Погибая, улыбаться

Валялкин подавил застрявший в горле порыв рвоты, пулей влетел в ближайший туалет и опустился на колени перед унитазом. Его вывернуло, и он принял решение больше никогда не поддаваться на уговоры Гроттерши. Та пристрастилась к каплям и сегодня утащила его «капаться» за угол между заклинаниями и зельями. Когда после матча Гриффиндор-Слизерин она первый раз капнулась, она не уговаривала никого за компанию, но прошло уже около недели, и она попыталась втащить Ягуна и Ваньку в ее игру. Но если Ягун уже иногда за компанию с Жикиным злоупотреблял медовыми каплями, то Ванька отставал от них и теперь точно убедился в том, что эта затея заранее проигрышная. Он утер тыльной стороны ладони лицо и вспотевший лоб. Перед глазами потемнело, а потом появились белые мушки. В детстве он думал, что из-за того, что видит эти белые точки — слепнет. Сейчас ему казалось, что у него остановится сердце. Но он откинулся на дверцу кабинки и сплюнул прямо на пол. Его жёлтая футболка насквозь пропиталась потом, и волосы спутались на затылке. Когда он постепенно стал приходить в себя и хотя бы различать звуки он расслышал, как по плитке шлепают чьи-то ноги, и в тот же миг в его кабинку постучались. — Эй, чувак, с тобой все хорошо? — послышался тихий, но заинтересованный голос, и Валялкин подавил дрожь в теле. Он поднялся на ноги, слегка покачнувшись, и выглянул из кабинки. Перед ним оказалась высокая фигура в гриффиндорской мантии, и его глаза ослепил блеск значка старосты. Рон Уизли. — Не то чтобы, — буркнул Ванька себе под нос, уже предполагая, в каких подробностях Уизли растрындит Поттеру о том, как плохо Валялкин выглядит. Тот и так кидал на Ваньку недовольные взгляды каждый раз, когда он оказывался в радиусе одного километра от Гроттерши. Но Рон внезапно протянул ему платок, и Ванька наконец решился посмотреть ему в лицо. Его голубые глаза бегали туда-сюда, и от этого у Ваньки ещё больше закружилась голова. — Спасибо, — он принял платок и вытер им пропотевший рот и испачканные губы. — Разве тебе можно со мной разговаривать? Валялкин только когда вякнул понял, какую чушь сморозил, и тут же сжал губы, опуская взгляд вниз. Рот все ещё его не слушался. Но Рон лишь фыркнул. Это заставило Ваньку снова взглянуть на него, и, кажется, начались те самые галюны, о которых говорила Гроттерша. Он уставился на ярко-рыжие пряди, обрамляющие лицо Уизли, а потом на его рябое лицо, усыпанное веснушками. Валялкин и раньше подмечал, что относится к мужской красоте чуть иначе, чем Ягун, но тут, кажется, у него конкретно снесло крышу. — Ты не мою девушку целовал. Снова короткий смешок. Валялкин ухмыльнулся и, задев его плечом, проследовал к зеркалу. Там он отметил покрасневшие глаза и побледневшее лицо. Губы отдавали синевой, и Ванька снова прикрыл их белым платком. Спустя мгновения разглядывания себя он обратил внимание, что Уизли все ещё стоял у той же кабинки. Наверняка дожидался своего платка, но Ванька уже запачкал его своей блевотиной. — Или я похож на того, кто… кто подыгрывает своим друзьям? — Я похож на человека, который подыгрывает, — Ванька вдруг обернулся к нему и уставился немного дергающимися глазами на Рона. Тот оперся на дверцу кабинки. — Друзьям, которые круче в тысячу раз, чем я. Рон, кажется, даже задержал дыхание, потому что в туалете стало слишком тихо, либо у Валялкина снова пропал слух. — Понимаю, — выдохнул он. — Тот самый третий в компании избранных друзей? Ванька заметил, как его глаза блеснули, и тут же сморгнул накатившее на него желание разболтать все свои секреты, иначе Рон сбежит от него, а ему этого уже совсем не хотелось. Раньше они общались поверхностно при Ягуне, и говорил всегда тот, потому что его трудно было заткнуть. А сейчас Ванька даже заметил необычный тембр тихого голоса и переливающиеся в темноте глаза. Валялкин не нашелся, чем ответить, и поэтому лишь покосился на испачканный платок. — Оставь себе. Ванька тут же засунул его в карман и сморгнул красноту в глазах. Рон ухмыльнулся и было в этой улыбке что-то понимающее, а не насмешливое. Ванька поборол дрожь в голосе. — Надо будет как-то выпить пива. — Только больше не перебарщивай так, — произнес он своим уже привычным голосом без тех прежних ноток. — Я отравился пирогом… — Ну конечно же, — тот закатил глаза и пошел к выходу из туалета. — Давай завтра после тренировки по квиддичу? Валялкин тупо кивнул, и когда за Уизли закрылась дверь, сполз на пол и схватился руками за голову. Какая только ерунда не полезет в голову с этими каплями. Завтра все пройдет и после тренировки по квиддичу он точно поймет, насколько все, что он сейчас почувствовал, правдиво. Залипнуть на пацана? Это что-то новенькое. Рон спешил по коридору, понимая, что получит очередные косые взгляды от Гермионы, ведь они договорились втроем заниматься в библиотеке после уроков. Но он нашел их в холле перед большим залом, и как обычно вместе с Джинни. Если бы сестрица могла хоть капельку изящнее вливаться в их устоявшийся коллектив, то Рона бы так сильно не раздражало ее присутствие везде, где крутился Гарри. Поттер был не в духе. Ещё бы он был. Макгонагалл вычитывала ему нотации, а в итоге забрала у него значок капитана команды. Его метла сломалась, а купить новую было негде, к тому же смысла не было, если Гарри отстранили от Квиддича до конца. Рону было его жаль, Малфою уже давно надо было надавать тумаков. Но в глазах Поттера тогда промелькнуло что-то пугающее, примерно то же, что он встречал, когда тот смотрел на дружков Гроттерши. Кажется, ещё секунда и он свернёт им шеи. Рон нарушил их безмятежную веселость и коротко кивнул девочкам. Гермиона с ним почти не разговаривала и он ее прекрасно понимал. Да и разговаривать было особо не о чем. С Поттером они обсуждали всякие дурацкий мальчишеские штуки, с Джинни гоняли в квиддич, а Гермиона лишь молча взирала на него иногда слишком проникновенными взглядами. Сейчас у него из головы не проходил разговор с Валялкиным, которого до этого он сторонился, и зря, потому что авторитет Поттера в этой ситуации дал трещину. Авторитет Гарри уже давно дал трещину, и сейчас, когда они смеялись над какими-то глупостями, Рон заметил, как друг смотрит на его сестру. Никак. Никак он не смотрит. И казалось, было бы желание, он бы вообще не смотрел. Выколол бы себе глаза, если бы была возможность. Рон тоже выколол бы, чтобы не замечать столь откровенной фальши. Гермиона же делала вид, что не замечает. Одной из причин, что Рон нашел для расставания, было то, что Грейнджер встала на сторону Джинни. — Он давно ей нравится, это нормально, что она переключилась, — однажды пояснила ему Гермиона. Рон фыркнул. — Ты не можешь ей запретить! — Я не могу, но она не нравится ему, — тихо произнес в ответ Рон, утыкаясь носом в пергамент. Гермиона возмущённо заворчала и исподлобья посмотрела на него. Они всегда будто бы специально сцеплялись на этой теме. — Думаешь, он бы ныл мне постоянно о том, какая у Гроттерши зачётная задница? Гермиона поморщилась. — Нужно время. — Нужно перестать обманывать себя и всех вокруг, всех не перехитришь, верно? Сегодня Гермиона тоже была явно не в духе с кем-либо спорить и поэтому, точно игнорируя его, пустилась в рассуждения о том, что эти русские вечеринки до добра не доведут. Вдруг ее монолог прервал появившийся с улицы Малфой. За ним тянулась его вечная компашка Слизеринцев. Он остановился, кажется, всего в паре шагов и оглянулся. — Ты жив! — Гроттерша показалась следом в расстегнутом пуховике, из-под которого виднелась красная толстовка на пару размеров больше и свисавшая почти до колен. Рон почти мгновенно поймал ее слегка опешивший взгляд. — Я слышал, что ты заходила, — Малфой был более чем дружелюбен, и когда Гроттер подошла к ним, он даже сменил свое привычное выражение лица на чуть более сносное. Рон рассчитывал на то, что ненависть к Малфою передается половым путем, но Гроттерша это опровергла. — Не я, а Гробка, — пояснила Таня, обмениваясь короткими кивками со Слизеринцами и особенно теплым с Пэнси. Кажется, они вместе топтали танцпол на прошлой вечеринке. Малфой изогнул бровь. — Напиши ей. — Уверена? — Нет, но напиши… а вот и она! — Гроттерша всплеснула руками. Малфой оглянулся и увидел спускавшуюся с лестницы в короткой дутой черной курточке Склепову. Та повела плечами и тут же поспешила на улицу. Сегодня они почему-то все кучковались во дворе, наслаждаясь последними солнечными днями перед снежной зимой. Когда Гроттерша увлеклась разговором с Пэнси о всякой ерунде, Малфой, поправив на себе мантию, поспешил на улицу. Блейз присвистнул ему вслед. , Гробыня не ожидала, что Малфоя выпишут так быстро, и поэтому быстро ретировалась, чтобы он не увидел ее кривоватые стрелки. Хотя, кажется, он бы их и не увидел с такого расстояния. Да и какое ему было дело до этого, потому что ни в какой Хогсмид он ее не звал, и никому она не отказывала, просто она не могла признать то, что впервые безответно втюрилась в тупого пацана. Хоть и аристократа. — Гробыня, — окликнул ее голос, и она тут же обернулась. Ее юбка приподнялась в воздух, и девушка машинально схватилась за нее. Малфой стоял буквально в метре от нее и хлопал глазами. С его острых плеч спадала идеально выглаженная мантия, а волосы были уложены гелем. Он вдруг замолчал, будто одумывая что-то. — Чего тебе, Малфой? — Склепова зажмурилась, так как солнце вышло из-за облаков и ослепило ее, и она приложила руку, как козырек, ко лбу. — Спасибо, что навещала меня. Гробыня театрально закатила глаза и закивала. На миг она хлопнула себя мысленно ладонью по лбу — почему она так себя ведёт? — и тут же дружелюбно улыбнулась. — Прогуляемся? Погода ужасная, у меня сейчас вытекут глаза из-за такого солнца. Малфоя пробило на нервный смех, и он подал ей локоть, как истинный джентльмен. Гробыня его тут же приняла, и они, как чинная аристократическая пара, двинулись к озеру. На озере они встретили Риту и Кузю, распластавшихся на траве. Они лежали, держась за руки на расстеленных мантиях. Гробыня коротко махнула им рукой и тут же снова вникла в то, что рассказывал ей Малфой про свои поломанные ребра. Рита повернула голову к Тузикову и улыбнулась. Кузя отдал ей свою толстовку и сейчас мерз в одной рубашке. — Хочу покрасить волосы в красный, — вздохнула она воодушевленно. Ее фиолетовые волосы здорово отросли, и корни были уже ее природного темно-русого цвета. — Зачем? Ты и так красивая, — Кузя поднялся на локтях и посмотрел на нее с прищуром. Ритка нахмурилась. Она уже очень долго вынашивала мысль о покраске волос в новый цвет. — Тебе и твой обычный цвет очень идёт, почему бы тебе к нему не вернуться? Рита сжала губы и согласно кивнула. Кузя умел делать ей комплименты, и Рита всегда рделась от них. У него была какая-то суперспособность заваливать ее нужными приятными словами. — У нас завтра после отборочных тусовка, так хочется потанцевать! — Давай лучше стащим с кухни еду и посидим где-нибудь вдвоем, мы так редко проводим время вместе из-за того, что на разных факультетах… Рита снова ухмыльнулась и кивнула. Вот он весь тихий Тузиков. Она повернулась к нему и обхватила руками талию. Если бы эта идиллия продолжалась вечность, она была бы очень счастлива. Наконец, у ее возлюбленного нет человека, которого он любит больше нее. И вообще он любит ее и ставит на первое место всегда-всегда. Таня пнула лежащий на земле камень и плюнула на землю смачно и с раздражением. Ее подташнивало и хотелось выкурить пачку сигарет, во рту было сухо, и от этого она постоянно сглатывала в попытках побороть дрожь в голосе. — Хочешь? — перед ней предстал Жикин. Он был в одной толстовке и странной потертой ветровке. Его русые волосы растрепались, а под глазами залегли тени. Он протянул ей сигарету, и Гроттерша приняла ее. Они стояли у самого запретного леса, и оттуда слушался какой-то вой и шелест. — Ты бы прекращала. Таня возмущённо изогнула бровь, понимая, о чем он говорит. — Это мое дело, верно? — она закурила. Жикин хлопнул ее по плечу с удвоенной силой, и она почти прогнулась в коленях. — Не тебе говорить мне, что мне нужно прекращать! — Ты разваливаешься. А завтра отборочные. — Когда тебя стал волновать Драконбол? — Меня волнует не драконбол, Гроттерша. — Таня подняла на него затуманенный взгляд, и он поправил челку. — Если и ты свихнешься, то все пойдет насмарку, так? — Ты меня переоцениваешь, я уже ничего не могу изменить, все это, — она махнула рукой на замок и его окрестности, — давно живёт своей жизнью. Мне не нужно спасать мир, жертвовать собой и влезать в чужие жизни. Всем и без меня хорошо: Ягун и Катя обжимаются где-то в закоулках, Гробка наконец гуляет с Малфоем, Ритка с Кузей типа счастливы, а Валялкин с Хагридом тут со своими зверюшками, а ты… — Слетаю с катушек. — Ты можешь делать, что хочешь, верно? Менять девушек, пропускать уроки и курить как паровоз, ты же этого хотел, так? Когда бросал Джинни. — А ты чего хотела, когда бросала Поттера? Таня замялась и тут же смяла остаток сигареты. — Я хотела жить, Жикин, долго и … счастливо. Жикин спустился на землю и опёрся на дерево. Таня присела следом и обхватила колени трясущимися руками. — Я не хотел менять девушек, а даже если и хотел, я бы никогда себе не позволил… что хорошего я могу ей дать? Она хорошая, даже слишком хорошая, и я действительно люблю ее, если так можно выразиться, но ей со мной будет плохо, хуже, чем без меня. Жикин замолк и оглядел Таню чуть более внимательно, чем обычно, будто бы оценивал, насколько он может сейчас ей все рассказать — Даже когда она клеится к Поттеру, я тоже почему-то продолжаю ее любить. Да даже если я узнаю, что они типа встречаются, я просто напьюсь с горя или накапаюсь до смерти. Таня промолчала. Она совсем об этом не думала, даже мысли не допускала, что такое сможет случиться. — Она красивая, умная, талантливая, смешная девушка, а я старый дурак, верно? У нас разница четыре чертовых года, а она в любом случае умнее меня. Я не нравлюсь ее матери и братьям, я слишком плох для нее и слишком плох для себя. Не знаю, как я себя ещё выношу. — Она тоже с катушек слетела, — выдохнула Таня, запуская руки в волосы. — Разве это хорошо, что она прилипла к ним и пытается убедить тебя в том, что влюбилась в Поттера? — Он нравился ей. — Черт, Жикин, мне нравился Валялкин, но это же не значит, что я хочу накинуться на него и сожрать? Только если я буду убеждать себя в том, что мне это надо, то да, если я поверю в то, что он мне нравится, но это будет не то. В итоге я не смогу переубедить себя в любви к… другому. — Тебя так с капель унесло, да? — усмехнулся Жикин и потрепал ее по плечу. Таня покачала головой. — Я сегодня не капалась, слишком хороший день. — Доброе утро, кружок анонимных наркоманов, мамочка моя бабуся! — Ягун почти материализовался перед ними с обычным чёрно-белым футбольным мячом. Лопухоидный мяч для футбола. — Поднимайтесь, пойдем играть! Жикин поднял на него издевательский взгляд и усмехнулся. Таня покрутила пальцем у виска. — Мы с Гроттершей больше по работе руками, а не ногами, — воскликнул Жорка. Ягун скрестил ноги и выжидающе посмотрел на них двоих. — Вы просто жалкие идиоты, если пропустите этот матч века, — он взмахнул рукой с кольцом, показывая на поляну перед замком. — Я… я не хочу играть, — пробормотала Гроттерша. — Я только в воздухе чувствую себя хорошо. На земле одни проблемы. — Да бросьте, нам не хватает двух игроков, и Гробыня согласилась играть, только если Гроттерша пойдет, — проконючил Ягун. — Томас что, зря искал этот мяч у себя под кроватью? Таня посмотрела на светящегося счастьем Ягуна, а потом на уставшего Жикина и медленно поднялась на ноги. Слегка запутавшись в них, она шагнула вперёд. — Давай, очередной шанс выпендриться перед бывшими! — Так с этого надо было начинать! — фыркнул Жикин и подскочил вслед за ней. Ягун повел их вперёд, и Таня по пути стащила с себя куртку. Она и так выглядела всегда как мешок в отличие от своих подруг, предпочитающих обтягивающую одежду. Даже Ритка сегодня была в обтягивающей тунике. На довольно просторной полянке в центре лежал Ванька в позе звёзды и чертил невидимых ангелов на земле. — Так, я привел накрош, теперь нам поровну. Таня сразу заметила Машку Феклищеву, которая спешила к ним и, запыхавшаяся, влетела в объятия Гроттерши. Машка немного подросла и похудела, и Таня склонила голову ей на острое плечо. — Я на пару дней, для отборочных, — шикнула она. — Возьмите меня с собой! Там в Тибидохсе совсем не то без вас, никто ещё не разрушил замок за последние полгода! Таня засмеялась. — Нас теперь поровну! — скомандовал Ягун. — Я предлагаю сделать Гроттершу и меня капитанами! Таня фыркнула и закатила рукава толстовки, демонстрируя свои тонкие запястья. — Кать, ты точно справишься с воротами? — кинул ей вслед Кузя, когда она встала напротив своих ворот. Лоткова метнула в него уничтожающий взгляд. — Я, в отличие от некоторых, не пропускаю ни в ворота, ни в очко! — она метнула в него средний палец. Ягун и Ванька протянули длительное «У-у-у-у». Таня захохотала и толкнула Тузикова к «воротам» их команды. Гроттер отобрала себе Валялкина, который все ещё катался по траве и в детве во дворе научился пинать мяч, Ритку, которая куталась к мантию и косилась на Кузю, ставшего у ворот. В команде Ягуна были Жикин, который пытался всех заверить, что в России во дворе стоял на воротах, но сейчас его дорожка завела не туда. Катя опустилась на траву у ворот. Гробыня тупо пинала клочки земли и бурчала, мол, насколько сильно она не хотела бы ввязываться в эту затею. — О, да начнется битва! — Маша стала на место судьи дунула в свисток. Поляну оглушил свист, и Таня тут же рванула к мячу. Кажется, только спортивные игры могли на мгновение привести ее в чувства. Так же, как заинтересованные взгляды Поттера, которые он посылал в нее, сидя у озера в компании Уизлетты. Это льстило больше всего.