50 дней до моего с...

Гет
NC-21
Закончен
40
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Миди, 87 страниц, 18 частей
Описание:
Высокова Клавдия Вадимовна - молодая, энергична, целеустремленная веселая, добрая, красивая девушка. Артист лейбла BS, более известная как Клава Кока… Готовится к своему большому сольнику 5 апреля, до которого, кстати, осталось не так много времени... И все уже готово, вот только морально тяжело подготовиться к столь важному событию...
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
40 Нравится 12 Отзывы 3 В сборник Скачать

Эпилог

Настройки текста
      05.04.2020       \POV Клава/       –Клава… Кла-ва… Ты меня слышишь?! — Из собственных мыслей меня вытаскивает голос Евы, моего режиссера, упорно пытающейся что-то до меня донести. — У тебя «уши» что ли не работают…? Влад, иди проверь джет и «уши», не хватало еще сюрпризов по среди концерта… — Последняя фраза была сказана гитаристу, но ее смысл дошел до меня яснее всего.       — Нет, не надо… Я просто засыпаю немного… А так все хорошо работает. — Не еще расспросов, которых мне точно не избежать, потому что Влад знает меня далеко не первый день и даже год, поэтому прекрасно знает, что и когда я недоговариваю. — Джет в порядке, уши тоже, давайте продолжим…       — Тогда еще раз «Заю», только с хорягой, — она тяжело выдыхает — и финальным танцем. Расход на сорок минут, а потом на грим или наоборот, как захочешь.       Спустя буквально несколько секунд в ушах звучит знакомая мелодия, а на сцене появляются мои «мальчики-зайчики», в самом забавном виде, в котором их только можно было представить: Ян с какой-то непонятной зеленой маской на лице, завязанной в хвостик челкой в стиле единорожек, и Арман, ничуть не отстающий от своего напарника, в разноцветных патчах под глазами, и многочисленными мини-бигудюшками, которые создают его любимые кудряшки, а главное оба в кроксах… Ну прямо секс-символы сия зала… Быстро отходя от маленького приступа смеха, старась вжиться в роль пафосной сучки, пропеваю первые строчки:       — Ты, видать, считаешь себя богом… — Краем глаза замечаю, стоящего поодаль Булаткина, что упорно пытается передразнить движения танца и привлечь к себе хоть какое-то внимание с моей стороны. — Но с небес на землю опустись… — Принимаю своеобразную игру, поманив его пальчиком, как бы приглашая станцевать со мной, На что Егор безусловно соглашается, буквально через мгновенье оказываясь передо мной, заигрывает, строит глазки и наигранно обижается, когда по середине номера в нашу игру вмешиваются ребята, на фразе «Отцепись… Без тебя зая…», чуть выйдя в перед показывают Булаткину размашистые факи, после которых опять скрываются позади меня.       Так проходит весь номер, но в конце, когда группа начинает отступать от оригинальной мелодии, Егор уходит (А зря!), чтобы дать нам спокойно прогнать момент с по идее горячей (а по факту не очень горячей) латиной, которая получается у меня крайне отвратительно, потому что я то еще бревно… Но отказываться было, во-первых, поздно, а во-вторых, я сама это предложила, поэтому имеем, что имеем. Танец окончен, а это значит, что я могу немного отдохнуть, а уже после пойти к Земфире гримироваться, но, решаю, что сделаю все в точности наоборот, чтобы перед самым концертом немного побыть в гордом одиночестве и еще раз все обдумать. Поэтому, недолго думая, сначала иду в соседнюю комнату к Земе, моему визажисту, где провожу, наверное, час с небольшим, вновь и вновь возвращаясь к своим всевозможным мыслям и страхам…       — Все хорошо? Я закончила уже минут семь назад, а ты все сидишь… — Обеспокоенный голос визажиста вытягивает меня из собственного маленького мира, где я живу последние три дня. — Как себя чувствуешь? Может позвать кого-нибудь? Ну там… Еву? Ладу? Егора?       — Переживаю просто… — Тяжелый выдох, после чего решаю, времени тянуть уже нет. — Егора позови пожалуйста…       — Клав, — девушка подошла ближе и заключила меня в такие нужные сейчас объятия. — Все будет хорошо… — Вставая из небольшого кресла, где я до этого момента сидела, мгновенно становлюсь выше Земы почти на голову, прячу ее в такие же теплые, наполненные благодарностью, обнимашки.       — Спасибо… — И вправду становится легче… Мы стоим так несколько минут, после чего визажист отпускает меня и направляется к выходу.       — И не вздумай реветь! Прибью. Гвоздями. К стенке… — Она шутливо пригрозила мне пальцем, делая акцент на последней фразе, и вышла из комнаты, вновь оставляя меня со своими мыслями: «Как так? Как так? Как так?»       ***       — Моя невеста… Ты моя невеста… И если честно, мне с тобою так повезло… — Именно с такой фразой Булаткин вошел в мою гримерку, старательно пританцовывая, что сразу отвлекает, но мое изначальное настроение для парня не остаётся незамеченным, поэтому начинается мой «любимый» допрос с пристрастием… — Рассказывай…       — В смысле? — По началу я искренне не поняла, что именно он имеет ввиду.       — Что случилось? — Садясь передо мной на корточки, он берет мои холодные, как всегда перед концертом, руки в свои, с волнением заглядывая в мои опущенные глаза. — Скажешь, что все хорошо и я тебя убью…       — Что же у вас всех за маниакальное желание убить меня сегодня… — Нет, серьезно, чего это с ними? Страшно, очень страшно. — Ты, Зема, Лада… Не близкие люди, а сборище маньяков-расчленителей… — Он тихо рассмеялся, а у меня как будто крышу подорвало. — Не, ну ты посмотри на него, он еще и ржет… Офигеть, Булаткин, смешно тебе?! — Резко отрываю свою пятую точку от стула и направляюсь к окну, чуть ли не опрокинув бедного Егора, а глаза от чего-то сами начинают слезиться.       — Ну-ну… Солнце, прости… — Подойдя сзади он прижался ко мне всем телом, обвивая руками талию, складывая пальцы в замок в районе моего живота, от чего меня передернуло. — Так ты расскажешь? Уже который день сама не своя…       Все еще находясь плотно зажатой в кольцо рук своего молодого человека, я неуверенно повернулась к нему лицом, на мгновенье заглянув любимые небесно-голубые в глаза, а после уткнулась носом в родную грудь, где всегда так спокойно, тепло, пахнет его духами и легким послевкусием сигарет. Не знаю сколько мы стоим так, потому что в такие моменты время вокруг нас буквально останавливается, зато за пределами наших объятий, кажется, течет в несколько раз быстрее… И сегодня тоже не исключение, по моим ощущениям прошло минут десять, а часы говорят, что все пятьдесят…       — Ну что, пока переодеваться? — Неохотно отрываясь мягкой ткани толстовки Крида, осторожно, стараясь не испортить макияж, незаметно смахиваю, уже притаившуюся в уголке глаза, слезинку.       Молча, не проронив ни слова, отрываюсь от Егора полностью и ухожу в соседнюю комнату, где переодеваюсь, образ, подготовленный Ладой специально для меня, как всегда прекрасен, но все равно придирчиво осматриваю себя с ног до головы, все-таки не находя, вроде бы, никаких изъянов. Трачу какое-то время на поиск своего рюкзака, который по закону подлости зарыт непойми, где… Найдя в нем все необходимое, цепляю на шею пару побрякушек, беру заранее подготовленный конверт и возвращаюсь к Егору. С каждым шагом сердце колотится все сильнее, но отступать уже просто некуда… Зайдя в гримерку, все также молча прохожу мимо Крида к туалетному столику, будто бы не замечая его, а он, наоборот, открыто наблюдает за мной, внимательно изучая каждое мое действие, пока я старательно надеваю джет, цепляю наушники и прячу все под одежду.       — Ты во не дыру прожжешь…– Кидаю, на него кроткий смеющийся взгляд через зеркало. — Его-ор, не пялься…       — Хочу и буду… — Вставая из все того же кресла, где меня красила Земфира, он направился прямо ко мне. — Ты уже почти официально моя, поэтому смирись…       — Детский сад «Василек», младшая группа, мальчик Егорка, четыре годика… — Я засмеялась и, окончательно поправляя аппаратуру, повернулась к нем лицом. — И вообще, «почти» — не считается…       — Ты сейчас договоришься, Булаткина! — Он звонко смеется, усаживая меня на поверхность стола.       — Оставь в покое мою фамилию, я пока еще Высокова… — Улыбаюсь и, набравшись смелости, наощупь беру в руки конверт, который так старательно прятала последние три дня, а улыбка постепенно сползает с моего лица. — Егор, — мой голос дрогнул от страха, а лицо блондина в мгновенье омрачилось. — Я должна тебе кое-что сказать… Но, — тяжело вздыхаю, вновь набираясь смелости, — не могу… Вот, это тебе… — протягиваю ему маленький, порядком смятый от того, что я его постоянно теребила, белый конверт. — Открой его, когда начнется концерт. Я хочу, чтобы ты… — Я немного замялась, — Понял, произошедшее… Принял очень важное решение… Какое?! Так все написано… — со страхом я вновь заглянула в чуть потемневшие глаза. — А теперь мне пора на сцену…       ***       Удобно устраиваясь на небольшом диванчике, попутно выслушиваю в наушник последние наставления Евы перед эфиром. Признаться честно, не могу сосредоточиться вообще — мои мысли опять заняты совершено другим…       — Минута до эфира… — Как гром среди я много неба, слова режиссера звучат отчетливо и громко, то ли из-за моего страха, то ли из-за плохо настроенных на прогоне наушников, пока я всё-таки возвращаюсь в реальность и стараюсь настроиться на работу. — Три… Два… Один. Мотор…       Только сейчас понимаю, что все это время непрерывно смотрела прямо в глаза Егору, изредка моргая, не желая нарушать зрительный контакт. Но от последней фразы брюнетки, быстро поморгав, я отрываюсь, всё-таки в последний раз кидаю растерянный взгляд на парня, задерживаясь, сначала слегка потемневших голубых от, вероятно, волнения, глазах, затем на обкусанных губах, что расползлись в едва уловимой улыбке, а после, на конверте в его руках…       Его одобрительный кивок. Одними губами: «Удачи…»       Уверенный взгляд в камеру… Глубокий вдох… Медленный размеренный выдох… Поехали…       Музыка заполнят все пространство комнаты и мое сердце в том числе, проходит, наверное, минута и я забываю обо все, отдаюсь камере полностью, пропевая строчку за строчкой, куплет за куплетом, представляя, что передо мной не объектив камеры, а тысячи горящих глаз, и так до конца песни… В ушах слышу голос Евы, напоминающий, что надо сказать и сделать, куда пойти и как сесть. Примерно после третьей песни замечаю, что Егор, до этого момента смотрящий выступление, куда-то пропал. И очень огорчаюсь, потому что сейчас, когда я заметила его отсутствие, перестала чувствовать себя так уверенно. И в таком состоянии, увы, приходится попевать оставшуюся часть концерта…       –Стоп, снято! — Громкий голос режиссера звучит одновременно и у меня в наушниках, и во всем помещении съемочного павильона, а ответом, ей служит радостный клич всех присутствующих.       Радостная толпа окружила со всех сторон: поклонники, друзья, команда, Ева, Арман и Ян — все, кто был в помещении облепили меня, создавая своеобразную капусту, то и дело скандируя мое имя. Включая, все еще находящийся у меня, микрофон, отпускаю какую-то не очень смешную шутку про корону, толпа взрывается смехом и отпускает меня… Еще где-то час я провожу в этой шумной компании, после чего остаются только несколько человек, которые решают какие-то организационные моменты.       Захожу в гримерку, не сразу замечая, что нахожусь не одна…       — Егор, твою мать! — От испуга у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела Крида, стоящего прямо позади меня. — Ты дурак? Зачем так пугать?!       — Это правда…? — Лицо Булаткина не выражает ничего. — Я спрашиваю: «Это правда?!» — Шепот, в нем злость вперемешку со страхом, его глаза темнеют с каждой секундой, а мои наполняются слезами. — И ты молчала?!       — А что я должна была делать? — В мгновенье преодолевая расстояние до двери, Егор зарыл на защелку, видимо, готовясь сейчас рвать и метать, выяснять отношения не в самых спокойных тонах. — Я не знала, как ты отреагируешь… Вот что я, скажи мне, должна была делать?! — Уже захлебываясь в собственных слезах, я начинаю орать на Булаткина.       — Сказать! — Тоже, уже несильно сдерживаясь, в тон мне ответил Егор. — И как давно это случилось? — Уже чуть тише, но все еще на эмоциях, Егор закинул голову к потолку, едва сдерживая слезы.       — В день нашей ссоры, тогда ночью… — Я судорожно закрыла заплаканное лицо ледяными руками, — Егор, прости… Мне правда очень жаль… — и опустилась на подкосившиеся колени, касаясь ногами холодного пола.       — Ты хоть понимаешь… — Он уже не сдерживал поток слез, просто сел рядом, сгребая меня в клубочек у себя на руках, начал покачивать из стороны в сторону.       12.03.2020       Время 15.31       \POV Клава/       — Добрый день, Клавдия! — Лечащий врач поприветствовал меня самой счастливой, из всех имеющихся улыбок.       — Здравствуйте. Признаться честно, не разделяю вашего энтузиазма… — Искренне не понимаю, чему он так радуется, особенно, учитывая тот факт, что сегодня меня угораздило попасть в реанимацию и потерять ребенка.       — Почему же? Я вижу, что вас можно поздравить… — Он кинул взгляд на обручальное кольцо на безымянном пальце и вновь улыбнулся. — Или вас заставили… Потому что, судя по поведению вашего молодого человека, и тому, как он пробирался к вам в палату ночью, я не удивлюсь… — Когда я вспомнила о Егоре у меня на глазах навернулись слезы. — Ну-ну, прошу прощение… Возможно, я сказал что-то не то…       — Скажите, я смогу еще иметь детей… — Я поднимаю на врача полные слез глаза, а ответом не служит непонимающий взгляд Михаила. — Ну если я там подготовлюсь… Витамины пропью… Спортом позанимаюсь… Восстановлюсь после операции…       — Это у вас так рано гормоны начали проявляться? Сильно, однако... — Он стал делать какие-то пометки в моей медицинской карте.       — Ответьте вы нормально! Я же с вами по-человечески разговариваю… Вы так говорите, как будто у вас каждый день выкидыш с такими последствиями…       — А вот с этого момента подробнее… — Михаил не на шутку изменился в лице. — Когда? И почему сейчас сидите предо мной?! — Он быстро набрал какой-то номер на стационарном телефоне. — Высокова. Состояние… Угу… Размер? Угу… Спасибо… — Он повесил трубку, с облегчением выдохнув. — Клавдия Вадимовна, простите меня сейчас за нарушение врачебной этики, но... Какой, нахрен, выкидыш?       — Так ведь, я думала, что ночью…– Истерика, которая только прекратилась, решила продолжить свой концерт.       — Знаете, как детям говорят? Кот тоже думал…       — То есть… Вы ходите сказать?! — Я поднимаю на врача счастливые глаза и чуть ли не бросаюсь ему на шею… — У меня… — Я осеклась. — У нас… Все хорошо?!       — Лучше, чем у многих…       — А ночью?! — Я все еще не могу поверить всему счастью.       — А ночью, это был обычный обморок на фоне переутомления и, уж простите за интимные подробности, обычная менструации. На первых двух месяцах беременности такое бывает. Хотя, я вновь настоятельно рекомендую вам воздеваться от стресса… — С каждой секундой во мне просыпается безудержное счастья, которое проявляется в беспрерывном потоке слез. — Я вижу, теперь я все-таки могу вас поздравлять… Как планируете сказать будущему папочке? У меня есть несколько знакомых, которые могут помочь с упаковкой теста на беременность…       — Спасибо, но у меня уже есть пара идей…       ***       «Дорогой Егор,       Сейчас ты смотришь, как я пою какую-то свою песню. В последнее время все они были очень грустного содержания, но скоро все изменится… Открой пожалуйста второй листочек…       Кстати, ты знал, что моя любимая твоя песня — это «Папина дочка»? Возможно, скоро тебе придется вспомнить ее текс, ну или придумать что-то новенькое… А может придется написать что-то про мальчика…       P.S. Имя мальчика выбираешь ты, а девочки я…»       Упаковываю записку в конверт, следом кладу медицинское заключение, в которое в пакетик прячу тест. Теперь остается только ждать…       05.04.2020       \POV Клава/        — Ты хоть понимаешь… — Он уже не сдерживал поток слез, просто сел рядом, сгребая меня в клубочек у себя на руках, начал покачивать из стороны в сторону. — Ты — больная, Высокова…       — Егор, мне страшно… — Как можно сильнее вжимаюсь в теплую, насквозь вымокшую от моих слез, ткань толстовки Егора. — Ты рад?!       — Александр… — Я поднимаю на него заплаканные глаза и не успеваю ничего сказать, как губы Булаткина резко накрывают мои, лишь слегка касаясь, затягивают в нежный, почти невесомый, поцелуй… Всего несколько мгновений… Мгновений, растянувшихся в вечность…– Если будет мальчик, мы назовем его Александр…       Его теплая ладонь, пробралась под ткань мое белой футболки, накрывая еще незаметный, но уже существующий и не пустующий животик, стала осторожно поглаживать. А я закрыла глаза, стараясь все-таки перестать реветь, запоминала каждую секунду, ведь, кто бы, что не говорил, сейчас я была по-настоящему счастлива…       В голове я начала считать и ужаснулась…. Как быстро все изменилось… Все началось в феврале… Ровно пятьдесят дней назад… И кто бы знал, что за это время все так изменится… Что мне осталось пятьдесят дней…       ПЯТДЕСЯТ ДНЕЙ ДО МОЕГО СОЛЬНИКА…       СПОКОЙСТВИЯ…       СУДЬБЫ…       А главное, СЧАСТЬЯ….
Примечания:
С огромной радостью я объявляю свою первую историю закрытой! Она писалась на протяжении полугода и, если честно, планировалась совсем другой, но имеем, то что имеем… Сейчас мне как никогда важно услышать мнение каждого из вас! Что вы думаете о финале и о истории в целом? Я жду вашей критики и поддержки, мне действительно это очень важно…

С огромным волнением и трепетом меняю статус истории "50 дней до моего с..." на "ЗАВЕРШЕН"...

Всех люблю, целую, обнимаю!
Всегда ваша Огнева!

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Егор Крид (ex.KReeD)"

Ещё по фэндому "Клава Кока"

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты