Осквернитель

Старик очнулся от воспоминаний. Теперь всё встало на свои места- Константин, с которым он столько времени жил бок о бок, и есть тот самый доктор, вот откуда он знал Юрия Григорьевича, вот где он встречался с ним в Чечне. Только сейчас Юрий Григорьевич обратил внимание на то, что возле стола с отрубленными и изуродованными конечностями стоял небольшой приоткрытый ящик, старик нагнулся и открыл его. Внутри лежало несколько смятых листков бумаги, он расправил их и стал внимательно читать, что было написано на самом первом. Там корявым старческим подчерком было написано следующее: Я не спал три дня. Доктор говорит, что мне это очень вредно для сердца. Временами мне страшно из-за того, что я постоянно думаю о том, что же я делаю не так. Я и раньше ел людей, но только мужчин. Меня никогда не возбуждал каннибализм, я даже не мог представить, что я ему девушку. Ведь девушки- они такие прекрасные создания, к ним приятно прикасаться, с них приятно снимать одежду, даже мне, старику, приятно трогать их нежную кожу и упругую грудь. В прошлый раз я занимался сексом одновременно с тремя девушками и никогда до этого не испытывал такого сильного оргазма. Никогда! Даже когда мог заниматься этим без таблеток. И я никогда не хотел их съесть, мне это просто было не интересно. Я питался мясом человека исключительно ради здоровья, ведь человечина улучшает память и продлевает жизнь, а говорят, что каннибалом быть плохо. Древние племена столетиями поедали себе подобных, чтобы стать сильнее, умнее, лучше во всём, а сейчас у нас свобода, демократия и людей есть нельзя… Какая жалость… Только не об этом я хотел тебе рассказать… Я влюбился… Помнишь ты помогал мне поймать Оксану? Она и сейчас сидит в подвале. Я её не обижаю, она ест что захочет, я покупаю ей дорогую одежду и украшения, я даже не насилую её. Мне просто приятно смотреть, как ей мастурбируют девушки. И всё. Только это, хотя ей это тоже не нравится, но от своей судьбы не сбежишь. Ей приходится раздвигать ноги, просто потому что мне этого хочется. Такое ощущение, когда она этого никогда не делала до плена. А какая разница- с мужчинами или с женщинами? Я даже предлагал похитить ей подругу, чтобы ей не было одиноко. Тогда бы я отнял бы у них всю одежду и оставил бы всего одну кровать и одно одеяло на двоих и просто наблюдал бы за тем, чем бы они занимались. Но она не хочет. Видимо она просто ненавидит людей… Эх… Очень жалко, хотя всё-таки я когда-нибудь подсажу к ней подружку. А когда на постареет и станет некрасивой, я отпущу её на свободу. То вещество, которое полностью отбивает память, кстати, очень хорошо работает… Но я очень сильно отошёл в сторону. Я снова влюбился, но не так как в Оксану. Теперь мне кажется, что я, действительно, хочу её съесть… Как мерзко. Ещё недавно я считал, что есть девушек- неправильно. Но теперь больше так не считаю. Её зовут Кристина. Ей всего семнадцать. Она очень красивая, но я совсем не хочу её, мне даже неприятно её видеть. Но она, должно быть, очень вкусная. Такие «аппетитные» формы, в прямом смысле этого слова. Я боюсь перейти черту. Но ты должен убить её и доставить мне её мясо… Одно мясо. Без головы и конечностей, как всегда. Я не извращенец. Я делаю это только ради здоровья. А что у человека может быть важнее здоровья? Наверное, только хороший секс. Но ведь он тоже помогает улучшить здоровье. Как же всё это мерзко. На телефон я вышлю тебе её координаты. Только поклянись, что она не будет мучаться. Я же её люблю, всё-таки… Знаешь, а может я начну есть девушек… Если их мясо, действительно, полезней, чем мужское. Только запомни! Я не извращенец! Я делаю это ради здоровья. И всё. На этом точка. Даже не смей про меня ничего думать. ARR1551 Снизу под письмом была аккуратная подпись: Заказ принят и выполняется. Юрий Григорьевич сел на стул и дрожащими руками развернул следующее письмо, а предыдущее засунул себе в карман. Его трясло от страха, хотелось убежать и навсегда забыть об это месте, но почему-то сделать этого он не мог. Он начал читать. К его ужасу, следующее письмо по содержанию было ещё более мерзким, чем предыдущее: Дорогой друг! Я очень тебе благодарен за предыдущий заказ, он получился крайне сытным. Ты подбираешь крайне качественное мясо, наш предыдущий поставщик часто доставлял ко мне мясо, заражённое различными червями, а один раз там обнаружили прионы, если бы хоть кто-то в моём ресторане заразился прионами… Я даже не знаю, чтобы мне пришлось делать, скорее всего я бы застрелился, чтобы не выдать всё наше «сообщество», но перед этим я бы застрелил нашего бывшего поставщика. Всё же какое счастье, что для моего ресторана мясо доставляешь только ты. Так, вернёмся к теме. Теперь позволь рассказать историю. Я никогда не говорил тебе, почему вдруг решил в обычном ресторане заменить всю баранину на человечину. В 2011 году в Северной Корее был голод. Один из охранников( я не знаю, чего он охранял, но он точно был охранником) не выдержал мук голода, разрубил голову топором своему товарищу, съел часть его тела, а остальное отнёс на рынок и продал, говоря всем что это баранина. И всем безумно понравилось это мясо, его покупали и ели с большим аппетитом. И хотя в Корее уже тогда говорили: «Не покупайте мясо, если точно не знаете, откуда оно.», но его мясо показалось всем настолько вкусным и свежим, что ни у кого не могло возникнуть подозрений. Потом он убил ещё одного, затем ещё и так много раз, но потом беднягу поймали и расстреляли… Жаль, видимо понимающий был парнишка, я бы с удовольствием с ним пообщался. И тогда ко мне в голову пришла интереснейшая мысль: а что, если здесь, в Москве, создать ресторан, в котором я буду подавать человечину под видом баранины. И вот- у меня всё получилось. Ко мне ходят даже самые известные люди в стране, и все заказывают блюда из баранины, которые готовит только сам владелец и шеф по совместительству, то есть- я. И никто не догадывается, кем это мясо было до убийства. Всем очень нравится и все получают нечеловеческое удовольствие. Говорят, от моего мяса повышается потенция и улучшается кровообращение… Да. Как же это прекрасно. Я не только кормлю и лечу людей, я помогаю понять им, кто они есть на самом деле. Вот увидишь- сто-двести лет, и мы, то есть всё человечество, вернёмся к каннибализму. Мы создадим специальные фермы, на которых будут выращивать людей на убой. Им даже не придётся размножаться, скоро учёные изобретут клонирование, и мы отберём самых красивых и здоровых людей планеты, чтобы клонировать их. Они станут богатыми и известными, а «их» мясо будут есть все жители земли, в том числе и они сами. Что говорить, каждый, кто захочет, сможет заказать у нас своего клона, чтобы употребить его в пищу через много лет, представляешь, сколько это принесёт денег? Нет, не представляешь. Я стану богатым и известным. Меня будут узнавать на улице, ко мне будут подбегать девушки и кричать: «Съешь меня! Съешь меня!»… Эх, как же это прекрасно. Об этом можно было бы разговаривать даже не месяцами, а годами, но, извини, и у тебя, и у меня дела… А дела, как известно, ждать не любят… Кстати, ты уже убил ты девку для того старика-извращенца? Он ко мне частенько захаживает и всегда просит «барана, обязательно самца, с кровью». Весёлый дедушка… Ладно, пора нам заканчивать этот прекрасный разговор. В общем. Я тебе нечеловечески благодарен, ты не только сделал мой бизнес, ты показал мне, кто я такой на самом деле. Теперь ты для меня не просто лучший друг, теперь ты мой брат. Но не буду сентиментальничать в письме. И так, я приглашаю тебя в свой ресторан, ужин за мой счёт, можешь заказать всё, что пожелаешь, даже с собой чего-нибудь тебе завернём. Достану вино, которому 352 года, купил во Франции за безумные деньги, но для тебя ничего не жалко. Всё ради тебя, брат. Сообщи, как будешь свободен и сможешь приехать, я подготовлюсь, всё будет шикарно, постараюсь тебя впечатлить, хотя ты видел заведения и получше моего скромного уютного ресторанчика. P.S.: В этом письме никаких заданий для тебя не будет. Кое-что надо с тобой обсудить лично, поэтому приезжай, брат, не пожалеешь. RRP0901 Юрий Григорьевич завернул письмо, остальные письма он читать не стал, потому что в каждом из них обсуждались подобные извращения, но взял их с собой, положил в карман и открыл толстую книгу, которая также лежала в сундуке. К самой первой странице была приклеена фотография. Зорин присмотрелся и не поверил своим глазам: на ней был изображён Константин, который по-дружески пожимал руку Насир Мусаддикович Салехаев- глава местного рынка, на котором работал Карим и торговал сам Юрий Григорьевич. На обратной стороне фотографии была сделана еле заметная подпись карандашом: «Кабан и Зверь, 1999 год», под ней была другая подпись, только сделана она была ручкой: «Забрать долг, если он забыл, то напомнить». Юрий Григорьевич аккуратно перевернул страницу и начал читать: 1 января 2010 года. Сегодня придётся начать всё с чистого листа. Эти твари выгнали меня из моей больницы, я был там лучшим. Ну застали они меня за этим? И что? Кому трупы-то нужны? А органы трупов? Всё равно большую часть кремируют. А какая разница, сколько сжигать? Ладно, не будем о грустном, хорошо, хоть не сообщили куда-нибудь, а то главврач, сука, идейный оказался, извращенцем меня называл. Только, когда он скрытую камеру в кабинете гинеколога установил, себя извращенцем не считал. Хорошо, хоть в России продаётся и покупается всё. За деньги он был готов простить мне все грехи, но на то, чтобы остаться и продолжать работать, у меня денег не хватило. А жаль… 15 января 2010 года. Я ещё с детства Новый год с размахом отмечал. Я помню, когда мне было шесть лет, к нам в том пришёл дед Мороз, в красной шубе, такой, с бородой… А я ему стихи рассказывал… Весело было. Может зря я этим всем занимаюсь? Может надо бросить? К частному психиатру, в церковь, там, сходить, попытаться излечиться от этого. Я же не виноват в том, что я начал это делать. А потом найду девушку красивую и добрую, детей с ней заведём, а потом брошу всё это и уеду в деревню, заведу скотину, буду жить, по-крестьянски, вон, как Стерлигов по телевизору говорил… Хотя психиатр сдаст меня с потрохами, а в церковь идти бесполезно. Бога- нет, если бы был, то наверняка мне тогда помог… Но жить как-то всё равно надо… Снова патологоанатомом? 21 января 2010 Только сейчас понял, зачем я начал всё это записывать. Мне хочется, чтобы люди когда-нибудь узнали обо мне. Даже представлять приятно! Я умру, а потом напечатают книгу: «Записки маньяка-каннибала». Надо будет написать книгу о собственной жизни. И почаще вести дневник. И обязательно ручкой записывать в тетрадь, а не на компьютере. P.S.: Я боюсь, что я схожу с ума. Мне уже хочется, чтобы о моих подвигах все узнали… Я, видимо, уже настоящий маньяк. И исправиться шанса нет. С другой стороны, я не виноват в том, что я такой. Меня сегодня толкнул мужик один в метро, ещё и оскорбил. Знал бы он, с кем разговаривает. Ничего, когда-нибудь узнает. И я буду суперзвездой. 1 февраля 2010 года. Нормальной работы- нет. Пришлось устраиваться учителем в школу 1307. Сразу на две ставки. Я же и медик, и военный, поэтому веду химию и физкультуру. Мне даже нравится обстановка в школе… Такая интимная, что ли… Даже не знаю, как это сказать. За мной одна местная учительница ухаживает, мы с ней после уроков в лаборантской сидим и пьём чай. Я ей ещё на гитаре играю. Может ещё получиться исправиться… Но тогда обо мне никто не узнает, хотя я могу написать книгу о своём прошлом. Буду таким раскаивающимся извращенцем… Но, если я буду об этом думать, то могу захотеть заниматься этим снова… Всё-таки тяжело работать там, где много женщин и детей… 6 марта 2010 года. После завтра я иду к ней. 8 марта 2010 года. Что я наделал… Хотя… Ничего я не наделал, всегда я этого хотел. Ну убил и убил… Вкусная она. Очень. И в постели с ней было хорошо. Конечно, лучше не надо было её убивать. Но теперь уже ничего не исправишь… Жалко её. Хорошо, что никто не знал, что я иду к ней. Я сразу отправился домой и шлюху снял. Дал ей 10000, чтобы она подтвердила моё алиби. А всё же, Ксюшу жалко. Она, наверное, меня любила. 18 марта, 2010 года. Эти суки меня выгнали! Было следствие, спросили моё алиби, я сказал, что был с проституткой. И директор выгнал меня за аморальное поведение. Ничего. Скоро ты всё про меня узнаешь. Теперь мне жить незачем. Немного денег у меня есть, запрусь дома, за пару месяцев напишу автобиографию, вместе с дневником отошлю в разные издательства, газеты и, обязательно, в милицию, а потом повешусь. Интересно, а есть ли загробная жизнь? Если есть, то я скоро её увижу. Даже весело как-то. Хотя вряд ли меня там ждёт что-то хорошее. Ну а с другой стороны- я что? Виноват, что ли? Не я это начал, тем более я раскаиваюсь во всём и признаюсь. И даже избавляю этот мир от себя. Так что и там у меня всё будет хорошо. 4 мая 2010 года. Думал уже всё. Поставил стул, уже хотел верёвку на шею надевать, а тут звонок в дверь, заходит ко мне в квартиру мужик такой интеллигентный, на профессора похож, говорит мне: «Я знаю, кто вы такой. Наслышан о том, что вы делали в Чечне.», а я ему говорю: «Если хотите меня убить, вы опоздали, я всё равно повеситься собирался.». И тут он начал мне рассказывать про каких-то богатых извращенцев и каннибалов, что есть среди российских политиков, бизнесменов и людей культуры такая, как бы, секта. Все они занимаются каннибализмом. По той или иной причине. Встречаются раз в три года в шикарном отеле в Московской области и устраивают там кровавый пир. Ну я спросил его, зачем я ему нужен, а он мне предложил много денег, а за них я должен выполнять его заказы и заказы его товарищей. Ну, я и согласился. А что, жить-то хочется. Теперь не будет у меня счастья в загробной жизни, да я в неё и не верю. Он ещё сказал мне, чтобы я никогда и не под каким предлогом никому не выдавал людей, с которыми я буду общаться. Я ему поклялся на крови. Хорошо, что он не знает ничего про книгу. Ничего, когда-нибудь они все узнают. 29 мая 2010 года. Сегодня у меня была первая охота. Надо убить парнишку, какого-то студента. Я его целый день ждал у института, он вышел оттуда с девушкой, а после они пошли гулять в парк, а я за ними целый день ходил. Потом проследил за ним до дома. А после в подъезде оглушил и затащил в машину, отвёз в лес, там и убил. Я отвык от этого как-то, поэтому убил быстро, не мучал. А надо было хоть покусать немного… Ничего, всё ещё успею. Навык я потерять не мог. Главное, что кусок кожи на память содрал. Прям как в старые добрые времена в Чечне. 30 мая 2010 года. Отвёз его мясо старику. Он повёз меня в какой-то странный дом на Рублёвке. Там мужик был один, я сразу понял, что он оккультист или сектант. Посадил меня за стол, книги разные достал, много чего рассказывал, я его почти не слушал, но понял, что он в какой-то секте был, поклонялись они какому-то богу, про которого я никогда ничего не слышал, называли его Interfectorem( убийца в переводе с латинского), хотя я бы назвал его скорее не богом, а демоном, ну да ладно. Вот, мужика этого оттуда выгнали, и тогда он понял, что все те сектанты- еретики, и единственный способ познать Его- есть мясо себе подобных. А мне нравится. Я оккультизмом с распада Советского Союза начал увлекаться. Нравится мне, что в мире есть что-то злое, что-то тёмное, нравятся все эти обряды и символика, так что я у того мужика взял побольше разных книг, которые он сам и написал, почитаю на досуге. Хотя, тот, который меня сюда пригласил, сказал, что скоро придётся охотиться часто. Мне это очень понравилось. 2 июня 2010 года. Сегодня мне рассказали про все склады с мясом в Москве и области, рассказали, как и что сортировать, как и где передавать заказы, а также познакомили с десятью людьми, которые и возглавляют это «сообщество». Некоторых из них я даже по телевизору видел. А казались такими патриотичными, даже генерал из министерства обороны у них есть, не удивлюсь, если командует ими всеми кое-кто повыше и поближе к президенту. Знали бы люди, за кого голосуют. Ничего, скоро узнают. Я ещё национальным героем стану. Ничего… Мне ещё памятники будут ставить! Юрий Григорьевич остановился и быстро пролистал дневник. Далее почти все записи представляли собой подробные описания пыток и казней, которые ждали жертв. Он открыл последнюю страницу, на которой аккуратным подчерком было записано: 2 ноября 2018 года. Давно я ничего не записывал в дневник. Хотя что записывать, каждый день одно и тоже, однако стоит заметить, что заживо сдирать кожу с той девушки было очень и очень приятно, как же она визжала, когда я срезал с неё куски кожи и облизывал окровавленные раны… Надо ещё раз так с кем-нибудь сделать. Ладно, сегодня я встречаюсь с той шлюхой. Она любит меня, наверное, также, как любила Ксюша, а может нет. Какая разница, все они закончат на столе под моим разделочным ножом. Если бы она знала, как я буду над ней издеваться… Ох… Побыстрей бы уже… Меня просто трясёт от нетерпения. Да любого на моём месте бы трясло. Такая потрясающая девушка скоро станет моим ужином. Ничего. Скоро это случиться. Хотя руки у неё действительно мерзкие. Так неприятно, когда она до меня дотрагивается. А ведь она будет ими сегодня до меня дотрагиваться. Надо их сразу отрубить, чтобы не мешались. Но всё-таки она очень красивая. Если бы она ела человечину и была бы без рук, может быть, я бы на ней и женился. Проповедник давно мне обещал жену найти. Надеюсь, он сдержит обещание. А то надоело к шлюхам ходить. Интересно, а Сержант попытается за мной проследить? Или нет? Я надеюсь, что любопытство окажется сильнее страха и пофигизма, уж очень мне хочется с ним поговорить… Неожиданно за дверь послышались шаги. Зорин судорожно спрятал письма, дневник и фотографию в огромный карман старого тулупа и плотно прижался к двери. Шаги становились всё громче, кто-то приближался к двери. Юрий Григорьевич нагнулся и посмотрел в щёлку. К нему приближался Константин. Маньяк держал в руках ружьё. Он подошёл к двери, попытался её открыть, но она не поддавалась, из-за того что Юрий Григорьевич навалился на неё всем телом, после чего Константин выбил дверь ногой, Зорин упал на пол и выронил костыль из рук. Убийца прицелился в старика и улыбнулся: -О, кого я вижу, Юрий Григорьевич, добро пожаловать. Что же вы вернулись? Свеженького мясца захотели? А может так понравилось за мной подсматривать, что вы решили снова поглядеть на то, как я режу очередную шлюху? Надо было сразу мне позвонить, у вас же мой телефон есть, я бы вам самую сочную отбивную привёз. И даже бы видео для вас заснял! Или вы из тех, которые вживую любят смотреть?! Старик попытался схватиться за костыль, но маньяк наступил ему на руку и ткнул дулом в лицо: -Ты думаешь, я бы после вчерашнего оставил бы это место без присмотра? Если бы ты не вернулся, я бы забрал всё мясо и уехал бы отсюда навсегда. А ты жил бы долго и счастливо! Никто не пытался заглянуть в подвал после того, как я повесил здесь замок, а внизу сделал дополнительную железную дверь, но- нет, тебе же стало интересно, зачем же я лазил в подвал, когда освежёвывал ту шлюху. Я уже тогда решил, что, если ты окажешься достаточно сообразительным, я отпущу тебя и больше никогда не буду появляться в твоей жизни. Ну а если ты вернёшься, то я сделаю то, о чём мечтал многие годы. Поднимайся, пойдём наверх! Маньяк помог подняться Юрию Григорьевичу, после чего практически на руках затащил его на верхний этаж и посадил на стул, после чего положил на тарелочку перед ним несколько таблеток. Зорин посмотрел на Константина и спросил: -Это что? -Это? Слабительное. Нам спешить некуда, а я не хочу потом твои кишки прочищать. А пока оно действует, мы поговорим, вспомним былое. Я отвечу на твои вопросы, я думаю, у тебя их много. Кстати, ты успел уже прочитать мой дневник? -Только начал. -Только начал… Ну и как тебе? По-моему шедеврально? -Мне на это нечего ответить. -Конечно- нечего. Ты бы так не смог. Зачем ты сюда полез? Неужели совсем не боишься меня? -Боюсь. Я сам не знаю, зачем. Я вчера напился, меня избили подростки, а с утра… -Захотелось вновь здесь побывать. Понимаю... -Ты- Доктор? -Доктор… Как давно меня никто так не называл. Да… Я- Доктор. Знаешь, почему я взял это прозвище? -Ты же врач. -Да, но не поэтому. Ты же знаешь Йозефа Менгеле? -Конечно. -Вот. Я всегда хотел быть похожим на него. И Чечня подарила мне возможность стать вторым Менгеле. Я всегда ассоциировал себя с ним. Мне нравилось ходить по лагерю, смотреть в глаза пленным, я был таким же «Ангелом Смерти». Это… Это возбуждало. -Ты убил сотни, если не тысячи людей, но почему-то оставил в живых меня. Почему? И как вообще ты оказался здесь, в Шлеевске? Я не верю в такие совпадения. Ты писал обо мне в дневнике. Сержант- это ведь я? -А ты догадливый. Хорошо. Помнишь Рому? -Да. Что ты с ним сделал? -Я нашёл его в 2011 году. Он мало чем от тебя отличался, только помоложе выглядел, горба не было, губа не отвисала, а так- всё равно- старый дед. Только инвалидом он не стал, да и жену себе нашёл даже в таком состоянии. Она тоже в Чечне была, а потом её и её родителей русские эвакуировали. Она на пять лет его младше, а выглядит, как будто на пятнадцать. Так вот, всё у него было хорошо- жена-красавица, детей правда нет, но это не страшно, зарабатывал неплохо, отдыхать ездили с ней два раза в год, и ему становилось всё лучше и лучше, даже помолодел, девочку из детдома хотел взять. И тебя искал. Везде. А ты тем временем тут отсиживался. Я нашёл его, сказал, что из военно-патриотического общества, он мне поверил, сел ко мне в машину, а я его повёз к себе на дачу, там оглушил, связал, затащил в подвал, а когда он очнулся, я начал кромсать его. Сначала ногти выдернул, потом кастрировал заживо, отрубил ему ладони и стопы, а потом медленно сдирал его мясо с костей, и он всё чувствовал. Я никогда не видел, чтобы человек так кричал. От него буквально куча мяса осталась, а после я даже есть его не стал- кости сжёг, а мясо закопал в огород. После этого я нашёл тебя, но я готовился долго. Хотел подольше понаблюдать за тобой. Женился на дочке твоих соседей, правда, как родители её умерли, я ей тормоза испортил на машине, и она разбилась, а после я сюда переехал. Начал с тобой дружить, хотел тебя также, как Рому. Уже купил снотворное, хотел подсыпать тебе в чай, а после затащить в подвал и там добить. Но потом мне, почему-то, стало жалко тебя. Ты же- единственное, что связывает меня с Чеченской войной. Всё равно ты безобиден, даже та ненависть, которую я испытывал к тебе и Роме сошла на нет. Я даже решил, что ты мне нужен. Когда я умру, а я много раз собирался свести счёты с жизнью, и рано или поздно я это сделаю, ты будешь подтверждением моей книги и моего дневника. Можно сказать, что ты бы тоже, благодаря мне, стал бы суперзвездой. Но после ты просто оказался ни в то время, ни в том месте, и я снова решил тебя не убивать, а лишь высмеять перед всеми людьми. Теперь полиция считает тебя за юродивого, тебе больше никто не верит. Но ты начал собственное расследование. И снова я тебя отпустил. А теперь всё. Конец моему терпению. Сегодня я убью и разделаю тебя, завтра отправлюсь к твоей сестрёнке и племяннице. Бедные девушки, пострадают из-за твоей глупости и излишнего любопытства. Если бы ты тогда не заглянул в холодильник, ничего бы этого не было. Понимаешь? Ты сам во всём виноват. Не я. Юрий Григорьевич с ненавистью посмотрел маньяку в глаза, после чего крепко схватился за нож, который лежал на столе и со всей силы воткнул его в ладонь Константину. Маньяк закричал от боли и свалился на пол. Пока извращенец вынимал из руки охотничий нож, старик схватил костыль, выбежал из дома и бросился из домика. Никогда в жизни он не бегал так быстро, он мгновенно перестал чувствовать непрекращающуюся в спине и ногах, он ничего не чувствовал, просто бежал к дороге, где, возможно, было спасение. Тем временем, Константин пришёл в себя, выскочил из дома и несколько раз выстрелил в воздух. Одна рука у него была полностью залита кровью, стрелять было неудобно, кроме того, дробовик имел маленькую дальнобойность, поэтому старик успел скрыться из вида. Юрий Григорьевич добежал до дороги, выскочил на середину проезжей части и стал размахивать костылём в воздухе. Одна из малочисленных машин остановилась, и из неё выглянул толстый усатый мужчина, на вид ровесник Зорина: -Э! Друг, ты с ума сошёл? Жить надоело? -Пожалуйста, мне срочно надо в город. -В какой? -В Шлеевск. -Шлеевск. Это можно. Мне тужа же надо. Куда тебе: в центр или на окраины? Адрес можешь сказать? -На рынок. -Эхе… Трубы горят? -Нет, я потом расскажу всё, поехали быстрей, у меня деньги есть, я заплачу. -Ну полезай. Юрий Григорьевич забрался в машину, водитель завёл мотор и поехал в сторону Шлеевска. Как только водитель доехал до центра города, Юрий Григорьевич выскочил выскочил из машины, предварительно заплатив водителю, хотя тот упорно не хотел брать деньги со старого инвалида. После этого Зорин бросился к закрывающемуся рынку. Он шёл по опустевшим рядам, пока, наконец, не дошёл до ларька Карима, который складывал в машину овощи. Он обнял старика и радостно спросил: -Юрий Григорьевич, с чем пожаловал? Ты, я гляжу, теперь только под вечер на рынок ходишь. Ну мне это даже лучше, я тебе всё подешевле отдам, сейчас, почему-то, берут мало, а меня такие баклажаны. Я тебе по сто пятьдесят за штуку отдам. Не пожалеешь. -Нет, Касим, извини, я сегодня по делу. -По какому делу? Помочь чем надо? Ты только скажи, я тебе рад помочь. -Мне начальник рынка нужен. -Начальник рынка? Насир что ли? -Да. Он самый. -Зачем он тебе? -Не могу сейчас объяснить. Я сам не до конца понимаю. -Странный ты какой-то, Юрий Григорьевич. Ладно, захочешь- потом расскажешь, он в крытый павильон переехал, там у него кабинет на втором этаже. -Спасибо тебе, Касим. Я просто сам не очень-то всё понимаю. А когда-нибудь я тебе всё расскажу. Зорин пожал руку своему другу и направился в крытый павильон. Павильон был абсолютно пустым, поэтому он быстро дошёл до лестницы, несмотря на то что подниматься ему было очень тяжело, довольно быстро добрался до верхнего этажа и постучался в толстую железную дверь. В комнате за ней послышался какой-то шорох и кашель, после чего раздался высокий мужской старческий голос с ярко выраженным татарским акцентом: -Входите. Юрий Григорьевич осторожно вошёл внутрь, наклонил голову и молча встал у стола. Насир улыбнулся, сделал несколько глотков чая и сказал: -Юра, давно не виделись, с прошлого лета. Что пришёл? Ты же вроде только летом тут приторговывал или может жалоба на кого-нибудь есть. -У меня… Личный разговор. Я не хочу, чтобы кто-нибудь слышал. -Хорошо, я сейчас закрою дверь. Никто ничего не услышит. А ты садись пока на стул. А то стоишь, как неродной. Юрий Григорьевич медленно сел, положил руки на стол, подождал, пока Насир закроет дверь на ключ и сядет за стол, и сказал: -У меня не очень приятный разговор… Но… От этого… Хотя… Вот…- он достал из кармана фотографию, которую нашёл в дневнике маньяка,- вы знаете его. -Откуда у тебя эта фотография? -Это не важно. -Нет, это как раз-таки важно. -Я её украл. -И кого же? -У него. Неожиданно Наcир открыл тумбочку в столе, достал оттуда пистолет и прицелился в голову Зорину: -Как ты с ним познакомился? Ты работаешь на него? -Не работаю, я пришёл к тебе только потому, что на фотографии написано, что ты ему что-то должен. И я понял, что у вас с ним не очень хорошие отношения. -Не очень хорошие- это ещё мало сказано. А так, где ты с ним познакомился? О таких людях обычно никто ничего не знает, а если знают, то они либо на них работают, либо мертвы. -Первый раз я встретился с ним в Чечне. Он работал на боевиков, издевался над солдатами, а я был в плену. Убери пистолет, мы на одной стороне. -Я всё равно тебе не верю. -Вот, смотри,- Юрий Григорьевич немного выпрямился, задрал рукав и показал то место, с которого Доктор содрал кусок кожи, оно до сих пор было красным и на нём не было волос,- это сделал он. Когда я был в плену. Прошло больше двадцати лет, а болит до сих пор. Насир осторожно убрал пистолет в стол, сделал несколько глотков и спросил: -Я так понимаю, ты знаешь, где находится эта сука. -Да. Я… Это рассказывать, в общем я был на его «складе», и всё видел. -На каком складе? -Где он хранит «мясо». -Какое мясо? Я ничего не понимаю. -А ты не знал об этом? -О чём? Говори нормально! -Он убивает и есть людей. Забивает их, как скот. А перед смертью любит помучить. -Это сука и сейчас этим занимается… -А как вы с ним познакомились? -Я… Это долгая и печальная история. -Это важно, я тоже хочу вам полностью доверять. -Ну тогда слушай… Насир откинулся на спинку и кресла, сделал небольшой глоток из прозрачного стакана и начал свой рассказ: -Это было, по-моему, в девяносто восьмом, да, тогда и было. Я сидел третий раз, причём попался по глупости. По пьяни с друзьями отправился ночью за пивом, а ларёк был закрыт, ну мы его и взломали, а тут менты идут. Подошли к нам, говорят: «Вы нам не нужны, если дадите сто долларов, то мы вас здесь не видели»,- ну, я стал искать, а денег у нас было только на пиво. Один из моих друзей немного странный был, да ещё и беспредельщик. Так он, крыса, достал нож, пырнул ментяру одного, да и смылся, сукин сын. А нас с двумя ребятами повязали. Потом суд был, мне бугор тогда хорошего адвоката нанял, судье на лапу пытался дать, ментов подкупить, но они слишком злые оказались и товарища своего нам не простили. Ну и впаяли мне пять лет. А у нас дело намечалось крупное, хотели одного олигарха грохнуть и все его сбережения забрать, у него начальник охраны тот ещё козлина был, как потом оказалось, одновременно работал на него, нас и мусоров, но я отвлёкся. Значит сидеть долго мне было нельзя, а мне пять лет. И тут, значит, привозят к нам одного мужика. Помоложе меня, тебе ровесник, как раз. Он воровского закона не знал, но держался достойно. Ни с кем не разговаривал, а когда его один из моих ребят захотел на понт взять- скинул его вещи с койки и сам на неё лёг- так мужик этот ему ноздри порвал. Подкрался, прижал его рукой к кровати, так, что тот даже пошевелиться не мог, руку в нос и разорвал ноздри. Тот орал, что все менты прибежали, но я за мужичка заступился. Думаю, может пригодиться ещё. Стал я к нему приглядывать, пытался поговорить по душам, узнать, за что сидит, но он ни в какую. Ну, я решил узнать у начальника, мы с ним хорошие друзья были, он многим нашим помог из тюрьмы сбежать. И вот начальник мне сказал, что мужик этот сидит за изнасилование маленькой девочка, ей лет десять-двенадцать было. Я такого стерпеть не мог, с братвой во время обеда поговорил, и решили мы пидора этого опустить- и в петушатник, чтобы знал, как детей насиловать. Пришли в камеру, окружили его, руки за спину, повалили на кровать, один из моих ребят уже штаны расстегнул, а мужик этот как начнёт орать и рыдать, начал кричать, что он может помочь, что от него пользы много, я тогда хотел его прикончить на месте, уже перо достал, а он меня оттолкнул и говорит: «Я знаю, что ты сбежать хочешь, я помогу»,- ну, мне помощь была действительно нужна, даже начальник мне помочь не мог, так как у того мента, которого мы грохнули, отец- генерал был. Ну решил я его не опускать пока. Он у меня стал чем-то средним между шестёркой и чёртом, но оказалось, что он врач, причём не плохой, а главное, всё про наркотики знал, буквально из ничего мог что-нибудь сделать. Дрался, как демон, если его кто оскорблял, то на следующий день его находили мёртвым, причём с поличным его поймать никто не мог, а может боялись все. Но суть одна, да и я от него требовал только преданности. Он мне помог план побега разработать, да такой, что никак даже подкопаться было нельзя. Я его даже зауважал, да и мужик этот мне часто рассказывал, что подставили его с этим изнасилованием. И я, честно говоря, поверил, он очень правильным он мне показался: оскорбить себя не даст, авторитетов уважает, умный, слово держит. Ну, значит, в назначенный день мы сбежали, с двумя друзьями моими. Бродили в лесу несколько дней, вся еда у нас закончилась, я думал всё, конец, уже умирать приготовился. А тут один из братков моих ногу сильно натёр, еле шёл за нами, ну, доктор наш его осмотрел и говорит: «Была бы больница, отделались бы ампутацией, а сейчас уже без шансов, бросать его надо»,- но не по понятиям же брата бросать, тащил его на себе, но он совсем плох стал, да и мы третий день не ели. Я тогда принял решение прервать его мучения. Приказал доктору ему быстро горло перерезать. Он одним ударом ему шею сломал, а после говорит: «Разбивайте лагерь, теперь у нас мясо появилось»,- я на него набросился, а он так меня ударил, что я полчаса встать не смог, друга моего тоже с одного удара, а после подошёл к трупу и ему зубами в руку вцепился, и пока мы приходили в себя, почти всю руку объел, а после несколько кусков от тела отрубил и в рюкзак положил. Мы с другом хотели кончить его ночью, но только мы к нему подошли, доктор этот вскочил и как сцепится себе зубами в руку и как закричит, как будто не своим голосом, весь в крови, глаза блестят и говорит нам: «Я сотню таких как вы убью, думаете, когда вы меня опустить пытались, я не мог с вами справиться? Просто вы мне были нужны, если я захочу, я вам тут же глотки перережу»,- мне сразу жутко стало, но я с ним спросить не стал, а он ещё дышал так странно и смотрел как-то не по-человечески, как зверь, так за ним кликуха и зависла, не человек он… А на следующий день, совсем когда плохо от голода стало, пришлось и человечинки отведать. Зверь её приготовил на костре, а я ем и представляю, как Стёпа из горящей машины вытаскивал и несколько километров до больницы тащил… Но делать было нечего, в конце концов лучше съесть одного мёртвого, чем погибнуть двум живым. Нам мяса хватило на два дня, а после мы, каким-то чудом, вышли из леса, правда километров за 300 от начального пункта назначения. Отправились в Москву, оказалось, что олигарх тот усилил охрану и поэтому ограбление откладывалось. А Зверя я решил взять к себе взять в бригаду. Первое задание для него было- убить того беспредельщика, который мента пришил. Ну он его и убил, только я никогда так не жалел о том, что кого-то приказал убить. Он его в прямом смысле на кусочки порубил. Всё тело топором на огрызки какие-то разрубил, череп в нескольких местах чем-то тяжёлым проломил. В общем человека превратил в кучу мяса. Об этом убийстве вся Москва говорила, а один экстрасенс сказал, что демоны из ада его покарали. Тогда-то я и увидел в нём потенциал. Он стал моим палачом, так сказать. Платил я ему хорошо, а из требований у него было только одно- трупы ему оставлять. Ну я оставлял, только никогда не интересовался тем, что он с ними делает. Хотя всегда догадывался. Но надо ему отдать должное, он информацию стопроцентно выбивал из любого. Попался нам однажды один, что с ним только братва в своё время не делала: и утюгом пытали, и паяльник куда надо засовывали, но тогда он ничего не сдал. А Зверю за два часа всё рассказал. Уж не знаю, что он с ним делал, но результат на лицо. Я так радовался, что он ко мне попал, а тут как раз мы того олигарха грабанули. Стали делить добычу, а тут Зверь попросил долю, как у меня. Это было точкой. Мы с ним крепко поссорились, а потом он свалил куда-то. Я думал, что не увижу его никогда, а тут у нас сходка воровская намечалась. Все авторитеты юга Москвы должны были собраться. В общем я на малину приехал, а там… В коридоре трупы шлюх лежат, которых туда позвали, а в комнате на столе лежат отрубленные головы всех бугров, а позади каждой голое тело, привязанное к стулу и у каждого тела, кожа с груди содрана. И на столе записка: «С тебя долг, Кабан…». Я тогда нанял себе охрану, а потом как-то бояться перестал, а в конце вдруг понял, что по-собачьи жил всё это время. Женился на бывшей шалаве, она мне сына и дочку родила, и в Шлеевск мы переехали, братва помогла мне на рынке главным стать, начал я по-людски жить, даже раскаялся во всём, что делал раньше. Думал, что Зверя никогда больше не увижу, а он тут был. Знал, сука, где я живу… Ну вот, собственно, и моя история. А теперь ты рассказывай, что тебе от него надо? -Я от него сбежал, и он хочет убить мою сестру и племянницу. Возможно, сейчас уже к ним едет. -Дурное дело. Ладно, я тебе помогу, вместе Зверя убьём, нечего этой суке землю поганить. Значит так, где сеструха твоя живёт? -В Одинцове. -Это хорошо. Значит время у нас ещё есть. Тогда поступим так: я соберу братков, а ты идёшь к ментам, только сразу к капитану иди. -Он мне не поверит. И, тем более, вы хотите поймать его вместе с полицией? -Знаешь генерала, который из Москвы приезжал, которого вся местная полиция до ужаса боится- и есть тот третий мой друг, который вместе со мной сел и жив остался. Он авторитетом так и не стал, а власти большой хотел, да и нам среди ментов свой человек был нужен, ну я и помог ему занять место предыдущего одного генерала. И городу хорошо, он из Москвы приказывает по-тихому никого не трогать, главное моему бизнесу не мешать, и мне, я налоги с доходов не плачу, и торговцам, которые мне меньше платят. Так что всё проще, чем ты думаешь, считай вся местная полиция мне подчиняется. -Хорошо, я пойду, надо спешить. -Подожди, я сейчас Игнатия позову, он тебя на машине быстро довезёт, а то ты со своими костылями туда долго не доберёшься. Насир достал из кармана телефон, набрал номер, после чего приложил айфон к уху и через несколько минут спросил: -Игнатий, дорогой, это ты? -Да, Насир Мусаддикович. Вам что-то надо, а то я уже домой хотел отправляться. -Ты меня извини, но тут друга моего до полицейского участка надо подбросить. Поможешь? -Конечно помогу. Пусть тогда ваш друг спускается к центральным воротам, там чёрный кадиллак стоит, это мой. Насир бросил трубку, а Юрий Григорьевич быстро спустился по лестнице, дошёл до центральных ворот и направился к машине, в которой его ждал Игтаний. Он быстро довёз старика до полиции, высадил возле большой липы, с которой уже давно опали все листья, попрощался, закрыл дверь и поехал дальше, а Зорин, опираясь на костыль, медленно направился к старому и обшарпанному серо-зелёному зданию. Он постучался в дверь и приоткрыл её. На пороге его встретил лейтенант. Он грубо схватил старика за руки и, буквально, вытолкнул его на улицу, после чего прижал к стене, посмотрел в глаза и сурово спросил: -Тебе, кажется говорили, не приходить сюда больше? -У меня дело серьёзное. -Тебя ограбили, избили? -Нет. -Тогда вали отсюда. -Выслушай меня! -Нет, это ты выслушай! Из-за тебя я жёстко подставился. Кто-то из твоих дружков-алкашей видел меня с тобой, а потом товарища капитана спросили, что я делал там. Так что меня чуть не выгнали. -Пусти меня, это срочно, я тебе обещаю, тебя капитан только похвалит. -Ну всё, старик, у тебя два пути: либо ты быстренько валишь отсюда, либо я сейчас же прострелю тебе колену, а после скажу, что ты мне ножом угрожал. Неожиданно сзади появился Игнатий, он положил руку лейтенанту на плечо и приставил ему к спине пистолет так, чтобы никто, из стоявших вдалеке людей, не смог этого увидеть, после чего прошептал полицейскому на ухо: -А ты не слышал, что обижать инвалидов войны- не хорошо? -Что ты себе позволяешь? Хочешь убить меня прямо здесь, при куче свидетелей? -А никто никого убивать не будет. У Юрия Григорьевича дело важное к твоему начальнику. Не твоего ума оно, так что иди, площадь патрулируй, можешь пойти покурить. -Хорошо, пусть идёт к капитану. -По-моему, твоего разрешения никому не требовалось, но я рад, что наши желания совпали. Зорин аккуратно поднялся на ступеньку и прошёл к кабинету капитана, владелец которого доедал пирожки с мясом, которые пекла одинокая старушка и продавала их возле рынка по пятнадцать рублей за штуку. Увидев Юрия Григорьевича, капитан покраснел, бросил пирожок в пакет, уставился на гостя и спросил: -Чего тебе надо, алкаш? Я же говорил Зеленову прежде, чем тебя пускать, надо мне сказать, зачем ты пришёл. Выгоню его отсюда нахер, пусть «Дикси» идёт охраняет. А ты убирайся отсюда, пока я не злой. -Мне нужно с вами поговорить. -А мне- нет,- сказал капитан и продолжи доедать пирожок. -Мою сестру пытаются убить. -Кто? Если опять скажешь- сосед, на инвалидной коляске отсюда выезжать будешь, хотя ты и так… Неважно. -Именно он. Капитан рассмеялся, причём так сильно, что подавился, после чего его лицо вновь стало серьёзным, и он спросил: -А твоя сестра же не здесь живёт. -В Одинцове. -Вот и поезжай в Одинцово, там заявление пиши, к полиции местной обращайся. Не моя это забота. В Одинцове пусть хоть людей танками давят, главное, чтобы в Шлеевске всё было спокойно. -Меня попросил к вам обратиться Насир Мусаддикович. -Насир? Тебя? -Да. -А ты-то как с ним связан? -Так получилось. Он сам расскажет, если захочет. -Вот, блять, и ты на с Насиром какие-то дела имеешь. Ладно, раз такие пироги, отправляйся, а я сам с ним поговорю. -Хорошо, я пойду. Старик вышел из кабинета, после чего направился к выходу. На улице его встретил Игнатий, который помог ему добраться до машины и сесть в неё после чего он завёл мотор и обратился к Зорину: -Мы сейчас должны к перекрёстку на окраине поехать, там нас Насир с ребятами должны встретить, а оттуда отправимся в Одинцово. -Давайте быстрее, мы можем не успеть. -Ничего, успеем. Насир сказал, этому извращенцу лично яйца отстрелит. Вот же сука, это кем надо быть, чтобы людей жрать. Я бы лучше от голода сдох, чем таким заниматься. -В жизни разные случаи бывают. -Разные- не разные, я сам много чего плохого в жизни сделал, но всегда должна быть черта. И переходить её нельзя, ни при каких условиях. А то всё может плохо закончиться. После этих слов Игнатий замолчал, включил радио, приоткрыл окно и направился в сторону перекрёстка. *** Одинцово, за несколько часов до этого. С самого утра Ася, высокая симпатичная девушка семнадцати лет с русыми волосами, и её мама- Варвара Григорьевна, находились дома. Девушка заболела три дня назад и заразила свою мать, из-за чего она не пошла на работу. На улице, как всегда, шёл проливной дождь . Ася вышла из душа, оделась, села за компьютер и надела наушники. Её мама суетилась на кухне и готовила суп. Неожиданно в дверь позвонили. Варвара Григорьевна не обратила на звонок никакого внимания, она продолжала нарезать овощи, а Ася не услышала его из-за громкой музыки, но звонок в дверь повторился, а затем снова и снова. Мама Аси кинула овощи в кастрюлю, бросила полотенце на стол и громко крикнула: «Кого там ещё принесло? Аська, что ты лежишь и нихрена не делаешь целыми днями, хотя бы посмотрела, кто пришёл! Да тебе бесполезно говорить. До тебя не докричишься…». Женщина посмотрела в глазок, увидела симпатичного человека в толстом синем ватнике, быстро причесалась и открыла дверь. Незнакомец улыбнулся, вежливо наклонил голову: -Вы- Варвара Зорина? -Да. А вы кто? Я вас здесь никогда не видела. -Извините, я забыл представиться. Я из ЖЭКа, мне нужно проверить у вас газ. У нас обязательная внеплановая проверка. -Да я вроде всех наших из ЖЭКа знаю, а вас впервые вижу. -Я работаю только первую неделю. До этого я жил в Шлеевске, если вы вообще знаете, где это, потом решил перебраться поближе к Москве, да и платят тут получше. -Шлеевск? Конечно знаю, я там выросла вместе с братом. Вы может знаете его? Юрий Зорин? Он- инвалид войны, с костылём ходит. -К сожалению, не довелось увидеться. -Вы уж извините, что я вас сразу не пустила, вы просто на газовщика совершенно не похожи. Наши все мужики только водку хлещут и матерятся. Я, когда Аське, дочке моей, мало лет было, боялась сантехников вызывать. Они как в ванную или в туалет зайдут, один мат-перемат, как же ж так при ребёнке можно? А сейчас она выросла, любому сантехнику фору даст. Я один раз услышала, как она с друзьями по телефону разговаривает… Я аж обалдела. Либо сленг какой-то, либо маты. Ужас просто. Вот каким растёт современное поколение, в наше время, хоть девяностые, хоть разврат один был, но чтоб материться при родителях- это. Боже упаси, нас бы с Юркой мать бы за это так ремнём бы отодрала, что на жопу неделю сесть бы не смогли. А сейчас- совсем стыд потеряли. -И не говорите. -Вот, и вы меня понимаете. У вас дети есть? -К сожалению, нет. Жена от рака шесть лет назад умерла. -Ой, извините… Я не знала. Соболезную. -Ничего, я привык. Тяжело, конечно, без моей Машеньки, но приходится как-то жить. А у нас с ней такая любовь была… В институте с первого взгляда друг в друга влюбились. -Как же мне вас жалко. Вот так всегда- если мужик- скотина и алкоголик, каждый день его проклинаешь, а он всё никак не подохнет, да и если жена- шалава. А тут… Как в жизни всё не честно получается. -Как есть… Мы не в силах что-либо изменить. -Что ж вы стоите-то? Проходите, я сейчас вам чайку заварю, у меня пастила домашняя есть. Будете? -Не откажусь, но сначала надо проверить газ. Кстати, дома ещё кто-то есть? -Дочка- Аська моя. А что? Это на что-то влияет? -Нет. Просто нам сказали зачем-то всех спрашивать. -Странно. Никто раньше такого не спрашивал. -Всё меняется. -Напридумывают каких-то бесполезных правил, а потом заставляют соблюдать. Ладно, проходите, а то уж перед соседями не удобно. Женщина развернулась и отправилась на кухню. Незнакомец вошёл внутрь и незаметно закрыл дверь на ключ, после чего направился вслед за хозяйкой. Не ожидая ничего дурного, она подошла к плите и аккуратно передвинула кастрюлю на соседнюю конфорку. В этот момент мужчина подошёл к ней сзади, размахнулся и вырубил резким ударом в шею. Очнулась Варвара Григорьевна привязанной к стулу с кляпом во рту. Возле неё, в таком же положении находилась её дочь. Женщина попыталась вытолкнуть кляп языком изо рта, но обнаружила, что её голова был тщательно перемотан скотчем. Неожиданно из соседней комнаты вышел незнакомец. Он сел на маленькую табуретку в углу комнаты, скинул на пол тулуп на пол, положил ногу на ногу и закурил, после чего обратился к пленницам: -Я, кажется, забыл представиться. Как-то не вежливо получилось. Меня зовут Константин Алексеевич, можно просто Доктор, а если вам не нравятся предыдущие имена, можно- Зверь. И, кстати, я соврал. Я прекрасно знал вашего брата. Собственно, я его и убил. Варвара Григорьевна задёргалась на стуле и попыталась закричать, но её попытки ни к чему не привели. Маньяк подошёл к ней и потушил сигарету об её лицо, женщина заскулила, а Ася заплакала. -Сейчас я вам кое-что покажу,- улыбнулся Константин и достал из кармана помятую маску из человеческой кожи, после чего поднёс её к лицу девочки и провёл ей по её щеке,- посмотри, какая она мягкая. Я сам её сделал. Тут есть частичка кожи брата твоей мамы. Я лично содрал её с его руки. У девочки началась истерика. Она билась в конвульсиях, а маньяка это лишь веселило. Наконец он перестал смеяться, надел маску и пододвинул табуретку поближе к Асе: -Тебе, наверное, часто говорят, что ты очень красивая. Наверное, все мальчики в школе мечтают оказаться с тобой в постели. А ты им отказываешь… Или не отказываешь. Странно, что ты такая- твоя мать и её брат- очень уродливые. Хотя, возможно, когда тебе будет пятьдесят, ты тоже станешь жирной и страшной тёткой, которую будут заботить только дети и муж-алкоголик. Всех вас это ждёт. Или не ждёт. Я ещё не решил. Всё же ты очень красивая. Маньяк сел на колени и стал внимательно ощупывать девушка, начиная с пяток, он стал подниматься всё выше, затем полез к ней руками под майку, внимательно ощупал грудь, а после стал водить руками по животу, от чего девушке стало очень щекотно, и она попыталась засмеяться. Неожиданно Константин отпустил её, и вернулся к Варваре Григорьевне, которая смотрела на него глазами, полными ненависти. Он подошёл поближе, несколько раз похлопал её рукой по животу и сказал: -Как неприятно смотреть на жирных и уродливых женщин. В вашем возрасте вы должны очень неплохо выглядеть, а сейчас вряд ли какой мужчина на вас посмотрит, как на женщину. Вы и мне, мягко говоря, неприятны. Да и вашей дочери тоже. Хотя из вас получилось бы неплохое сало,- маньяк засмеялся, а Варвара Григорьевна снова забилась в истерике. Константин открыл рюкзак и достал оттуда топор, после чего включил вытяжку и потёр руки от нескрываемого удовольствия: -Я так ещё ни разу не делал. Убить женщину при её дочери. От одной этой мысли мне становится приятно… Я смотрю в ваши глаза, Варвара Григорьевна, и вижу в них вашего брата… Он был хорошим человеком, знаете, ведь мы с ним знакомы с девяносто шестого года… С девяносто шестого… Подумать только, двадцать шесть лет прошло. Двадцать шесть, а он вам про меня ничего не рассказывал, хотя сам частенько сидел у меня в гостях, выпивал и закусывал мясом. Ему всегда нравилось мясо жирных женщин, хотя я его никогда себе не оставлял. Он говорил, что оно похоже на каре ягнёнка… Я хочу, чтобы перед смертью ты знала, твоя дочь будет жить, я не трону её. С ней всё будет в порядке,- после этих слов Константин повалил стул, к которому была привязана сестра Юрия Григорьевича, на пол, отчего она сильно ударилась головой, затем маньяк сел на неё сверху, размахнулся и вонзил топор в шею, но удар был не слишком сильным, из шеи потекла кровь, женщина начала задыхаться, но не умерла. Маньяк жадно вцепился ей пальцами в шею и потянул голову на себя. Раздался хруст позвоночника. Женщина всё ещё была жива. Её дочь закрыла глаза и тихо стонала от страха. Доктор ещё сильнее потянул голову на себя, но она не поддавалась, после чего он обрубил топором позвоночник и откинул голову на другой конец кухни. После этого он подошёл к Асе, вытер окровавленные руки об её пижаму и вернулся к телу, после чего стал срывать с него одежду, когда труп стал полностью голым, каннибал отвязал его от стула, положил на пол, достал из рюкзака охотничий нож и вырезал небольшой кусок мяса из бедра, после чего положил его на стол и аккуратно снял слой кожи, который засунул к себе в карман, а затем вновь вернулся к трясущейся от страха девушке, у которой начинал дёргаться глаз. Константин достал из кармана кусок кожи и приложил его к лицу девушки. Она заскулила от страха, а Доктор прижался к ней щекой и тихо сказал: -Тебе надо почувствовать вкус, а самое вкусное мясо- твоё, поэтому мне придется отрубить немного от тебя. Ася, услышав это, дёрнулась так сильно, что повалила стул на пол, упав головой на мёртвое тело матери. Константин засмеялся, присел на корточки и резким движением отрубил девушке мизинец на левой руке, затем он поставил стул на место, взял её палец в рот и стал медленно обсасывать: -Какая ты вкусная, какие у тебя красивые руки, они такие нежные и обладают таким пикантным привкусом. Я бы сам тебя съел тебя, но ты должна остаться жить. Ты будешь свидетелем. Хотя сейчас это не важно. Давай уединимся от всего мира и насладимся этим прекрасным мясом. Твоя мать как будто чувствовала, что сегодня к ней придут гости на ужин. Овощи, я смотрю уже сварились. Маньяк подошёл к кастрюле, приподнял крышку и тут же брезгливо её отбросил: -Что это? Зачем она положила в суп мясо? Теперь бульон испорчен. Ладно, ладно, не будем же мы переделывать всё с самого начала. Времени у нас ни так много. Зверь осторожно достал мясо из супа, брезгливо бросил его на подоконник и положил в кастрюлю палец и кусок освежёванной человечины, после чего прикрыл кастрюлю крышкой, сел на табуретку и обратился к Асе: -Вот ты сейчас сидишь и думаешь, что я- садист и извращенец. Но это не так. Далеко не так. Я порядочный человек, я никому никогда не желал зла. Я сначала Родину хотел защищать… Дозащищался… Я часто пытался бросить это всё, но никак не получалось. Человеческое мясо притягивает, оно манит своим запахом и нежным вкусом. Сегодня ты попробуешь его и не забудешь всю свою жизнь. Будешь умирать, но вспоминать будешь ни о детях, ни о муже, ни о родителях, а о нём. Всю жизнь будешь этого хотеть. Как же мне жалко тебя… Я хотел бы воспитать тебя как дочь. Чтобы ты продолжила моё дело. Но во всём виноват твой дядя. Что уж теперь говорить… Константин встал со стула, подошёл к кастрюле и попробовал суп, после чего взял тарелку и наложил её верхом, положив как можно больше мяса. Он подошёл к Асе, развернул её лицом к столу и тихо прошептал на ухо: -Если хочешь остаться в живых, будешь делать всё, что я скажу, или я выдавлю тебе глаза, сниму люстру и подвешу тебя за волосы к потолку. Ты меня поняла? Кивни, если да. Девушка кивнула. -Хорошо девочка,- сказал маньяк, после чего осторожно оторвал скотч и вынул изо рта Аси кляп. Девушка затряслась от страха и хотела закричать, но Константин схватил её за лицо и немного надавил на глаз пальцами: -Тебе лучше не злоупотреблять моей добротой. Как ты уже поняла, я шутить не люблю. Мне не хотелось бы убивать или уродовать тебя. Я же, в конце концов, дал твоей матери слово. А я своих слов не нарушаю. Так что открывай рот. Ася осторожно приоткрыла рот. Маньяк аккуратно набрал в ложку бульона с мясом и овощами, после чего осторожно засунул ложку в рот девушке. Она заскулила, по её щекам полились слёзы, а суп стал вываливаться изо рта. Константин размахнулся и дал ей пощёчину, после чего сам набрал ложку и проглотил её: -Ты совершенно не ценишь чужих стараний. Твоя мать была права, называя тебя тупой и самовлюблённой. -Она такого не говорила. -Заткнись, если не хочешь лишиться глаз. Она говорила. Она ненавидела тебя. Но уже это неважно. Ты должна быть благодарна мне за то, что я избивал тебя от неё… Времени у нас осталось крайне мало. Так что сейчас сделаем всё гораздо быстрее. Константин схватил Асю за волосы, оттянул её голову назад, схватил тарелку и стал вливать суп ей в рот. Горячая жидкость обжигала ей язык и горло. Он давилась, что-то заглатывала не жуя, а что-то выплёвывала. Маньяк подбирал овощи и мясо на пол и снова засовывал девушке в рот. Неожиданно раздался звонок в дверь. Константин разбил тарелку об пол, похлопал девушку по щеке и тихо сказал: -Не успели… Ладно… Ничего уже не сделаешь… Блять… После этого он развернулся и направился в коридор. Звонок в дверь повторился. Константин аккуратно прижался ухом к двери и неслышно повернул ключ, после чего лёг на пол, положил руки на голову и громко крикнул: «Входите! Открыто!». Дверь резко распахнулась и на маньяка навалилось несколько полицейских. Вслед за ними в квартиру вошли четверо людей Насира, а самыми последними появились Юрий Григорьевич, сам Насир и капитан. Старик подошёл к маньяку, нагнулся схватил его за лицо трясущимися руками и прокричал, не сдерживая слёз: -Он весь в крови! Где Варя и Ася? -Не беспокойся, с ними всё хорошо, они на кухне. Зорин бросился на кухню, расталкивая столпившихся в коридоре людей. Как только он вбежал в комнату, он упал на пол и начал кричать, к нему подбежали полицейские. Один из них накрыл труп его сестры одеялом, а второй принялся развязывать Асю, в то время как остальные помогли Юрию Григорьевичу подняться с пола и налили ему стакан воды. Асю начало сильно тошнить и вырвало на пол, после чего она зарыдала ещё громче и бросилась на шею к Зорину: -Дядя Юра, я думала, вы умерли, он так сказал, он пытал нас с мамой… И убил!... Её!... -Успокойся, всё хорошо. Пойдём отсюда. -Вы его убили? -Нет, но мы его поймали, он больше не опасен. -Он пытал нас…- девушка заплакала, старик попытался её успокоить, но ничего не помогало, и её повели к машине, которая стояла у подъезда, после чего Юрий Григорьевич и капитан подошли к телу, сняли с него простыню и стали внимательно осматривать труп. Капитан надел перчатки и стал ощупывать то место на бедре, из которого маньяк вырезал кусок мяса, после чего встал и снял крышку с кастрюли с супом, а после обратился к Зорину: -Мне кажется, что он их не просто пытал. -В каком смысле? -Посмотрите, у неё из бедра вырезан кусок мяса, на доске и ноже- следы крови, а в супе какое-то странное мясо. -Вы хотите сказать… -А теперь посмотрите. Он пытался накормить этим супом вашу племянницу. И у него, видимо, это получилось. -В каком смысле?...- прошептал Юрий Григорьевич. Его лицо скосилось от ужаса и отвращения, он схватил костыль и нож со стола и хотел броситься в коридор, но капитан остановил его и выбил нож из рук: -Я всё понимаю, но мы не можем так поступить. Я бы сам прикончил эту тварь, но, если всё, что рассказал мне Насир Мусаддикович- правда, то за ним, наверное, много трупов, кроме того, сдаётся мне, что рассказал он мне далеко не всё, поэтому правда ещё хуже. Его надо допросить. Поверьте, я знаю, куда его надо отправить. Он в лучшем случае будет там петухом, а в худшем- ему сломают шею, как только он войдёт в камеру. -Может вы и правы. Но он достоин того же, что он делал с людьми. Пока вы мне не верили, я видел на что он способен собственными глазами. -Приношу свои извинения. Сами понимаете, я не мог вам поверить, тем более, как мне рассказал лейтенант, руки в холодильнике он так и не нашёл. Но мне искренне жаль, что я вам не верил. Старик молча развернулся и пошёл к выходу из квартиры. Капитан направился в след за ним. Тем временем, в полицейской машине сидела Ася. Ей перевязывали руку врачи, а она смотрела в противоположную сторону, где стояла машина, в которой сидел каннибал. Он не отрывал взгляда от девушки и всячески пытался привлечь её внимание- то постукивал по стеклу, то корчил рожи и подёргивал лицом, то махал руками. Неожиданно дверь подъезда распахнулась и оттуда вышли Юрий Григорьевич и капитан. Старик хотел направиться в машину к племяннице, которая смотрела на него огромными, наполненными слезами, глазами, но капитан остановил его и сказал: -Юрий Григорьевич, садитесь ко мне в машину. -Зачем? Я хочу поехать с Асей. -Девочку сейчас повезут в больницу, а вы нужны мне при допросе, кроме того, я очень многого не знаю, а вы можете мне всё рассказать по дороге. -Хорошо, садитесь в машину, мне надо пять минут с племянницей поговорить. -Конечно. Я вас подожду,- сказал капитан, залез в машину и включил радио.