Погибая, улыбаться

— Она думает, что мы с тобой мутим? — усмехнулся Жикин, заходя за Гроттершой в большой зал. Это был воскресный почти праздничный день, потому что сегодня был первый матч по квиддичу, открывавший сезон, и весь Хогвартс был в предвкушении игры Гриффиндора и Слизерина, которым в этом году придется сыграть достаточно матчей из-за «удачной» жеребьевки. — Да, — кивнула Таня, приземляясь на лавку рядом с Ягуном и Валялкиным, который под шумок примостился за Гриффиндорским столе. Жикин сел следом. — С кем угодно, но только не с тобой Гроттерша, упаси Древнир меня от такого счастья! — воскликнул он, протягивая Ягуну свои ставки. — На то, что Слизерин вставит вас всем по самые гланды! — Мы ещё посмотрим, змеюка, — шикнула Катя, запуская в него горошком. Жора засмеялся и увернулся. Таня пропустила его замечание мимо ушей, но он снова обернулся к ней. — Не пойми меня превратно, Госпожа Гроттерша, но ты даже для меня слишком, не знаю, как Поттер тебя выносил! Таня пожала плечами, машинально отправляя в рот кусок сосиски. Есть ей не хотелось, она посматривала в сторону, где сидел Поттер, как обычно в свете щенячьих глаз Уизлетты. Ему очень шла спортивная форма, обтягивая его жилистые руки. Вскоре Рон появился, кивнул Тане и сел напротив сестры, озабоченно косясь на свою пустую тарелку. Гроттер не могла не заметить его нервы. Казалось, ещё чуть-чуть, и Рон бы лопнул прям при всех, ожидая, по-видимому, своего самого великого провала. Казалось бы, только вчера он отплясывал с Ягуном под русский рок, а сейчас уже хмуро смотрит на Гарри и Гермиону. Гроттер перевела взгляд на тарелку, как только голова Поттера повернулась в ее сторону. — Удачной игры! — крикнула она Кэти Белл, которая тоже вошла в зал в ослепительной спортивной форме. Охотница улыбнулась ей и положила руки в твердых кожаных перчатках Тане на плечи. — Спасибо, Тань, надеюсь, вы не будете воротить нос от нашей школьной самодеятельности! — Да брось, некоторые из вас летают очень даже неплохо! — с набитым ртом воскликнул Ягун. Таня улыбнулась от вида размазанного вокруг его рта джема. — Надеюсь, ты будешь комментатором? — с надеждой произнесла Кэти. Ягун тут же тяжело проглотил и отрицательно помотал головой. — Смитт с Пуффендуя! Когда я пришел к Макгонагалл, она сказала, что место уже занято и будет неудобно заменять его мной! — Жаль, Ягуш, — пропела Кэти и пошла дальше, сверкнув напоследок своей улыбкой. — Сказал бы мне! — воскликнул Ванька. — Я бы этому Захарии под подушку слизней бы наложил, они бы его и искусали! Все засмеялись. А Таня по привычке повернулась к Поттеру и увидела, как его рука с бутылочкой нависает над бокалом Рона. Гроттер поперхнулась воздухом и зашлась диким кашлем, от чего все обратили внимание на нее. — Меньше курить надо, Гроттерша! — послышался звонкий шепот Томаса. Гроттер пихнула его под бок локтем. Таня возмущённо стукнула кулаком по столу. — Бросаю, скоро отборочные. — Так ты же говорила, что вас с Ягуном уже взяли. — Нужны всякие формальности, просмотреть всю команду при комитете. А так мы уже фактически в сборной. Томас повертел головой и посмотрел на уже святившегося от радости Рона и хмурящуюся Гермиону. Джинни тоже хлопала Гарри по плечу, и только Таня прожгла их уничтожающим взглядом. — Уизли радуются, что Поттер точно не попрет их из команды… — задумчиво пробормотал он. — Уизлетта всеми силами пытается доказать, что попала в команду не через постель! — Гробыня, ярко накрашенная, приземлилась рядом. Таня поперхнулась, снова скрывая свою дурацкую улыбку. Парни просто загоготали в голос. — Ты предвзята! — воскликнула Катя и даже чуть не подскочила с места. Томас помахал им рукой и, кинув на Жикина один довольно злобный взгляд, удалился. Жора не смеялся, а только молча покивал головой и засунул в рот тост с джемом. — Что бы она не говорила и не делала плохого в нашу сторону, в команду Поттер взял всех честно… Таня поморщилась. — Ну ее точно честно, она неплохо летает и может делать… ну вы сами понимаете, что кому захочет! — Катя села на лавку обратно и убрала свои локоны назад. — Ей пятнадцать, — фыркнула Таня, закидывая в рот очередной кусок. Катя демонстративно поморщилась и отодвинула от себя тарелку с яичницей. — Ее это никогда не останавливало… — многозначительно прошептал Жикин, и его прервал громкий свист Ягуна. Таня подскочила с места и прижала руку к лицу. — Да ладно, парень, серьезно? — сквозь смех произнес Ягун. Жикин театрально утер уголки рта салфеткой и закрыл лицо ладонями. — Что за фигня, Жикин, я ела! — воскликнула Склепова. — В тихом омуте черти водятся! Таня прикусила губу, и тут же обеспокоенно покосилась в сторону Поттера. Теперь ее ещё больше беспокоило то, что Джинни вертится вокруг него. Таня сглотнула и тут же присела обратно. — Мое мнение о ней никак не изменилось, — заявила Лоткова, собирая волосы на затылке в хвост. — Это не наше дело, а ты, Жикин, просто придурок. — Я и не отрицаю. — Рассказывать такое! — шикнула она ему. — Не зря ты на Слизерине. Жикин убрал с лица спадающие светлые пряди и ухмыльнулся. — В следующий раз, когда тебе понадобятся мои сиги… Катя дала ему щелбан. — Ах ты ж! Все засмеялись. — Вы все-таки такие ужасные, — пробормотала Катя. — Но мы не будем об этом больше разговаривать! Потому что каждый может делать, что он хочет, правда, Ягун? Тот повернулся к ней и кивнул. — Да, Катюш, ты как всегда права. — О Боже, меня сейчас вывернет на мою замечательную глазунью! — подала голос Гробыня. — А тебе, Гроттерша, тоже стоило бы поволноваться, что эта ваша пятнадцатилетняя жрица любви крутится возле твоего бывшего… Таня, занятая мыслями о том, что Поттер подлил что-то Рону в бокал, не обратила на нее внимания, пока Склепова не ткнула ее в плечо. — Мне плевать. Гробыня фыркнула. — Ты думаешь, я слепая или тупая? Я не знаю, что хуже! — один ее глаз окаймляли ярко-зеленые тени, а другой — бордовые. Видимо, Гробка не определилась, за кого она сегодня болеет. За своего потенциального бойфренда или за мокрые фантазии Гроттерши. — Я думаю, что у нее ничего не получится! — Гроттер вздохнула и сжала мантию в руках. Она никогда не думала, что будет думать об этом, но сейчас почувствовала сжигающее изнутри чувство страха. Это была даже не ревность, которую она пыталась прикрыть напускной уверенностью. Она задержала дыхание и подскочила на месте. В коридоре было тихо, потому что после завтрака ученики спешили сразу на поле. По пути Таня встретила Полумну в безумной шляпе льва. Они перекинулись дежурными фразами, и проницательная Полумна тут же поняла, что не стоит мешать Тане. Гроттер зажмурилась и сжала кулаки, опираясь на подоконник. Ее мучала сама мысль, что ее так мутит. Она не могла спокойно думать, что Гарри даже посмотрит в чью-то сторону. Она проклинала свое собственничество и эгоистичность. Она точно могла позволить ему делать все что угодно, но когда она всерьез задумывалась над этим, ее живот скручивало. — Ты в норме? — из двери напротив выскочил Рон, поправляя шлем на голове. Таня поняла, что оказалась около туалета мальчиков, и расстроенно вздохнула. — Что-то случилось? — Я видела, что Поттер подлил тебе что-то. Рон тут же нахмурился. — Гроттерша, это не то, о чем ты… — Я за честный спорт, Рон, а в тебе уже и так пару капель жидкой удачи, — она повернулась к нему и оперлась бедрами на подоконник. — Пойдешь сдавать меня и Гарри заодно? — он тоже облокотился на дверной косяк и смело взглянул на нее. Таня пожала губы. — Я же знаю, что не пойдешь. — Не пойду, но это же последний раз? Не думаю, что это всё необходимо, — она шагнула к нему и подняла взгляд исподлобья. — Тань, ты веришь в меня? Гроттер кивнула. — А ты, кажется, единственная. Гермиона и Гарри сомневаются во мне, а Джинни посмеивается. Что ещё остаётся? Таня грустно ухмыльнулась. — Пойдем, я шепну вам на ушко, как обойти Слизеринцев, на самом деле у них столько промахов, так что если знать их, то можно легко их уделать… На поле для квиддича было шумно. Трибуны сотрясали крики болельщиков, одевшихся на этот раз в цвета двух соревнующихся команд. Но Рон протащил Таню в раздевалку, где пока ютилась команда Гриффиндора. Как только за Роном показалась ее лохматая макушка, звонкий голос Джинни смолк, и она тут же будто бы специально стала гладить рукой черенок метлы Гарри. Таня тут же подняла глаза на Поттера, который буровил взглядом Рона. Его плечи напряглись, а Уизли лишь коротко пожал плечами. — О, да ну, Томас, ты мухлюешь! — воскликнула из угла Кэти и отодвинулась от Дина, который учил ее играть в магловскую игру «камень, ножницы, бумага». — Гроттерша, сделай что-то с ним, он ужасен! Таня прошла к ним и выглянула в дверь. Стадион гудел, и у Тани разболелась голова, потому что обычно она была в центре этого гула, а сейчас должна стать его частью. На поле показалась команда Слизерина, в которой не было, на удивление, ни одной девушки. Гроттер облокотилась на косяк двери, замечая боковым зрением, как Поттер старательно игнорирует ее взглядом. — А правда, что ты забрасываешь мячи в пасть Драконов? — к ней проснулась голова Джимми Пикса. Гроттер ухмыльнулась и кивнула. — Ты крутая! — О, Гроттерша, пришла клеить третьекурсников? — на ее плечо свалилась тяжёлая рука Рона. — Ургхарт просто придурок, — начала Таня, осматривая противников. Кэти подстроилась сзади, внимательно ее слушая. Томас откинулся на лавку и растянулся на ней. Кут пролез к Пиксу. — Крэб и Гойл не чета вам, у них вместо мозгов пробка, но они сильные и ведомые. И защищают Малфоя. А Малфой играет левой рукой и будто боится двигать правой, поэтому нужно бить по его левой руке, чтобы вывести его из равновесия… — Ты такая умная! — протянул Кут. Только Джинни и Гарри будто бы игнорировали ее высказывания. Но Поттер слушал внимательно, подмечая, насколько профессионально Гроттер подходит к этому дурацкому матчу. — Охотников обойти не сложно, они все берут силой, тогда как вы ловкие и юркие. Если они будут брать на таран, то Вейзи будет бить слева — он левша. — Я это уже понял, — взволнованно пробормотал Рон. — Они гигантские, думаю, что уйдем побитыми. — Почему ты не наш капитан? — спросил Кук и услышал, как Томас подавился воздухом на лавке. Гроттер стушевались и заправила волосы за уши. Поттер вздернул брови вверх и заметил, как Джинни подскакивает с места и, возмущенная, косится в сторону двери, у которой собралась вся эта компания. — В капитаны команд берут либо непроходимых тупиц, либо людей, у которых меньше всего шансов дожить до конца года, — усмехнулась она, и все дружно засмеялись. Джинни сложила руки на груди и закатила глаза. Ее взгляд тут же скользнул по Поттеру, который будто бы специально отвернулся к шкафчикам. Он стер с лица глупую улыбку от того, что она все ещё может смеяться над ним, и нахмурился. Посмотреть на нее было выше всяких сил. Он будто бы не позволял себе это делать. А она могла. Она и смотрела, и даже очень долго сверлила его взглядом на уроках, в общей гостиной или Большом Зале. Наверное поэтому она так быстро отошла, потому что могла просто отпустить. А Поттер не мог. От одного ее вида его заливало краской с ног до головы. Он не мог видеть ее в компании парней, поэтому всегда отворачивался. Он вообще не мог на нее смотреть без придыхания. И сейчас его улыбка мгновенно сменилась на обиду. Как она может так? Он сжал в кулаках игровую мантию. Но он ещё покажет ей, что хоть на что-то годен без нее. Таня выскользнула из раздевалки. — Она такая раздражающая, вечно сует нос куда не надо! — шикнула ему на ухо Джинн, но он пропустил ее реплику мимо ушей. — Пусть продолжает со своими драконами летать на контрабасе… — Пойдемте. Пора, — кинул Поттер, обходя ее стороной. Джинни поморщилась. Гарри поравнялся с Роном и сменил его оценивающим взглядом. — Хорошо себя чувствуешь? — Мне кажется, получше, чем ты. — Ты сам притащил ее. — Она бриллиант. Ты сомневаешься? Гарри промолчал. Если бы он мог как-то описать эту игру, так только словами «кровавая баня», потому что бладжером ему сломали нос и, кажется, выбили зубы, потому что кровь заливала все его лицо, но он мужественно косился в сторону трибун, где в первом ряду сидела Гроттер. Счёт был почти на грани, но Гриффиндор вел. Опережали они соперников на двадцать очков. И когда он услышал крик Малфоя, хватающегося за руку, тут же приметил около него снитч и рванул в его сторону. После длительной борьбы с Малфоем, который теперь явно чувствовал себя менее уверенным, вытягивая вперёд правую руку, Гарри, на мгновение засмотревшись на нее в поисках метки, чуть не упустил золотой мячик. И когда они были почти у земли и пикировали, Гарри услышал звук приближающегося бладжера и буквально повалился на землю с довольно высокого расстояния и схватил в ладонь снитч. Из-за стучащей в ушах крови он не услышал звук трескающейся древесины и поэтому, когда он попытался схватиться за метлу, то докоснулся только до обломка древка и тут же, больной, соприкоснулся с землёй. Трибуны разорвались криками, и рядом приземлился Малфой. Гарри тут же подскочил на ноги и ему на голову свалилось то, что осталось от его метлы. Поттер замер на мгновение, все ещё слушая крики и то, как рядом с ним приземляется кто-то. Это оказалась Джинни, которая ахнула и приложила руку ко рту. Из ее рук упал квофл. Гарри не хотел ее видеть, и Малфоя с его довольной ухмылкой он тоже видеть не хотел, и Рона, который сегодня так хорошо отбивал мячи. — Это карма, шрамоголовый придурок! — послышался крик Малфоя, и Гарри поднял на него взгляд слегка дергающихся глаз. — В следующий раз, когда захочешь лезть туда, куда не надо, сломается не только метла, но и шея… — Заткнись, Малфой! — Ой, вы послушайте, у нашего Поттера прорезался голосок, а где он был раньше, Поттер? Или ты привык, что все тебе достается легко и просто ложится под тебя…? — Малфой почти насмешливо махнул головой на Джинни. Гарри сжал челюсти и кулаки. Он не слышал уже ни трибуны, ни тихий шепот игроков. — А ты в итоге так и остаёшься ни с чем! Верно, Потти, ты же упустил свой бриллиант… Малфой не успел среагировать, потому что кулак Поттера тут же прилетел ему в нос, и он отшатнулся назад, утягивая Поттера на землю за собой. Гарри лупил его кулаками, кажется, серьезно думая над тем, что убить его сейчас на месте. Пелена буквально застилали глаза, и когда он чувствовал сильные руки, которые пытались оттащить его от Малфоя, он только сильнее впечатывал кулаки ему в живот. И когда ему самому прилетало, он даже не чувствовал боли. Тут между ними сверкнула искра, и они буквально отлетели друг от друга, и Гарри завалился на спину. Он распахнул глаза и тут же наткнулся на Рона, который нависал над ним. Под глазом у него светил фингал, который он, видимо, получил, когда оттаскивал его от Малфоя. — Это вопиющая дерзость, мистер Поттер! — голос Макгонагалл привел его в чувства, и он увидел ее, а за ней и Таню, стоявшую с широко распахнутыми глазами и немного искривлённым ртом. Кажется, она вслед за деканшей кинется его отчитывать. — Следуйте за мной, Поттер, мы примем все меры, что потребуются! Гарри почти в тумане поднялся и оглянулся на Рона. Утер с лица кровь и облизнул пересохшие губы. — Тебя не задевает ничего, кроме нее, я думал, ты убьешь его… — Я ничего не подливал тебе, — кинул Рону Поттер, отвернулся и поспешил по полю теперь уже в гробовой тишине за Макгонагалл, не оглядываясь туда, где Малфой скорчился на земле. Гроттер спешила вверх по лестнице к гостиной. — Твой Поттер сумасшедший, так накинутся на Малфоя, — Гробыня цокала рядом и тут же шептала Тане злобным шепотом: — Он что-то сказал ему, и у него курок спустился. — Ты кого защищаешь тут, сиротка, слова это не кулаки. А ему нужно полечить голову и контролировать свою агрессию! Он невменяемый! — Гробыня зло зыркнула на нее и поспешила вперёд. Таня устало выдохнула. Гробыня поспешила в сторону лазарета, а Таня, проводив ее печальным взглядом, отправилась в гостиную. Таня пропускала ее реплики мимо ушей и только чувствовала, как у нее крутит живот. Когда они были на поле, Таня только и успела оглянуться до того момента, как кулак Поттера прилетел Малфою в лицо, и тогда она, кажется, покачнулась и уже через мгновение они буквально лупили друг друга, причем Поттер прижимал Малфоя к земле. Таня тут же рванулась вперёд, понимая, что Поттера нужно оттащить и спасти его… Ему нужна была помощь, точно-точно, а застывшая рядом Джинни никак не помогала. Малфой выглядел ужасно, но стоило Тане взглянуть на Поттера вблизи, как у нее внезапно заурчал живот и в голове что-то щелкнуло. Она облизнула губы и уставилась на Гарри не в силах оторвать от него взгляд. Из его носа текла кровь и губа была разбита, по скулам рассыпались синяки, хотя Малфой бил его по телу. И Гарри со слегка разорванной мантией и в окровавленном свитере повалился на спину, расставив ноги в стороны. Гроттер сглотнула. Его черные волосы растрепались, а очки треснули, его язык на мгновение выскочил изо рта и тут же спрятался обратно. Он запрокинул голову, и Таня почти сдержалась, чтобы не застонать. «Что со мной не так?!» — подумала Гроттерша, когда он поднялся на ноги. С его плеч спала мантия, но он, казалось, и не заметил, и Таня прочертила линию от его шеи вниз по груди и бедрам. Когда Поттер ушел, она лишь бессильно проводила его взглядом и устало выдохнула. Ей хватило сил только попятиться назад, как она тут же угодила в плен к Гробыне, которая только что вытирала Малфою кровь с лица своим собственным школьным шарфом. Сейчас на довольно веселой для ситуации вечеринке по поводу победы Гриффиндора, которые открыли сезон триумфом во всех планах, Гроттер не могла учуять наигранность всей радости. Стоя посреди толпы, она столкнулась с Роном и Гермионой и лишь бессильно попятилась назад, потому что они оба были разгневаны, причем друг на друга и, слава богу, не перекрикивали музыку. Таня проскочила мимо них и спряталась рядом, за поворотом, чтобы расслышать, что случилось. — А если кто-то узнает, что вы воспользовались Феликсом, то что будет, его точно лишат значка… — Гермиона, его и так лишат, он при всей школе избил Малфоя до бессознательного состояния. — Но Макгонагалл же понимает, что на его место некого поставить. — Он ничего не подливал, — голос стал намного увереннее и громче. — Что, сомневаешься в том, что я могу играть так без зелий? В этом вся ты, Герм… — Я коне… — Ты бы лучше не говорила так, хорошо? Я прошел бы в команду и без твоей помощи и сейчас я справлюсь без твоей помощи понятно? Ты думаешь, что делаешь лучше для меня, но я ещё больше сомневаюсь в себе. Подумай лучше, Гермиона, может быть, дело не во мне? — Что ты такое говоришь? Я всегда на твоей стороне… — Нет, — нервный смех. — Ты на своей стороне, пытаешься сделать так, чтобы я тебя не сильно позорил, потому что у Гермионы Грейнджер не может быть такого парня, как я! Хорошо, его больше не будет, Гермион, вы можете дальше продолжать тонуть там, где вы себя закопали… Рон тут же показался перед Таней и снова коротко ей кивнул. — Пива? — одними губами произнесла она. Рон ухмыльнулся, стер из уголков глаз слезы и потянул ее в центр зала. Гермиона, не заметив их, тихо шмыгнула в уголок комнаты и пристроилась там в куче учебников. Ее глаза бешено бегали по толпе и тогда она заметила, как Гроттер выливает Рону в стакан половину содержимого литровой бутылки. Рон выглядел не сильно расстроенным после первого стакана, а после второго уже рассказывал Гроттерше в ухо, насколько его задолбало быть на подпевках у всех, и он наконец хочет просто пить пиво. Гроттер стойко выдерживала его излияния и даже искренне ему сочувствовала, особенно после того, как встретила его в туалете перед матчем. Когда Таня оставила Рона на попечение Ягуна и пробравшегося в гостиную Гриффиндора Валялкина, она попыталась протиснуться к столу с закусками и тут же почувствовала, будто бы ее кто-то толкает в бок, но рядом она не увидела никого, так как ползла по стеночке. Гроттер нахмурилась и схватила со стола первую попавшуюся бутылку и приложила ее к губам. Невидимка исчез, и Гроттерша тут же хлопнула глазами. Она тут же обернулась к спальне мальчиков и увидела, как незаметно открывается и закрывается дверь. Таня сглотнула. Ей потребовалось около пары мгновений, чтобы снова осознать стягивающие чары внизу живота и поддаться им. Гроттер поставила бутылку обратно и зашагал сквозь толпу. Таня взбежала вверх по лестнице, прикрывая лицо капюшоном толстовки, будто бы так её никто не признает. Спотыкаясь, она наконец оказалась около спальни мальчиков шестого курса и глубоко вздохнула. Если бы она лучше подумала, если бы села и расписала все «за» и «против» этой заранее проигрышной затеи, и если бы выпила чуть меньше вина, то наверное, она развернулась бы и тут же кинулась обратно на дискотеку. Но она только уверенно толкнула дверь. В нос ей сразу же бросился запах пота, но она лишь глубоко вдохнула. На кровати прямо перед ней с не задернутым пологом лежал Поттер. Наверняка, он и не думал, что сегодня его кто-то побеспокоит. — Гарри, — она неуверенно подала голос, перешагивая порог. Он все ещё был в спортивной форме и обтягивающем красно-желтом свитере. Он стучал кончиком ботинка по паркету, но как только расслышал ее голос, прекратил. — Гроттерша, уходи, — прохрипел Гарри, не поворачивая к ней головы. Таня осталась стоять на месте, понимая, что в голове пульсирует одна-единственная мысль. Она захлопнула дверь. — Гроттерша, проваливай отсюда, — повторил он, но она снова будто не услышала. Сделала пару шагов к нему и встала в его ногах, смотря на него сверху вниз, заставляя подняться на локтях и посмотреть красными глазами на нее из-под лохматой челки. — Я больше не капитан, ты довольна? Гроттер подавила нервный смешок, но Поттер выглядел серьезным, его глаза буквально метали в нее молнии. Девушка сглотнула и провела линию от его напряжённой челюсти, по шее, плечам, к предплечьям. Таня краем глаза увидела, что Поттер заметил ее изучающий взгляд на его окровавленные костяшках пальцев: он сжал кулаки. — Что ты хочешь? — устало произнес он, садясь. Дальше он попытался встать, чтобы наконец получить преимущество, хотя бы в росте, но она положила руку ему на плечо и сжала так сильно, что побелели пальцы. Гарри не смотрел в ее глаза и точно избегал ее взгляда, поэтому когда она провела рукой по его шее вверх и коснулась острой скулы, он дрогнул и вдруг посмотрел на нее. — Зачем тебе крохи, если есть алмазы? — прошептала она. Рука коснулась колючей щетины, и Гроттер провела пальцем по синяку на щеке. Малфой хорошо отходил его кулаками, так что по щекам и скулам рассыпались синяки и красные порезы. Гроттер прикусила губу, чувствуя, как сворачивается живот. — Или уже бриллианты? Она раздвинула его ноги коленкой и приземлилась на него, обхватывая руками шею. Гарри опешил, это было видно в его удивлённом взгляде, когда она буквально столкнулась носом к носу с ним. Их губы тут же соприкоснулись. Поцелуй получился рваный, потому что она буквально задыхалась в его руках, которые обхватили ее талию и сжали так сильно, будто бы она вот-вотубежит. К тому же все тело буквально горело и требовало ещё больше прикосновений. Если он так же обхватывал Джинни? От этого только сильнее крутило живот, будто бы ещё одна плохая мысль, и она разорвет на нем этот дурацкий свитер и разобьёт его очки, которые и без того были не очень аккуратно починены Гермионой. Но Поттер лишь углубил поцелуй, сплел из языки и бережно провел пальцами по ее щеке. В этом весь Поттер — заботливый и нежный, даже когда ты плохо о нем думаешь, даже когда у тебя буквально коленки трясутся от обиды на него. Она очень изумилась когда не почувствовала разочарования на поле, спешно изучая ситуацию. Гроттер лишь поняла, что не может оторвать от него взгляда, ее магнитит к его лицу и разбитым костяшкам пальцев, которыми он вытирает кровь из носа. Она не жалела Малфоя, ей просто вдруг резко захотелось. Она легко прикусила его язык и отодвинулась, но Поттер будто бы ожидая ее бегства вцепился в нее, не давая пути назад. Гроттер еле выбралась и сползла с него, вставая на коленки. Таня подняла на него осторожный смущённый взгляд, встречаясь с его глазами. Он нахмурился, но когда ее ловкие пальцы потянулись к пуговицам на его штанах, Гарри перехватил ее руки. — Не надо, — Гроттер все ещё неотрывно смотрела на него. В ее взгляде он, возможно, прочитал все, что она могла сейчас сказать, но лишь промолчала, хватая уже зубами застёжку молнии и таща ее вниз. — Если кто-то увидит? — не унимался он, Гроттер лишь раздражённо зарычала. Поттер наконец отпустил ее руки и запустил их к себе в волосы, не веря, что это всё сейчас происходит с ним. В его ушах ещё стучала кровь, насыщенная адреналином после драки, и поэтому сейчас то, в какой позе она стояла перед ним, казалось самой смелой несбыточной фантазией. Прикоснувшись к его члену рукой Таня сглотнула и, осторожно следя краем глаза за его реакцией, провела рукой вверх-вниз. С его губ сорвался полу-стон, и Гроттер продолжила свои манипуляции, в миг понимая, что ни черта не представляет, что ей делать. Из головы вылетели все дурацкие разговоры с девочками за бутылкой вина, глупые пошлые комментарии мальчиков, которые хоть как-то могли помочь, и поэтому она беспомощно взглянула на него снизу вверх. Он посмотрел в ответ, прикусывая губы, и его рука, до этого сжимавшая покрывало скользнула к ее губам. Поттер провел большим пальцем по пухлой нижней губе, и Гроттер поняла. И как только коснулась его губами, подумала на мгновение, чем же они, черт возьми, занимаются? Но услышала его тихое: — Тань… — хриплый и одновременно нежный шепот. Ей тут же стало все равно на все, кроме него и его удовольствия. Она очень старалась, вслушиваясь в его тихие приказы и то медленнее, то быстрее изучая его. Он опирался одной рукой в матрас у себя за спиной и запрокидывал голову. Другая ладонь держала ее за плечо. Когда она случайно задевала кожу зубами, он чуть сильнее сжимал его, и Таня знала, что на ее плече останется след от его ладони. Гарри в очередной раз простонал ее имя, и Таня, будто почувствовав, что сейчас будет, отстранилась, подставляя лицо под белые струи, запачкавшие лицо и волосы. Гроттер зажмурилась, и на мгновение ей показалось, что это очень жалко, так приходить к нему и унижаться… Она протёрла лицо тыльной стороной ладони и открыла глаза. Гарри наклонился к ней и перетащил ее обратно к себе на колени. Мысли об унижении прошли, когда он зашептал ей на ухо: — Спасибо. Наверное, это именно то, что нужно говорить после минета? Гроттер сглотнула и подставила шею под его поцелуи. Голова закружилась, и в животе узел свернулся до той степени, когда она уже не могла спокойно сидеть на нем и ерзала туда-сюда, вызывая у него улыбку. Гарри будто осмелел и почти сразу забрался руками ей под толстовку, на которой все ещё были белые капли, поэтому с ней он быстро распрощался. Гроттер смущённо зажмурилась, когда почувствовала прикосновение его шероховатого и даже колючего свитера к своей голой коже. Ей захотелось прикрыться, надеть обратно толстовку, но Гарри провел пальцами по толстой резинке ее спортивного топа, одного из тех, которые она носила, потому что остальные бюсты ей ужасно давили, а мягкие бра плохо справлялись с налившимися грудями. Я этот миг ей показалось, что совсем не нужно прикрываться. Она выпрямила спину и открыла глаза. — Ты очень хорошо… — запнулся он, замечая как она хмурится. — Выглядишь. Она улыбнулась и потянулась его целовать, но в его планах было немного другое. Он стащил с ее плеч бретельки, расправляясь и с топиком. Гроттер нервно сглотнула, наблюдая, как он бережно провел пальцами по каждой из грудей. — Сожми, — шепнула Таня, и Гарри изумлённо поднял брови. Он неловко замялся, но всё-таки сжал руку, все равно продолжая гладить ее сосок подушечкой пальца другой руки. Она ещё больше елозит на нем, извивается в его руках, подсовывая под поцелуи все новые и новые части тела, позволяя ему изучить каждую ее клеточку. Тане казалось, что это очень важно сейчас, просто привыкнуть к этой близости, хотя нет, наоборот, она не должна привыкать… Он резко перевернул ее на спину, Таня даже поперхнулась воздухом от того неожиданного жеста. Гарри провел распахнутыми губами по ее телу вниз, расстегивая ремень ее брюк и стаскивая их вниз. Девушка осталась почти голая, и поэтому, чтобы восполнить справедливость, сняла с него наконец этот колючий и потный свитер. Она невольно застонала от увиденного: все его тело было в синяках, еще не успевших посинеть, и в засохшей крови, которая просочилась сквозь свитер. И она не могла не отдавать себе отчёт в том, что вид его истерзанного тела только больше завел ее. Ее волосы разметались по всей кровати, и Гарри зарылся в них руками, целуя ее и позволяя ей обхватить свои бедра ногами. После этого он только поморщился, потому что она задела руками его побитый живот. — С Джинни ты так же? — заигрывающе прошептала она, и Поттер резко отодвинулся от нее. Гроттер поднялась на локтях, расставляя ноги в стороны. Она сняла с него одной рукой очки и отложила их в сторону, но Гарри лишь пугающе посмотрел на нее и облизнул губы. — Ты нарываешься? — спросил он, нависая сверху. — Ты уже и так сегодня разозлила меня. — Я старалась, — затрепетала она. В его глазах блеснул опасный огонек и Гарри спустил штаны. Гроттер сглотнула и в ожидании покосилась на него. Внутри все буквально кипело, губы сами распахивались, готовые впустить его куда угодно, делать все, что ему угодно. — Тебе будет больно? — спросил он. Гроттер притянула его к себе. Она неуверенно кивнула. Он оглянулся и сглотнул, потом достал из заднего кармана волшебную палочку и буркнул что-то себе под нос. Из тумбочки Рона вылетела упаковка из фольги и приземлилась к нему в руку. Гроттер благодарно прикусила мочку его уха. Она сплюнула на ладонь и осторожно провода по его члену, будто бы поясняя что нужно сделать. — Целуй меня, — взмолилась она, и Гарри впился в ее губы. За этим страстным поцелуем, в котором она наконец познала всю его жажду, Таня почувствовала его в себе, очень быстро, но вместо нестерпимой боли которую она ожидала, по телу разлилось тепло, и она распласталась на бордовом покрывале. Его движения были медленными и плавными, он точно боялся сделать ей больно, и поэтому Таня один раз сама подалась навстречу, показывая, как привыкла к его присутствию в ней. Если бы она могла навсегда остаться в этом моменте, то Гроттер бы точно осталась в его теплых сильных руках. Его глаза буквально закатывались от удовольствия, а губы целовали все, что ему попадалось: ее рот, нос, глаза, уши, пряди волос, выскользнувший изо рта на мгновение язык, которым она облизывала пересыхающие губы. Это были какие-то совершенно странные ощущения и даже не внизу живота, она чувствовала, как у нее разрывается сердце и в солнечном сплетении нарастает наслаждение. Они никогда не были так близки, этом самая высшая точка, пик, через который они наконец прошли, но дальше дорога обрывалась. Спустя всего пару толчков он повалился на нее, с невнятным ругательством. Таня обвила его руками и ногами, благодаря все вокруг, что им никто не помешал. — Ты тяжёлый, — шепнула она ему на ухо, и Поттер тут же перекатился на бок. Им потребовалось ещё пару минут чтобы прийти в себя и осмыслить, что сейчас произошло. Они лежали в обнимку прилипшие к друг другу потными телами, дышали друг другу в лица и перехватывали рваные поцелуи. Его рука скользила по ее изгибам вверх вниз, касаясь мозолистыми пальцами нежной кожи и слегка шлепая. Тане казалось, что сейчас это самый прекрасный миг на свете, что ещё чуть-чуть и она задохнётся. Но очередной его шлепок по мягкой ягодице привел ее в себя, она заморгала и вспомнила, как на самом деле обстоят дела, но не дернулась, будто боясь окончательно согнать то пьянящее чувство любви и свободы, одолевшее ее миг назад. — У тебя уже было? — вдруг спросил он, и Гроттер нахмурилась и отрицательно покачала головой. — Крови не было, и ничего не рвалось. — Ты был слишком бережен со мной, — выдохнула она. Гарри повернулся на спину, приобнимая ее одной рукой за талию. Гроттер склонила голову ему на плечо и отдышалась, чувствуя биение его сердца. В комнате стало ужасно жарко. Она поднялась на локтях и вылезла из-под его объятий. Гарри проводил ее усталым взглядом. — Куда ты? — спросил он, когда она натягивала обратно белье и джинсы. Он потянул ее за ногу обратно к себе, но она сопротивлялась. — Поттер, мы же расстались, — буркнула она, притягивая к себе заклинанием толстовку. Гарри отпустил ее ногу и отвернулся. — И что, по-твоему, это была ошибка? — спросил он, застегивая штаны. Гроттер обернулась к нему, на лице у нее снова было то самое безразличное выражение, с которым она обычно смотрела на него. — Нет, — буркнула она себе под нос. — Нет, это не было ошибкой, но это… Не бери в голову! — выдохнула она, сжимая в руках резинку толстовки. — Я больше тебя не побеспокою. Поттер устало откинулся на спину и услышал как за ней закрылась дверь. Постель все ещё пахла ей и дешёвым алкоголем. Гарри выдохнул и закрыл лицо руками. Как-то быстро и неправильно это все закончилось, но стоило ли бежать за ней, хватать, клясться в любви? Он же пообещал себе, что не будет ни трогать, ни даже мысленно касаться ее, но сейчас это случилось наяву, в этой самой кровати. Поттер заворочался. Он закутался в одеяло с головой и постарался заснуть. Это было сложно, потому что по ушам била музыка. Но сильнее его беспокоило то, что она не выходила у него из головы. Ее обнаженный образ застыл перед глазами как перманентная колдография. Гроттер была ведьмой, самой настоящей, которая просто вертела им, как хотела, и сейчас, почуяв его уязвимость, смогла подарить ему себя. И из головы пропали все мысли о квиддиче, пострадавшем Малфое и нотациях Макгонагалл. Была только она, в его мыслях такая настоящая, его Гроттерша. И он будто на мгновение уверился, что знает ее, и теперь вдоль и поперек. Он зажмурился теперь специально для того, чтобы снова увидеть ее.