А вы такие юные

«Дурачиться она любила, но дурой точно не была» А.П. Чехов

      Утром Гермиону разбудили девчонки с криками: «С днем рождения!». Полог ее кровати бессовестно распахнули, впуская утренние лучи солнца. Недовольно что-то бормоча, девушка укрылась с головой одеялом. Но Алиса и Марлин тут же стянули его с подруги. Грейнджер хотела взять подушку, но и ту тоже быстро забрала Алиса. — Пять утра, девочки, дьявол, — тихо выругалась гриффиндорка. — Не ругайся, внизу еще парни, — улыбнулась Марлин. — Ну как внизу… Они подойдут к шести, — поправила Мэри. — То есть парням можно поспать, а мне нет? — негодовала Гермиона. — Ну нам же надо подарить тебе подарок и переодеться, — как маленькой девочке объясняла Доркас. — Какой подарок? Зачем? Я же говорила, что мне ничего не надо, — сопротивлялась Грейнджер. — Ничего не знаем. Сиди и слушай, — девчонки загадочно переглянулись, Алиса вышла из комнаты и вернулась с коробкой в красивой обертке красно-глянцевого цвета с золотым бантом. — Дорогая наша Гермиона. — Поздравляем тебя с днем рождения. — Желаем тебе счастья. — Здоровья. — Хороших оценок. — Чтобы с Ремусом не ссорились. — И успехов во всем. — Мы долго думали, что же тебе подарить. — Хватит возмущаться, — строго сказала Лили. — Ты рассказывала, что у тебя, — Алиса протянула коробку имениннице. — Да, да можешь открывать.       Гермиона села на пол и, как маленький ребенок, с нетерпением начала распаковку подарка. Девочки сели полукругом вокруг подруги. Бант полетел на пол вместе с оберткой. Грейнджер аккуратно открыла ее, из глаз потекли слезы, девушка приложила руку к губам. — Мы навели справки и нашли твоего кота, — с улыбкой произнесла Лили. Она, как и остальные, понимала, что подарок удался. Гермиона достала своего кота из коробки, тот как будто узнал хозяйку и довольно заурчал. — Мои родители узнали, что он в Косом Переулке, и мы попросили его оттуда забрать и привезли в Хогвартс, — Алиса улыбнулась подруге. — Мерлин, девочки, — сквозь слезы пробормотала Гермиона.— Спасибо! — не отпуская Живоглота, Грейнджер обняла рядом сидящих, остальные тоже подтянулись к обнимашкам. — Одевайся, мальчишки внизу ждут, — сказала Марлин. — Ремус подойдет после ужина: «Мистеру Люпину нужен отдых.»— спародировала Марлин Мадам Помфри.       В понедельник было полнолуние, которое Ремус провел как обычно в Визжащей Хижине. Ту ночь девушка провела с Мародерами, мальчики пытались отвлечь её игрой в шахматы с каждым по очереди. И каждый проигрывал девушке партию за партией. Мысли ее были далеко: где-то там, рядом с Ремусом. В голове всплыл момент с третьего курса, когда Люпин превращался в оборотня. Боль в перемешку со страхом, что появилась тогда на его лице, она не забудет никогда. Истошный крик и дрожь, прошедшая по телу мужчины. Гермиона вздрогнула, как будто ее окатили водой, она не знала, как все же добралась вчера до кровати, и то к рассвету, но решение навестить Рема после завтрака была прибита как гвоздь в ее сознании.       Спустившись вниз в гостиную, Гермиона не смогла сдержать улыбку от картины, что предстала пред ней. Джеймс, Сириус и Питер, завидев ее, сразу улыбнулись и отвесили шутливые поклоны. За спиной каждый что-то держал, и в глазах Гермионы загорелись огоньки любопытства. Закусив губу, девушка встала напротив них, и попыталась разглядеть, что же за их спинами. — Гермиона, с днем рождения! — воскликнули парни. — Гермиона, желаю тебе счастья, здоровья! — сказал Сириус и протянул ей букет полевых цветов. — Эй! Это я должен был говорить! — пискнул Питер. — Ээ. Гермиона, желаю тебе терпения. Ну, с нами, ты же теперь с Ремом — а значит и с нами. Так что это… удачи, — Гермиона усмехнулась и кивнула, принимая такие поздравления от Петтигрю. Пит протянул ей коробку с шоколадными котелками разных вкусов. — Ну, что я могу сказать, — протянул Джеймс улыбаясь. — Ну, что учись хорошо, не ссорься с Ремом, и железного терпения с нами всеми! — Джеймс высунул большого плюшевого мишку в серой футболке. — О, Мерлин, — ахнула девушка и, положив конфеты с цветами, взяла игрушку. Медведь был около метра в длину, и Гермиона поразилась, как Поттер смог спрятать его за собой. — Я же говорила, что это лучшие подарки, — усмехнулась Алиса, они с Лили и Марлин стояли и смотрели на все это. — А футболка чья? — приподняла бровь Грейнджер. — Ремуса, — спокойно, будто это обыденность, ответили мальчики. — Нет, ну надо же было на него что-то надеть, — пожал плечами Сириус на что именинница лишь усмехнулась. — Спасибо! — светясь от счастья, Гермиона обняла всех троих Мародеров.       После завтрака, за которым Гермиону поздравили некоторые ребята, они вместе с мальчишками запаслись сладостями и направились в Больничное Крыло. По пути Сириус рассказал, что у каждого из них есть отдельная кровать, а у Грейнджер даже в этом сомнений не было. Еще на второй неделе обучения Джеймс и Сириус угодили на попечительство Мадам Помфри, а четыре дня назад туда же попал и Питер, когда на него напал слизеринец и сейчас он жив и здоров.       Ремус лежал на кровати и тупо пялился в потолок. На его животе лежала какая-та книга. Мародеры быстро подсели к другу с разных сторон. Джеймс вывалил из сумки кучу сладостей на постель. Гермиона села на краешек кровати. — Как себя чувствуешь? — спросила девушка. — Нормально, к вечеру выпишут. С днем рождения, Гермиона, мой подарок наверху. Мда. не так я хотел тебя поздравить конечно, — с улыбкой сказал Ремус. Гермиона, так же улыбаясь в ответ, аккуратно обнимая его. — Ничего. Все ровно вечером увидимся. — Рем, как тебя выпишут, мы придем за тобой и сразу идем в гостиную. Понял? — Джеймс посмотрел на друга. — Гермиона, твой день рождения будем праздновать в одном секретном месте и мы не идем на ужин. Так, возражения не принимаются. — Мисс Грейнджер, мы уже поняли, что Вы не любитель шумных посиделок так, что это будит прекрасно-проведенный вечер с нами, — Сириус обворожительно улыбнулся.       Просидели они еще не долго: урок начинался через пятнадцать минут, а еще до подземелий топать. Съев еще пару конфет, Мародеры попрощались с другом. Гермиона быстро чмокнула парня в губы, пообещав заглянуть к нему после обеда.       Впервые Гермиона с нетерпением ждала окончания уроков. Джеймс и Сириус за все это время, а это полдня, не прекращали напоминать о вечере в их грандиозной компании. Грейнджер ломала голову, что же такое могли придумать эти, как называла их профессор Макгонагалл, четыре безобразия, при этом Ремус у нее был умное безобразие. Как после рассказали Ремус и Питер, Джеймс и Сириус весь первый год обучения негодовали, что Люпин умное безобразие, а они обычное безобразие.       Гермиона сидела на истории магии, и даже при живом Бинсе здесь было также смертельно скучно. Девушка смотрела в окно, в голову лезли воспоминания о друзьях. Она каждый раз пыталась отвлечься, думать о чем угодно, лишь бы не о них, чтобы не ощущать ту самую жгучую боль в груди. Грейнджер каждый день ходила в библиотеку, искала книги, но ничего, абсолютно ни-че-го. И с каждой прочитанной книгой надежда угасала, с каждым днем она все больше не хотела возвращаться домой, с каждым днем она привязывалась к ребятам.       Она привязалась к вечно тараторящим Алисе, Марлин и Мэри, к вечно язвительной Доркас, она всем сердцем полюбила вечно растрепанных Сириуса и Джеймса, и последнего за то, что вечно пытался привлечь внимание Лили, крича через весь Большой зал: «Как жизнь, Эванс?», «Привет, Эванс!» и «Пойдешь со мной в Хогсмид, Эванс?». Гермиона привыкла к этому и к тому, как Лили через весь зал кричала: «Поттер, отстань!», «Отвали, Поттер!», и ее короночка: «НЕТ, ПОТТЕР!». Грейнджер понемногу начала общаться с Питером, налаживала с ним общение.       И Гермиона не хотела уходить из-за Ремуса. Он был тем, которого она полюбила искренне и наивно, как бывает в этих слащавых романах. Гермиона иногда задумывалась о том, что Люпин годится ей в отцы, а после тихо смеялась про себя. За те несколько дней, что они были вместе, она ни разу не пожалела. Она была рада, что Ремусу как и ей не хочется выставлять чувства на показ. Единственное, что ей не нравится, то что в глазах Ремуса можно было увидеть страх. Страх, что она его отвергнет, страх, что она посмотрит на него с отвращением, как многие на него смотрели в детстве. Но каждый, каждый раз она доказывала обратное.       Как бы ей ни хотелось вернутся домой, она не могла туда уйти из-за очень важных причин. Ей надо было спасти Лили и Джеймса, сделать так, чтобы Питер не перешел на темную сторону и не предал Поттеров, сделать так, чтобы Сириус не попал в Азкабан и чтобы Гарри не остался сиротой. Она должна была не допустить всего этого, и она это сделает, даже если потребуется пожертвовать своей жизнью. Она так решила.

***

      Наконец-то пришло время ужина, Гермиона сразу после Рун направилась в гостиную переодеваться, а, зная Сириуса и Джеймса, от них можно было ожидать все, что угодно, и будет неудивительно, если они пойдут ночью куда-то. Поэтому было бы разумно надеть хоть какой-то свитер и джинсы, а не школьную форму.       Переоделась гриффиндорка быстро, так как соседки ее на ужине и никто не отвлекал. Собрав как можно аккуратнее волосы в конский хвост и закрепив дело шпильками, она спустилась вниз, где ее уже ждали Мародеры. — Итак, что же это за секретное место такое? — спросила Гермиона, когда они уже выходили из замка. — О, подождите, мисс Грейнджер, и Вы все узнаете, — таинственным шепотом сказал Сириус. — Не беспокойтесь, миледи, мы вернемся вовремя. — К полуночи уж точно, — подхватил Джеймса Сириус, и оба улыбнулись. — Я сегодня добрая, — произнесла Гермиона, продолжая идти, держа руку Ремуса. — Да? — в унисон спросили те вдвоем. — Да, но это не значит, что я буду шляться с вами до утра по лесу, — они как раз вошли в Запретный лес, из-за чего Грейнджер сжала руку Люпина сильнее.       Последний раз она была в этом лесу на третьем курсе и спасала Сириуса от дементоров вместе с Гарри, а потом и в прошлое перемещалась. И хорошими эти воспоминания точно не назовешь. Также был свеж отпечаток от первого курса, когда они отбывали здесь отработку, и Гарри встретился с Квиреллом, у которого был Волан-де-Морт на затылке. — Все нормально, — шепнул ей на ухо Ремус, сжимая ее запястье. — мы пройдем через лес. Так быстрее, и мы не попадемся на глаза. — Хорошо, — кивнула девушка, но хватку не ослабила.       В разговорах обо всем Гермиона и не заметила, как они вышли из леса и начали подниматься на холм. Солнце уже садилось за горизонт, небо окрасилось в цвета Гриффиндора: алые и золотые. Девушка поразилась, как далеко они смогли уйти. Стоя на холме и смотря вперед, она видела Хогвартс. Хогвартс, который на фоне заката был еще волшебней. Гермиона стояла, затаив дыхание, и не могла отвести взгляд, тихое покашливание привлекло ее внимание. — Ну как? — со смешком спросил Сириус. — Это. это потрясающе, — вздохнула она. — Гермиона, сядь ты уже, — произнес Джеймс, парни уже расстелили плед и сидели на нем, девушка села рядом с Ремусом. — Гермиона, по случаю твоего дня рождения мы устроили вылазку в Хогсмид. Так что, — Сириус достал из рюкзака сливочное пиво, сладкое, еду и… — Огневиски?! — воскликнула Грейнджер. Там была одна бутылка, и следом Поттер достал гоблинское красное вино. — Грейнджер, сегодня праздник. При этом твой праздник. Если не будешь пить, то вот сливочное пиво, — Сириус указал на десять бутылок, что уже лежали на пледе. — Вам четырнадцать! Какой алкоголь? — все еще находясь в легком шоке, воскликнула она. — А тебе только исполнилось четырнадцать, мы ведь молчим, — пожал плечами Джеймс.       Гермиона не стала отнекиваться, да в этом времени она решила, что не будет самой старшей на курсе. Если судить, то в Хогвартс берут в полные одиннадцать лет, но, так как она уже прошла третий курс, ей надо было идти на четвертый, а с позволения Дамблдора, ей в документах написали другую дату рождения. И все это из жажды начать жизнь с чистого листа. — Ремус, почему ты им разрешил взять с собой алкоголь? — Гермиона сверлила взглядом Люпина. — Ну, их было не переубедить, — проведя рукой по волосам, неопределенно ответил парень. — Да ладно, Гермиона, только не говори, что ты за ПП и ЗОЖ, — с усмешкой сказал Сириус. — Да. — твердо ответила она. — А ЗОЖ — это ведь запойный образ жизни? А ПП — это пить пиво? — спросил Джеймс, переводя взгляд с одного на другого. Пара секунд, и ребята дружно смеялись. — В твоем случае да, Джеймс, — вытирая слезы, ответил Ремус.       Мародеры все же открыли огневиски и разлили на четыре стакана, Гермионе предложили вино, но она взяла сливочное пиво. Солнце окончательно село, взошла луна, появились звезды. Гермиона запрокинула голову, наблюдая звезды, слушая разговор. — Гермиона, — позвал ее Сириус. — А? — Грейнджер вопросительно посмотрела на мальчишек.       Джеймс полез в рюкзак, который явно был под заклятьем незримого расширения, Ремус закрыл глаза девушки ладонями. Поттер достал торт небольшой, но красивый, он был белым, сверху полит шоколадом, а наверху по кругу была клубника. Сириус взмахнул палочкой, и на торте появились свечи, еще один взмах — и свечи зажглись.       Люпин убрал руки, представляя взору Гермионы эту чудесную картину. Девушка закрыла рот ладошкой, счастливо улыбаясь. Мародеры запели «Happy Birthday to You!». Закусив губу, Гермиона придумывала желание, глубоко вздохнув, она задула все свечи. Сириус и Джеймс засвистели, Питер захлопал, а Ремус поцеловал ее в щеку, из-за чего первые еще и присвистнули. — Разрезайте торт, мисс Грейнджер, — Сириус взмахом палочки убрал свечи, а Джеймс из лежащей веточки трансфигурировал нож и передал его имениннице. — А откуда вы торт взяли? — спросила она, передавая последний кусок торта Ремусу. — Нам Чанки и другие эльфы приготовили. Мы специально заказали, — ответил Ремус.       Гермиона села, прислонившись спиной к спине Люпина, в руках она держала бокал с вином. Джеймс и Сириус все же уговорили ее выпить хотя бы один бокальчик. Оказалось, это даже вкусно! Такой сладкий вкус винограда, после нескольких глотков по телу расплывается алкоголь, а вместе с ним и тепло. Мародеры уже наполовину опустошили свою бутылку, а до этого каждый еще выпил по одной бутылке сливочного пива, и сейчас на пьяную голову Джеймс и Сириус хотели пойти к Макгонагалл и признаться ей в любви. Гермиона, Ремус и Питер все же смогли убедить их в том, что признание можно отложить на завтра, ведь профессор сейчас наверняка спит и не обрадуется их визиту. Тут Поттер загорелся идеей пойти к Лили, но и тут Гермиона начала приводить доводы на то, что Эванс вряд ди обрадуется, увидев пьяного Джеймса да еще посреди ночи. — Вот скажи, Гервмиона, что я не так делау? — заплетающимся языком спросил Джим. — Будешь трезвым: отвечу, — Гермиона прикрыла глаза, отпила до конца вино и положила голову Ремусу на плечо. — Ну, Гвернжер, — Джеймс посмотрел на нее умоляющим взглядом. — Ну можно хотя бы сегодня без темы «Что мне делать с Эванс?», — воскликнул Сириус, а Гермиона усмехнулась. — Рем, налей еще, — Грейнджер протянула ему бокал. — Что, понравилось? — изогнув бровь и усмехнувшись, спросил Блэк. — О да, мистер Блэк, это очень даже недурное вино, — согласилась она, взяла уже опять наполненный бокал и отпила из него.        Для сех время пролетело незаметно в разговорах, шутках и поздравлениях. Настал рассвет, и Ремус как самый трезвый из компании повел их обратно. Самая большая проблема оказалась не в Сириусе, Джеймсе и Питере, которых обычно не заставишь уйти, а в Гермионе, которая отказывалась куда либо идти, пока не увидит рассвет. Люпин за все время празднования выпил только бутылку сливочного пива и один стакан огневиски. Сейчас он чуть ли не тащил девушку обратно, парни же — молодцы, шли не самой трезвой походкой, но шли, и это уже плюс.       Ремус не знал, каких Богов ему нужно благодарить, но до гостинной они дошли без приключений и довольно благополучно. Назвав пароль Полной Даме, он помог войти друзьям, по лестнице в комнату мальчиков они шли спотыкаясь, а Сириус вообще заявил, что останется здесь спать. Кое-как подняв друга, Ремус уложил каждого на свою кровать.       Гермиона стояла, облокотившись об дверной проем и наблюдала за своим парнем, как тот укладывает чуть ли ни силком друзей. Ремус повернулся к ней и тепло улыбнулся, подошел и обнял за талию. — Гермион, я не подарил тебе подарок, — тихо прошептал он и достал из кормана прямоугольную коробочку, аккуратно открыв, Гермиона увидела ту самую подвеску, что ей приглянулась в Зонко. — О Мерлин, Ремус, спасибо! — воскликнула гриффиндорка, повисла на его шее, нежно прикасаясь губами к губам парня. Ремус обнял ее за талию, притягивая ближе, руки Гермионы зарылись в его волосах. Люпин чувствовал на ее губах вино, и это манило с еще большей силой. Отстранившись, Гермиона ласково улыбнулась и погладила его по щеке. — Можешь остаться сегодня здесь, — прошептал он, прикрывая глаза от наслаждения. — Хорошо, — также тихо ответила она.       Гермиона лежала в объятиях самого дорогого человека в ее жизни, слушала его спокойное дыхание и думала, что это самый лучший ее день рождения.