Jazz Bar (Still with you)

Небеса несправедливы. Почему именно в единственный выходной, когда Тэхен собирался провести время с друзьями с академии, гнев природы решил проявиться? Весь день ни лучика солнца, серое небо и непрекращающиеся мелкие капли дождя, что раздражают неимоверно. Казалось, хуже уже некуда. Однако планы отменять никто не хочет. Поэтому Тэхен, жутко злой и успевший промокнуть по пути от машины до двери ресторана, с силой открывает стеклянные двери заведения и вбегает за порог. Тепло. Приятно пахнет кофе и деревом. Подняв голову, Тэхен встречается с распахнутыми глазами своего друга Юнги, что уже собирался повесить пальто и отдать мокрый зонт официанту. "У него же машина есть! На кой черт он продолжает мочить ноги в лужах, спасаясь лишь жалким зонтом?" - думает Тэхен и еще сильнее раздражается. - Погодка паршивая, да? - усмехнулся Юнги. - Чимин написал, что опоздает, пробки, - пожимает плечами. - Пойдем пока к столику, я занял, скоро начнут музыканты выступать. "Jazz Bar". Жутко банальное название, но не менее известное в определенных кругах заведение. На первый взгляд, обычный ресторан, даже больше напоминающий просто дорогое кафе, с интерьером из дерева и недорогой кухней, меньше двух десятков столов, пару барных стоек и небольшая сцена в дальнем углу. Но именно последнее привлекает столько внимания посетителей. В основном среди них учащиеся неподалеку расположенной престижной академии искусств - ребята из богатых семей, а некоторые имеют приличную популярность в городе. И так как мир культуры и искусства весьма тесен, многие утверждаются и показывают себя на этой небольшой сцене, исполняя свои, не свои произведения на разных инструментах, иногда появляются танцевальные номера от студентов с хореографического факультета. Для выступления нужно оставить у администратора анкету и ждать своей очереди. В выходные дни спрос просто огромный, и поэтому Ким Намджун - выпускник академии искусств по специальности композитора и владелец "Jazz Bar" - старается выпускать на сцену проверенных исполнителей, которые уже не в первый раз выходят здесь и имеют популярность среди посетителей. - Фух, ну и льет, конечно, - раздалось со стороны двери, когда Тэхен и Юнги уже собирались направится к своему месту. - Ребят, подождите, я сейчас. Пак Чимин, что с лучезарной улыбкой начал снимать верхню одежду, - студент третьего курса хореографического факультета. Еще с поступления ему предлагали перейти на вокал с его светлым и мелодичным голосом, но тот настоял на своей мечте в сфере танца, периодически посещая уроки вокала. В танце он достиг таких высот, что многие отмечают, что даже во время выступлений кажется, что он поет всем телом при условии, что не поет вовсе. Мин Юнги учится на композитора на пятом курсе академии, выпускник. Несмотря на его безусловный талант в написании лирических песен, а иногда даже выявляются достойные произведения для определенных инструментов, Юнги желает окунуться в мир современной музыки в плане репа, самому исполняя свои песни. В итоге у него выходят треки совмещающие в себе мелодичность гармоний с нотками вокала и простые, временами резкие речитативы с трогающим смыслом, что на контрасте создают поразительный эффект. Ким Тэхен - самый хмурый в этой компании на данный момент - саксофонист с четвертого курса. На самом деле он собирается поступать повторно в эту же академию, но уже по специальности вокала. Ему как-то пришлось заменить вокалиста в квартете, в котором играет на саксофоне, и то выступление раскрыло в Тэхене способность к пению, а от его баритона даже вскинула брови в приятном удивлении самая вредная и строгая преподавательница во всей академии по вокалу. Каждые выходные друзья собираются в привычном ресторанчике и слушают музыкантов. Юнги уже несколько раз жаловался своему приятелю Намджуну, что тот не выпускает новичков в те дни, когда у Юнги появляется единственная возможность услышать новые таланты и подобрать кого-нибудь для записи своих дипломных песен. Пока компания усаживалась за свой стол во втором ряду, на сцену уже начали выходить первые после перерыва выступающие - студенты с четвертого курса вокального отделения Хвиин и Джеф Бернат. Увидев их, Чимин активно захлопал и вскрикнул в поддержку своей подруге что помогает часто с вокальными упражнениями. Их дуэтная песня "DA RA DA" звучит здесь не в первый раз, и музыканты заиграли уже знакомые мотивы, и началась песня. Тем временем Юнги и Тэхен уже заказали себе по бокалу вина и несколько закусок. Паршивое ранее настроение Тэхена начало налаживаться, стоило зазвучать мягкому и шелковому голосу Хвиин, а алкоголю опустится теплой волной по груди. Наконец-то выходные и идиллия творчества в уже ставшим родным "Jazz Bar". Юнги с интересом наблюдал за окружающими и перебирал пальцами по столу, повторяя, возможно, за пианистом на сцене. - ...sing a song on and on, da-da da-ra-da... On and on, - подпевал Чимин вполголоса песне своей нуны. Кто-то на задних рядах начинал танцевать медленные танцы, так как песня будто для этого и создана, несколько официантов будто мыши пробирались между столами, выполняя заказы, но не нарушая тонкую атмосферу, что поглотила помещение на время исполнения песни. Казалось, что даже редкий звон бокалов, ложек и тарелок дополнял песню, будто и для них прописаны партитуры. Но без ложки дегтя не обошлось. С самых задних рядов столиков, возле барной стойки раздался звон разбившегося стекла. Не настолько громко, чтобы совсем выбить, но потревожило это сильно. Особенно чуткий слух Юнги и шаткие сегодня нервы Тэхена. Первый лишь нахмурился и зажмурился, опираясь на руку, а второй с грозным взглядом повернул голову и увидел в дальнем углу дверной проем, откуда шел слабый свет, и судорожно кланяющегося парня в белой рубашке и темными волосами. Тот пытался помочь официанту, которого сам, видимо, и сбил, но в итоге к нему подошел администратор и, успокоив, отправил в дверь. Насколько Тэхен знает, это дверь ведет в гримерки для выступающих. Музыканты вытянули последние аккорды, и зал залился громкими аплодисментами, кто-то даже присвистывал. Эта песня стала уже что-то вроде фаворита, а в день влюбленных нередко просят набис. Тэхен во все глаза уставился на сцену и начал хлопать, усмехнувшись над буквально светящимся Чимином, что пребывал в полнейшем восторге. Внезапно на сцену вышел сам владелец ресторана Ким Намджун. Брови вскинул даже тихий Юнги, резко оживившись. Откланявшись исполнителям, что спускались со сцены, Намджун взял микрофон со стойки и, откашлявшись, начал: - Спасибо всем, что решили провести вечер в нашем скромном уголочке, даже несмотря на погоду. И... - пауза. - Обычно в выходные дни сюда не выходят новички и не звучат дебюты, но сегодня, мне кажется, лучший момент чтобы представить вам новое дарование, которое я встретил на днях. Много говорить не буду. Рекомендую сначала послушать и поддержать нашего дебютанта. Чон Чонгук, - он вытянул руку в сторону небольших кулис. Оттуда вышел высокий парень в белой рубашке, черных брюках что, кажется, облегали крепкие стройные ноги, а поверх накинута воздушная накидка с голубыми цветами. Темные волосы уложены в проборе посередине, что добавляло детскости в и так очень юное лицо. Парень робко вышел, оглядев зал и взялся за микрофон, что Намджун уже вставил в стойку. Музыканты позади него достали ноты из новой папки и выложили на свои пульты. Тэхен изучающе склонил голову набок, узнавая в юнце того самого парня, что стал причиной звона разбитого стекла. Чонгук потер свои ладони, что сложены поверх микрофона, оглядывая зал. Тот в ответ выжидающе молчал. Даже те, что не успели занять места, стояли неподвижно. Глаза нового вокалиста расширились в растерянности, и тот повернулся к музыкантам позади себя. Те кивнули ему с подбадривающими улыбками. Чонгук кивнул ударнику в ответ, давая знак на начало. Палочками отбился ритм, пианист начал играть аккорды и перебирать пальцами по клавиатуре, вслед вступил контрабас и басист. Как только пробились первые ноты песни, Тэхену показалось, что это и вовсе не человеческий голос. Ноты и мелодия не складывались воедино, немного пугая своей непредсказуемостью. Затем в доли секунды проявился сам голос. Точнее он и изначально был, просто мозг первые мгновенья не понимал в какую область сознания передать это прекрасное, что разливалось вокруг со стороны прикрывшего глаза вокалиста. Мотивы были неуловимые, но от того не менее интересными. Небольшие скачки по нотам раскрывали чувственность, а мимика исполнителя не отталкивала. Казалось, что Чонгук шепчет на ухо одному тебе что-то самое сокровенное и личное. Вокалист в такт музыке немного покачивался, и подол его цветочной накидки развевался и словно толкал гармонию от песни в разные стороны, усиливая эффект. Когда голос переходил на полушепот, доставая некоторые высокие ноты на предыхании, хотелось закрыть глаза и слухом проследить за нитями своей души, что подобно звуковой дорожке скакали вслед за голосом в голове. Мелодия будто не имела конца, разливая слова песни по невидимым волнам, что вибрацией отражались по ладонями, лежащим на коленях. Колонки, какими бы они не были дорогими и качественными, явно немного искажают голос хотя бы на пару десятых тона и, усиливая вдохи и звуки смыкания губ и языка, мешают услышать сам голос без посторонних звуков. И Тэхену просто страшно. Страшно, что даже в этом случае его глаза закрываются от переизбытка ощущений. А что будет, услышь он это вживую... Юнги же наоборот во все глаза таращился на нового вокалиста, пытаясь в минуты катарсиса вспомнить этого юнца среди студентов академии. Но либо Юнги действительно не видел его ни разу, либо мурашки по телу не давали вспомнит блокируя все пути к чертогам разума. Хотя... одно другому не мешает. Для Юнги же было хуже, что голос не только давал понять, что это на грани достижения предела совершенства, но и с теоретической точки зрения придавливал к полу. Пытаясь уследить за мотивами и гармонией, Юнги на каждом такте терпел поражение, понимая, что его чуйка на последующие повороты мелодии теряла свою сноровку. Чимин в это время, уже чуть ли не до слез дошел. То ли от эмоций, что уже не могли сдерживаться внутри, то ли от понимания, что даже при поступлении повторно на вокальное отделение в академию, и пройдя все курсы с парой годочков факультативов, он не достигнет такого результата. И - да простит его друг - Чимину кажется, что если Юнги возьмет пару советов у автора этой песни, то его навыки и опыт повысится на пару десятков баллов. Песня закончилась на втором куплете, прозвучав чуть больше трех минут. И Тэхену казалось, что его лишили воздуха. Чувство, что его медленно окунали в теплую мягкую воду, согревая изнутри, и, окунув, наконец, полностью, резко вызволили, вернув в холодную реальность. От такого эффекта даже холодок по телу прошелся. Окинув взглядом зал, можно было заметить расплакавшихся девушек и Чимина. Наступила долгая тишина. Вроде как полагается аплодировать после выступлений, но тут все резко замерло. Казалось, даже дождь утих... Глаза Чонгука заблестели, а уголки губ опустились. Так он был похож на Бемби, что потерял свою маму и ищет ее среди зрителей в притемненном зале. Сглотнув и опустив руки, Чонгук быстрым шагом ринулся к кулисам. Но за секунду до того, как он совсем скроется за занавесом, Тэхен крупно вздрогнул от резких аплодисментов, в особенности от хлопков Юнги, что своими широкими ладонями, кажется, выдавал ощутимые звуковые волны. Резкий поворот головы, что был на грани отметки "опасный для здоровья", и Тэхен уже во все глаза уставился на спину в голубых цветах, тяжело дыша. Чонгук стоял на границе кулис, выпрямив спину и голову. Его кулаки медленно расслаблялись. Гул в ушах от аплодисментов стоял невыносимый, но Тэхен нашел в себе силы, чтобы рвануть, едва не опрокинув соседний стол, и направится к той самой двери в дальнем углу зала, что ведет в гримерки.