправду сталкер.       Парень перестал смеяться и удивленно, но с надеждой уставился на собеседника.       – Я тебе помогу, малец. Зови меня Вымпел. Будем знакомы.       ***       "Вымпел..." – Пес горько ухмыльнулся, подумав об этом сталкере. Хороший был мужик, добрый, отзывчивый. Это он тогда приютил Тима и обучил всему, что необходимо в Зоне.       Обучал не одного. Неизвестно где Вымпел откопал ровесника Тима, но откопал, и даже раньше того самого дня в баре. Их было двое.       Тим и Пес.       Резкий рык из кустов заставил мгновенно сделать кувырок в сторону и направить ствол на источник звука. Вовремя. Чернобыльский пес выскочил, почти не шелохнув и листика на том кусте, и клацнул зубами в воздухе там, где недавно располагалась шея сталкера. Выстрелы незамедлительно направились прямо в голову мутанту. В упор. Свинцовая смерть нагрянула быстро, заодно разбрызгав пахнущей тухлятиной густой крови вокруг, в том числе и на Пса. Чернобылец затих. Зато из тех же кустов послышался вой и громкий шелест.       Чернобыльский пес, он же чернобылец – это результат спаривания волка и Зоны. На волка было похоже все, кроме морды, которая почти не была продолговатой, как должна быть у всех собачьих, а на месте пасти красовалась прожорливая дыра с длинными острыми клыками. Все это сопровождалось отвратно отслаивающимися прям с шерстью пластами кожи, обнажающими мясо. Порой, глядя на некоторых мутантов Зоны, и не скажешь, что это мутант, скорее особый вид животного. Но не на чернобыльского пса, нет. Последствия воздействия радиации были слишком отчетливы.       – Черт, – выругался Пес, и тут на него выскочил еще один чернобылец. Мутант умер прям в прыжке, остановленный короткой очередью в морду. Сталкер сделал шаг в сторону, перезаряжая магазин, и туша упала прямо у его ног с глухим шлепком. Остекленевшие глаза до самой смерти выражали лишь злобу.       Кавалерия отряда провалила миссию, в бой пошла пехота. Слепые псы, грязные и растрепанные, с яростью принялись прорываться сквозь кусты, толкаясь, лишь бы успеть достать первому лакомый кусочек мяса.       Началась настоящая бойня. Раздавались рыки, визги и выстрелы с интегрированным глушителем. Автомат захлебывался, выпуская одну очередь длиной в рожок. Трудно было не попадать по цели, но, к сожалению, не каждая пуля уносила целую жизнь, так что в тот момент, когда "Вал" с кустарно увеличенным магазином опустел, осталось четыре твари.       Пес быстро вытащил свой пистолет и сразу же пристрелил слепыша. Другой, раненный ранее, но не добитый, лег чуть позднее своего собрата. Зато остальные двое успели подобраться очень близко.       Раздался громкий визг: мутант отлетел в сторону от удара Пса пистолетом прямо по голове. А вот другому все-таки повезло немного больше: он даже смог цепануть комбинезон острыми когтями. Зато прожил поменьше: пуля вошла в затылок, дробя череп и крошечный мозг. И тут же к уже неподвижно лежащему слепышу отправился еще один, оклемавшийся от удара.       Последний выстрел прогремел эхом и затих, оставляя сталкера в тишине, прерываемой лишь гулом, исходящим от ЧАЭС, и звоном в ушах. Пес сделал глубокий вдох и сразу же перезарядил оба ствола. Убрав обратно в кобуру свой HK USP, сталкер перехватил автомат и уверенным шагом пошел дальше, вновь проверяя дорогу на наличие аномалий. На шум выстрелов и запах мертвецов скоро сбегутся падальщики, так что задерживаться не стоило.       Теперь Пес продолжал идти, огибая высокий забор вокруг территории станции, и по его прикидкам скоро должен был найти примеченный заранее вход.       Скоро должна была быть финишная прямая.       ***       В тот роковой день их было пятеро: Вымпел за главного, окрепшие и ставшие неплохими сталкерами Тим и Пес, а также двое, что иногда составляли компанию их троице: Лента и Кипр.       Лента – неизвестно коим образом оказавшаяся в Зоне достаточно миловидная девушка, периодически заигрывающая с Кипром по праву его половинки. Обоим было за тридцать, а отношения длились достаточно приличный срок, но регистрировать брак они не спешили: скорее всего, из-за обыденной для парочки незаконности сталкерства не привыкли к официальщине. Но это совсем не мешало их счастью. Экстремальному, но счастью.       Кипр выглядел достаточно экстравагантно: один большой толстый шрам пересекал его голову ото лба где-то над глазом и до макушки. Волосы тут почти не росли, но и налысо мужчина бриться не хотел. В итоге получалась обычная прическа, которую местные парикмахерши – все три на весь мелкий городок в призонье – называли модельной, но пересеченная пустой линией толщиной примерно сантиметр. Тогда сталкер чуть не умер. Химера успела своим когтем пройтись по черепушке. Чуть ниже – и кости б не выдержали и сдались под силой мускулистой лапы самого страшного, пожалуй, существа в Зоне, не считая человека. Вместе с остальным отрядом они таки смогли добить мутанта, но потеряли, к сожалению, двоих ребят.       Тим за это время вырос и возмужал: стали шире плечи и крепче телосложение, взгляд стал цепким, как в тот день в баре у прочих сталкеров, а лицо выражало либо доброе веселье, либо холодную сосредоточенность. Ничего более, разве что что-то переходное между ними.       Вымпел же совсем не изменился, лишь слегка постарел и заработал небольшой шрам, поцапавшись с каким-то бугаем в баре. Победил. Но после этого вечно причитал, что не та уже реакция.       И Пес. Этот парень выглядел то каменно-безразличным, то злым, но извечно был на стороне добра и верен своим друзьям. За это, в общем-то, и получил свою кличку. Темно-русые волосы слегка колыхались на ветру с каждым шагом, но чаще всего он ходил почти под ноль бритым из соображений удобства. Высокий и достаточно крепко сложенный, и несмотря на склонность к агрессии, никогда нельзя было понять, что он сделает в следующий момент.       Историю же парня знали все: детдомовец, который плохо учился, но вечно гнался за некоей мистической справедливостью. Однажды он защитил какую-то девушку от гопников, будучи еще подростком, но один из нападавших в ходе драки погиб, неудачно упав после удара Пса. Классика. И хотя это была самозащита, дело сложилось паршиво. В итоге, как оказалось, один из гопников был дальним родственником какого-то влиятельного мента, так что дело повесили на защитника, и он, не привязанный ничем к своему месту, сбежал туда, где закон ему не помеха: в Зону.       Вымпел Пса встретил на улице, голодного и полумертвого. И приютил у себя. А после этого, где-то через недельку, появился и Тим, будто сама судьба решила, что одного подростка старику в ученики недостаточно. Потихоньку Вымпел стал им вторым отцом, и ходили они почти всегда в одном отряде.       Прям как сейчас.       Задание было достаточно сложным, но сполна окупаемым: вычистить лагерь одной мелкой малоизвестной бандитской группировки, портившей жизнь некоторым людям уже достаточно долго, и забрать вещь, которую они украли у крупной влиятельной организации. Денег платили достаточно, чтобы обновить комплекты снаряжения у всех пятерых, а еще вдобавок в лагере должно было быть много полезного барахлишка.       Выбор исполнителя пал на известного своим стратегически точным мышлением Вымпела и еще неограниченного количества людей на выбор. Конечно же, он взял двух своих приемышей и парочку ребят, переживших схватку с химерой. Большего и не надо было: в лагере было максимум человек двадцать.       Миссия прошла успешно, без потерь и даже особых ранений, кроме как пары синяков от падений. Эффект неожиданности и гранаты сыграли решающую роль, и вскоре лагерь был просто-напросто разгромлен. Заказной предмет был изъят из личного схрона главаря, как и множество полезных вещичек типа фильтров для противогаза, пары автоматов, винтовок, медицинских принадлежностей и даже небольшой коллекции полезных артефактов.       Весь хабар был сгружен в находящийся неподалеку схрон Вымпела, а после этого отряд отправился к заказчику сдавать поручение. Поручение, кстати, было удобно сложено в небольшой бронированный чемоданчик, закрытый так, что бандиты успели сломать только один из трех замков, и это за приличное время, прошедшее с ограбления.       Что было в чемоданчике – не их забота. Задание – доставить. Ни больше ни меньше.       И вот они впятером шли по лесу в районе НИИ "Агропром": заказчик ждал где-то здесь. Вымпел на правах переговорщика шел первым. Следом шел Пес, следя за левой стороной, а за ним Тим, отвечавший за правый фланг. Тыл остался за Кипром, а Лента, немного более свободная за счет уже разобранных сторон, несла свой пистолет-пулемет за спиной, заняв руки пресловутым чемоданом и достаточно новеньким ПЛ-15.       В компании злобное давление Зоны слегка отступало, будто их психические силы складывались, образуя защитный купол. Но достаточно опытные сталкеры от этого почти не расслаблялись. Они все внимательно следили за своими направлениями, готовые дать очередь по первому же шороху. Тьма все же окружала их, это чувствовал каждый, и каждый знал, что стоит ему расслабиться – и любопытная Зона непременно подберется ближе, скорее всего, слишком близко, даже смертельно близко, чтобы попробовать тебя на вкус пастями своих верных мутантов.       И вроде вокруг был лишь тихий свист заплутавшего в лесу ветерка да треск и почти что нежный звук проминающегося мягкого слоя травы, листьев и редкой хвои, скрывавшего твердую, как камень, землю – все равно в голове буквально звенело понимание того, что за каждым деревцем может ждать неминуемо смертельная опасность, будь то мутант или аномалия. Каждый знал, как Зона игрива, как любит привносить новые пешки и правила вне зависимости от честности и баланса поправок.       Ребенок с крайне маниакальными наклонностями – вот что есть Зона.       Лес стал чуть реже: толстые причудливые стволы облученных радиацией деревьев начали расходиться перед небольшой полянкой. Сквозь появляющиеся прорехи стала виднеться полуразрушенная постройка наподобие какой-то землянки. Кто жил так далеко от населенных пунктов в свое время – неизвестно, но скорее всего это был какой-нибудь лесник или охотник. Или ярко выраженный мизантроп. НИИ "Агропром" был на часов пять относительно направления отряда, и притом как минимум в километрах двух, даже тропинки в это место совсем не было.       – Хорошее местечко себе выбрали те люди, – прокомментировал Кипр, – Никто точно не потревожит. Сколько ходим по Зоне – и впервые видим это место.       – А сколько еще мест нехоженых, – протянула Лента, – Было бы неплохо посмотреть на них.       – Так вы же опытные – сходите, – предложил Пес, еще раз обводя левый фланг глазами.       – Станем первопроходцами, будем почитаемы, – мечтательно протянула Лента, – А то и клондайк артефактов найдем.       – Говоришь так, будто вы уже все нашли, – язвительно заметил Пес.       – А я верю, что вы можете, – подал голос Тим, все это время молчавший и улыбавшийся с мечтаний ребят, – У каждого есть мечта, и если к ней стремиться, то она, вероятно, получится. Уж всяко лучше погибнуть, идя к своей цели, чем заплыть бесцельной реальностью на одном месте.       – Но важно понимать, насколько цель реальна, – произнес Пес, и сразу же Вымпел дал молчаливую команду рукой замереть, обрывая беседу.       Он остановился на подходе к полянке, буквально пару метров – и вот она. Глаза проводника, будто репейник, цеплялись за все нестыковки, которые могли бы быть, но, кажется, все было в порядке. В воздухе повисло небольшое напряжение, портя то самое легкое расслабление оттого, что они все же дошли до цели.       Уже тогда подсознание начало что-то говорить, но ничего объективно подозрительного не было. Как минимум, так казалось опытному взгляду. Просто полянка, просто обычная для этих мест полуразрушенная землянка, просто место встречи важного заказчика. Но чуйка-то, будто маленький дятел, потихоньку колотила затылок, заставляя напрягаться.       Но Вымпел, заметив, как спокойны все остальные, и сам заставил себя отбросить эти мысли:       – Идемте.       Роковая ошибка. Не только реакция стала подводить стареющего сталкера.       Отряд не спеша вышел на открытое пространство. Это была достаточно обычная полянка, такая небольшая проплешина в лесу. Кажется, когда-то это было место с достаточно редким лесом, так что условный лесник-мизантроп решил вырубить тут пару тройку деревьев и оформить себе жилье.       Хотя... все же это мог быть и человек, неспособный себе позволить нормальный участок и дом на нем, так что решил немного схитрить.       Условный хитрый лесник-мизантроп.       Так или иначе, дом стоял. Поросший мхом, немного развалившийся, подгнивший и просевший, но стоял. От бревенчатой конструкции веяло сильнейшей заброшенностью, а полянка сильно поросла травой. Можно было б, конечно, это объяснить открытостью солнцу, но сквозь прореху в кронах деревьев было видно лишь серое затянутое тучами небо. Солнце не светило в Зоне почти никогда, так что вопрос о природе обильного роста растений оставался открытым.       Быть может, земля, хорошо сдобренная кровью и тушками непутевых сталкеров и убитых мутантов, помогала расти этим скрюченным деревьям и неестественно темным травам и кустам? Быть может, они такие же хищные мутанты, как чернобылец или слепыш?       Оставим этот вопрос биологам.       Вымпел показал жестами всем оставаться тут, а сам пошел ко входу в землянку. Трава, чистым полем длинных шипов расстилающаяся тут, проминалась под ногами старого сталкера, оставляя небольшие прорехи в зеленом частоколе. Пришлось обойти здание, чтобы войти, так что Вымпел быстро исчез за углом.       Все притихли в ожидании старшего. Лента не упустила шанса прижаться плечом к плечу Кипра – редкий отголосок нежности посреди ничуть не нежного мира. Пес нервно постукивал ногой в ритме какой-то достаточно известной песни, все время по чуть-чуть подбешиваясь из-за этой прилипшей к его мыслям мелодии. А Тим просто осматривал поляну в поисках чего-то интересного.       Вот так просто все бывает: повезло. Просто повезло. Каков же порой ничтожный шанс одного-единственного события, что может спасти нас или хотя бы дать какую-нибудь плюшку... и каково же наше изумление, когда мы эту плюшку получаем.       Или не получаем, как, например, пулю в голову, верно?       Одного легко двинувшегося против ветра кустика и быстрого движения где-то над землянкой, будто от брошенного камня, было достаточно, чтобы Тим четко произнес друзьям команду:       – В лес, живо!       Все поняли безоговорочно, в том числе и таинственные стрелки: раздались слегка приглушенные выстрелы.       Минутка познавательной физики: даже с глушителем выстрелы очень громкие. Какой-то чертов ленивец не разобрался в простейшей акустике, так что теперь большинство людей думает, что глушитель реально глушит.       Нет.       Он хорошо приглушает выстрелы, если он достаточно длинный и увесистый, как у "Вала", и то "хорошо" лишь по отношению к обычному глушителю. Так что выстрелы были достаточно громкими, звенящими и всеми своими характеристиками показывающими, что они не шоколадка к чаепитию: приятно не будет.       Первой умерла Лента. Она успела сделать, наверное, один шаг, и тот неполный: фонтанчики крови брызнули из затылка и руки, державшей чемоданчик. О спине и говорить не стоило: столько ранений с первого взгляда и не сосчитаешь. У девушки не было и шанса.       Вторым умер, как ни парадоксально, Вымпел, на пару мгновений задержавшись в этом мире. Его, без сомнений, размазало этой гранатой по всей землянке. Именно маленький зеленый комок смерти и пороха, летевший тогда над бревенчатой конструкцией, увидел Тим. И именно она развалила дряхлое строение, поднимая в воздух пыль и щепки, некоторые из которых отливали красным.       Потом умер Кипр. Очевидно было, что он остановится, когда его потянет вниз рухнувшее тело Ленты, которую парень успел схватить за руку, чтоб помочь ей бежать быстрее. Но он не успел даже понять, что произошло, и рухнул немногим позже своей возлюбленной.       Смерть сегодня, видимо, поскорее хотела выполнить свою работу и свалить домой, чтоб посмотреть какой-нибудь сериальчик, попивая чаек с печеньками, так что скосила троих в секунды. Но вот двое оставшихся оказались быстрее непутевого работника преисподней, так что, сжав зубы от боли потери близких людей, Пес и Тим просто бежали. Плевать на аномалии и постоянно попадающиеся кочки, так и норовящие подвернуть ногу. Плевать на все в принципе, не считая находящейся нынче в крайней опасности жалкой душонки.       Погоня организовалась быстро и первое время совсем не отставала. Преследователи шумели треском веток, громкими криками и редкими очередями в просветы деревьев. Они дышали в спину, будучи сегодня наняты в роли гробовщиков.       Все было ясно, как свет: никто даже не собирался платить. Организация, нанявшая пятерку сталкеров, также решила их устранить. Все просто. К полянке даже не собирались выходить, о чем свидетельствовало девственно чистое скопление травы, без каких-либо следов. Очень нечисто, очень. А вроде и место для встреч, так чего ж нехоженое?       Теперь-то понятно. Но поздно.       Бег со снаряжением заставлял утомляться, но между тем всплеск адреналина компенсировал, казалось, саму силу притяжения. Ноги сами несли вперед, не замечая ничего и никого.       И преследователи стали потихоньку отставать.       Виляя меж деревьев, сталкеры уже во всю горели надеждой на выживание. Аномалии будто стороной их обходили, а мутанты не засиживались на пути.       В таких ситуациях всем обычно везет. Какие книги ни читай, что за фильмы ни смотри – везет. Собираясь в Зону и тренируясь у Вымпела, Тим читал истории сталкеров и какие-то там художественные книжки на этот счет, а иногда даже слышал что-то из первых уст. Всегда бег не приносил ничего, кроме спасения и пары ушибов да ссадин.       Классическая ошибка выжившего, ведь истории о чудесном спасении могут рассказывать лишь спасшиеся, в то время как мертвые уже ничего не смогут рассказать. Остается лишь гадать, насколько больше человек погибло, пытаясь убежать от опасности и попадаясь в другую, последнюю в их жизни.       Тиму не повезло. Он понял свою ошибку на излете, будто спотыкаясь и отпрыгивая одновременно, огибая незамеченную аномалию по самому краю, но все же уже попадая под ее влияние: жарка с силой полыхнула столбом пламени, скользя по плавящемуся комбинезону и лицу. Даже адреналин не смог заглушить боль от буквально кипящей кожи, так что на всю округу раздался резкий крик.       – Тим! – выкрикнул Пес, тормозя. Его товарищ, даже, скорее, тело его товарища летело в ближайшие заросли кустов, любезно скрывавшие подлую ловушку слева и справа. Пес отчетливо увидел глаза Тима, несмотря на расстояние: широко раскрытые, из них быстро и неотвратимо уплывало сознание. Хруст веток и звуки тяжело перекатывающегося тела сопроводили последнее мгновения неподвижности Пса.       И он побежал. Один, проклиная все на свете, Пес бежал что есть мочи. Последний из их пятерки, со слезами на глазах. Он злился. Он ненавидел. В своей голове он кричал, в реальности же просто скалясь и сжимая зубы до скрипа и хруста. Пелена застилала глаза. Пес впервые был так подавлен и зол. Вымпел вырастил его, а Тим стал хоть и нерадивым, но будто настоящим братом.       Он получил семью и дом, которых у него не было, и в одночасье все потерял.       "Возьми себя в руки, тряпка!" – резко приказал себе Пес, и боль слегка отступила. Сам Вымпел учил его сохранять спокойствие в экстренных ситуациях. Так что молодой сталкер, собравшись с мыслями, напряг глаза, голову и ноги, ловко перемещаясь в пространстве леса и обозревая все вокруг на наличие ловушек.       Он должен выжить.       Преследователи не были загнаны в ловушку и не хотели умирать, осторожничая с выбором пути, так что у сталкера было преимущество по скорости. Адреналин в крови давал плюсы ко всем параметрам. И к тому же, они впятером пришли примерно по этой дороге, слегка примятой от их шагов, так что можно было держаться ее и все будет немного легче.       Он сможет.       Хотя бы он.