Текила. Любовь?

      Алекс требовательно, но аккуратно, приподнял меня за бёдра, ссаживая с себя, и мягко поцеловал в кончик носа, намекая, что сеанс умопомрачительного секса закончен. Подхватив рукой предательски оголившее его филейную часть белоснежное полотенце, он удалился в душ.       Я сидела обнаженная, взъерошенная и покрасневшая на диване, притягивая к себе махровый клочок целомудрия и вытирая с ягодиц ДНК Алекса. Ноги ещё слегка дрожали, но мне, как Терминатору, нужны были трусики и одежда. Бесконечно этот марафон продолжаться не должен, так ведь?       После своего эротического блицкрига, я снова вернулась в привычное состояние вечного беспокойства за свою высокую (нет) нравственность. И вообще, насколько было допустимо так набрасываться на еле знакомого парня, не дав ему, да и себе, шанса позавтракать?       Шум воды за прикрытой дверью ванной давал надежду на то, что я успею найти оставшиеся вещи и одеться. Хотя, воспоминания о жарком душе манили меня снова кинуться в пучину безумства.       Агата, одевайся скорее! Вдруг это поможет избежать ещё одного грехопадения за утро.       Выудив из-под подушки, пахнущей так же соблазнительно, как и футболка Алекса, своё белье, я слегка успокоилась и облачилась в кружевную броню. С платьем пришлось сложнее: оно каким-то образом оказалось под кроватью, и мне пришлось буквально встать на четвереньки. И если бы Алекс вышел из душа прямо сейчас, то я бы даже не смогла оказать сопротивление, так как была надёжно зафиксирована кроватью задом кверху. С победным криком шотландской армии я вытащила платье и поняла — что-то не так. Шум воды прекратился. Я нервно сглотнула и зажмурила глаза, не торопясь, повернувшись и прикрывшись легкой материей.       Алекс с полотенцем, обёрнутым вокруг его невероятных бёдер, молча, склонив голову набок, изучал меня своим пристальным взглядом и жевал круассан.       — Я уже собирался тебя спасать — думал, голова застряла, — он налил остывший кофе в чашку.       — Ты всегда так тихо ходишь, как маньяк?       — А у всех англичан подозрительность в крови? Детективов перечитали?       Скажи спасибо, что не брызгаю перцовым баллончиком. Я тебя меньше суток знаю, заносчивый засранец. Сексуальный заносчивый засранец.       Не найдя ответа, я презрительно фыркнула и направилась к шкафу, прикрываясь с обеих сторон платьем, чем вызвала язвительную ухмылку парня.       — Почему, когда твой член и рот заняты, то получается вполне себе сносный человек? — я задумчиво пробубнила под нос, попутно роясь в своих вещах в поисках подходящего наряда.       — Ты что-то сказала? — снова жуя, прокричал он из холла.       — Тебе показалось, — я на секунду усомнилась, что у него может быть настолько тонкий слух. Но лучше ему не слышать моих пошлых мыслей на его счет.       Я отыскала и собрала воедино одежду Алекса, готовая торжественно вручить её, чтобы моё либидо всё же успокоилось и уступило место здравому смыслу.       Натянув на себя рваные джинсы и белую облегающую футболку, я снова вышла из спальни в надежде на кусочек чего-нибудь съестного. Трудно было держаться непринуждённо и серьёзно с тем, кто несколько мгновений назад целовал твои соски. Но я старалась.       Алекс снова восседал на диване, абсолютно расслаблено и так по-домашнему, что я слегка напряглась. Он выглядел просто шикарно: мускулистый торс, роскошно проработанные косые мышцы пресса, руки с длинными аристократичными пальцами, порхающими по экрану телефона, влажные волосы, с которых капли воды падали на грудь и стекали дорожками ниже по корпусу, полуопущенные длинные ресницы, прямой нос и волевой подбородок, а графично очерченные губы были слегка поджаты. Я заворожено смотрела на Алекса дольше, чем рассчитывала, но успела возбудиться даже от этого вида.       Интересно, что ждёт меня по возвращении в Лондон? Кого уготовила мне в мужья любимая тётушка? Если он выглядит и вполовину не так, то могу ли я поддаться порыву и просто сбежать к чертям с этим парнем, неважно куда?       Стряхнув с себя дымку наваждения, я направилась в холл.       — Твои вещи, — произнесла это чуть охрипшим от волнения голосом и отвела взгляд в сторону столика с завтраком. Изучающе посмотрев на меня одетую, он со скучающим видом выдал:       — Спасибо, Агата. Не люблю рыться по чужим номерам, — и протянул руку за одеждой.       Здорово, что ты хоть имя моё запомнил.       — Часто ночуешь не у себя в постели? — спросило моё уколотое самомнение, не удосужившись посоветоваться с мозгом.       — Уже ревнуешь? — он встал с дивана и принялся одеваться.       — Ты прямо здесь собрался переодеваться? — я нервно сглотнула скопившуюся во рту слюну и принялась наливать кофе дрожащими руками.       — Я думал, мы видели достаточно, чтобы перестать смущаться, тебе так не кажется? — он мягко засмеялся, и я услышала звук застёгивающейся молнии джинс.       Господи, спасибо! Его невероятный зад хотя бы одет! Иначе я за себя не ручаюсь.       Я промолчала, развернувшись спиной к этому саркастичному Аполлону, и отхлебнула холодный кофе. Неприятная кислота заполнила рот, вынуждая недовольно морщиться.       — Знаешь, — робко начала я, — как бы глупо не звучало, но это всё на меня совсем не похоже, и я обычно не позволяю себе так делать, — моё секундное откровение заставило собеседника перестать, если не одеваться, то дышать.       — Не делать как? Не напиваться в баре? — он сделал шаг вперёд, и я вцепилась в чашку, боясь повернуться и встретиться лицом к лицу с этим сумасшествием. — Не танцевать с незнакомцем, отдаваясь ему практически на танцполе? — снова шаг вперёд, и его руки легли на мою талию, чуть притянув к себе. — Не трахаться всю ночь, как сумасшедшая, до полного бессилия? — я ощущала, как плавлюсь и намокаю только от его голоса у себя над ухом, закусывая губу и прикрывая глаза. — Не затаскивать незнакомца в душ и не скакать на нём спустя двадцать минут, лишая горячего кофе? Что из этого ты обычно НЕ делаешь, Агата? — Алекс прижал мои бёдра к своему паху, проводя губами по шее, и я уже готова была кричать его имя снова и снова, заходясь в исступлении от удовольствия.       Это глупо, безрассудно, недостойно! Тебе пора уходить, Алекс!       — Обычно, я не делаю всё из этого списка, но вчера контроль забрала текила, — я тихо глотала воздух и пыталась выговорить предложение целиком, но эти его руки, поглаживающие живот сквозь футболку и поцелуи дробили разум на мелкий гравий. — Мне кажется, нам лучше прекратить это сейчас, — ловко развернувшись вокруг своей оси, я избавилась от ласковых рук и губ Алекса.       В ответ он только лукаво улыбнулся краешком губ и, чуть растрепав волосы рукой, сказал:       — Морализатор в тебе взял верх, да? — Алекс засунул руки в передние карманы джинс, слегка стянув их на бедра.       Боже, дай мне сил, это невыносимо.       — Можешь это и так назвать, я бы сказала — правила приличия, хотя не уверена, что вообще эти категории подходят для того, что тут происходило вчера и сегодня, — я пальцем очертила круг в воздухе, застенчиво смотря в сторону.       — Тогда свидание.       — Что, прости?       — Тебе кроватью слуховой нерв защемило?       — Ты всегда такой невыносимый?       — Нет. Только если мне отказывают красивые девушки по имени Агата, — он подошёл на критически допустимое близкое расстояние. Снова.       В номере слишком жарко, или это уже я горю, превращаясь в горстку пепла?       — Я предлагаю тебе обычное, классическое свидание. Сегодня вечером.       Поставив чашку на столик, я поднесла сложенные в кулак пальцы к губам, делая вид, что тщательно обдумываю предложение, хотя в голове прыгали обезьяны с жестяными тарелками и стучали в них наперебой.       — Хорошо. Пусть будет свидание.       — Отлично, зайду за тобой в восемь, будь готова.       Ты хотел сказать будь влажной, да? Мерзавец, до чего же обаятельный, чёрт тебя дери.       Алекс взял меня за подборок и мягко притянул к себе, второй рукой поддерживая за талию. Наши губы снова сошлись в поцелуе, но уже не в страстном, а поцелуе-предвкушении. Я прикрыла глаза, обвив его руками за шею, но Алекс достаточно быстро отстранился, изогнув губы в этой его ухмылочке, разворачиваясь и покидая мой номер.

***

      Стрелки часов неумолимо переваливали к обозначенному Алексом времени, а я бегала по номеру, пытаясь держать себя в руках и не впадать в истерику. Уже дважды я поправляла макияж и меняла укладку, остановившись на пляжных локонах, небрежно растрёпанных и создающих эффект «я не слишком заморачивалась с прической». Закрытое маленькое чёрное платье с длинным рукавом, ассиметричным подолом до середины бедра и вырезом на спине сидело на мне, словно вторая кожа, подчеркивая грудь и покатые бёдра. Вечер в Майями был слегка прохладным, поэтому было решено надеть чулки и не надевать бельё. Элегантные чёрные лодочки на шпильке и маленький клатч — моя сексуальная броня выглядела потрясающе. Я улыбнулась себе в отражении, заметив ощутимый румянец на щеках.       Нервничаю, как первоклассница.       Ровно в восемь в дверь постучали настойчиво и громко. Я в нетерпении открыла дверь один широким рывком, отчего волосы чуть подлетели в воздухе. Мой ночной гость стоял, уперевшись плечом в дверной проём. На нём была белоснежная рубашка с низким воротом, расстёгнутая на две верхние пуговицы, и чёрный костюм, а рядом витал аромат прохлады, свежести и чувственности, вперемешку с цитрусовым послевкусием.       — Спокойно, малыш Дамбо, не взлетай, — чертова ухмылка, которая сводит с ума и заставляет пропустить мимо ушей очередную колкость.       — Ты же знаешь, чтобы взлететь ему потребовалось волшебное перышко, — игривая улыбка не покидала моего лица.       Алекс облизнул губы и окатил меня с ног до головы синевой своих глаз. Мне показалось, что его взгляд можно было физически ощутить на моей груди, которая моментально среагировала двумя выпуклыми горошинками сосков.       — Я тоже рад тебя видеть, Агата, — не сводя глаз с груди, сквозь улыбку бархатным голосом промурчал он.       Не медля ни секунды, я вышла в коридор, закрывая за собой дверь своего номера, чтобы у меня была возможность совладать с нахлынувшим возбуждением.       — Так, что там ты говорил про свидание? — секундная попытка вернуть самообладание и настроиться на серьёзный лад.       Он взял меня своей прохладной ладонью за руку и повёл в сторону стеклянных лифтов, придерживая другой рукой в районе поясницы, чем лавиной проносил по телу мурашки.       Старайся идти, как можно грациознее, и не показывай своей аритмии от касаний мужских рук.

***

      Мы поднялись на крышу отеля, откуда открывался потрясающий и захватывающий дух вид на вечерний город огней и жарких пляжей. Закатное солнце разрисовывало небо в оттенки золота и спелой клубники, широкими мазками нанося эту акварель градиентом. Нас уже ждал накрытый на двоих столик с кипенно-белой скатертью, которая подрагивала под лёгкими касаниями вечернего бриза. Впервые в моей жизни кто-то устроил свидание на крыше, но, возможно, это было лишь благодарностью за ночь и утро. Алекс мало походил на человека, ценившего романтичные расшаркивания перед женщинами. А вот широкие жесты, чтобы поразить — да, это был, определённо, его стиль.       Я невольно охнула, увидев всё это великолепие, чем вызвала смущенную и одновременно самодовольную улыбку на лице парня.       — Ты умеешь произвести впечатление не только в постели, — снова бестактный комплимент вырвался из моего возбужденного сознания.       — Ха, то есть в постели я тоже поразил, да? — он с лицом выигравшего в лотерею скрестил руки на груди, заставив ткань пиджака натянуться ещё сильнее на его бицепсах.       — Только сильно не зазнавайся, я ещё ужин не оценила, — моё лицо изображало выражение «Ой, всё», а ноги сами несли к столу.       Ужин протекал за довольно милой беседой, в ходе которой Алекс открывался с новой и по-настоящему интересной мне стороны. У него был свой лодочный бизнес, который вёл вместе с отцом в Швеции, бросил учёбу на полпути наперекор воле родителей, но сейчас сдерживается определёнными обязательствами перед семьёй. Я же умолчала о своём обязательстве, просто весело щебетала о том, что приехала развеяться, отдохнуть и немного понежиться под солнцем, которого так не хватает в Лондоне.       Спустя час мы оказались в той части нашего непринужденного разговора, где нужно было внести какую-то ясность в происходящее. Во всяком случае, в этом нуждался Алекс.       — Я улетаю завтра утром, — его слова отчего-то ранили сильнее, чем ты ожидаешь от случайного сексуального партнёра на весёлые каникулы. Он отпил из бокала красное вино, прокручивая тонкую стеклянную ножку.       — Ну, значит, это наш прощальный ужин, и он был неплох, — я изо всех сил старалась держать себя в руках, чтобы не сбежать прямо сейчас. Потому что улетаю только через четыре дня, а потом меня ждет светлое будущее, уготованное мне моей тётушкой.       Отчего-то его взгляд тоже потух, и тень грустной улыбки пробежала по губам Алекса.       — Знаешь, кажется, у нас гораздо больше общего, чем могло показаться.       — Ты имеешь в виду: любовь к текиле и случайным связям на одну ночь? — нервный смешок вырвался из легких.       — Чисто технически, то, что повторилось больше одного раза, навряд ли можно назвать случайностью. Это больше походит на систему.       Да к черту всё, он завтра улетит, а меня отдадут возрастному папику с солидным банковским счетом и весом в английском высшем свете.       — Давай не будем её нарушать, — я облизнула губы и томно подняла взгляд на Алекса.       Не нужно было больше слов, чтобы понять, чего хотим мы оба. Он встал из-за стола, скинув салфетку с колен, и в этом порывистом движении было столько внутреннего огня и жизни, что мне захотелось почувствовать этот ураган ещё раз. Хотя бы на прощание, чтобы всю жизнь вспоминать эту яркую вспышку по имени «Алекс».       Взяв мою ладонь, он галантно помог мне встать, а затем прижал к себе, поглаживая линию скулы. Ветер трепал мои волосы, развевая их и каскадом рассыпая по плечам. Алеющий закат отражался в синих, как океан, глазах, смотрящих на меня с вожделением.       — Запомни этот вечер, — прошептал он возле моих губ и со всей страстью впился в них, не оставляя шанса на спасение от мгновенного падения в бездну.

***

      Через несколько мгновений мы уже оказались в номере синеглазого красавчика. Стоит отметить, что апартаменты абсолютно походили на него: педантично-стерильный, минималистичный дизайн с преобладающими цветами стали и синего моря. Холодный и нордический, таинственный и притягательный, как и сам хозяин этого люкса.       — Выпьешь чего-нибудь? — Алекс не спеша снял пиджак, повесив его на изголовье кресла в просторном лобби. Его фигура была просто космически прекрасной — классический треугольник: широкие плечи и достаточно узкие бёдра. Рубашка сидела как влитая, но под ней было не скрыть перекатывающихся гладких мускулов плеч, рук и предплечий.       — Думаю, хочу этот вечер быть относительно трезвой, чтобы запомнить, — я снова глупо хихикнула, чем вызвала строгий и серьёзный взгляд в свою сторону. Не снимая туфель, я прошла вслед за Алексом, осматривая роскошь номера.       — Мне нравится твой настрой, — он повернулся ко мне, притягивая к себе за талию обеими руками.       Пульсация между моих бёдер усилилась, а разум стал постепенно покидать светлую голову. Безумный голод сверкнул в его глазах, заставляя меня дрожать от возбуждения. Взяв обеими руками моё лицо, он поцеловал с жадностью. Его рот был горячим и влажным, а язык нежными круговыми движениями поглаживал мой. Этот поцелуй был совершенно другим и не похож на предыдущие. Лёгкий вибрирующий стон вырвался из моей гортани, который Алекс моментально вобрал в себя с моим вздохом.       На мгновение он прервал наш поцелуй, откидывая светлые пряди волос, наклонил мою голову назад и провёл влажный пунктир из поцелуев от косточки под мочкой уха до ключицы, отчего я прикрыла глаза, вцепившись в его крепкую талию обеими руками. Затем он провёл цепочку лёгких касаний губами вверх, и наше дыхание снова встретилось: прерывистое и частое, горячее и жаждущее продолжения. Я чувствовала, как наполняюсь влагой, и во мне растёт напряжение. Я провела языком по нижней губе Алекса, вызвав его низкий стон сквозь стиснутые зубы. Он слегка прикусил мою нижнюю губу в ответ.       Алекс взял мою руку и повёл в сторону спальни, усаживаясь на кровать, и положил свои руки мне на бёдра, притягивая к себе. Движение было порывистым, и мне пришлось сесть на его колени верхом. Платье неминуемо поползло вверх, обнажая кружевную резинку чулок.       — Горячая, — Алекс хитро поддел край моего наряда, стянув его через голову. Я сидела на нём абсолютно обнажённая, в чулках и туфлях на шпильке. От открывшегося вида на мою вздымающуюся грудь он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Меня опалил жар его эрекции, и в пульсирующую промежность упёрся его твердый член.       Алекс часто дышал, обхватывая ладонями мою грудь, отчего мурашки побежали по телу с новой силой. Я откинула голову, открываясь для его ласк, и из лёгких вырвался удовлетворённый стон, когда горячие губы нашли мой возбужденный сосок. Я вжималась и тёрлась о выпуклость на его брюках так сильно, что уже частично балансировала на грани. Запустив пальцы в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью, я попыталась прижать его ещё сильнее к себе, но он вдруг отстранился и заглянул мне в глаза.       — Ты сможешь мне довериться? — глаза, полные желание, смотрели прямо на меня.       — Да, — словно в бреду я прошептала в тёплые губы. Обхватив строгое лицо руками, я поцеловала Алекса с такой жадностью, чтобы он понял — я не шучу и готова к любым безумствам с ним этой ночью.       После этих слов и действий красавчик легко поменял нас местами, придвинув меня ближе к изголовью кровати, которое оказалось кованым. Стоя на коленях между моих ног, он смотрел как-то отстранённо, но проказливо улыбаясь. И это не на шутку заводило, заставляя заливаться румянцем и течь ещё сильнее. Под его изучающим и восхищённым взглядом я чувствовала себя желанной и беззащитной одновременно, и мне это безумно нравилось.       Он плавно провёл по моим ногам от бёдер вниз и поочередно избавил мои ступни от туфель. Затем так же аккуратно и нежно он снял чулки, стягивая их в одну линию. Алекс наклонился рядом с моим ухом и проникновенно спросил:       — Тебя когда-нибудь связывали? — и тут мой разум улетел в стратосферу без надежды на возвращение.       — Нет, — я почти хныкала от раздирающего внизу живота желания.       — Тогда подними руки, Агата, — я повиновалась безропотно и со всем азартом, предвкушая, что же будет дальше. Его пальцы ловко перетянули мои запястья нейлоном чулок, что было приятно и тревожно одновременно.       Я была нетерпелива и не устояла от соблазна прикоснуться бедром к его слишком выпирающему в брюках члену.       — Нетерпеливая, да? — он наклонился и нежно прикусил мочку уха.       Он сильнее прижал меня своими бёдрами к кровати, заставляя буквально извиваться и требовать его внутри. Алекс обхватил меня руками за шею, затем провёл ладонями вниз и обхватил мою грудь, сжимая медленно и сильно. С каждым движением его умелых рук я теряла остатки контроля. Одной рукой, продолжая ласкать грудь, вторую — Алекс поднял к моему лицу, проводя большим пальцем по влажным губам, а потом просунул два пальца мне в рот.       — Пососи, — шепнул он.       Его кожа была солоноватой. Я интуитивно сжала мускулы промежности, возбуждаясь от его пристального взгляда, с которым он наблюдал за тем, как двигаются его пальцы у меня во рту — внутрь и наружу. Наконец, Алекс вынул их и обвёл мокрыми пальцами мой правый сосок, затем лизнул пальцы на другой руке и коснулся левого. Электрические разряды, а, точнее, шаровые молнии, пронзали моё тело, посылая импульсы возбуждения в затуманенный мозг.       — Пожалуйста, Алекс, я уже на грани, войди в меня, — я простонала, вжавшись затылком в мягкие подушки.       Он ухмыльнулся, отстраняясь и расстёгивая пуговицы на рубашке, затем освобождаясь от брюк и белья, открывая просто фантастический вид на его внушительную эрекцию. Я невольно ахнула и закусила нижнюю губу.       Потянувшись к тумбочке, Алекс взял презерватив, разорвав обёртку зубами, и раскатал двумя пальцами по всей длине. Его взгляд синих глаз, обращенный при этом на меня, заставлял дрожать от предвкушения.       Когда он, наконец, вошёл в меня, то моё тело выгнуло дугой и обожгло огнём. Тишину номера нарушили наши громкие стоны, отражаясь от холодных серых стен.       — Агата, чёрт, ты… — я не могла сдерживать своего восторга от того, как моё имя звучало из его уст. — Ты восхитительная внутри.       Алекс плавно наращивал темп, заполняя меня собой до упора. Его руки придерживали узел на связанных запястьях, открывая мне сумасшедший вид на его тело, которое я так хотела трогать и впиваться ногтями.       Алекс слегка замедлился, плавно выскальзывая и снова погружаясь в меня на всю длину, отчего мои стоны становились всё громче и громче. С каждым проникновением мои чувства обострялись, превращаясь в мучительно-невероятные.       — Контролировать себя оказалось гораздо сложнее, чем я мог представить, — он задыхался, обжигая мою шею поцелуями.       — Тебе и не нужно, — я слегка укусила его за подбородок, затем лизнула языком его шею и кадык.       Это было воспринято, как сигнал к самому активному нападению, и его бедра начали двигаться быстро и ритмично, вдалбливая меня в кровать с каждым толчком.       — О, боже, Алекс! Да! Я сейчас… — еле слышный шепот моих губ, дышать становилось просто невозможно, а грудь разрывалась от заполнивших её стонов. Мой влажный низ горел вожделеющим пламенем, а давление нарастало с безумной быстротой.       Я выкрикнула его имя ещё раз и слишком громко, взрываясь от волны удовольствия, прокатившегося по всему телу, отчего мой рот накрыла тёплая мужская ладонь.       — О, чёрт, Агата, — шептал он, кончая, а его член пульсировал внутри меня. Я ощущала его оргазм через тонкие стенки презерватива и через бешеный ритм сердца, бьющегося в такт с моим.       — Я никогда не забуду эту поездку в Майями, — спустя некоторое время сказала я, греясь в объятьях на широкой груди Алекса, который тихо и размеренно дышал, накручивая пряди моих волос на пальцы.       — Да, — он чмокнул меня в кончик носа, — я тоже.

***

      Аэропорт Хитроу встречал меня гулом голосов и громкоговорителей, оповещавших о прибывающих и улетающих рейсах. Джетлаг накрыл меня практически сразу, но я старалась изо всех сил держаться и найти чашечку бодрящего кофе.       Вдыхая аромат свежесваренного напитка богов из автомата посреди аэропорта, я задумчиво ждала у ленты свой немногочисленный багаж. Фиолетовый чемодан на колёсиках и дамская сумочка — вот и всё, с чем я улетала на пятидневный одиночный отдых в Америку перед самым неприятным мероприятием в моей жизни: представление моему будущему рабовладельцу.       Стаскивая чемодан с транспортировочного конвейера, я не заметила, как колесико отвалилось и улетело в неизвестном направлении, оставляя у меня в руках колченогого друга.       Вот же черт тебя дери, ничего хорошего точно не стоит ждать от этого дня, хотя он только начался.       Радостно встретив тётушку, которая уже нетерпеливо оповестила меня о вечернем приеме, я решила дать себе время на отдых: поспать хотя бы пару часов, а там уже неважно, куда вывернет меня кривая жизни.       Я практически ожила и была готова к встрече с суженым, когда услышала звук подъезжающих по гравию машин внизу. Неприятное ощущение тревоги наполнило мой желудок, едва не вывернув его содержимое прямо на персидский ковёр ручной работы в моей спальне.       Чувствую себя Дюймовочкой, которую отдают Кроту.       Мое строгое платье-пиджак доходило до колена, волосы были забраны в пучок на затылке, а пара прядей обрамляла лицо, которое больше подходило для похорон, чем для представления будущему мужу. Ноги неторопливо несли меня вниз по лестнице, а в холле уже доносились голоса собравшихся в столовой гостей. Кончики пальцев холодели, а воздуха не хватало от нервного напряжения, и я просто про себя считала до десяти, чтобы хоть как-то успокоить сердечный ритм.       Перед смертью не надышишься, Агата: вперёд, к замужеству, милая.       — А вот и моя любимая племянница, Агата Харрис, — голос тётушки был неестественно высоким и возбужденным. — Дорогая, это…       — Александр Нильсен, мисс. Приятно познакомиться, — на его лице засияла задорная улыбка.

Сердце пропустило удар и снова поскакало радостным галопом.