Когда нами управляют желания

      Темнота комнаты скрывает хрупкую фигуру девушки, которая прижалась в угол, словно загнанный зверь, ищущий временное убежище. Ночную тишину изредка пронизывают звуки всхлипов и лязг цепей: это она пытается сжаться в комок, чтобы погрузиться в беспокойный сон, в котором нет ни темницы, ни холода.       Сна всё нет, а потому остаётся лишь забыться в воспоминаниях, какими бы омерзительными они бы ни были. А там они, невинные жители горы Везер: женщины, дети, старики, погибшие в страшных мучениях от радиации, которую она собственноручно впустила, разгерметизировав помещения. Да, Беллами верил в свою причастность, но решение принимал не он, лишь попытался взять на себя часть вины. Но это не помогало, ничуть.       Мысль пришла в голову моментально, когда она увидела их, тех, кого спасла, заплатив за это спасение чужими жизнями. Каждый взгляд на них, каждый их разговор, возвращал Кларк к горе и тому решению. Поэтому, попросив Беллами не искать её и даже не попрощавшись с матерью, ведь услышав про то, что она собирается сделать, по сути сбежать от них, Эбби бы заперла её на замок и выкинула бы ключ.       Однако осознать всю полноту картины пришлось уже ночью, когда холод начал пробирать до костей, а голод стал невыносимым. Пройдя несколько миль на север, она свалилась с ног от усталости и попыталась разжечь костёр. Но единственным достижением стал вязкий дым и смоль от древесной коры. Тогда собрав немного сухой травы и веток и достав порох из пули с помощью ножа, Кларк всё же смогла развести огонь и тут же принялась судорожно греть окоченевшие руки.       Согревшись у костра и задремав у него, Кларк резко повернула голову на треск ветки, потянувшись за пистолетом из кобуры. Но не успела она толком привыкнуть к сумраку, как сильный удар в висок тяжёлым предметом оглушил её и заставил потерять сознание.       Очнулась она уже в полной темноте, прикованная за руки к вбитым в стене металлическим кольцам, которые не поддавались ни на дюйм, кандалы лишь сдирали нежную кожу запястий. Поняв всю бессмысленность попыток освободиться и осознав своё плачевное положение, Кларк сильно зажмурила глаза, так как из них полились слёзы. Она не хотела умирать так, во тьме, совсем одна. Такая смерть страшила её, слишком много времени недооценивая общества матери и злясь на неё, Кларк бы отдала всё, лишь бы ещё раз увидеть её улыбку и почувствовать её объятия.       Вспоминая тёплые моменты прошлого, в её мысли проникло то, чего она боялась, желала и теперь ненавидела, тот самый поцелуй. В этот краткий миг, Лекса открылась ей, показала, что чувства не чужды её душе, пусть она и скрывает их почти ото всех. Кларк было страшно, но она не оттолкнула её, а напротив, заглянула в изумрудные глаза, разглядев в них нежность и заботу. Тогда было не время и не место, но этот шаг поселил в её сердце краткую надежду чего-то, хотя даже она сама не представляла ясно чего. Но она разрушилась в тот самый момент, когда её предали, её чувства словно растоптали, а её саму унизили при всех. Сделка, которая обрекла Небесных людей на опыты и смерть, путём извлечения костного мозга, состоялась и, как и полагается отличному лидеру, Командующая согласилась на неё. Проходя мимо неё, Лекса не показала ни единой эмоции, но глаза предательски выдавали её. Встретившись с ней взглядом, Кларк словно умоляла, ведь осознание, что теперь случится с теми, кто остался внутри горы, накрыло её с головой. Но Командующая не ответила на эту немую просьбу, оставив их умирать. Как будто что-то сломалось внутри и лишь желание спасти друзей не позволило ей сдаться. На какое-то время это помогло, но пустота вернулась, сдавливая внутренности, словно огромными тисками, а взгляд Лексы преследовал её, стоило лишь сомкнуть глаза.       Из полусна, Кларк вырвал скрежет стальной двери и яркий свет от факела. Поморщившись несколько секунд и подождав, когда зрачки привыкнут к свету, она обратила свой взор на человека, потревожившего её. Сначала она увидела только меховой плащ и ботинки, но подняв взгляд выше и всмотревшись в очертания лица, всё же разглядела его, а точнее сказать её. Ту самую, которая предала и втоптала её чувства в грязь. Всё, что Кларк смогла выдавить из себя, было всего одно слово. — Лекса…