don't trust me

Когда Тэхён просыпается, в комнате по-прежнему темно, прямо как тогда, вечером. Он думает, что проспал целую вечность, но, взглянув на часы, которые светятся приглушённо на экране плазмы, в удивлении вскидывает брови. Парень никогда не просыпается так рано, даже когда встаёт на пары, но сейчас привычная обстановка кажется почему-то незнакомой, до того времени, пока он не вспоминает события вчерашнего дня. Из просторной комнаты выходить не хочется — страшно, что его ждёт за дверью. Тэхён замечает на рабочем столе несколько листов бумаги и ручку, что так идеально, будто бы под линейку, лежит, и впервые за долгое время по своему желанию, а не из-за «так надо» хочет запечатлеть момент. Парень находит что-то похожее на пульт управления и тычет в сенсорный экран, отчего резко включаются свет и телевизор. С первого раза не получается убрать плотные тёмные шторы, но спустя время у юноши всё же выходит, и он переводит взгляд на невероятный вид утреннего города, который открывается с панорамных окон. Хватает лист и ручку, подходя немного ближе, садясь в мягкое кресло. Тэхён вдохновляется обстановкой и мелкими деталями вокруг, такими, как, например, подсветка окон, которая и правда удивляет, или приятный ему запах муската, распространившийся по всей комнате. Парень начинает рисовать то, что не оставляет его в покое со вчерашнего дня. Ещё в больнице он не мог оторвать своего взгляда от глаз смотрящего на него Намджуна. Глаза — душа человека и его уязвимость. У мужчины, как думает сам Тэхён, очень притягательная аура и совершенно непонятное самому парню поведение. Он приглашает юношу домой, манипулируя деньгами, но ничего не делает, а потом ещё и даёт ночлег. Присущая Намджуну власть не обязана быть словами, ведь достаточно только его взгляда для того, чтобы убедить. Очертание глаз оказывается немного смазанным, пока юноша не выводит контуры, старательно рисуя каждую линию и не жалея чернила на тень, кропотливо, по-своему передавая все чувства на бумаге. Парню хочется, чтобы люди, которые, возможно, когда-то увидят это, понимали, о чём он рисует, совершенно так же, без слов. Любовь к искусству с самого детства прививала парню мать, которая была художницей в прошлом. Она часто, в свободное от работы время, рисовала, а маленькому Тэхёну нравилось за этим наблюдать и пытаться тайком повторять на почти чистых из какой-то старой тетради листах бумаги или на клочках страниц из журналов. С каждым разом у него получалось всё лучше, а высшей наградой становилась похвала матери, заметившей талант мальчика и как раз являющейся для парня примером. Ён Чже учила ребёнка, что у полотна есть история, а тот тратил время на размышления, заполняя пустоту на бумаге своим рассказом. После средней школы юноша решил, что хочет посвятить этому всю свою жизнь, и самым приятным было то, что Ён Чже не возразила сыну в этом желании, а, наоборот, оказала нужную поддержку. Когда Тэхён поступил в университет, его время, посвящённое искусству, превратилось в рутину: однообразные задания, блеклые рисунки и ничего особенного на холсте. Не так он себе представлял студенческую жизнь, возможно, потому что возлагал на это большие надежды или из-за дефицита общения. Может, всё было бы по-другому, будь у него друг или знакомый, который превратил бы совместное времяпровождение во что-то, что не было бы похоже на скуку смертную, а потому внезапное рвение рисовать для парня было как глоток свежего воздуха, и что-то говорило внутри, что всё не так уж плохо. Тэхён неспешно заканчивает свой рисунок. Смотрит в чужие глаза сквозь лист и сдержанно улыбается, ведь это именно то, чего он хочет. Глаза, которые горят огнём — это его послание. Юноша откладывает рисунок в сторону и всё же встаёт с кресла. Тело затекает от неудобной позы, но, поменяй он тогда своё положение, весь его творческий запал мог иссякнуть в любой момент, а этого очень не хотелось. Парень всё же решается и выходит из комнаты, оглядываясь. Взгляд скользит по тёмному помещению с мягкими, встроенными в пол и потолок подсветками. На стенах висели красивые картины, и каждая была со своей историей, сопровождаемая цитатой в металлической чёрной рамке – как он любит. Казалось, что коридор нескончаемый, пока Тэхён не нашёл выход на лестницу и уже знакомый ему холл, начиная спускаться вниз, придерживаясь за перила из-за того, что пол под гостевыми сланцами изрядно скользил. В помещении оказалось довольно светло, что придало Тэхёну немного уверенности и спокойствия. Свет исходил из большой лампы, которая тянулась ровной линией от потолка к полу. «Стильно» – думает парень про себя и не скрывает желания, ведь мальчишка тоже хочет так жить. А кто не хотел бы? — Доброе утро, Тэхён, — мужчина хрипло проговаривает за спиной, и Тэхён вздрагивает, быстро поворачиваясь к нему. — Намджун-щи. Вы уже проснулись? Так рано, — он сдержанно улыбается и отчего-то нервно кусает губы, смотря куда угодно, только не на Намджуна. — Намджун-щи? Серьёзно? Господи, это очень стрёмно звучит. Прекрати, — мужчина тихо смеётся и мотает головой, показывая всем видом, что ему не нравится. — Тебя бросает из крайности в крайность, как я вижу. То "ты", то "вы". Определись уже, Тэхён, и учти – на "ты" мне нравится больше. Я же не дедуля. — Я вчера обращался к вам… к тебе на "ты"? Ох, прости. Обычно я не такой невежда, просто эмоции, — юноша смущённо улыбается и, заметив, что старший идёт в сторону неизвестной ему комнаты, плетётся за ним. — А я вчера даже не накормил своего гостя — такой себе из меня гостеприимец, — Намджун проговаривает с улыбкой, и Тэхён это отчётливо слышит. Настроение начинает подниматься, как и его восторг. Когда мужчина открывает перед Тэхёном двери, тот замечает только цвета и гармонию. То, что приятно не только глазу, но и душе. И, конечно же, самое главное, еда: огромный стол, заставленный самыми разными блюдами, даже теми, которых парень вовсе не знает. Намджун приглашает его, и юноша садится за обеденный стол, немного теряясь из-за количества столовых приборов. Что ж, видимо, палочки пригодятся. — Я не знал, какую кухню ты предпочитаешь, поэтому сказал шеф-повару приготовить всего понемногу, — Намджун тоже садится за стол и умело берёт приборы в пальцы, переводя свой взгляд на мальчишку. — Если тебе не понравится, то мне придётся отрезать Кан Э палец. — Я не то чтобы кухню предпочитаю – ем всё, — становится немного стыдно, но чего старший ожидает от Тэхёна? Искусства владения какими-то непонятными штуками? Юношу это задевает, но злиться не на кого, поэтому он берёт палочки и начинает осматривать стол, выбирая себе то, что хотя бы выглядит красиво. То, что выглядит красиво, не означает, что будет таким же и на вкус, запомните! И Тэхён запоминает, когда по своей глупости съедает суп с морепродуктами и ему становится очень дурно. Намджун взволновано смотрит на парня и то и дело спрашивает, всё ли в порядке. А что Тэхён, Тэхён не хочет, чтобы Кан Э отрезали палец, поэтому и отвечает, что всё просто великолепно. Кто его знает, шутил ли мужчина по поводу этого, но уж лучше потерпеть, чем стать возможной причиной одной очень большой проблемы. После завтрака Намджун провел Тэхёна по всему дому, детально рассказывая о каждом уникальном объекте в этой квартире. Слушать мужчину было интересно и увлекательно, хотя обременяющее и назойливое чувство всё еще присутствовало в мыслях парня, но, несмотря на это, юноша узнал о том, что на самом деле мужчина является владельцем этого жилого комплекса. Оказывается, это очень прибыльно, поэтому Намджун в своё время вложил часть своих финансов в строительство почти целой экосистемы, а сейчас получал от этого внушительный доход. Это здание также было оснащено бассейном, спортзалом, библиотекой, кинотеатром, каким-то непонятным для Тэхёна клубным пространством и многим другим, чего не пересчитать и за час. Всё это для парня казалось таким чужим и непонятным, ведь он никогда даже и подумать не мог, что однажды будет расхаживать по квартире стоимостью в целое состояние. Страшно даже дышать, не то что касаться предметов интерьера. Когда Намджун заканчивает экскурсию, они приходят на террасу, с которой видно весь город вместе с его атмосферными мерцающими огоньками небоскрёбов. Вдали парень замечает вертолётную площадку и накрытый какой-то тканью винтокрыл. — Я даже и не знал, что у нас существует такое здание. Это действительно круто, Намджун, — парень замечает, как мужчина улыбается, и поднимает уголки губ в улыбке сам. — Я не хотел бы задерживать тебя, и у меня завтра пары, так что мне, наверное, пора, — Тэхён ещё мгновение смотрит и уже разворачивается, чтобы уйти, но его хватают за руку и останавливают. — Мы можем поговорить об этом? На самом деле, мне есть что тебе предложить, Тэхён, — Намджун смотрит в глаза юноши, и тот медленно кивает, немного теряясь от чужих слов. — У тебя сейчас слишком сложное положение, чтобы уходить обратно в свой мир, понимаешь? Что, если я тебе скажу, что ты можешь здесь остаться? — Остаться? Это как, Намджун, я не понимаю? — парень удивляется, невольно дрожа от сильного ветра на террасе и от какого-то незнакомого, странного предвкушения, обращаясь к старшему, когда тот не отвечает ему. — Намджун? — Да, остаться. Ты молодой, красивый и, я уверен, умный парень, а я человек с большими возможностями, которому иногда не хватает лишних рук и глаз. Думаю, ты сможешь помогать мне в некоторых делах, но скажу сразу — нужно забыть о морали и честности, если ты готов, Тэхён, — Намджун говорит монотонно, но юноша чувствует, как натягивается нить напряжения, и возникает ощущение, что она вот-вот разорвётся. — Почему мне это начинает не нравиться? — Тэхён отходит на шаг, хмурясь, переводя свой взгляд на табличку с надписью «выход». — А тебе нравится твоя жизнь? — он вскидывает брови и вопросительно смотрит на парня, сокращая расстояние. — Подумай, Тэхён. — У меня слишком много вопросов возникает, — юноша с вызовом смотрит на мужчину, нервно кусая губы из-за сильно колотящегося сердца. — Ты же хотел должного лечения для своей матери — ты его получишь, если согласишься, — мужчина разводит руками и усмехается, будто бы всё так просто, но для парня эти слова всё только усложняет. — К тому же, я могу обеспечить тебя беззаботной жизнью. Это ли не счастье? У меня есть деньги, у тебя есть выбор. Выбирай, Тэхён, — протягивает парню телефон и уходит, оставляя Тэхёна один на один со своими мыслями. И все вопросы, которые у него появляются, остаются без ответов. Парень стоит на крыше, дрожа от сильного ветра, и покручивает в руках телефон. Звонок матери должен помочь Тэхёну, так думает он сам, поэтому ищет в разделе контактов номер врача и звонит. Гудки почему-то заставляют парня нервничать, и он начинает раздражаться. Благо, они не длятся вечность, и доктор всё же отвечает на звонок. Он сразу предупреждает юношу о том, что его мать ещё слишком слаба и ей категорически противопоказано нервничать. Тэхён это понимает, и, уже когда разговаривает с матерью, старается не выдавать собственную нервозность. Он спрашивает у женщины про условия и интересуется отношением медперсонала, слишком волнуясь, но мать его успокаивает, уверяя, что условия хорошие, а медперсонал с ней всегда приветлив. Женщина говорит, что ей стыдно за то, чего она даже не может вспомнить, а юноша кусает губы до крови, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы. Для парня этот разговор становится морально тяжёлым, потому что он узнаёт, что хозяйка квартиры, будь она неладна, выбросила все их вещи на улицу, прежде чем Ён Чже успела хоть что-то сказать, и Тэхёну хочется перегрызть этой аджуме глотку за такое. Парень рассказывает матери, что ему есть где жить, выдумывая сказку о том, что одногруппник сердечно пустил его погостить у себя. Конечно же, ему не нравится эта ложь, тем более, она не особо убедительная, но это единственное, что он может сейчас придумать. Их разговор заканчивается тем, что юноша обещает навестить свою мать, как только это станет возможным. Сам же Тэхён понимает, что выбор, которой ему предоставили, не имеет смысла. Это всё равно, что спросить: «Ты дурак или да?», то есть, вроде как, остаётся «или», но все же это звучит как утвержнение. Всё что остаётся, это согласиться. Юноша прекрасно знает, что дважды не предлагают и ему уже, возможно, больше не выпадет такой шанс. Он не понимает и не осознаёт, на что себя подписывает, но ждать того, что парень, возможно, когда-то сам заработает на лечение матери и обеспечит нормальную жизнь, откровенно не хочет, да и не верит, ведь кто ещё может ему это предложить? Конечно же, Тэхёну хочется вернуться к привычной жизни, как бы красиво и роскошно ни было в мире Намджуна, потому что ему очень страшно, однако выбор, который парень делает сейчас, возможно, никогда не позволит вернуться назад. Когда на крыше становится совсем холодно и парень продрагивает до костей, он возвращается в квартиру, в которой оказывается очень тепло, и его согревают горячим чаем. Весь день юноша тратит на бессмысленные скитания по дому. Ему всё ещё не верится, что он, возможно, будет здесь жить. Какие-то непонятные чувства тревожат, потому что многие вещи кажутся Тэхёну непонятными, а слова несказанными, но ведь говорят, что время всё расставляет на свои места и стоит быть лишь немного терпеливым. Парень не уверен, что ему тут трогать можно, а что – нельзя, поэтому он только изучает глазами, зацикливаясь на названиях алкогольных напитков, потому что одно краше другого, и ему кажется, что цена не исключение. Когда Тэхён заканчивает с баром, ему вдруг приподносят бокал шампанского. С одной стороны, интересно, с другой –страшно, но, наверное, если уж предлагают, не стоит отказываться. Поэтому он и не отказывается, даже три раза не отказывается, а потом чуть не захлёбывается напитком, когда озвучивают стоимость. Пузырьки оказываются даже в носу, а парень старательно откашливается, слыша со стороны что-то вроде «никакого воспитания». Так и проходит вечер. Парень решает дождаться Намджуна и дать ему свой ответ, устроившись на диване в холле, но веки тяжелеют, и он невольно засыпает. Тэхён просыпается от какого-то шума. Открывает глаза и оказывается ослеплённым ранее приглушённым светом. Он слышит голос Намджуна и ещё чей-то, незнакомый, который в следующую минуту взрывается: — Ебать, какого хуя?! Что это, блять, такое? Сука, — парень ругается своим хриплым голосом, который иногда срывается, и Тэхён тут же подпрыгивает с места, смотря испуганным взглядом на обоих. — Я сейчас откинусь, какой он стрёмный. Худощавый, незнакомый ему парень выглядит довольно-таки вызывающе: волосы цвета мяты, чёрная кожанка и в цвет ей обтягивающие штаны. Он пугает Тэхёна своим взглядом и недовольством. — Боже, Юнги, угомонись. Прошло уже пять лет, но сапожник никуда не делся, — Намджун прикрывает ладонью глаза и массирует виски. — Это Тэхён. Я рассказывал тебе о нём вчера. — Да? Так это было вчера, а сегодня что он здесь забыл? — Юнги с Намджуном подходят ближе, а Тэхён всё ещё не знает, куда прятаться, чувствуя от обоих запах алкоголя, когда первый всматривается в его лицо, опасно щурясь. — Погоди. Из-за этого пидораса я не поиздевался над Сун Мином? — Скажем так, я ему предложил работать на меня, но он ещё не озвучил своего решения, — мужчина смотрит на Тэхёна выжидающе, а тот медленно и неуверенно кивает. — И будь помягче. Усмири свой нрав, иначе мои стены не выдержат ещё одного потока матов. — Чё? Ты сейчас серьёзно? Джун, давай посмеёмся и забудем. Ты видел его? Чем он будет заниматься? Отматывай время назад и возвращай его домой. Ему здесь делать нечего, — Юнги кидает свой презрительный взгляд и идёт к Тэхёну, чтобы схватить за руку и вышвырнуть, но Намджун его опережает, закрывая юношу собой. — Так. Стоп. Тэхён, — мужчина поворачивается к Тэ и касается его плеча, мягко сжимая, — иди в комнату, мы поговорим завтра, — парень поспешно оборачивается и ретируется в указанном направлении, тогда как Намджун возвращается к Юнги. — А с тобой у нас будет длинный разговор прямо сейчас. — Какое в комнату? Иди сюда, — взрывается Юнги, но не обходит мужчину, лишь со своего места кричит юноше, когда тот почти скрывается из виду. — Стой, блять! — Шуга, мать твою! Ты угомонишься или нет? Что происходит дальше, Тэхён не слышит. Он быстро забегает в спальню и прячется под одеялом, как ребёнок, а тело покрывается непонятной дрожью. А ведь действительно, кто он такой, чтобы здесь находиться? Да и он уверен, что пользы от него не будет. Всё, что парень умеет – это раздавать листовки и мыть машины, научившись этому на своих подработках. Этот Юнги его очень сильно пугает, а ещё больше пугает юношу непринятие и непризнание того самого худощавого парня с яркими волосами. Второй новый человек за 48 часов и новые сомнения в его голове. Парень засыпает только под утро, потому что всю ночь думает, а думает он много. Вдруг он зря согласился, и ему не нужно было делать это. Зачем он вообще это сделал? Сидел бы себе в коморке и не высовывался, может, и проблем было бы меньше, но он же уже согласился. Тэхён не может вот так вот просто прийти к Намджуну и сказать: «Я тут два дня пробыл, покушал и попил очень дороое шампанское и с меня хватит. Пока». Конечно, есть вариант с запиской, но почему-то юноше кажется, что его даже из-под земли достанут. Утро выдаётся куда более спокойным, нежели вчерашняя ночь. Несмотря на недолгий сон, чувствует себя парень бодро и готов покорять мир. У входа в кухню Тэхёна встречает ещё сонный Намджун, удивлённо вскидывая брови, и уходит, но вскоре возвращается с пакетами в руках, протягивая их ему. В пакетах оказывается одежда, сумка, кошелёк и блокноты. — Я не знал, какой у тебя размер, но, вроде, должно подойти. В кошельке несколько сотен тысяч вон, на случай возникновения трудностей, и кредитная карточка, — Намджуну подают кофе, и он тут же его пробует, удовлетворённо кивая и закуривая сигарету, а Тэхён так и стоит, потому что до него не сразу доходит сказанное. Впрочем, как и всегда. — Кредитка? А зачем она? И зачем мне столько денег? Я не собираюсь покупать квартиру, — парень вытягивает одежду, осматривая и восхищаясь предельно аккуратными строчками, а потом хмурится, смотря на мужчину. — И у меня есть одежда, вообще-то, и личные вещи, но я пока не очень представляю, где они находятся. — Тэхён. Я очень восхищён твоей скромностью, но прими это как должное. Раз ты на меня работаешь, я должен обеспечить тебя всем, или твой вчерашний ответ можно не засчитывать? — Тэхён отрицательно мотает головой, а Намджун подходит к парню и зарывается пальцами в его волосы, отчего тот немного пугается. — Нда. Надо будет посетить салон, потому что твои волосы меня пугают. Кстати, все вещи в твоей комнате. Не знаю, что насчёт одежды, потому что там были только документы. — Как ты их нашёл? — юноша хмурится, потому что его вопрос снова остаётся без ответа. Тэхён отпрыгивает от старшего и с обидой смотрит на него, но пакеты всё-таки берёт и идёт в свою комнату. Парень надевает белую рубашку в блеклую чёрную полоску и асфальтового цвета брюки. Крутится перед зеркалом и косится на своё отражение, потому что выглядит юноша даже с этой небрежной причёской хорошо. Брюки подчёркивают его рост, а рубашка придаёт свободы непринуждённому стилю. Пока у него есть немного времени до первой пары, парень решает разобрать вещи, которых оказывается катастрофически мало. В папке лежат только документы матери и его собственные, какие-то квитанции и старые счета, которые Тэ решает выбросить. Ему всё ещё непонятно, куда подевались остальные вещи. Это очень тревожит. Парень осматривает кошелёк с каким-то незнакомым логотипом, открывая его, и действительно замечает карточку и купюры. Кожа под пальцами приятно скользит, и юноша закидывает вещь в сумку, где уже лежат несколько карандашей, ручка и блокнот. Когда Тэхён заканчивает собираться, его приглашают к завтраку, но он отмалчивается, сидя за одним столом с мужчиной. Парень пытается заговорить, но Намджун поспешно уходит, прощаясь с юношей, говоря напоследок, что Тэ идёт эта одежда, и желая удачи. Парню сообщают, что водитель его ждёт, и он не без чужой помощи спускается в лифте на подземную парковку, замечая там новую машину. Его водитель (его же?) выглядит очень хмурым и серьёзным. Мужчина открывает перед парнем дверь, и Тэхён вскидывает брови в удивлении, всё же садясь в салон. Когда они оказываются перед университетом, становится неловко, потому что взгляды, казалось бы, неплевавших на всё студентов направлены именно на Тэхёна, выходящего из шикарной машины и направляющегося как ни в чём не бывало к зданию. На него смотрят не только одногруппники, но и преподаватели. Парень не забывает о своих проблемах и, пока не началась пара, стучит и заходит в кабинет декана. Тот провожает его косым взглядом, предлагая присесть. Они разговаривают недолго, и глава факультета уверяет парня в отсутствии проблемы, что кажется очень странным. Пары проходят очень быстро, но сами перемены кажутся юноше нескончаемыми. Живот напоминает о себе урчанием, и Тэ, наплевав на гордость, всё-таки покупает еду, ежась от чужих взглядов. Буквально каждое его движение сопровождается оживлённым шёпотом студентов, и, похоже, парню придётся к этому привыкнуть. Рано или поздно всему хорошему приходит конец, и Тэхён это понимает, когда за ним приезжает Юнги на своём чёрном бронированном внедорожнике. Толпа возле здания оживляется, кидая восхищённые взгляды на бледнокожего парня в неизменной чёрной кожанке, на что юноша только фыркает. Всю дорогу они молчат, но парень иногда поглядывает на Юнги, который его полностью игнорирует. Тэ сдаётся и откидывается на спинку сидения, отвлекаясь на вид из окна. Когда они приезжают и так же молча поднимаются в квартиру, парень не ожидает, что Юнги заговорит с ним, а потому искренне удивляется, замечая, что тот держит в руке металлический кейс. — Я скажу это только раз, так что слушай внимательно, — Юнги кладёт кейс на кофейный столик, открывает и поворачивает к Тэхёну. — Это вещи, которые будут тебе необходимы на протяжении всего пребывания в доме, — он вытягивает маленькие капельки в чехле и небрежно кидает юноше. — Это для чего? — парень открывает чехол и вытягивает один, осматривая, в это время Юнги продолжает. — Вставь это в уши и поймёшь, — он закатывает глаза и что-то тихо про себя проговаривает, доставая два идентичных телефона и наручные часы, только первый телефон с чёрным чехлом, а второй с красным. — Часы для отслеживания. Чёрный телефон для твоей личности, а красный – для общения со мной и Намджуном. Кстати, часы измеряют пульс в режиме реального времени, так что так мы будем знать, жив ли ты. — Что ещё за шуточки? — Тэхён недовольно хмурится, осматривая сомнительные часы. — А если я их забуду или у меня украдут? Такой себе из тебя гангстер. — А ты слишком сосунок, чтобы здесь сидеть, — Юнги целится в парня травматическим пистолетом, впервые за время знакомства улыбаясь, но как-то неправильно, а затем крутит его на пальце за спусковой крючок и протягивает рукояткой к Тэхёну. — Если вдруг что случится, когда ты будешь выполнять какую-то работу, сможешь хотя бы защитить свою задницу. Или не сможешь. — Убери эту штуку! — юноша пугается и отпрыгивает в сторону от холодного оружия. — Я не умею пользоваться этим и не собираюсь. Что это ещё за набор маленького шпиона? Юнги уже собирается ответить чем-то колким в сторону младшего, но тут в комнату врывается разъярённый Намджун, весь в пыли и грязи. Тэхён взволнованно его осматривает, но тот, казалось, и вовсе не обращает на него внимания. — Он, блять, обогнал меня, — Намджун садится в кресло, пачкая грязью и его, и, отбирая из чужих рук бутылку коньяка, пьёт прямо из горла. — Сука, увёл из-под носа. — Эй. Вообще-то материться – это моя тема, — Юнги забывает про оставшиеся в кейсе вещи и подходит к мужчине, отбирая бутылку. — Я говорил, что его нужно было убрать ещё в самом начале, но кто меня слушает... Единственный, кого сейчас не замечают и не слушают, — Тэхён. Он вжимается в диван, в самый угол, вслушиваясь в разговор этих двоих, но совершенно ничего не понимает. — Джун. Расслабься. Сейчас-то ты ничего не сделаешь. Не подсылать же нам людей, да и всех наших он уже давно знает, а нанимать будет слишком палевно, — мужчина согласно кивает и смотрит некоторое время на Юнги, хмурясь в глазах, а потом переводит свой взгляд на Тэхёна, который заметно оживляется от внимания со стороны Намджуна. Юнги вопросительно смотрит на обоих. — О, нет. Нет, блять! Ты же не хочешь мне сказать то, о чём я думаю? — Я забыл упомянуть, что именно для этого Тэхён здесь, — Намджун разводит руками и, когда бдительность Юнги ослабевает, возвращает алкоголь себе. — Только не нужно на меня так смотреть. — Да ты издеваешься. Джун, пожалуйста. Прошу, как не просил никогда. Это гиблое дело. Этот сосунок дрожит от оружия. Что он будет делать, когда увидит Чонову богадельню? — А ты слишком хлюпенький для того, чтобы держать это оружие, — огрызается Тэхён, которому уже надоели издевки Юнги, и тот хочет ответить что-то, но юноша не даёт и слова сказать, смотря на Намджуна, который не сдерживает смешок в сторону светловолосого. — Для чего я здесь, и что всё это значит? — Чон Чонгук – единственный конкурент, который мне мешает, — мужчина подходит к Тэхёну, смотря в глаза, поправляя небрежно зачёсанные назад волосы. — И я думаю, что смогу его устранить с твоей помощью. — То есть? — парень всё ещё не понимает, что этим хочет сказать старший, то и дело поглядывая на недовольного Юнги. — Что ты хочешь этим сказать? — Он не справится, тут даже гадать не надо. Проколется в первый же день, — ворчит в стороне Юнги и ловит на себе взгляд мужчины, поднимая руки вверх. — Ну да, ну да, пошёл я нахер. Светловолосый уходит, и Тэхён остаётся с Намджуном один на один. Мужчина протягивает парню планшет с фотографией и прикриплённой личной информацией. Юноша смотрит на привлекательного парня, листая фотографии, сделанные с разных ракурсов и во многих местах. Почти на каждой Чонгук в чёрной одежде, и кажется, будто он не изменяет своему стилю, даже под официальный костюм надевая кроссовки, которые, Тэхён уверен, стоят немало. — Твоё задание будет заключаться в том, чтобы сблизиться с Чонгуком любым способом и рассказывать мне обо всём, что сможешь узнать, — Намджун не сводит взгляда с юноши, и тот откладывает девайс в сторону, хмурясь. — Конечно же, только если ты сможешь с ним заговорить. — То есть ты предлагаешь войти к человеку в доверие, а потом предать? — Тэхён, я не предлагаю, а ставлю перед фактом. Отныне это твоя работа, и не забывайся, ведь я тебя предупреждал. Ты сделал свой выбор, — мужчина говорит уже не так дружелюбно. — В этом мире нет таких понятий, как преданность и честность, и Чонгук последний человек, которого тебе стоит жалеть. Намджун оставляет Тэхёна одного, направляясь в свою комнату, а юноша смотрит сквозь планшет, не в силах сфокусироваться на фотографии. В гостиной всё ещё пахнет пылью, хотя её следы уже старательно оттирает домработница. Парень хочет превратиться в пыль, чтобы по нему провели тряпкой, позволяя исчезнуть.