Мечты

      Когда мне было 8 лет, я часто представляла себя в роли героев своих любимых рассказов и мультфильмов. Мечтала, что однажды спасу весь мир, и все будут носить меня на руках и восхвалять меня. Каждый вечер я сидела около окна и ждала, когда придёт тот, кто заберёт меня из этого серого мира. Мама говорила мне, что я не должна думать о такой чепухе, но я продолжала. Я любила маму. Хоть она и бывала иногда груба, но она заботилась обо мне, ухаживала, готовила, стирала. Я рассказывала ей о том, что когда я прославлюсь, то заберу её с собой, и мы никогда с ней не расстанемся. В ответ она только смеялась. Из-за этого я злилась на неё. — Она выросла и её душа посерела. Когда-то она тоже ждала того, кто заберёт её в другой мир, но он так и не пришёл.А всё потому, что её заставили выйти за меня замуж против её воли. Теперь она обозлилась на весь мир, грёбаная сучка. Поэтому она перестала верить в чудо, — так говорил мой отец. Он нечасто приходил в наш дом, но поговорить с ним о том о сём было довольно интересно. Когда он приходил, мама всегда с натянутой улыбкой встречала его. Они мило беседовали, но я чувствовала между ними напряжение. Меня это не волновало, ведь мы были настоящей полноценной семьёй.       Папа всегда приносил мне подарки, хотя я никогда не просила его. Однажды, я задала об этом вопрос. Он ответил мне: «Я просто хочу сделать приятное моей маленькой принцессе». Какая же я принцесса? Я — храбрый рыцарь. Заявив об этом отцу, я насупилась. Он начал смеяться, но смех его был не такой, как у мамы, а добрый и искренний. И ему я рассказывала о своих мечтах, но он никогда не смеялся, а только внимательно слушал и кивал. Иногда, мечтал вместе со мной, и наши совместные мечты были яркими и полными любви и радости. Он поддерживал меня и говорил, что я справлюсь и о том, что всё сбудется. Для меня это были — золотые слова.

***

      Я шла домой после школы. В ней было весело, только всякие «неродивые ученики», так говорила моя учительница, дразнили меня. Это всё потому, что я поделилась с ними мечтами. Они сказали, что это бред и, непонятную мне фразу, «Это клиника, девочка». Я не поняла, при чём тут больница? «А при чём тут больница?» — спросила я. «Вот дура, а. Иди играй в куклы, малолетка» — они только рассмеялись мне в лицо и хотели сказать ещё что-то, но их прервала учительница, которая отогнала их от меня. Она странная. Вроде и добрая, а вроде и нет. Она всегда заботилась обо мне и моих одноклассниках, словно мы её родные дети, но задавала слишком много домашки. Но она — моя учительница, и я должна её уважать.        Ладно, что-то я заболталась. Дорога домой шла через «призрачную» улицу. Я и мои друзья прозвали её так, потому что на ней никогда никого нет. Обычно, я боялась идти через неё одна, но у меня не было выбора. Мелкими шажками я двинулась вдоль улицы. Было тихо, словно все звуки забрал злой волшебник. Мне всё казалось, будто откуда-то сейчас выпрыгнет монстр и начнёт охотиться за мной. Я проклинала себя за свой страх, ведь, как я стану храбрым рыцарем, если я не храбрая? Но меня мог спасти какой-нибудь другой храбрый рыцарь, и он бы научил меня храбрости. Так я себя успокоила. Я уже дошла до поворота, как услышала тихий плач. Я обрадовалась, наконец-то пришёл мой звёздный час, когда я смогу спасти кому-нибудь жизнь. Но вновь насторожилась. А вдруг это ловушка и там сидит злодей, который хочет утащить меня к себе в логово? Немного подумав, я всё же решила проверить, кто это плачет. Всё таки, тяга к приключениям у меня в крови. Я нерешительно двинулась на звук, и, заглянув за угол, я увидела плачущего мальчика. Его лицо было в чём-то красном, даже алом. В оттенках меня научила разбираться моя тётя, да. Мне изначально показалось, что это клубничное варенье, но, принюхавшись, я поняла, что это не так. От него пахло железом. Я тихонько, на цыпочках стала подходить к нему. Я чувствовала себя секретным агентом на миссии, что мне надо незаметно дойти до странного мальчика… Но я оступилась. Наступила на битое стекло, будь оно проклято. Он резко вскинул голову и посмотрел на меня таким диким взглядом, что мне стало не по себе. Его карие глаза казались бездонными и блестели от слёз. Хотела бы и я иметь такие красивые глаза, но у меня они голубые. Я протянула к нему руку, но он отшатнулся. Он был напуган. — Эй, не бойся, я — твой друг, — сказала я, всё ещё держа руку на весу. — Почему ты плачешь? Что с тобой приключилось? —… — он явно не собирался отвечать. Я потеряла уже всякую надежду, как он заговорил. — Местные пьяницы избили меня в подворотне. Я даже им ничего не сделал, просто проходил мимо… Они сказали, что я мелкая шавка и создан для избиения, — он всхлипнул. Мне стало его очень жалко. — А ты больше слушай, что они говорят. Сами-то они не состоялись в жизни, поэтому начали пить. Это они созданы для избиения, потому что не смогли ничего добиться. А теперь жалеют себя, осушая бутылки и калеча людей, — что-то я разошлась… — Ох… Правда? Мой отец тоже пьёт, значит он не любит меня и маму? Ну и ладно, я всегда это знал, — он тряхнул головой, а затем продолжил. — Кстати, меня зовут Андрей, имя означает «храбрый», — парень выпятил грудь колесом. Я вспомнила, как он недавно готов был умереть от страха и прыснула в кулак. — Эй! Ты что смеёшься? — Ничего, прости. Значит, храбрый? Я, кстати, храбрый рыцарь, и я спасу весь мир, — Андрей недоверчиво посмотрел на меня. — А что означает моё имя? Я — Серафима. — «Пламенная», — буркнул он, а потом добавил: — Красивое имя. — Спасибо! Значит, будем друзьями? — спросила я с улыбкой. — Андрей-храбрый и Серафима-пламенная — отличная команда спасителей земли, — я протянула Андрею руку. — Эм… Хорошо, — парень неуверенно пожал её, — но у меня никогда не было друзей, поэтому… — Это неважно, — перебила я новоиспеченного друга, — дружить — довольно легкое дело.       Так я подружилась со своей жертвой с очень милым мальчиком.

***

      Моя тётя — очень важный человек. Она секретарша. Честно, я не знаю, что означает эта профессия, но, мне кажется, что «Человек, хранящий все секреты мира». Знаете, как сложно хранить чужие секреты, а особенно свои? Вот-вот. Я всё пыталась выпытать у неё хоть один маленький секретик, но она была неприступна. Тётю зовут Люба. Однажды, я пришла к ней в гости, заранее не предупредив, и застала её с каким-то мужчиной. Они занимались чем-то очень странным. Кажется, они прыгали на постели. Я сказала тёте Любе, что тоже хочу прыгать, но она, завидев меня, соскочила с кровати, взяла меня за ухо и оттащила на кухню. -Что ты здесь забыла, маленькая мерзавка? — кричала она. Я впервые в жизни видела её в таком гневе.-Расскажешь об этом моей ебучей сестре, то я за себя не ручаюсь, поняла? А будешь молчать, свожу тебя в парк развлечений, — Я поняла, что спорить с ней бесполезно, и молча кивнула.       Она добрая и весёлая, а ещё умная. Тётя научила меня вышивать крестиком, различать малейшие оттенки и играть на фортепиано. Теперь по музыке я отличница. Также она купила мне моё первое украшение. Серебряную цепочку. Я тогда её чуть не расцеловала. Мне никогда в жизни не дарили украшений. Но в скором времени мама, под предлогом того, что у нас мало денег, продала цепочку толстому дяде. Я очень расстроилась., но виду не подала. Мама рассердится, если увидит мои слёзы, поэтому я смирилась. Тётя Люба и мама не очень любят друг друга. Они вечно ссорятся и грызутся. Сколько раз я пыталась их помирить, даже придумала мирилку, но они ни в какую не хотят. Я даже видела, как мама пыталась вырвать тётушке волосы. Тогда со мной что-то произошло. Все цвета вдруг померкли и мир стал чёрно-белым. На меня навалились непонятные чувства, кажется безнадёжность и тоска. А также ненависть и гнев. Мне это не… Хотя, нет. Понравилось. Это тёплое чувство. Теплее чем радость и любовь. Это — ненависть. На моём лице расцветала новая страшная улыбка. Я посмотрела на дерущихся. На их лицах был написан страх. Мне было при… «НЕТ!» — крикнула я мысленно и цвета появились вновь. Я тяжело дышала, ноги и руки тряслись, не хотя меня слушаться, и мне казалось, что в тот момент я была совершенно другим человеком. Жестоким и кровожадныи. Взяв себя в руки, я виновато улыбнулась испуганным маме и тёте и быстро выбежала из дома. Эти припадки продолжались до моего 13-летия.