Единственный, кто может звать ее Герми

Pov Гарри

      Я уже хотел выйти из палатки, как вернулся и взглянул на Гермиону.       Она лежала с открытыми глазами, похоже почувствовав, что уже не на моей груди, а на холодной подушке.       — Что такое, Гарри?       — Мне нужно кое-что у тебя спросить…       Снова успокоив еë, тем что Рон больше не вернëтся, ведь уходя, я обновил чары, которые его просто не пустят, я положил на столик рядом с еë кроватью пару её любимых книг, сделал чай и попросил в ожидании меня хоть немного отдохнуть.       Я вышел из палатки, в которой сейчас засыпала Гермиона, девушка, с которой я прошел через огонь и воду. Девушка, от которой в каждой сложной ситуации я чувствовал такую поддержку, которую никто и никогда мне не давал и всегда старался возвращать это в трудные для неë моменты. И сейчас был как раз такой.       Я трансгрессировал чуть вдали от Норы, чтобы сигнальные чары не сразу меня обнаружили. Я смотрел на этот хлипкий домик и вспоминал все моменты, проведённые в нëм. С того самого утра перед вторым курсом, когда я впервые увидел Джинни. Мог ли я уже тогда знать, что она так со мной поступит? Однозначно нет.       И до той самой ночи, когда на свадьбу Билла и Флёр ворвался патронус Кингсли.       И всë это время рядом был Рон. Мой, казалось бы, лучший друг и товарищ. Как и Гермиона — всегда поддержит… Но так ли это? По_-настоящему ведь очень многие проблемы, особенно Гермионе, создавал именно он. Если так подумать, он не попал на Слизерин только потому, что не достаточно терпелив.       А теперь это… Но как он мог?! Может он и не был нам действительно хорошим другом, но далеко не каждый решиться на преступление. А это было именно оно. И у меня был план, как его наказать. Он должен усвоить — за каждым действием следуют последствия, хорошие или плохие. А это точно для Рона хорошо не закончится. Уж Я позабочусь.

Конец Pov Гарри

      Видимо чары наконец сработали и юноше из дома бросилась миссис Уизли.       — Гарри! — Она крепко обняла его, а отстранившись принялась с беспокойством осматривать.       — Дорогой, что случилось? Почему ты пришёл? И где Гермиона?       У Гарри кольнуло в груди. Ну конечно, она ничего не знает, иначе… Рон вряд ли был бы в живых, и это даже не преувеличение.       — Миссис Уизли, а где Рон? — Не стал парень отвечать на все выше поставленные вопросы и сразу перешёл к делу.       — В доме, — она выглядела ещë более растерянной. — Гарри, с ним что-то не ладно. Нервный он весь, злой. Но мы проверили — он, не пожиратель смерти.       — Да, кстати, мой патронус олень и увидел я в кабинете профессора водяного чëрта.       — Точно, — кивнула мать семейства поняв, что забыла его проверить.       — Миссис Уизли, могу я увидеть Рона?       — Конечно, дорогой, проходи.       Оставив женщину внизу, Гарри стал подниматься по старой, ветхой, скрипучей лестнице в комнату младшего из сыновей Уизли.       Так как сейчас был разгар учебного года, если это можно так назвать, все дети Уизли отсутствовали, за исключением Чарли, но и он видимо отлучился.       Приблизившись к нужной двери, у самой крыши, Гарри открыл еë.       В комнате почти ничего не изменилось с тех самых пор, как Гарри бывал здесь последний раз. Пожалуй только погода, будто чувствуя события на земле, была пасмурной и солнце не освещало комнату через открытое окошко.       Около этого окна и стоял Рон. Он не удивился приходу Гарри, даже не посмотрел на него.       — Ты ведь понимаешь зачем я пришёл, — начал Гарри, проходя в глубь небольшой комнатки и закрывая за собой дверь.       — Ты уже знаешь, — даже не спрашивая, а утверждая, произнëс рыжий отворачиваясь от окна.       — А ты, я вижу не очень сожалеешь о том, что сделал, — холодным голосом ответил Поттер.       Внутри него бушевал такой ураган гнева, что казалось, стоило ему перестать себя сдерживать и поток яростной, неконтролируемой магии снесëт это убогое строение к чëрту. Но Гарри понимал — нужно сохранять спокойствие. Рон сильнее его физически, хоть и в магическом плане уступает, но он не собирался драться с бывшим другом. О, нет, он собирался сделать совсем не это.       — Почему? — Только и смог выдавит он себя.       — «Почему?» — Насмешливо переспросил Рональд. — Потому что я этого хотел. Неужели тебе еë жаль? Она же почти никто! Грязнокровка.       — Она считала тебя другом. Да если бы не она, ты бы сейчас врядли был жив!       — Другом? Ха, ха, ха и ещë раз ха! С ней было очень удобно было дружить, с этим не поспоришь, скажи, так ведь?       — Как ты можешь так говорить? — Гарри правда не понимал, Рональд даже не пытался оправдаться! Он просто всячески унижал Грейнджер еë больше.       — Потому она шлюха! Я просто помог ей это понять! — Повысил он голос, начиная злиться.       Гарри смотрел на Рона и не видел его. Рон Уизли — его лучший друг. Добрый, отзывчивый, да иногда вспыльчивый, но всë же. А Гарри стоял и видел не его. Человек который сейчас кричал, что-то о том, какое она ничтожество, не был его другом.       Но в какой момент всë изменилось? В тот ли, когда имя Гарри выпало из Кубка? Или когда мне пришлось оставить дом ради войны? А может это происходило постепенно? Ответов на эти вопросы у Поттера не было.       — …и чтобы ты не сделал, мне будет плевать! — Закончил наконец младший из сыновей Уизли.       — Ты очень заблуждаешься. Поверь, я превращу твою жизнь в ад, одним несложным действием, — стиснув зубы, прорычал Поттер.       — И каким же? — Голос предателя стал насмешливым.       — Сейчас увидишь, — сказал Гарри, открывая дверь и переступая порог комнаты.       И тут до Рональда дошло.       — Нет, ты не посме… — Но дверь брюнет закрыл, запечатав, даже не беря в руки палочку и не произнося ни слова.       Гарри стал спускаться по лестнице на кухню.       — Гарри, что такое? Как там Рон? Мой малыш так старнно себя вëл! — Тут же подбежала к нему миссис Уизли.       — Рон уже давно не малыш, миссис Уизли, — ответил Гарри. — И это доказал.       — Дорогой, что ты имеешь ввиду?

Спустя 20 минут

      — Я не могу поверить! — Молли почти плакала. — Я не могу поверить, что он на такое способен!       — Никто из нас не ожидал от него подобного, — тяжело произнëс Гарри.       — Мерлин мой, бедная девочка, не могу даже представить, какого это — пережить подобное, да ещë и в таком юном возрасте…       — Она в безопасности. И она дала согласие на то, чтобы я рассказал вам и ещë нескольким людям о том, что произошло.       — Кому?       — Вам, Фреду и Джорджу, Чарли, Биллу и мистеру Уизли. Вы стали для нас семьëй, жаль, правда, что не все оправдали наше доверие.       — Гарри мне очень жаль, — сказала женщина и слëзы наконец хлынули из её глаз. — Это моя вина, как я могла такое допутсить? Не досмотреть за собственным сыном!       — Нет, миссис Уизли это не только ваша вина. Не буду спорить, она в какой-то мере есть, но Рон уже давно не маленький. Он уже достиг того возраста, в котором способен принимать осознанные решения. Я рассказал вам, потому что знаю — ему будет плевать на всë, и он сможет прожить без чего угодно, кроме семьи.       — Конечно, семья это главное, — рассеянно сказал миссис Уизли вытирая слëзы. — Если Гермиона сможет простить нашу семью и будет готова, то она может приходить в любое время. Могу гарантировать, что с Рональдом она не пересечëться.       — Она не винит вас, — сказал Гарри. — Гермиона понимает, что это вина только Рона и вы его не оправдываете.       — Как я могу оправдывать его? Он хоть и мой сын, но он совершил преступление! — воскликнула женщина. — Поверьте, он больше никогда и никому не посмеет причинит вред, уж я позабочусь, — теперь даже Гарри стало немного страшно рядом с миссис Уизли, но ему ни чуть не жаль Рона. Он заслужил всë, что получит.       — Миссис Уизли, мне нужно идти. Не хочу на долго оставлять Гермиону одну, — сказал юноша.       — Да, дорогой, конечно, — сказала она, и как всегда, когда она посмотрела на Гарри еë взгляд потеплел. — Будь осторожен, передай Гермиона извинения от всей нашей семьи, мне очень жаль. Я не знаю, что сказать или сделать в такой ситуации. Я готова сделать для неë всë что угодно!       — Миссис Уизли, вам лучше успокоиться и подумать, как рассказать сыновьям и мистеру Уизли о случившемся. Вы очень дороги нам с Гермионой, — успокаивая женщину приговорил Гарри, погладив еë по плечу и разворачиваясь, чтобы выйти из комнаты.       — Подожди, возьми это, — она вручила ему сумку и на вопросительный взгляд Гарри ответила. — Так, некоторые продукты.       Гарри еле подняв сумку, обнял женщину и выйдя за пределы антитрансгрессионных чар, исчез.