Россыпь сверкающих звёзд

Слэш
NC-17
В процессе
95
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 84 страницы, 9 частей
Описание:
Снимки сделаны, слова записаны на диктофон и сняты на камеру, всё услышано людьми, и теперь их нельзя взять обратно, отшутиться и притвориться, что всем послышалось и привиделось. Всё произошло в действительности, и Бён теперь официально партнёр Чанёля. От этой мысли ему становится плохо так, что немного кружится голова. Его публично присвоил себе незнакомый человек. Похитил с улицы, насильно заставил вести себя прилично и играть в любовь.
Примечания автора:
🌿03.10.2020 — №9 в популярном в фандоме EXO-K/M

🌿01.04.2021 — №24 в популярном в фандоме EXO-K/M

🌿02.05.2021 — №45 в популярном в фандоме EXO-K/M
_________________________________________
На такой сюжет меня вдохновила песня Ashley Tisdale - How Do You Love Someone. Слишком нереальная.

До этого работа уже начинала выходить, но с немного другим сюжетом, однако я с уверенностью могу сказать, что этот намного лучше!! :)

Песни, отражающие настроение работы:
☆*:・゚chanyeol — a sky full of stars
☆*:・゚an ji yeon — lost
☆*:・゚seo in guk, jung so min — star, us
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
95 Нравится 38 Отзывы 45 В сборник Скачать

2. Единственный шанс

Настройки текста
Примечания:
Эта глава и следующая очень трудно мне дались для написания, потому что начинать сложно, поэтому я надеюсь, что они вышли адекватными, а не такими, что после прочтения возникает жёсткий испанский стыд...

Спасибо огромное за такой приятный отклик в виде плюсиков, я плакаю и очень не хочу подвести, поэтому буду стараться!! 💛✨ Особенно в том, чтобы сделать персонажей живыми и показать их характеры, мировоззрение и прошлое в полной мере, без каких-то недосказанностей.

Пишите свои впечатления, указывайте на недостатки, для меня это очень важно.

UPD: учеба избивает меня и не дает жизни, поэтому выход глав вот так затормозился. обещаю, что постараюсь до начала ноября выложить хотя бы одну главу, а если получится, то и две!!
      Сегодняшней ночью альфа практически не спал, постоянно ворочаясь в постели и продумывая план заново. Этот омега спутал все карты своим поведением, однако искать пути назад уже поздно, нужно принимать то, что есть. Этого грубого и неотёсанного Бэкхёна, казавшегося с картинки таким милым, требуется усмирить. А ещё, желательно, закрепить за ним кого-нибудь. Ведь кто знает, что он выкинет после своего пробуждения.       Кстати, о пробуждении.       Вчера омега ударился знатно, тут же отключившись. Может, сыграли ещё до этого нанесённые травмы и обрушившаяся на его плечи внезапная усталость, но Паку об этом сложно будет узнать. Бён рухнул прямо около него, задевая макушкой руку и марая кожаное сидение кровью с костяшек таких хрупких и аккуратных рук. Создавалось такое впечатление, что Бэкхён не просто давал отпор, а чуть ли не убил там всех. Иначе не объяснишь его вид. Однако даже без сознания он выглядел как ангел, и в таком спокойном состоянии нравился куда больше, чем когда говорит и дёргается, пытаясь заехать кому-нибудь кулаком.       Чанёль стучит кончиком ручки о стол и задумчиво мычит какую-то первую, пришедшую в голову простую мелодию, рассматривая собственные записи, которые успел накидать за эту короткую ночь. Ведь домой они приехали практически к двум часам. Завтра им нужно съездить к его родителям, отец очень желал увидеть этого омегу вживую. Только вот паренёк явно может выкинуть что-нибудь эдакое, что не понравится старшему альфе.       Против этого Пак ничего не имел, однако заново искать подходящего человека — муторное занятие, как он уже сотню раз сказал мысленно сам себе, порываясь выпинать Бэкхёна подальше, особенно за его проклятые словечки. Откуда в нём столько злости и ненависти? С виду даже не скажешь, что он может так себя вести. Может, он скрывается за этой оболочкой презрения ко всем людям вокруг? Это единственное объяснение.       Три коротких стука, и дверь открывается, прерывая далёкие мысли Чанёля. Внутрь заглядывает Сехун, почтительно кланяясь, и проходит к креслу, присаживаясь в него. Он вскидывает бровь, видя Пака в таком странном состоянии, но не решается спросить, тактично прокашливаясь и обращая на себя внимание. Чанёль выдыхает и откидывается на спинку, даже не желая привести свои раскиданные пряди волос в надлежащий вид.       — Вы звали?       С Сехуном они знакомы очень давно. Ещё со времён школьной скамьи, когда альфа в шутку сказал, что будет его телохранителем. Чанёль посмеялся вместе с ним, но через несколько лет подавился воздухом, когда увидел своего отца и О на пороге дома. Мужчина тогда сказал что-то на подобии: «Это твой новый охранник». Не телохранитель, однако слово своё Сехун сдержал.       И это было настолько крутым поворотом в жизни Пака, ведь О — единственный человек, которому он может всецело доверять. Единственный, кто действительно выслушает. И он, пропав после первого класса старшей школы, появился так внезапно холодным осенним вечером.       — Можешь и без официоза, — прокашливается Пак, махая рукой. — Я долго думал, как бы всё это обыграть. Но для начала мне нужно быть уверенным в том, что он не сбежит. На кону стоит очень многое, в том числе и мои деньги, выплаченные этому поганому Ли.       — Ты не думаешь, что в будущем это может аукнуться? — хмурится альфа, поправляя тёмные волосы.       Конечно, Сехун не глупый, и уж тем более в деле, где фигурирует этот человек. Богатенький альфа, любящий покупать омег и коллекционировать у себя дома, а также дарящий их своим знакомым на день, чтобы те поигрались с его воспитанными собачками, как он их называет. О ничего страшного в этом не видит, но Ли довольно озабоченный, будто собрал всё это качество со всех людей в мире. Они часто сталкивались с ним, и всегда разговор выходил не из приятных.       Чанёль вздыхает и опирается локтями о стол, сцепляя пальцы в замок.       — Ты знаешь, что я этим фактом выплаты могу играться, как хочу. Я гораздо влиятельнее него, поэтому если он вякнет хоть что-то, то точно получит в ответ, — альфа хмуро смотрит на О. — Итак, зачем я тебя позвал, — ему не хочется обсуждать провалившийся план, поэтому решает перейти обратно к вопросу. — Я хочу, чтобы ты ходил с ним везде. Был личным охранником, если можно так сказать.       — Что?       — Следил, чтобы он не сбежал, не наделал глупостей, вовремя прекращал его идиотские действия. Я не знаю, что он может выкинуть, но этот омега в любом случае должен будет делать то, что положено.       — Ты хочешь, чтобы я сюсюкался с этим уродцем?       — Не называй его так. Всё-таки я выбирал и по внешности, — чуть обижается Чанёль.       — Ладно. Ты хочешь, чтобы я сюсюкался с омегой? — подчёркивает его пол и открыто злится. — Они же противные и редкостные мразоты. Я не хочу возиться с ним. Любая внезапная течка, и он будет приставать ко мне. Фу, — передёргивает плечами, проводя по ним руками.       Пак кривится и выдыхает, зная уже давно, что его приятель — ярый ненавистник омег, точнее, он их просто боится, как огня, насмотревшись и начитавшись всякой белиберды в интернете. Это искоренить, кажется, невозможно, однако делать нечего. Сехуну просто придётся выполнять приказ, пересиливая себя. Нельзя дать Бэкхёну возможности убежать, а он явно будет пытаться это делать.       — Чего ты молчишь? — всплёскивает руками он и дышит глубоко и шумно.       — Ты не можешь сказать «нет», Хун.       От таких слов О хочется выйти и громко хлопнуть дверью, а что ещё лучше — придушить этого Бёна. Почему он не может быть нормальным человеком, за которым не пришлось бы приглядывать? Но этого сделать никак нельзя, и альфа покорно склоняет голову, показывая, что будет выполнять его приказ, даже скрипя зубами от ненависти. Таких моментов было не так много, чтобы Сехун привык высказывать своё недовольство Чанёлю.       — Как ты себе вообще представляешь всё это? Думаешь, он будет подыгрывать тебе?       — Я ещё не знаю, — искренне признаётся Чанёль, и его плечи опускаются ниже на выдохе. Сам альфа выглядит уставшим и осунувшимся, даже проведя всего одну ночь без нормального сна. Идея ему уже не кажется такой светлой и прекрасной, однако лишь мысль о прибыли греет душу и не позволяет сдаваться. А может, он просто тешит себя ею, думая, что в самом деле успокаивается.       — И когда ты узнаешь?       — У меня есть одна мысль, но я пока не буду пользоваться ею. Надо посмотреть на его поведение, а уже потом решить.       — Не сделаешь ли этим хуже? — скептически приподнимает бровь Сехун.       — Чем «этим»?       — Тем, что не хочешь сразу воплотить свою мысль в реальность.       — Думаю, что нет. Всё же, повторюсь, мне нужно увидеть его реакцию и поведение. Отчасти это решение может наоборот усугубить ситуацию. У него непредсказуемый характер…       — Прямо как у тебя, — вставляет Сехун, обрывая альфу. Чанёль переводит дыхание и заканчивает мысль:       —…поэтому сложно предугадать будущее. Сегодня матерится и кусается, а завтра в ноги кланяется.       — Заставь его кланяться прямо сейчас, в чём проблема?       — Сехун, проблемы не решаются насилием, — устало трёт лицо Чанёль.       — Да ладно? — смеётся альфа, намекая на то, что этого Бёна притащили сюда как раз насильно.       — Всё, иди отсюда, — сдаётся Чанёль, не решая с ним дальше продолжать этот диалог. Он прикладывает пальцы к вискам и массирует их, ощущая тупую боль. Иногда просто нельзя обойтись без крайних мер, но пока он постарается быть к нему куда благосклонней, дабы омега привык и не щетинился. Всё-таки от этого зависит и его будущее.       Сехун вздыхает и поднимается с места, молча прошагивая по мягкому ковру к двери и открывая её. Тихо прикрывает за собой и останавливается, поправляя галстук, жмущий на шее. Сегодня на нервах он его слишком туго завязал.       Вдох-выдох, и альфа идёт вперёд по коридору, слыша вращение ключа в скважине комнаты Бэкхёна.

☆☆☆

      Солнечные лучи из открытых окон светят прямо в лицо, и Бэкхён морщится, переворачиваясь на другой бок и укрываясь одеялом по самую макушку. Голова гудит, а в комнате ужасно душно, отчего даже вздохнуть полноценно нельзя. Ещё и покрывало пуховое, под которым его вмиг окатывает потом. Омега недовольно мычит и откидывает его в сторону, приоткрывая глаза и пытаясь понять, где он находится.       События вчерашнего вечера похожи на страшный сон, поэтому он не до конца понимает, почему потолок такой красивый и дорого отделанный, а он сам лежит в тёплой постели. Поднимает руку, чтобы провести по лицу, на которое опять беспардонно светит солнце, и замечает свои перевязанные ладони. Бинты на костяшках измазаны в крови и довольно потрепались от его неспокойного сна. Он тянет одну ниточку, и марля начинает привычно рассыпаться.       — Вы уже проснулись? — дверь в комнату открывается так тихо, что парень и не замечает, что уже не один. Он испуганно переводит взгляд и видит девушку, видимо, прислуга. Её одежда идеально выглажена, волосы собраны в пучок, голос довольно звонкий и милый, а улыбка слишком уж искренняя. — Я принесла аптечку, вам нужно перевязать руки и обработать остальные раны.       Бэкхёну хочется ответить что-нибудь резкое. Он мигом вспоминает этого альфу, что совершенно по-хозяйски сцапал его на улице и увёз, как Бён мгновенно догадывается, в свой дом. Вспоминает его противные до жути слова, и омегу заполняет ненависть и злость. Он хмурится и садится в кровати, отбивая её руки, уже тянущиеся с ножницами, чтобы разрезать бинт.       — Проваливай.       Девушка поражённо отклоняется и хлопает непонимающе глазами. Она же не хочет сделать ничего плохого, наоборот, помочь, а тот смотрит настолько испепеляюще, что становится до жути неловко и неудобно. Бета сглатывает и делает вдох, решаясь ещё раз попробовать разрезать бинт, но Бён бьёт сильнее, и ножницы ускакивают в противоположный край комнаты.       — Я же сказал тебе свалить! — он тяжело дышит и свешивает ноги с постели, сгоняя с неё девушку. Служанка в шоке делает три шага назад и медленно нагибается за упавшими ножницами, прижимая их после к груди и следя за тем, как омега от негодования бьёт по двери и дёргает за ручку. Та, как и ожидалось, не поддаётся.       — Господин Пак приказал не давать вам ни единого пути, чтобы сбежать, — голос девушки трясётся и звучит неровно. Она произносит это с большим сомнением и уже мысленно бьёт себя по голове за такие слова, когда Бэкхён стреляет в неё взглядом и настигает, хватая за грудки.       — Отдай ключ, — шипит в самое лицо, но бета упрямо прикрывает глаза, надеясь, что он отстанет от неё. Она же ни в чём не виновата, просто обязана выполнять поручения. — Я повторю: отдай чёртов ключ, и ты пойдёшь на все четыре стороны. Я не хочу его выбивать из тебя.       — Простите, но я не могу, — едва дышит и открывает глаза. — Давайте я вам перевяжу руки, — тянется вновь к его бинтам и даже успевает ухватиться за висящий край, но Бён резко отдёргивает руки.       — Вы тут все ёбнутые, что ли? — в конец разозлившись, гаркает парень, отходя к окну и открывая с противным скребущим звуком тюль. Распахивает его и выглядывает, пугая бету, что она хватается за сердце, сжимая в ладони ключи. Омега сглатывает, видя, как высоко находится, хоть это всего-навсего второй этаж. Страх противно обволакивает тело. Спрыгнуть он точно сейчас не сможет. — Выпустите меня отсюда! Я разве соглашался на всё это дерьмо? Кто он вообще такой?!       — Успокойтесь, пожалуйста, — она едва касается его плеча, боясь, что омега может развернуться и ударить. — Господин не сделает вам ничего плохого.       — Не сделает? — его тон резко смягчается, и он аккуратно настигает девушку, что пятится от него назад, нервно улыбаясь.       — Не сделает, — кивает она, всё ещё сжимая дурацкие ножницы, но уже вместе со связкой ключей.       — Правда, ничего плохого?       — Правда, — она лучезарно улыбается, считая, что омега, наконец, начинает её слушать.       — Спасибо, — девушка впечатывается в стену, а Бён хватает её за запястье, раскрывая легко кисть, надавливая между пальцев. Вырывает ключи и подбегает к двери, уже вставляет его в замочную скважину, вращает два раза, отбиваясь от её несильного сопротивления. Нажимает на ручку, и, казалось бы, свобода, но парень утыкается в чью-то широкую грудь. Опасливо поднимает голову и делает короткий вдох, ощущая довольно сильный запах апельсина.       — Сехун! — восклицает служанка сзади, явно довольная появлением альфы перед дверью. Имя напоминает о последнем, что он помнит — об ударе о спинку сидения, а также усмешке водителя. Видимо, это второй человек, что сидел впереди, и которого он пытался задушить, угрожая всем в салоне. Этот человек не выглядит сейчас добрым, он испепеляет взглядом омегу.       И это точно не к добру, отчего Бён тяжело сглатывает.

☆☆☆

      — Отпусти меня, придурок! — восклицает Бэкхён в коридоре, и Чанёль переводит уставший взгляд туда, подпирая щеку рукой. Ему так и не удалось поспать за весь день, оформляя разные бумаги и договариваясь с прессой о предстоящем появлении его, якобы, омеги. На дворе уже поздний вечер, а значит, пора ужина. — Я тебе сказал убрать свои грязные руки! Хватит меня таскать, я и сам ходить умею!       Из коридора выходит сначала Сехун, а после Бён, которого альфа тащит насильно за руку. Ладони омеги всё же перебинтованы повторно, а ранка на губе обработана какой-то мазью. Парень извивается и пытается освободиться от крепкой хватки, не желая ужинать с этим ещё одним, по его словам, идиотом. Паком. Альфа берёт кружку и отпивает чай с мелиссой, не желая вдумываться в их разборки, а уж тем более участвовать в них.       — Доволен? — усаживается Бэкхён, показывая всем видом О, что он выполнил его просьбу. — А теперь убери свою противную рожу.       Сжав кулаки и пропустив мысленно парочку матов, Сехун встаёт позади него, отдаляясь всего-то на жалких два шага. Такое злит Бэкхёна ещё больше. Он и так весь день провёл за тем, что его таскали на разные процедуры и трогали бедные и потрёпанные жизнью волосы, так в придачу нужно трапезничать с Чанёлем, у которого на лице написано, что он мудак редкостный. Таких ещё сыскать нужно, и Бёну просто по «счастливой» случайности удалось это сделать.       — Вижу, что ты так и не принял ситуацию как безвыходную.       Бэкхён складывает руки на груди и откидывается на спинку стула, презрительно смотря на горничную, что ставит перед ними тарелки с едой.       — У всего есть выход, не думай, что я буду плясать под твою дудку.       — Завтра мы едем знакомиться с моей семьёй, — продолжает спокойно он, не требуя на предыдущую фразу ответа, поэтому и не слушает очередные пыхтения омеги. — Родители видели твою фотографию, но вживую ты выглядишь немного иначе, да и отец хочет с тобой поговорить.       — Я тебе сказал «нет», тупой альфа, — выплёвывает слова Бён, сжимая в руках вилку и нож. Всё же живот урчит от голода, и он позорно уже начал резать сочное мясо, от запаха которого слюнки текут. Чанёль передёргивает плечами, тоже хватая столовые приборы. Видимо, такая позиция ему не нравится. Это несомненно радует Бэкхёна. — Я ничего тебе не обещал и ничего не просил, так что мне плевать, что у тебя запланировано, понял?       — Завтра в девять ты должен быть готов, — и опять тон, словно Бэкхён здесь пустое место. Альфе же кажется, что он общается со стеной. Его слова хоть и доходят до адресата, но тот непоколебимо гнёт свою сторону, не желая и вовсе прислушиваться чьих-то слов. — Наверное, ты хочешь узнать поподробнее, что тебя ждёт?       — Я хочу воткнуть тебе в глаз вилку, как и этому придурку, — косится на Сехуна.       — Отлично. Понимаешь, — начинает резать стейк, заставляя Бёна жадно смотреть на это, облизывая пересохшие губы. Его до сих пор гложет ненависть и нежелание есть, но он тогда просто помрёт с голоду, вдыхая эти ароматы, — для директора компании его личная жизнь тоже важна для прибыли и сотрудничества с другими организациями.       — Как неинтересно, — фыркает Бэкхён и накалывает на вилку целый кусок, не желая его разрезать дальше, и кусает с края, ощущая, как течёт жир по подбородку.       — А так как у меня нет партнёра, то его можно и завести, не так ли? — ухмыляется, сглатывая, когда видит коралловые губы, так маняще блестящие на свету от сока мяса. — И омега куда больше красит альфу, чем бета. Ты понимаешь, о чём я.       — А, — тянет, кивая в согласии. — Конечно. Вы же только и думаете, как засунуть свой член в течную задницу. А у бет её нет, ни перед кем не покрасуешься, да?       — Какой ты сообразительный, — гневно втыкает нож Пак и улыбается подобно маньяку из каких-нибудь ужастиков по телевизору. — Поэтому твоя задница и будет описываться в таких рассказах, — срывается с языка, который альфа тут же прикусывает, не желая такое говорить.       Бэкхён усмехается одним уголком губ, криво настолько, что он сам не понимает, почему делает это. Все эмоции смешались внутри, и парень просто не знает, что чувствует.       — А меня спросить никто не хочет?       — А зачем у тебя спрашивать? Кто ты такой, чтобы спрашивать твоё мнение? Жалкий омега, — первый нож летит в Бэкхёна, и он сильнее сжимает вилку. — Бедный сирота без гроша за спиной, потерявший родителей ещё в детстве, а потом вдобавок и бабушку. Никто тебя уже нигде не ждёт, никому ты не нужен. Ты просто ничтожество, которое я так удачно подобрал и спас, а ты ещё зубы скалишь?       Омега старается сейчас не сорваться и правда не вонзить ему вилку в глаз за такие слова. Богатый лицемер, эгоист и зажравшийся сынок своего отца. Он идеально точно просканировал альфу и составил его автобиографию за такой короткий промежуток времени. Как же он ненавидит таких, от них сводит всё внутри от пылающего огня, таких хочется пристрелить на месте. Как этот Пак может бросаться такими словами, совершенно не представляя, что он пережил?       — Мудила, — шепчет сквозь зубы и тяжело дышит, чтобы не расплакаться. Больно вспоминать о родных, а тут ещё и высказываются о них как о каком-то сожжённом мусоре. Бэкхён резко встаёт из-за стола, громко ударяя ладонями по нему. Нож проходится прямо по краю тарелки, оставляя оглушающий звон на кухне. — Пошел ты на хуй, — бросает парень и разворачивается, уворачиваясь от цепких рук Сехуна и сбегая обратно в пока что единственную безопасную часть дома — комнату для гостей.       Хлопает дверью так, что все окна трясутся, а перепонки натягиваются от громкого звука. Прислоняется к ней спиной и съезжает на пол, сжимая пряди волос и натягивая до тупой боли. Ему нужно отсюда выбираться, и как можно скорее. Единственный выход — это ночь и окно, которое сейчас мирно приоткрыто, окутывая комнату приятным запахом после дождя.       Либо сейчас, либо никогда.

☆☆☆

      — Падла, скотина, гнида, ненавижу, — шепчет себе под нос Бэкхён уже десятое проклятие на альфу, завязывая узлом по порядку первые попадающиеся под руку вещи. Простынка уже плотно закреплена на ручке двери, а пододеяльник пошёл в ход следом. Эта комната слишком длинная, что совсем не играет на руку. Омега закручивает последний узел и проверяет его, утирая пот со лба. Бён приложил все силы, чтобы сделать этот канат. Даже от трёх с половиной метров высоты сводит пальцы, поэтому ему нужно быть уверенным в своей безопасности.       С вывихом или переломом чего-нибудь омега вряд ли сможет отсюда сбежать.       Подходит к окну, распахивая его и поднимая взгляд в небо. Сегодня оно чистое, такое, что видно маленькие одинокие звёздочки. Бэкхён застывает с самодельным канатом в руках, поджимая губы. Когда-то он в последний раз смотрел на них с бабушкой, которая всегда-всегда любила мягко перебирать его волосы и шептать волшебные истории, магические фразы, в которые парень до сих пор верит.       Она пахла горячим хлебом, который только-только испекли. Пахла уютом и теплом. Домом. Каждый раз заходя в квартиру, Бэкхён понимал, что его угрюмое настроение исчезало, а появлявшаяся из кухни бабушка, что тут же шла его обнимать и целовать, окончательно забирала всё горе и обиду, причинённые кем-либо в школе или саду.       Ли Инна всегда любила порядок и чистоту, поэтому своего единственного внука, оставшегося без родителей, всё время учила каким-то простым, но важным бытовым вещам. Тут вытереть, тут помыть, здесь приготовить. Потеря дочери очень тяжело далась ей, однако высшие силы сохранили Бэкхёна — маленькое и чудное создание, которое она безмерно любила все эти годы.       Иногда Бёну кажется, что если бы бабушки не было или она бы не приехала и не забрала из детского дома, то его жизнь была бы самой ужасной в мире. Он ей безмерно благодарен и всегда с любовью и счастьем вспоминает разные моменты из прошлого, понимая, что это уже настолько далёкое и неизвестное даже, отчего становится страшно. Как бы он жил, оставшись бабушка живой? Уж точно не так убого и потерянно.       Он бы всё на свете отдал, чтобы на миг очутиться в её руках, вновь смотреть на небо, положив голову на плечо, и слушать её речи. Его бабушка очень любила книги, рассказывающие про судьбу. Столько, сколько он прочитала, никто, наверное, не читал. И оттого её слова всегда были сильно красивыми, волшебными и какими-то невероятными.       — Все люди — звёзды. Кто-то светит ярко, кто-то тускло, но мы все уникальны. Для тебя свет кого-то может быть не таким важным, а для другого — вся жизнь. Каждый человек в течение своего существования встречает многих, общается с кучей звёзд, но в один момент встречает такую, что освещает его путь до самого конца, проходит его вместе с ним.       — И как я узнаю, что этот человек — мой? — надувшись, спрашивает мальчик, слыша родной тёплый смех сбоку.       — Он будет сиять настолько ярко и красиво, что ты поймёшь это. Твоё сердце подскажет тебе, что это твоя судьба, — гладит внука по голове и любуется его задумчивым лицом. — Ты никогда не ошибёшься, поверь. Очень часто люди выходят за тех, кто просто светит ярко, однако потом они встречают тех, кто светит именно для них.       — Кажется, единственное, что я могу — это притягивать неудачи и чёрные дыры, а не звёзды, бабушка, — вздыхает омега, смаргивая стоящие слёзы в уголках глаз. Он легко трясёт головой, отгоняя плохие мысли, и скидывает вниз канат, убеждаясь, что он практически достаёт до земли. Оглядывает комнату, задерживаясь взглядом на ручке двери, и сглатывает. — Помоги мне сбежать, прошу, — шепчет то ли родным, то ли самому богу.       Покрепче ухватывается за канат и встаёт на подоконник, ощущая, как потеют вмиг ладони. Страшно до ужаса. Вдох-выдох, и одна нога опускается ниже, огибая карниз. Пытается на что-то опереться, но внизу устрашающая пустота. Омега испуганно долго выдыхает и опускает вторую ногу, уже концентрируя всю силу в руках. Обхватывает ногами канат, и медленно ползёт вниз, перебирая руками.       Самодельный канат качается, и Бэкхёну кажется, что он сейчас упадёт. Парень ничего себе не сломает с большей долей вероятности, но от осознания высоты кружит слегка голову. Ниже, ниже, ниже. Носком левой ноги ощущает землю и спрыгивает скорее, поражённо выдыхая. Хочется хлопать в ладоши от радости, однако сдерживает себя, дабы не воспроизводить лишнего шума.       На улице подозрительно тихо. Слышно стрекотание кузнечиков, а из-за безоблачного неба яркая луна идеально освещает дорожку. Омега прячется в ближайшем кусте, закусывая нижнюю губу. Никого. Такое ощущение, что это огромнейший подвох. Бэкхён медленно протискивается между кустарниками и стеной дома, стараясь не шуршать листьями.       Крадётся в одних чёртовых носках по земле, ощущая острую боль от впивающихся маленьких камешков. До ужаса больно, и парень едва сдерживает себя от болезненного мычания. Шаг, второй, как хруст веток позади заставляет сердце ускакать в пятки, а сам омега приседает, гуськом заходя поглубже в широкий куст. Чьи-то тихие шаги, а после в нос ударяет знакомый цитрусовый аромат.       — Вот же ж, — чертыхается Бэкхён одними губами, прислушиваясь. Конечно, его запах за километр можно учуять, однако вдруг это исходит из открытого окна? Из открытого окна, из которого висит канат из вещей. — Твою мать, — уже понимая, что план провалился, тянет омега, но продолжает прятаться среди листьев.       — Выходи, — голос альфы точно звучит над кустом, в котором молится богу Бён. Его плечи опускаются. Поражение. Абсолютное. Бэкхён выпрямляется, недовольно смотря исподлобья на Сехуна, что, сунув руки в карманы брюк, смотрел на него совсем без единой эмоции. Словно такие побеги происходят каждый день. — Далеко собрался?       — Не твоё дело.       — Как раз-таки моё. Это моя работа, окей? — хватает его грубо за локоть, притягивая ближе. Бэкхён, едва не запинаясь о свои ноги, выходит на асфальтированную дорожку. — Поэтому прекрати так себя вести.       — А иначе что?       — Догадайся, — ухмыляется так злобно, что Бён сникает, выдёргивая всё же руку из захвата и потирая её. Сехун довольно сильный. — Я сейчас всё это уберу, и ты ляжешь спать. И только попробуй хоть что-то вытворить: у меня уши и глаза везде. Как бы ты ни пытался отсюда сбежать, но мимо меня даже мышь не проскочит, пуля не пролетит. А значит, что ты, — тычет ему пальцем в грудь, — точно не сможешь ничего сделать. Прими как должное, что теперь твоё место здесь, а не там, за забором.       Бэкхён понимает, что этими словами О обрубает ему все пути отступления.       Только надежду на выход он не отобьёт никогда. Бён ещё не закончил, он будет пытаться, даже если это был единственный шанс.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты