А вы такие юные

Смерть не в силах людей разлучить навек И захлопнуть за ними дверцу. Разве может уйти дорогой человек, Если он остается в сердце?!

       Осень наступила очень рано по мнению многих обитателей Хогвартса. Листья уже пожелтели и начали отваливаться, а грязь после дождя оставалась на ботинках учащихся, заставляя завхоза — Аргуса Филча — мыть все коридоры. Сейчас за окном лил дождь, и все студенты старались как можно быстрее оказаться в теплом и уютном замке.        Гермиона Грейнджер не обращала внимания на то, что происходит за окном, ей предстояло дописать эссе по ЗОТИ. Девушка вчитывалась в строчки книги, которая была очень древней и переводилась с латинского на английский. Гермиона нахмурила брови и закусила губу, читая одну из фраз. — Quod praeteritum non manere.        Яркий свет ослепил девушку. Ей показалось, что мир уходит из-под ног, а внутренности свернулись в единую массу. Прошло около пяти секунд, но для Грейнджер — вечность. Она осмотрелась по сторонам, будто ожидая чего-то, но ничего не изменилось. Что, дракл его подери, происходит?        Гермиона встала, книги не было и ее вещей тоже: «Странно, а где мои вещи?» Девушка осмотрела всё, но сумки нигде не оказалось. Она направилась к выходу, за окном уже стемнело — значит прошёл не один час. Идя по безлюдным коридорам, Гриффиндорка думала над произошедшем. Навстречу ей из-за угла вышла профессор Минерва Макгонагалл. — Что Вы здесь делаете? — профессор шла к ней уверенной походкой, а взгляд, как и всегда, был строгим. От чего-то Гермионе показалось, что женщина помолодела лет так на тридцать. — Профессор, я как раз направлялась в гостиную. Я просто засиделась в библиотеке, — взгляд, которым ее одарила Минерва, был каким-то странным. То ли профессор ей не поверила, то ли что? — Я Вас никогда не видела. Откуда Вы? И ещё в гриффиндорской форме… Вы с моего факультета? — если Гермиона и была в шоке, то виду не подала, а в её голове тем временем шла безумная работа. Она вспоминала строчку, что прочитала в книге, но ей это никак не удавалось. А в голове крутилась нереальная мысль. — Профессор, а какой сейчас год? — гриффиндорка сглотнула, закусила губу и посмотрела на ничего не понимающую Минерву. — Тысяча девятьсот семьдесят четвертый, — ответила Макгонагалл и выжидающе посмотрела на студентку. — А что собственно Вас удивило? — Понимаете, профессор, я из тысяча девятьсот девяносто четвертого, я. — Вы как никак шутите? Вы же не могли так взять и переместиться? — Я не знаю, но я говорю правду — я из будущего. И, если надо, я могу дать ответ под сывороткой правды. — Я думаю, нам нужно сходить к директору.        Они шли молча, Гермиона понимала, что ей не верят, но нужно было доказать, что она права. Минерва смотрела на студентку и чувствовала как будто знает её, но не могла понять откуда. Преодолев последний коридор и дойдя до горгульи, что охраняла вход в кабинет директора, Альбуса Дамблдора, они вступили на лестницу, и та сама подняла их наверх. Стук в дверь и тихое: «Входите». И вот перед ними сидит директор. На плечо Грейнджер приземлилась птица, а точнее Фоукс — феникс Дамблдора. — Видно, Вы ему понравились, мисс. — Грейнджер, сэр, Гермиона Грейнджер, — ответила девушка, смотря на Дамблдора. — Мисс Грейнджер, я раньше вас здесь не видел, откуда Вы? — пронзительно голубой взгляд директора заглядывал прямо в ее душу, и становилось как-то спокойно. — Мисс. Грейнджер утверждает, что она из будущего, — произнесла Минерва. — Вы верите ей? — Я думаю, пусть мисс Грейнджер сама всё расскажет, а может, и покажет, — Гермиона поняла, что Дамблдор говорит об Омуте Памяти, и лишь кивнула на его слова.        Достав палочку и приставив ее к виску, девушка одно за другим словно нить опускала воспоминания в Омут. Профессора подошли и вместе с Гермионой окунулись в память девушки. Она показала всё, что казалось ей нужным вплоть до того момента в библиотеке. — Думаю, мисс Грейнджер, Вы останетесь у нас. Я не знаю, как вернуть Вас домой, а так же в Вашей памяти стерся момент фразы и описание книги. Мы попытаемся отыскать нужную книгу, а пока, думаю, нужно будет вас зачислить на будущий четвёртый курс, — Дамблдор улыбнулся и предложил девушке лимонную дольку. — Нет, спасибо… А что будет, если я не вернусь? — Гермионе было и вправду страшно от одной мысли, что она не вернётся. И только сейчас она осмыслила, она в семьдесят четвертом! Она будет учиться на одном факультете с родителями её лучшего друга! — Давайте не будем о плохом, — директор сел за стол, а Гермиона и Макгонагалл на стулья напротив. -Мы не знаем, сколько ты у нас пробудешь, и надо купить тебе всё для нового учебного года — это раз. Во-вторых, ты не должна выделяться среди всех и привлекать лишнего внимания. В-третьих, мы откроем в Гринготтсе на твое имя счет, чтобы у тебя был капитал. До первого сентября осталась неделя, думаю, Вы можете пожить в Дырявом Котле, а в Косой Аллее купить всё, что необходимо, — закончил Дамблдор. — А как с распределением? — Гермиону волновал тот факт, что она может распределиться на другой факультет. — Вы сейчас на Гриффиндоре, я так полагаю? — спросил директор и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Значит, Вы будете на своем факультете. — А на каком курсе учатся Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Лили По. то есть Эвенс, Ремус Люпин и Питер Петтигрю? — Грейнджер мысленно надеялась, что они будут на одном курсе. — Они переходят на четвертый курс, Вы будете однокурсниками, — Минерва впервые встряла в разговор. — А мне придется менять фамилию и имя? — Гермиона посмотрела на профессоров, а те лишь отрицательно покачали головами. — Это будет необязательно, так как Вы магглорожденная, и Ваша фамилия не известна, равно как и имя, — ответил Дамблдор.        Директор начал писать что-то на листе пергамента, а после передал его Гермионе и попросил отдать Тому — хозяину Дырявого Котла. Девушка взяла послание и через камин отправилась в паб. Подойдя к стойке и передав письмо, Гермиона вслед за приветливо улыбнувшимся Томом прошла в выделенную ей комнату. Только улегшись на кровать, девушка поняла, насколько она устала. Последняя мысль, что посетила ее сонный разум была: «Что же будет дальше?»