Погибая, улыбаться

— О, как тебе Лаванда Браун? — Рон пнул камень перед собой, когда они с Валялкиным прогуливались у озера. Ванька повернулся к нему на пятках и захлопал длинными светлыми ресницами, обрамлявшими его светло-голубые глаза. Ванька сглотнул и неуверенно попятился назад. Спешившая с травологии вселед за подружками Лаванда заигрывающе махнула Уизли рукой и тут же под хихиканье Гриффиндорок поспешила в замок. У Ваньки что-то кольнуло в сердце в этот момент, и хоть он понимал, что они с Роном дружат и Рон точно не его собственность, у него сосало под ложечкой каждый раз, когда тот увиливал в разговоры о ком-то другом, особенно о девушках. — Лаванда? — прыснул Валялкин, не подавая виду, что он поник. — Ты серьезно? Это же Лаванда Браун… — Она типа милая, и кажется, я ей нравлюсь, — Рон посмотрел на корку льда, постепенно сковывающую озеро. Он закутался в теплый свитер и зимнюю мантию, а Валялкин был в одной своей жёлтой футболке и расстёгнутой лёгкой куртке. От одного взгляда на него Рон покрывался мурашками. — Я думаю ее пригласить на новогодний бал. Валялкин замер и нахмурился. Новогодний бал устраивался в честь русских, и они же сами готовили программу, но туда совсем точно не надо было приходить парами. В отличии от вечера Слизнорта. — А вечер Слизнорта? — обратился Ванька к нему, и Рон ещё сильнее укутался в свой шарф. Кончики его ушей покраснели и нос, торчащий наружу, тоже. Ванька задержал взгляд на его веснушках и тут же отвернулся, потому что при каждом взгляде на его лицо у парня екало сердце. — Меня не пригласили, ты же знаешь, — фыркнул Уизли и покачал головой в разные стороны. Ванька помнил, как тот ныл ему про то, что пригласили и Гарри, и Гермиону, и даже Джинни, а он как обычно остался ни с чем. Ванька тогда лишь сочувственно вздохнул, давя в себе желание пригласить его пойти с собой, ведь всем русским, независимо от их достижений, тоже прислали пригласительные. Но Ванька не позвал. И хотя ему очень хотелось проводить с ним каждую чёртову минуту, он проиграл своему стеснению и волнению. При одной только мысли о том, что Рон сможет заподозрить что-то неладное, у Ваньки потели ладони. Он не мог принять то, что мимолётная симпатия, тогда, в туалете, преодолев все преграды, вырастет во что-то такое. Ванька даже не мог понять, что это. Он никогда не испытывал ничего подобного, когда ему просто было на сто процентов комфортно. Это же была просто дружба. Рон же парень, а Ваньке совсем не нравятся парни. — Русские вроде приглашают всех, кто желает, попроси Катю, к ней ещё никто не решился подойти, — предложил Валялкин будничным тоном. Рон повернулся к нему и состроил понимающую рожу. Ванька всегда удивлялся, как у него получалось кривляться и при этом выглядеть очень естественным в этих кривляниях. — И Ягун не будет против тебя, я думаю. Ягун снова задумчиво закивал. Ванька задержал дыхание. Кажется, его предложение пришлось Уизли по вкусу, от этого у него потеплело на душе и руки перестали трястись от холода. — А новогодний бал? На него можно прийти одному? — выдохнул Рон. Ванька резво кивнул. Если бы Рон пригласил какую-то реальную девчонку, то Ванька бы… он и сам не знал бы, что он мог сделать. Но он вдруг представил, как хорошо на Уизли смотрелся бы смокинг. Ванька до того замечтался, что не заметил, как Рон совсем приблизился к нему. На Валялкине смокинг бы смотрелся хуже: у него и плечи уже, и ноги слишком длинные, с уложенными волосами он ещё больше походит на… на себя, очевидно. Но если бы они пошли вместе, нужно было бы соответствовать, а ему очень хотелось, чтобы Рон хотя бы не стыдился дружбы с ним. Поэтому он начал даже расчёсываться. — А ты с кем пойдешь? — спросил наконец Рон, дыша ему почти в затылок. Ванька дернулся и обернулся к нему. — С Ханной Аббот, она попросила провести ее на этот вечер, а Эрни пойдет с Пупсиковой, Кузя согласился идти только с Риткой, они, кажется, настолько увлеклись друг другом… — Это разве плохо, когда двум людям настолько хорошо друг с другом, что они не хотят расставаться? — спросил Рон, и Ванька тут же быстро кивнул и скомкано что-то промычал, потому что слова застряли в горле, а он весь залился краской. Рон тем временем, кажется, совсем не заметил смятения Валялкина и обратился к тропинке, по которой из Хижины Хагрида спешили Гарри и Гермиона. Поттер, заметив этих двоих, оглянулся и помахал Рону рукой. — Мы можем как-то сходить к Хагриду? Хочу его проведать, но не с Гермионой… Ванька опешил и тут же снова быстро что-то буркнул что-то походящее на «конечно». — Я должен идти, долг зовёт! — он повернулся к Валялкину и отсалютовал ему. Ванька натянул улыбку. — Пока подумай, какую девчонку пригласить на бал. — Мне не нужна никакая девчонка, — бросил Валялкин ему вслед, когда Рон уже спешил навстречу друзьям и не слышал его. — Мне нужен ты… — прошептал он себе под нос и пошел у самого льда, кутаясь в тонкий Пуффендуйский шарф. Рон уже спешил вперёд, прокручивая в голове всевозможные реплики в свой адрес, но когда он приблизился к ним, Гермиона привычно замолкла и сложила губы в тонкую линию, почти как Макгонагалл. Поттер выглядел измученно и было видно, что он совсем не понимает, что происходит. Видимо, даже Хагрид не смог поднять ему настроение. Он вообще ходил постоянно хмурый и много огрызался, но сейчас, когда Рон появился на горизонте, он, кажется, ещё больше нахумрился. Рон предполагал, что ему не нравится то, что он общается с Валялкиным, но разве это его дело? — Мы разговаривали о квиддиче, — начал Гарри, когда они потащились вверх. Рона так и подмывало обернуться и взглянуть на Валялкина, но он вдруг увлекся разговором. — Макгонагалл не сказала, кто будет капитаном вместо меня, а следующий матч уже после новогодних каникул… Рон задумчиво хмыкнул и почесал затылок. — Я думаю, можно поручить им тренироваться самим, пока тебя не реабилитируют, — произнесла Гермиона и заправила волосы за уши. Она собрала их в косичку, тянущуюся от затылка до самых лопаток. И Рон почти радостно отметил, что больше не залипает на ее открытую шею, она, видимо специально, не замоталась в шарф сегодня. — Хотя я разговаривала с Макгонагалл, и она и слышать о тебе не хочет. Говорит, что тебе это будет уроком. — Я и так его уже усвоил, а без тренировок я схожу с ума. Рон выдохнул и тут же прищурился. — Попроси Гроттершу, — произнес он, когда они уже поднимались по лестнице в замок. Гарри затормозил на последней ступеньке и обернулся к нему. — Она играет в драконбол, а не в квиддич, — буркнула Гермиона и зашагал вперёд, но Поттер все ещё оставался на месте. Рон сморщился. — Ты же понимаешь, что она профессионал? Это то же самое, если бы нас тренировал Крам… — Не то же самое, — возразила Гермиона снова. Но Поттер кивнул. — Я… я не могу ее попросить, мы же не разговариваем, — он приподнял брови и двинулся вслед за Гермионой. Рон цокнул языком. — А рот тебе для чего? — фыркнул он. — Ты же хочешь, чтобы Гриффиндор взял кубок? Почему ты тогда не можешь засунуть свою гордость в одно место и попросить ее, ту, кто справится лучше? Поттер отмахнулся. — Я придумаю что-то другое, мы сможем обойтись без крайних мер, верно? Я попрошу Макгонагалл… — Ты придурок, Поттер, — прошептал Рон, и они зашли в большой зал. Гарри тут же обернулся к нему. — Кого ты будешь слушать? — Уизли махнул головой в сторону Гермионы. — Джинни не выносит Гроттершу, — буркнул Гарри. — С каких пор тебя трогают чувства моей сестры? Гарри замялся. Рон толкнул его в плечо и приземлился на лавку. Гермиона поспешила к Аббот. — С тех пор, как я пригласил ее к Слизнорту, — шикнул Поттер, и Рон выронил ложку из рук. Гарри сел рядом и налил себе в стакан сока. — Странно, что об этом ещё не знает весь Хогвартс, — буркнул Рон, поднимая ложку со стола. — Ты знаешь, с кем она идёт? Рон закатил глаза и помотал головой. — Вот и спросишь у нее, когда попросишь побыть капитаном, вон, она как раз идёт… Гроттерша вошла в зал когда часы в глубине замка забили час. Она плелась за Ягуном, что-то яростно втолковывая ему. А тот лишь изредка фыркал, что бы до для него очень необычно. — Где ты была? — спросил Ягун. — У Макгонагалл… — как бы невзначай кинула Таня посреди своего монолога. — Ты что так сильно увлеклась Трансфигурацией? — усмехнулся друг, Гроттерша пихнула друга в бок и продолжила вещать о совершенно другом. — Гроттерша, у меня для тебя есть офигенная сплетня, — в зал ворвался Жикин и, догнав Гроттершу, схватился за ее плечо. Таня, до этого рассказывающая Ягуну о том, что Соловей может забрать их в ближайшее время из Хогвартса, и нужно его как-то убедить остаться, повернулась к нему и удивлённо вскинула брови. — Поттер идёт к Слизнорту с Джинни, — выдохнул Жикин ей в ухо и Гроттерша подавилась следующей своей фразой.— Хорошо устроились, правда? — Гроттерша, а ты с кем идёшь? Таня нахмурилась — с этими отборочными и постоянными посещениями кабинета Трансфигурации будто бы по расписанию, она совсем забыла про этот званый ужин. — Черт, — выдохнула она и схватилась руками за голову. Только она отвыкла от капель. Чертов Поттер. Она завертела головой в стороны, генерируя хоть какие-то идеи, но они все не лезли в голову, потому что её будто бы сковородой ударили по голове. Таня облизала пересохшие губы и тут же наткнулась на Поттера, который что-то усердно ковырял в своей тарелке. Хотя кажется она была совсем пустая. Гроттер пошла вперёд и остановилась возле другой кучки Гриффиндорцнв с шестого курса. Когда она стукнула кулаками по столу, Невилл подавился своей картошкой. Симмус вздернул брови, а Томас лишь устало поглядел на Гроттершу. — Томас, мы идём с тобой к Слизнорту после завтра! — заявила она, и Дин фыркнул. — Это не обсуждается! — Откуда ты узнала, что Джинни его продинамила? — Симмус снаклонился к ней через стол и хмыкнул. Дин послал в него уничтожающий взгляд. — Ещё лучше, Томас, — воскликнула Таня и плюхнулась рядом с ними. — Она тебя продинамила, потому что на горизонте появилась рыба покрупнее, — шепнула она Дину и махнула головой в сторону Поттера. — Да ладно! — воскнула Парвати, сидящая с нескольких метрах от них. Таня ей подмигнула, и девушка спряталась улыбку в своем шарфе. — Какие мы мерзкие, Гроттерша, — заметил Томас запуская в рот картофелину. Таня пихнула его под бок и взяла с тарелки ножку курицы. — Да ладно тебе, у тебя какого цвета смокинг?.. — Черт, меня штормит все утро, — Катя без присущей ей изящности опустилась на скамью рядом с Гроттершой и сжала губы. Таня обеспокоенно нахмурилась и взяла ее за руку. Катя была очень горячая и бледная. — Может полежишь сегодня в спальне? Или отвести тебя к мадам Помфри? Катя проходила практику у мадам Помфри, потому что в магистратуре выбрала лечебный профиль и ей очень хотелось стать настоящим лекарем. — Нет, сегодня зачёт по травологии, я не могу пропустить, а потом мне все в лазарет идти после уроков… Гроттер сжала губы и промолчала. Переубедить Лоткову было бы сложно, потому что та очень стремилась доказать всем вокруг что она все сможет. — Катюш, у меня к тебе предложение, — рядом с девушками присел Рон и радостно хлопнул в ладоши. Заторможенная изможденная Катя подняла на него уставшие глаза. — На вечер к Слизнорту хочешь? — усмехнулась она, подпирая голову кулаком. Уизли заговорщицки подмигнул. У Тани скрутило живот. Чего все так помещались на этом Слизнорте? — Ягун не будет против, — произнес Рон тихо. Катя сжала губы и помотала головой. — У него есть с кем пойти? — Найдет, — шикнула она и достала из сумки толстый справочник по травологии. — Он же Ягун, у него не бывает проблем… Рон недоуменно посмотрел сначала на Катю, потом на Таню и хмыкнул. Гроттер тоже слегка удивил ее выпад, но она поняла, что Катя сейчас не в том состоянии, чтобы подбирать слова. Лоткова так и не притронулась к еде и, только когда Таня наконец дожевала свой многострадальный тост и поднялась из-за стола, Катя тоже закрыла свою книжку и последовала за Таней на Защиту от Темных Искусств. Когда по пути они встретили на удивление слишком веселого Ягуна, он на сразу приметил ухудшевшееся состояние своей девушки и налетел на них со своей болтовней. — Катюш, ты не против, если я проведу Лаванду, она очень попросила… мне кажется, ей очень нравится Рон и она, как только узнала, что он пойдет с тобой, стала упрашивать меня! У нас получится, может, их как-то свести? Катя подняла на него тусклые глаза и тут же ее ноги подкосились, и она потеряла сознание. Ягун опешил и чуть было не упустил ее, но вовремя отхватил ее своими сильными руками и поднял в воздух. — Что такое? — растерянно пробормотал он и по-отечески поцеловал Катю в лоб. — Она вся горит, может, простудилась? Таня прищурилась и кивнула. Ягун потащил Катю в лазарет, и Гроттерша поспешила за ним. Кажется, парень так быстро шел, что Тане пришлось отдышаться, когда они остановились у массивных коварных дверей здешнего магпункта. Мадам Помфри стала сразу хлопотать над своей подчинённой и завернула ее в одеяло, чтобы она пропотелась. У нее были подозрения на жар, о чем она сообщила Ягуну. В этом магпункте было не так уютно, как в Тибидохсе. Стояли холодные койки рядами, там в конце лежал и Малфой, когда Гроттер приводила сюда Гробыню посмотреть на ее избранного. В окна бил холодный белый свет — вчера выпал первый снег, и сегодня он наконец перестал идти стеной. Катя очнулась, повела курносым носом-кнопкой и облизала губы. Тогда Таня поняла, что можно оставить двух голубков наедине, но она не знала, что когда за ней закрылась дверь больничного крыла, Лоткова демонстративно отвернулась от Ягуна и в полной тишине начала плакать. А Ягун впервые не знал, что сказать. На Защиту она решила не идти, если что свалит на то, что провела весь урок в лазарете. Да и к тому же она не выносила постоянные придирки Снейпа к Гриффиндорцам, которые сыпались постоянно особенно на Поттера. Она решила устроиться на подоконнике в коридоре, ведущем в большой зал. Обхватила коленки руками и упёрлась лбом в холодное стекло. Все действительно идёт своим чередом, и ей не нужно лезть в чужие истории, потому что она в себе-то запуталась, а в других уж точно не разберётся. Она спрыгнула с подоконника, потому что почувствовала, будто бы у нее замерзают мозги от холодного стекла. К тому же, над ее ушами прозвенел звонок, и она поспешила навстречу ученикам вглубь толпы. Следующим уроком по расписанию были зелья. Вот это комбо! Она ненавидела среды за такую подставу с расписанием. Когда она завернула за угол, то тут же налетела на кого-то, и ее сумка свалилась на землю с ее плеча с грохотом бьющегося стекла. Гроттерша зажмурилась, представляя, как ее драгоценные капли разливаются между учебниками и впитываются в подкладку сумки. Она подняла рассерженный взгляд вверх и наткнулась на Поттера, который уставился на нее, и между его широких бровей как обычно залегла складочка. — Мерлин, прости, я не хотел, чтобы так вышло, — пробормотал он, подавая ей сумку. Гроттер сжала челюсти и хотела было обойти его и забыть об этом, но он продолжал: — Можно поговорить с тобой? — Я не буду болтать с тобой, Поттер, — выплюнула она и толкнула его в плечо, но он схватил ее за предплечье. — Не о том, о чем ты подумала, — произнес он довольно серьезно. — О квиддиче. — Тебе, кажется, сказали забыть о квиддиче, — фыркнула Таня, оборачиваясь. Гарри поморщился. — Ты … ты можешь потренировать команду, пока не назначат нового капитана? Таня изогнула бровь и усмехнулась. — Мне что, разгребать дерьмо за тобой? — прошипела она. — Попроси Уизлетту. — Если бы я хотел, то попросил бы, — умоляюще прошептал он. Таня облизнула губы и немного смягчилась, наблюдая за его немой просьбой. — Пожалуйста. Таня замерла и поняла, что он все ещё держит ее руку и буквально вцепился сильными пальцами в нее, как в спасательный круг. Только круг пробитый и медленно идёт ко дну. — Тренировку назначь уже после каникул, в первый же день в 7:30, у меня нет первой пары, и чтобы не опаздывали… — Но… — начал Поттер, понимая, что это слишком рано. — Если они хотят играть в квиддич, придут и в семь, — она победно сложила руки на груди. Поттер опустил голову. — Теперь я тут устанавливаю правила? — шепнула она напоследок и повернулась, чтобы уйти. — Я и так всегда играю по твоим правилам, Гроттерша, — выдохнул он, и Гроттерша поспешила удалиться, потому что низ ее живота закрутило от его хрипловатого шёпота. Весь день у нее не выходил из головы этот злосчастный разговор. Это дурацкое перешептывание в коридоре перед зельями. Она только смогла засыпать, не думая о том сексе после матча, и сейчас он снова перед ее глазами застыл как фантом. И его руки, его шепот, его поцелуи. — Черт, — выругалась она себе под нос, когда они шли с Валялкиным проведать Катю. Она настолько погрузилась в эти воспоминания, что когда очнулась, то немного испугалась. А не стонала ли она сейчас тихо, сама не замечая этого? Но Валялкин не подавал виду, что что-то не так, и только задумчиво смотрел в окна, мимо которых они проходили. Они затормозили у дверей лазарета и вдруг услышали довольно четкие голоса. Ванька придержал ее за руку, потому что Гроттерша все ещё мысленно была в объятиях чертова Поттера, а не в реальности. — Кать, все будет хорошо, — она сразу узнала голос Ягуна, как только вышла из своего сексуального транса. — Ни черта не будет! — голос Кати был более четкий и громкий, звучал грознее. — Ты говорил, что ничего не будет, пронесёт, хотя я предупреждала, я была пьяная в стельку, а ты ничего не сделал! — Прости меня. — За что мне тебя прощать? За то, что моя жизнь катится в пропасть? Я хотела всего на свете, лечить людей, играть в драконбол, тусоваться с друзьями… а теперь, что мне делать? — Ты же пила те зелья, они должны были помочь, — голос парня звучал ещё более жалобнее. Таня обернулась к Валялкину, который почти припал ухом к двери. — Пила, Ягун, только у меня слетели гормоны и цикл, все пошло по одному месту! Послышался звон, на пол упало что-то и разбилось. — Ты все испортил, — послышался тихий дрожащий шепот. Послышались шаги, и отворилась дверь. Валялкин только и успел отступить в темноту. Ягун почти пулей вылетел из лазарета и натолкнулся в темноте на Гроттершу, чуть не снёс ее с ног. — Я… я… простите, — шепнул он в темноту, так и не разобрав, кого толкнул, и бросился дальше. Дверь захлопнулась, и они услышали тихие всхлипы, переросшие в рыдания. Таня вжалась в стену.  — Черт, все катится куда-то не туда. Вечеринка Слизнорта вызывала у Гроттерши только рвотные позывы, и если Лоткова точно могла жаловаться на тошноту и скрывать ее ото всех за своими натянутыми улыбками, то Гроттерша вытерпела один день, а сейчас, стоя перед зеркалом, гладила свой живот. На ней было чёрное шёлковое платье на бретельках. Таня чувствовала себя неуютно, но отдавала себе отчёт в том, что ей просто нужно сыграть эту роль. Платье сидело отлично, шелк спускался по ее формам, где-то собираясь складкам, подчёркивая бока и грудь. Если бы Таня что-то понимала в платьях, то наверняка бы восхитилась. Но сейчас она воспринимала эти шелка из коллекции Гробки, как каторгу, а босоножки на широком каблуке — ещё хуже. Волосы были собраны сверху, оголяя ее шею и плечи, отчего Таня казалась себе почти голой, потому что было ощущение, что тонкие бретельки вот-вот порвуться, а лифчик такое платье и не предполагало. Таня сглотнула и последней спустилась по лестнице, хватаясь трясущимися руками за перилами. Томас стоял, облокотившись на стену возле выхода. Только подметив Гроттершу, он помахал ей рукой и сжал губы. — Она очень хорошо выглядит сегодня, — выдохнул он и скривился. Таня поморщилась. — Ты тоже ничего, — усмехнулся он. — Ну спасибо, — выдохнула Гроттер и пошла вслед за ним в проход к портрету. Томас выглядел подавленным и горбился. На нем был черная парадная мантия, которая бы смотрелась в сто раз лучше если бы она выпрямил спину. Когда они наконец в тишине подошли к кабинету Слизнорта, откуда лилась классическая музыка. Гроттер затормозила и прочистила горло. — Выпрямись и сделай лицо попроще, — скомандовала она, и Томас фыркнул. — Она просто девчонка, которая хочет насолить мне, — прошептала Таня. — Она отказала тебе и поняла, что нравится тебе, поэтому когда сейчас ты будешь со мной, то в ней опять проснется соперничество… — Ты так ее разгадала? — Не думаю, но верхушку ее айсберга точно поняла, — пробормотала Таня, все больше уверяясь в своем плане. Кабинет вырос в размерах и стал огромным. По стенам спускался фатин. В центре танцевали изящные пары. Гроттер поежилась. В углу она обнаружила Поттера и Слизнорта, а рядом Джинни, заглядывавшую в рот им обоим. Она точно подметила приход Гроттерши и поэтому вела себе слишком невозмутимо. На ней было темное платье из плотной ткани с длинными рукавами и оборками. Оно спускалось до середины бедра и хорошо подчеркивали стройные накаченные ноги девушки. Но вниманием Тани сразу завладел Поттер в длинной темно-зеленой мантии, смутно напоминавшей ту, в которой он был на прошлом Новом году в Тибидохсе. Его волосы были слегка зачесаны назад, и только несколько непослушных прядей спадало на лоб, и он то и дело поправлял их пальцами. Таня поняла, что слишком долго пялится на него, да и Томас стал дергать ее за руку, чтобы оттащить от входа. — Что за чертовщина, — пробормотала девушка. — Мы в приличном месте, на званом ужине, выбирай выражения, — ее под локоть подхватила Гробыня с бокалом шампанского в руке. — Платье сидит отлично, твоя задница выглядит на все сто. — Подбирай выражения, — шикнула ей Таня, и подруга ухмыльнулась. — Как вам Поттер со своей Джульеттой? — продолжила насмешливо Гробыня, на которую уже влияло выпитое игристое. Таня поморщилась. — Хочешь, мы с Томасом разобьём ему колени? — из ниоткуда появился Малфой с закуской для Склеповой. Дин удивлённо вздернул бровь, повернулся к нему и вдруг одобрительно закивал. — Отличный план, но сначала я предлагаю выпить! — скомандовала Гробыня и потащила всех за собой к столику с шампанским.