Лучшая история любви

      Когда последний гость, пьяный до счастливого беспамятства, был погружен в экипаж, Жан-Луи едва стоял на ногах. Губы устали улыбаться, мышцы спины сводило от напряжения, голова кружилась от музыки, лиц, эмоций. Единственное, о чем он мечтал в конце бесконечного дня, была горячая ванна, в которую они заберутся с (теперь уже) мужем, бокал шампанского и неспешная беседа, а потом – чувственная нежная любовь. Хотя, возможно, стоило отложить ее до завтра, а сегодня - просто понежиться и заснуть в объятиях (теперь уже) мужа.       Освободившись от одежды, Жан-Луи принялся набирать огромную мраморную ванну. Этот процесс - почти священнодействие – он никогда не доверял слугам. Никто не смог бы настроить нужную температуру и уровень пены, не говоря уже о правильном сочетании ароматических масел. Жан-Луи горделиво осмотрел ряд одинаковых бутыльков на стеклянной полочке. Подумать только, до него Закари обходился лишь пеной – совершенно без запаха. Какой ужас! С приездом Жана-Луи все изменилось, и теперь, принимая ванну, можно было погрузиться в морскую пучину, лежать в лесной прохладе или гулять по душистому цветочном полю.       Но сегодня день был особым, и Жан-Луи принялся создавать уникальный по насыщенности букет. В нужных пропорциях он задействовал несколько ароматов, пока не удовлетворился: ванная комната стала экзотическим садом, наполненным тончайшими переливами сладкого франжипани, элегантного жасмина и медового флердоранжа. Это было волшебное перемещение в пространстве – без капли магии.       Счастливо улыбаясь, Жан-Луи забрал волосы на макушке, позвал мужа и погрузился в сладко-обжигающую воду. Откинув голову на бортик, он застонал от удовольствия.       Раздались негромкие шаги, а в следующую секунду теплый поцелуй коснулся его губ.       – Могу ли я присоединиться? – в голосе Закари звенел смех.       – Разве я могу отказать законному супругу? – Жан-Луи улыбнулся, так и не открывая глаз. – Только знаешь, любовь моя, чего-то в этом букете все же недостаёт… Возможно, капли иланг-иланга? Не мог бы ты передать с полочки бутылек?       – Конечно, душа моя. Который?       Жан-Луи усмехнулся, представляя, как Закари перебирает абсолютно идентичные на вид бутыльки.       – Ах, придется тебе воспользоваться твоим чутким носом, любовь моя! Пришло время доказать, что лучший парфюмер Альт-Франции не зря бросил все ради замужества с тобой и перебрался за море…       Раздался глухой стук, и Жан-Луи вздрогнул, наконец открывая глаза.       Закари стоял у зеркала, вдавив кулак в стену, и его напряженная поза говорила о еле сдерживаемых чувствах.       Сидя в обжигающе-горячей воде, Жан-Луи похолодел. Что это значило? Обман раскрыт? Закари все знает? Проболтался кто-то из омег? Нет, невозможно. Закари понял сам? Нашел в потайном сундуке флакон? Видел, как Жан-Луи смешивает новую порцию? Каким бы ни был ответ, последствия грозили разбитым сердцем. Ведь так, как Жан-Луи любит сейчас, повторить будет невозможно.       – Любовь моя… – начал Жан-Луи, стараясь унять бешеное биение сердца.       Но Закари не дал ему договорить. Он бросился к ванной, упал на колени и схватил его руку, не обращая внимание, что манжета дорогого костюма измазалась в пене.       – Душа моя, – сказал он, задыхаясь. – Я обманщик, я ничтожный человек, я тебя недостоин. Позволь же мне рассказать тебе правду, а там – решай сам, захочешь ли остаться со мной – или с позором отвергнешь.       Пораженный, Жан-Луи мог лишь кивнуть.       Закари продолжил:       – Пять лет назад я был в Альт-Франции по делам и там, на одном приеме, увидел тебя. Ты был божественно красив, элегантен, обходителен, я влюбился с первого взгляда и понял, что никого прекраснее не найду. Но что я мог тебе предложить? Никому не известный начинающий бизнесмен из Альт-Америки, я был не парой тебе и ничем не смог бы соблазнить тебя бросить все и переехать за море. Я отправился домой и принялся работать. Каждый день я просыпался с мыслями о том, что стану достойным тебя, добьюсь, чтобы иметь возможность обеспечить твою жизнь при переезде, и когда этот миг наступил, я написал тебе письмо. С просьбой о парфюме, ведь это единственное, что нас могло связать. Все эти годы я писал тебе, узнавал тебя лучше и влюблялся сильнее. В твой ум, чувство юмора и доброту. Но тем страшнее мне было осознавать, что наши отношения зиждутся на обмане. Ведь я… – он замер, будто слова не шли. – Ведь я… Я не чувствую запахи! – сказал он наконец, поднимая измученный взгляд. – Природа лишила меня нюха! Некоторое время Жан-Луи пытался осознать его слова.       – А как же письма, в которых ты расхваливал мои парфюмы? – спросил он наконец.       – Я врал! – сказал Закари отчаянно, будто признаваясь в членовредительстве. – Пользовался справочником запахов и носами знакомых альф. Говорю же, душа моя, я обманщик! Подлый, гадкий, мне мерзко от самого себя…       Кажется, он собирался еще долго так кричать и посыпать голову пеплом, но Жан-Луи его остановил. Сначала ладонью, а потом и поцелуем.       – Раздевайся, любовь моя, – сказал он, откидываясь на бортик и прикрывая глаза. Улыбка тянула губы, тело наполнилось негой, спазм в спине наконец-то прошел. – Раздевайся, открывай шампанское и забирайся ко мне. Кажется, эта ночь будет долгой. Мне ведь тоже есть что тебе рассказать…