Хрупкая как стекло Агата Харрис, но острая и опасная для тебя.

      После магазина мы решили отправиться в продуктовый, чтобы закупить продуктов на ужин, да и кое-кому приспичило закупиться ананасами. Надо будет получше узнать, что же там у него за любовь такая к ананасам, но не суть. Мы напали целую кучу мяса: от индейки до говядины, множество разных экзотических фруктов и разных соков. Со всеми покупками отправились на кассу и в этот момент я почувствовала все прелести жизни в большой семье, такого большого чека я в своей жизни вижу впервые, но только я тяну карту к терминалу для оплаты, как Александр выдергивает ее и достает свой кошелёк с наличкой.       — Я сам. А ты пока сложи пакеты, только не смей поднимать даже, я слежу за тобой.       Ух ты, джентльмен, ёб твою. Ну, ладно, Нильсен, посмотрим как ты запоёшь когда такие покупки станут для тебя в привычку и они будут постоянно опустошать твой кошелёк на несколько сотен фунтов стерлингов. Для меня-то эта сумма привычная, а ты и сбежать можешь от таких проглотов семейного бюджета. Пока я закипала и усмехалась его щедрости, Александр как ни в чем не бывало подхватывает три тяжеленных пакета, будто они ничего не весят и несёт их в сторону парковки. Что же ты такое таскал, если для тебя эти пакеты как пушинка от одуванчика? Заботливо открываю багажник машины, и он умещает туда все пакеты и снова садиться за руль.       — Ты моим личным водителем заделался? Я вроде и сама хорошо вожу машину.       — Хорошо, не спорю, но всё-таки будет лучше, если поведу я, опыт у меня явно больше — норвежец высовывает язык и показывает его мне как ребёнок.       — Дитё малое, ей богу. Саня, веди себя как взрослый мужчина, а не ребёнок.       — А тебе не говорили, что первые сорок жизнь мужчин — это детство? Так вот, я считай ещё в детском садике, поэтому радуйся, что отхватила такой сочный фрукт.       — Ну да. Я бы сказала овощ — опускаю голову и бурчу себе под нос.       — Мне сейчас показалось или ты совсем страх потеряла? — упс, неловко вышло, — от очередных наставлений меня спасает звонок телефона, который сейчас своей вибрацией похож на дрель.       Достаю телефон из сумочки и вижу незнакомый номер, странно. Беру трубку и вслушиваюсь в голос.       — Агата Харрис?       — Да, я. Вы по какому вопросу?       — Этот номер был записан как самый первый в больничном листе Аннет Сильвер-Харрис, — сердце пропускает удар, а голос предательски начинает дрожать, — Кем вы приходитесь больной?       — Я её племянница. Не томите, что с ней случилось? — Александр замечает мое обеспокоенное поведение и, всматриваясь в глаза, берет мою руку в свою ладонь и крепко сжимает, дрожь в теле постепенно уходит, а на смену приходит осознание.       — Ваша тётя пришла в сознание и сейчас находится в стационарной палате, я её лечащий врач — Ричард Лимб, мы можем встретиться в ближайшее время?       — Да, конечно, я скоро приеду.       — Отлично, ждём вас в отделении, до свидания.       Прощаюсь с врачом и резко выдыхаю и смотрю в потолок, чтобы унять подступившие слёзы счастья. С Аннет все хорошо, а значит, что она жива. Жива, не думала, что когда-то буду так беспокоиться за чьё-то состояние. Перевожу глаза на Александра, который обеспокоен не менее моего и уже прожег во мне дыру своим пронзительным взглядом и вот-вот сорвётся, чтобы не расспросить обо всем.       — Что-то случилось? На тебе лица нет.       — Знаешь куда отвезли Аннет? — парень кивает, — Поехали туда, по пути все расскажу.       Мужчина заводит машину, и мы вместе едем в сторону одной из лучших больниц Патели — Бридж, я все ещё не могу успокоиться от этого предвкушения встречи. Да, мы с тётушкой расставались и на куда большее время, даже на годы, но сейчас абсолютно другой случай. Эта неделя для меня тянулась как несколько лет, и я каждый день переживала все больше и больше, по ночам меня мучали кошмары, от которых я вздрагивала, а Александр потом ещё долгое время не мог меня успокоить. Главным кошмаром была смерть моей тётушки. Я очень дорожу этим человеком и не представляю себе жизнь без неё. Хоть дома и косо смотрят на меня, и детектив явно даёт понять, что первым подозреваемым у него — именно я, но я бы никогда так не поступила с дорогим человеком. Да я блин даже когда собаку случайно задену и сделаю ей тем самым больно, то сразу подбегаю и начинаю слёзно извиняться. (реально) А тут речь идёт о спланированном преступлении, которое скорее всего, было рассчитано именно на смерть, но мы успели вовремя.       Из этих чудовищных мыслей меня вывод голос обеспокоенного Александра.       — Агата, ты здесь вообще? С тобой все хорошо?       — А. Что? Д-да, все в порядке, ты что-то спрашивал?       — Ты уже несколько минут смотришь в одну точку и не отвечаешь на мои вопросы, хотя я несколько раз спросил про того, кто тебе звонил, а ты сидишь с каменным лицом.       — Прости, что напугала, просто задумалась. Звонили из больницы, Аннет пришла в себя, и лечащий врач хочет со мной поговорить.       — Фух, слава богу, я уже думал что-то плохое случилось. Твоя реакция слишком непредсказуемая.       За разговорами мы подъехали к больнице, и в нос сразу ударил стойкий запах медикаментов, и меня пробило в дрожь, Александр заметил это и покрепче приблизил меня к себе за талию. Не знаю почему, но с самого детства у меня плохие ассоциации с больницей. Сразу вспоминается эта угрожающая дверь в руках стоматолога или же огромный шприц с и иголкой у медсестры, и эти воспоминания будоражат каждую клеточку моего мозга и не дают мне покоя по сей день.       Вижу, как к нам навстречу выходит мужчина средних лет в медицинском халате и бахилах. На вид лет 45, темные глаза и вьющиеся, непослушные локоны, которые пытаются вырваться из заточения медицинского колпака, он подходит к нам с улыбкой на лице и протягивает мне руку в знак приветствия, я не думая пожимаю ее и представляюсь.       — Здравствуйте, я Агата Харрис и мне недавно звонили и пригласили сюда, говорят, что моя тётушка пришла в себя.       — Ещё раз здравствуйте, это я вам звонил, можете назвать меня просто Рич, ваша тетя действительно пришла в себя, но сначала я бы хотел поговорить с вами о её состоянии.       — Что-то не так? Только главное не скрывайте от меня ничего, я хочу знать, что произошло с ней.       — Не волнуйтесь, я просто хотел расспросить вас обо всем лично. И так, Аннет принимала какие-то таблетки или антидепрессанты?       — Нет, у неё никогда не было проблем в этой отрасли, а почему вы спрашиваете именно про них?       — Понимаете. У вашей тети была передозировка антидепрессантов — я нервно вздыхаю и закрываю лицо руками, чтобы успокоиться и не разрыдаться перед врачом, Александр подходит и обнимает меня со спины, становится спокойнее.       — Не переживайте. В крови пострадавшей было обнаружено свыше 1 грамма иммипрамина, что является недельной дозой препарата и просто так перепутать такое количество просто невозможно. Его используют для самоубийства, и доза около 2-х грамм является смертельной для человека. Вообще этот препарат назначается крайне редко, существует уйма других и его употребляют при склонности к самоубийству или тяжелой депрессии и с такими вещами явно не злоупотребляют и пьют строго, по указанию лечащего врача. При передозировке данного препарата нередко можно встретить случаи комы, в среднем на три дня, но в этот раз был затянутый случай и плюс рассечение и все немного задержалось. В первые несколько дней есть риски опасной для жизни аритмии и поэтому мы никого не пускали, чтобы не сделать только хуже, к тому же, пациентка ничего не помнит о том вечере. Сейчас ей ничего не угрожает и она прибывает в обычной палате.       — Спасибо большое за информацию. Но она действительно не принимала никаких препаратов, но с этим мы ещё разберёмся, а сейчас. Можно к ней ненадолго?       Врач переминался, будто обдумывая правильность своего поступка, но все ж разрешил заглянуть.       — Хорошо, только ненадолго. И пожалуйста, не делайте так, чтобы она волновалась.       — Ещё раз спасибо, Рич, — врач снова улыбается и отходит подальше. Мы берём чистые медицинские халаты и накидываем их поверх одежды, чтобы можно было зайти в палату.       Заходим и мне сразу попадается кровать, на которой мирно отдыхает Аннет, но не спит, мои глаза сразу наполняются слезами, а коленки начинать немного дрожать от переполненных эмоций, я не могу держать в себе столько переживает, я тоже живой человек. Не выдерживаю и начинаю рыдать, но Нильсен вовремя подходит, и я уже рыдаю в его плечо. На всхлипы поворачивается Аннет и радостно смотрит на меня влажными глазами.       — Дети мои, — голос её немного охрипший и я замечаю стакан на тумбочке и заботливо помогаю ей отпить немного жидкости, чтобы ей было приятнее разговаривать и не было с этим никаких проблем.       — Тётя, как ты нас всех напугала. Я себе места не находила. Что случилось в тот день и как ты себя чувствуешь?       — Агата, все уже хорошо, я рада, что ты пришла ко мне первая, только тебе я могу доверять, — Аннет переводит свой взгляд на Александра и улыбается ему — я рада, что вы поладили. Значит так, слушай меня сейчас внимательно. По всему дому расположены различные мини-камеры, которые не видно на первый взгляд и только я знаю про их существование и где они расположены, т.к я не помню события того вечера, тебе придется самой узнать, кто там был и собрать на этого человека компромат, я верю в тебя. Вообщем, в моем кабинете точно также есть скрытая камера и все ее записи хранятся в облачном хранилище, специально, чтобы никто не смог почистить их содержимое. Просто достань флешку из нашего с тобой места и просмотри все записи за тот день, тебе хватит информации, чтобы узнать все об этом человеке, а далее дело за малым. Ты у меня смышлёная девочка и я уверена, что у тебя все выйдет, и ты справишься, только знай, что нельзя доверять всем.       — Тётушка, почему ты раньше не рассказала об этих записях? Мы бы уже давно были в курсе.       — Прости, не было повода. Ты можешь спокойно доверять Александру, мне даже не пришлось вас сближать, удивительно.       — Кстати, почему по завещанию всё переходит мне? А как же остальные члены семьи? Я же теперь главная подозреваемая в нападении.       — Прости, дорогая, не знала, что это выльется против тебя. Как я говорила, нельзя никому доверять и мне спокойнее, если я буду знать, что все принадлежит тебе и мои средства не уйдут в первый же день на погашении долгов казино или на необдуманные траты. Я полностью уверена в тебе, Агата, ты никогда меня не подводила.       К горлу снова подступает комок и я начинаю запрокидывать голову, чтобы унять новый поток слез, но все тщетно, по щеке уже катиться новая слеза, которую не остановить, в этот момент я ощущаю нежное касание на своей щеке и она такое родное и полное воспоминаний о детстве. Это рука Аннет.       — Ну-ну, Агата, сейчас со мной всё хорошо и я в порядке. Тебе не стоит больше плакать и накручивать себя, нервы не восстанавливаются.       — Ты говорила про долги казино, это ты их оплачивала?       — Да, я. Но больше не намерена. Я устала постоянно вытаскивать зад Чарльза из его проблем и не буду больше платить, пусть сам выкручивается, как хочет, это уже не моя забота, он вроде не маленький мальчик.       — Ладно, тётушка, нас сюда ненадолго отпустили, а мы уже засиделись, отдыхай, — подхожу к кровати и осторожно целую тетю в щеку, такое родное прикосновение и невольно закрываются глаза.       — Спасибо, что приехала, удачи тебе, родная.       Выхожу из палаты и опираюсь телом о стену, слишком много мыслей навалились одновременно и не дают мне покоя. Зачем нужны были эти камеры? Кто это мог быть и зачем?       Из раздумий выводит тихий шёпот и прикосновение Александра, и я утыкаюсь ему в грудь и со спокойной душой выдыхаю.       — Ты как?       — Уже лучше. Даже не верится, что мы находимся на волоске от разгадки.