Песнь алых кленов

Джен
PG-13
В процессе
18
автор
Размер:
планируется Макси, написано 63 страницы, 10 частей
Описание:
Лин Ху - бывший второй наследник клана Тьен. Собственный клан после войны обвинил его в предательстве, с тех пор он живет один, подальше от других городов и деревень. Однажды в водоеме у дома он находит девушку, которая явно пыталась от кого-то сбежать. Той же ночью у барьера, который не только защищает, но и делает его жилище невидимым, появляются еще двое заклинателей в поисках ночлега. Лин Ху уже догадывается, что все это неспроста и что-то вот-вот должно начаться.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
18 Нравится 9 Отзывы 5 В сборник Скачать

Глава 9. Полгода в аду

Настройки текста
Тьен Син никак не мог прийти в себя после того, как враг напал на резиденцию клана и оставил разрушенный барьер и гору сожжённых трупов, среди которых должен был быть и его младший брат. Тьен Син родился уже в этом поколении, был молод, никогда не видел подобной жестокости даже от чудовищ. Он часто стал отвлекаться от войны. Когда заканчивались бои или обсуждения тактики — он находил тихое место, где не было никого вообще, оставался там. Иногда там же засыпал, потом простывал. Отец пытался вразумить его как привык — силой, и это не помогало. Мать же понимала его чувства и не мешала Тьен Сину оплакивать потерю младшего брата и адептов клана. Лин Ронг, который был учителем обоих наследников, всегда знал, где искать Тьен Сина, но не выдавал этого места и не беспокоил его. Место было похоже на гнездо — у небольшого пруда, уже покрывшегося тонкой коркой льда. Ивы склонились к воде, их ветки закрыли небольшое пространство, в котором и прятался Тьен Син ото всех. Лин Ронг мог подкрасться, но подошел достаточно громко, чтобы его было слышно. Тактично отодвинул ветки и сразу перешел к делу: — Есть неоднозначные новости о Тьен Ю. Тьен Син сначала притворился, что его тут нет. Накрылся с головой капюшоном накидки с меховой оторочкой, спрятался. Так он просидел еще некоторое время и, когда Лин Ронг сделал вид, что уходит, Тьен Син сдался и выпалил: — Какие новости? Учитель обернулся. Он был уже не молод, но и не стар еще. Седина в аккуратных усах и бородке появилась только недавно, незадолго до начала войны. Он сел напротив наследника так, словно это был церемониальный зал и скоро должны были принести чай. — В недавнем бое видели Шэвэй. Говорят, им управлял молодой мальчишка. Тьен Син снова спрятал голову в колени, немного помолчал, потом устало отозвался: — Кто угодно мог взять его оружие. — Кнут раньше подчинялся только Тьен Ю. Да и ему с трудом… — И? Не могло найтись кого-то, кто взял бы это оружие и сразу нашел с ним общий язык? Если Тьен Ю сожгли, то Шэвэй должен был это почувствовать. Ему всегда было плевать на хозяина, он подчинялся Тьен Ю только потому, что тот его достал. Наверняка рад был уже любому другому хозяину… — Ты боишься надеяться? — догадался Лин Ронг. Тьен Син шумно вздохнул, из-под капюшона показались глаза — блестящие, словно более влажные, чем обычно. — Я уже слышал про это. Тьен Ю не стал бы помогать врагам. — Его могли заставить. — Не могли. Кого угодно могли уговорить, но не его. Тот человек… он проскользнул мимо охраны, помог им захватить пост. Тьен Ю никогда бы так не поступил, даже если бы его заставили. Он бы сделал все, чтобы испортить задание, вы же его знаете… *** Зима в этом году выдалась теплая, но снежная. Вот и в тот вечер валил снег, замело все тропинки между домиками в резиденции клана Фенг, и из черного она стала белой. Только кузня, где продолжало создаваться оружие, чернела на этом белом свитке. Стало вдруг так спокойно, тихо, словно и не было войны. Будто обычный вечер дома и не было утром привезенной повозки с трупами после недавней битвы. Фенг только теперь вспомнил, что через месяц празднование Нового Года. Он сидел у очага, задумчиво грея руки, когда тихо вошедший слуга доложил, понизив голос, чтобы не нарушить этого спокойствия: — Лин Ху и ваш сын сцепились. Фенг помолчал немного, но вскоре начал довольно смеяться, словно речь шла о детях, которые могли не больше, чем наставить друг другу синяков. — Кто победил? — спросил он, отсмеявшись. Слуга смущенно доложил: — Лин Ху. Фенг Инжень снова засмеялся, отодвинувшись от очага. — Он цел? — Да, ваш сын не получил серьезных ран. Хотя Лин Ху использовал… — Я про Лин Ху? Этот идиот его не ранил? Адепт немного подумал, покачал головой: — Нет. Не серьезно. Вы же понимаете, почему это происходит? — Сын пытается бороться за мое внимание. Ничего, это пойдет ему на пользу. *** У Лин Ху губы слева были разбиты, потрескались и приобрели фиолетовый оттенок. Рядом с глазом, в опасной близости у виска, тоже распускался синяк. Мэй Ли рассматривала их, пока он перебинтовывал ее руку. Они снова сидели в той комнатке — лазарет для клана Тьен, в котором было всего две койки. Рука у Мэй Ли так же заплывала фиолетовым, на ней остались небольшие царапины. — Я же спрашивал, не издеваются ли над тобой, — наконец заговорил Лин Ху, остановив перевязку. Девушка покачала головой: — Нет. Ты спросил: «Делают ли они с тобой то же, что со мной?» Даже рядом нет. — Я имел ввиду пытки. — Это десятая доля того, что пережил ты, — девушка показала ему перевязанную руку, затем убрала ее с глаз подальше. Помолчав, неуверенно попросила: — Расскажи, кто выжил. — Многие, — с улыбкой ответил Лин Ху, но уточнять не стал, да и улыбка у него была ненастоящая. Было видно, что вопрос сделал ему больно. В конце концов сейчас он служил клану, убившему их людей. И помогал им в войне против родного клана… Лин Ху отказывался убивать людей из клана Тьен. Сначала и воевать против своих же отказывался, помогая пока Фенгам с чудовищами, с другими врагами. Но вскоре и его дожали. Совсем недавно они напали на заставу Тьен… но до этого пленных снова оставили без еды на четыре дня, а Лин Ху не давали ничем заниматься, чтобы заработать для них. — Когда тебя выпустят отсюда? — спросил Лин Ху, закончив перевязку. Он хотел отодвинуться, но девушка удержала его за руку, потянулась за водой и тряпками. — Не надо. Лин Ху выглядел смущенным. Мэй Ли притянула его ближе, смоченной тряпкой протерла висок. — Кто еще о тебе позаботится? — Обо мне и не надо заботиться, — он прикусил губу, попытался отвернуться, но глаза блестели. Он почти плакал. — Ты винишь себя? Не надо. Нет ни одного заклинателя, который не смог бы понять тебя. Все в порядке. Даже твой отец не злился бы. Ну, разве что немного. — Ага, а потом просто отрубил бы мне голову, — усмехнулся Лин Ху. Прохладная ткань прошлась по второму синяку — бережно, чтобы не сделать больно. Мэй Ли на этот раз не стала разубеждать, только спустя какое-то время произнесла: — Тогда ему пришлось бы убить нас всех. *** Лин Ху мог спокойно ходить по территории главной резиденции клана Фенг. Выходить за нее — не мог. В свободное время заклинатели клана Фенг развлекались тем, что устраивали бои один на один — словно войны было мало. Но дело было даже не в тех, кто дрался, а в том, что на победителя ставили деньги. Победителю тоже платили, и Лин Ху сначала ввязался в это развлечение, позже оказалось, что деньгами оплатить содержание пленников нельзя. Только работой. И все же, Лин Ху в основном выигрывал. Сына главы клана он после их драки не видел больше в резиденции. Лин Ху не понимал, что с ним. Накинулся ни с того ни с сего… Хотя конечно, Лин Ху все-таки из клана Тьен, и уже это могло послужить поводом. Наследник был пухленьким, как будда, и не производил впечатления плохого человека. Лин Ху не держал на него зла даже не смотря на драку — наследник мог приказать слугам избить его, но полез со своей явно более слабой техникой. И Лин Ху даже духовное оружие или меч не использовал, чтобы ответить на эту агрессию. Справился талисманами и заклинаниями. Лин Ху не знал, что после этого Фенг Инжень отослал сына из резиденции подальше. В разгар войны снял сыну комнату на постоялом дворе и дал достаточно денег, чтобы тот не возвращался в клан до конца войны. Потом Лин Ху понял, что происходящее тяготило наследника. Не только то, что отец его ни во что не ставил, но и методы клана. Все эти пленники в темнице, враги, которых пытками вынуждали служить Фенгам. Однако, наследник отошел от дел, позвал в гостиницу друзей из других кланов (и просто не заклинателей) и пил там несколько дней. В одно холодное морозное утро на пороге постоялого двора появился путник в потрепанном дорожном плаще. Он снял соседнюю комнату, постучался в дверь наследника и, когда тот вышел спросить, кто посмел его побеспокоить, быстрым движением оставил молодого заклинателя без головы. К слову с головой наследника с тех пор никто не видел. Саму голову передали уже в конце войны вместе с Лин Ронгом. Никто бы не узнал, что убийцей был он, если бы Лин Ронг не оставил там же письмо с объяснением, кто убил наследника и что это — месть за детей клана Тьен. Лин Ху ничего этого не знал. Как-то утром вышел из подземелья, где проверял остатки своего клана, и заметил переполох. Это привезли обезглавленное тело наследника. Первый же адепт, что увидел Лин Ху, перехватил его за шею и потащил за собой, бросив: — Глава клана зовет. Лин Ху уже привык к такому обращению и не сопротивлялся. Разве что именно так его давно не таскали. Пожалуй, со времен первого серьезного задания для Фенгов. В просторной комнате Фенг Инженя было душно от благовоний. Сам он сидел на кровати, удерживая на колене глиняный сосуд с вином. Лин Ху оставили с ним наедине, быстро удалились, даже не доложив о том, что он пришел. Фенг Инжень смотрел на мальчика задумчиво, подперев щеку рукой, затем вдруг произнес: — У Тьен два наследника. Одного постоянно вижу в сражениях. А другой, вроде бы Ю молод. Наверняка его прячут в лагере. Но мои соглядатаи никого в их лагере подходящего не видели. Как он выглядит, этот Тьен Ю? Сколько ему сейчас? Тринадцать? Лин Ху сначала подумал, что его раскрыли, и сердце тут же зашлось галопом. Так, что он и дышать не мог. Постепенно он успокаивался для того, чтобы умереть с честью. И, когда выровнял дыхание, понял, что Фенг Инжень спрашивает всерьез. Лин Ху, сам удивляясь своей наглости, заговорил: — Выглядит лет на восемнадцать. Высокий, сильный. Волосы завиваются. На быка похож. Фенг Инжень посмеялся — алкоголь не только притуплял боль, но и делал его добрее. — Все еще стараешься служить своему клану… Брось это. Назад тебя уже не возьмут. Но дело твое… Я вот думал, где бы я такого спрятал? Мне говорили, что Тьен Ю красивый и нежный юноша. Возможно, его отдали в какой-нибудь клан под видом девушки. Мы же парня ищем… Не расскажешь? Лин Ху отрицательно покачал головой, сжав губы, словно они могли его выдать. — А этот Тьен Ю… Неужели красивее тебя? Лин Ху поспешно кивнул. Если бы глава клана не был так сильно пьян, если бы горе не застилало ему глаза, возможно, он заметил бы странное поведение своего пленника. Но веселость исчезла с его лица, он кивнул на бутылки у кровати, приказал: — Выпей со мной. Лин Ху отрицательно покачал головой. — Да что ты хочешь от меня? Хочешь, чтобы я кормил этих дармоедов еще неделю? Я буду. Или с тобой по-плохому надо? Зарезать любого из тех щенков при тебе, чтобы ты?.. — Я выпью с вами, если отпустите Мэй Ли, — ответил Лин Ху. Он сел тут же, на пороге комнаты. Словно играть в кости собирался. Фенг Инжень икнул, отхлебнул из бутылки и уточнил: — В подземелье? К остальным? — В клан Тьен, — Лин Ху знал, что рискует, но пользовался добротой главы клана. Тот отрицательно покачал головой: — Нет. Не хочешь — так и быть, не пей. Тьеновская псина… Не может со мной за упокой сына выпить… Брезгуешь, наверное? — Ваш сын погиб? — удивленно переспросил Лин Ху. — Но… Разве он воевал?.. Пару дней назад Лин Ху придумал план побега. И для него собирался обратиться за помощью именно к наследнику. Раз сына главы так бесил любимчик отца, то почему бы не помочь бежать? Они придумали бы что-то и для остальных заложников. Но теперь Лин Ху был ошарашен даже не столько смертью, сколько крушением своих планов. — Можешь не притворяться, что тебе жаль, — огрызнулся Фенг Инжень. — У меня больше нет наследников. Если меня убьют, то клан окажется безголовым. — Вы сами развязали эту войну, — напомнил Лин Ху и пригнулся, когда об дверь над его головой разбилась бутылка, окатив его вином и осколками. — Раньше кланы постоянно воевали. Выживал сильнейший. Слабые кланы вырезали до детей и собак. Я дал вам шанс. Когда мы победим, останетесь только вы. Вам некуда будет возвращаться. Перед залом, где сейчас стоит гроб моего сына, будут пики. И на пиках — головы. Тьен Жонга, Тьен Сина, этого ублюдка Лин Ронга и башка Тьен Ю. Посмотрим, будет ли его отрубленная голова так же прекрасна, как говорят сейчас. Сожгу всех своих наложниц и вместо них возьму алую чужеземную магичку клана Тьен. Посмотрим, насколько красивыми будут наши дети. Ты что, испугался? Тьен Ю трясло. Вовсе не из страха — его почти не осталось, когда пришла злость, ненависть. Этот человек говорил всерьез. Он верил в свою победу и в то, что другие кланы позволят ему сделать так. Забудут ему это, ведь идет война. — Не бойся. К тому времени ты будешь моим незаменимым помощником. Увидишь, как в погребальных кострах сгорит твое прошлое и твой дом, — Фенг Инжень отпил из новой бутылки, продолжая сверлить его взглядом, и вдруг спросил: — А не могли они оставить второго наследника в резиденции? Может, мы уже случайно его пришибли? Или… Или он среди пленников? Кто бы больше всего подошел под описание? Лин Ху как-то спокойно подумал: «Вот и все». Сейчас глава клана догадается, Лин Ху будет защищать свою жизнь, проиграет (он уже видел Фенг Инженя в деле и не питал никаких иллюзий), но умрет спокойный, что отомстил за грязные слова о матери. Но этого не случилось — Фенг Инжень снова отвернулся, стал пьяно жаловаться: — Единственный сын… Что я им сделал? Ничего, я на вашем наследнике отыграюсь. Уж ему-то не только голову отрежут… Ты еще тут? Не хочешь со мной пить — не сиди тут! А мог бы выторговать что-то для своих! Ха-ха! Мясо даже мог бы выторговать! Пошел вон уже! *** Лин Ху и сам чувствовал, что все очень плохо и его засасывает этот кошмар. Иногда ему казалось, что он жил только мыслью о том, что однажды война кончится. Если бы его спросили, что потом, то он не смог бы дать ответа. Потому что потом наступит тупик — он уже тогда понимал, что вернуться в клан ему не дадут. Одно было хорошо — Фенг не слишком доверяли ему пока. Все понимали, что Лин Ху служит им, пока ему грозят заложниками. Так же все понимали, что клан Тьен его обратно уже не примет. Однако сейчас, в условиях войны, добравшись до своих, Лин Ху мог оставить послание. Рассказать о выживших детях, перечислить их имена и оставить карту, где их держат. За своих детей клан Тьен собрал бы армию и ударил прямиком по резиденции. Лин Ху, конечно, хотели видеть на передовой, но пока опасались. Он и сам понимал, что должен так поступить, но все время оказывался то в тылу, то во внутренних распрях. Если Фенг Инжень находился где-то вдали от лагерей клана Тьен, то он брал Лин Ху с собой. Скоро к Лин Ху уже относились как к доверенному лицу. Обычные адепты больше не видели в нем заложника. Когда он был в резиденции, то непременно заходил навестить своих. Он приносил детям сладости, новости. Он был для них совсем как свободный, и в то же время ниточка к внешнему миру. Однажды один из младших, которому было семь, вместо сказки спросил: «За что нам все это? Почему они воюют?» Лин Ху помолчал некоторое время, потом сел напротив клетки, приготовившись к длинному разговору, стал рассказывать как сказку: — У клана Тьен всегда был мост к богам. Они могли общаться напрямую с небожителями и в этом была наша сила. У клана Фенг — раскол в ад, к демонам. Фенг не общались с демонами, просто использовали разлом для своих целей. Если кому-то нужно было спуститься в ад, если нужны были для тренировки слабые призраки, то их проще было отыскать в аду. Но, собственно, ни Тьен, ни Фенг не пользовались часто своим преимуществом. Одному из демонов стало скучно в аду, он искал выход и нашел его в клане Фенг. А провал не доставлял им проблем долгое время. У них был сильный заклинатель, который мог справиться со всем, что вылезет из этого пролома. Но не с этим демоном. Заклинатель сражался как горный лев, но проиграл. Демон выбрался, огляделся. При виде его силы Фенг не стали его останавливать. У них больше нечем было противостоять демону. Тот натворил много бед на земле, но прежде, чем все стало совсем плохо — клан Тьен попросил небожителей о помощи. Небожители прислали двух богов войны. Была страшная битва, в которой демон был убит. Но тогда небожители решили, что клан Фенг должен нести ответственность за свои ошибки, ведь из их клана погиб только заклинатель и несколько молодых адептов. Они наказали главу клана Фенг, лишив его потомства — убили всех его сыновей, кроме одного. И удалились к себе, в небесную столицу. Клан Тьен позвал небожителей только чтобы те усмирили демона. Никто не думал, что так получится. Но так как у кланов были похожие особенности, они и раньше враждовали и недолюбливали друг друга. Фенг Инжень заподозрил клан в том, что небожителей специально напустили на него. На общем совете он сказал: «Прощу клан Тьен, если его глава сам отдаст мне обоих наследников». Тьен Жонг подозревал, что наследников убьют и отказался. Тогда… Тогда все это и началось. — Интересная сказка. Только ты рассказываешь ее так, словно никто не виноват,- из темноты клетки отозвался Лю Шэн. Лин Ху был ошарашен, он не заметил за собой этого. — Ты что, стал сочувствовать клану Фенг? — Нет, — поспешно ответил Лин Ху и поднялся, отряхнул полы одежды. Пленники были одеты как попало, Лин Ху же носил черные одежды из хороших тканей. Он только теперь обратил внимание на то, как разительно они теперь отличались. Ему стало стыдно. — Да? А тут говорят, что ты убил последнего наследника и теперь Фенг Инжень таскает тебя везде за собой. Тебя уже воспринимают, как одного из его генералов. В наследники метишь? Лин Ху был так поражен, что даже не знал, что возразить. Все знали эту историю. Когда Тьен Ю было шесть, мама рассказала ему про правила наследования и про то, что в будущем клан Тьен возглавит его брат. «А я когда?» — спросил маленький Тьен Ю. Мама посмеялась и ответила: «Только если брат погибнет». Маленький Тьен Ю тогда устроил скандал. Он хотел быть главой клана Тьен. Брат и мама отнеслись к этому как к детскому лепету, отец же жестоко наказал — избил палками, на ночь бросил даже не в темницу, а в кладовку с соленьями. Хотя Лин Ху тогда был малышом, это запомнили так, как если бы он сказал это сейчас. — Нет, — неуверенно раздалось в ответ. — Лин Ху же это ради нас… Мы бы уже умерли, если бы не он… — Вот именно. Он всегда защищает нас, когда тут. Ни разу при нем нас не били. — И он носит нам конфеты… «Они зависят от меня, — понял Лин Ху. — Я не узнаю, что они думают на самом деле, пока они не станут свободными. Они все могут думать как Лю Шэн, но бояться сказать». Из темницы он в тот вечер ушел мрачным. В лечебной комнате для пленников его ждала еще более удручающая картина — Мэй Ли выглядела так, будто только вчера сюда попала, а не несколько месяцев уже тут провела. Ее снова избили. Она дернулась, когда открылась дверь, но при виде Лин Ху улыбнулась, словно ничего и не было. Лин Ху бросился за перевязками и водой, но раны уже были обработаны, ему нечего было тут делать. — Да когда это закончится? — взмолился Лин Ху, не зная, как еще помочь. — Я просил их. Я угрожал. Я… Я уже не знаю, что делать. Они только смеются. Мей Ли, может, тебе лучше согласиться? В этом же нет ничего… «Ничего страшного» — он осекся на полуслове. В этом было страшное. Он помогал в проигрыше своего клана. Если Фенг победят, если победят с его помощью — значит он сам поспособствует смерти отца, брата. Пленению или смерти матери. Это было ужасно, и лучше бы его правда до сих пор били. Лин Ху закрыл лицо руками. Хотя из всех пленников самое сытое и безопасное положение было у него, хотя он должен был успокоить девушку, она обняла его, положила голову на его макушку. Лин Ху дрожал, она была спокойна. — Ты изменился. Помнишь, каким ты раньше был веселым, Лин Ху? Если что-то в клане случалось, твой отец точно знал, кого в этом винить. Чего ты только не устраивал… Фейерверки без праздника, куриц пытался научить летать, превратил кота в монстра и обратно, когда тебе всыпали… Как же это было весело. С тобой каждый день был особенным. Мы с Лю Шэном обожали тебя, да и остальные тоже. У тебя изменилась улыбка, в ней больше нет той искренности. Я же чувствую, ты улыбаешься только для меня. Я вижу здесь только адептов клана Фенг, они всегда грубы. Вижу лекаря, но он молчалив и мрачен. И тебя… Ты как солнце. Как бы ты не менялся, что бы ты не натворил — я буду на твоей стороне. Если ты останешься в клане Фенг, я буду с тобой. Но ведь Тьен победят, мы вернемся домой. *** Сразу после того, как удалось взять себя в руки, Лин Ху направился к Фенг Инженю. Стража задержала его только у входа в дом главы клана, чтобы доложить. Судя по голосу, тот даже обрадовался, выкрикнул: — Пусть войдет! Лин Ху кипел от гнева. Стряхнув с волос и плеч снег прямо на пороге, он начал говорить: — Мей Ли опять избили. Я хочу знать, кто это сделал. Я больше не буду просить, я просто повешу их на воротах, чтобы понимали, что пусть бьют, но потом я приду мстить. — Мне нравится воинственный настрой маленького Лин Ху, — похвалили Фенг Инжень. Он, напротив, горел радостью. Он стоял рядом с деревянной болванкой, вырезанной под фигуру человека. На болванке было клановое одеяние клана Фенг — и с цепями. Принадлежность правящей ветви или высших чинов. Что смутило Лин Ху — так то, что глава клана был в два раза больше этой болванки и одежды. Да и сын его отличался плотным телосложением — вряд ли это его старая одежда. И выглядела она так, словно ее еще никогда не надевали. Лин Ху захотелось сбежать, но, пересилив себя, он спросил: — Что это? — Примерь. Только сегодня закончили. — Нет, — Лин Ху попятился к выходу, уже видя, как радость на лице главы клана сменяется на усталость и разочарование. — Это приказ. — Нет, — повторил Лин Ху. Фенг Инжень зло сорвал одежду с болванки, направился к мальчику. — Ты не можешь сказать нет. Быстро надел! Когда один из генералов подошел к дому главы клана, стража преградила ему путь, предупредив: — Глава занят. Из дома раздавались крики: «Я же говорил, что не буду в вашем клане! Что бы вы не делали!» Если простые адепты еще уважительно относились к Лин Ху, то генералы помнили, откуда он тут и что в любой момент может их предать. Поэтому и генерал кивнул страже, что понял, кто у главы клана, но разберется сам, и вошел. И замер на пороге, впервые подумав, что не вовремя. Лин Ху лежал на полу, пытался дотянуться до кнута, который, видимо, выпал и откатился и теперь не реагировал на зов хозяина. Верхом на нем сидел Фенг Инжень и срывал с мальчишки одежду. Та, в которую ему надо было переодеться, сейчас лежала тряпкой дальше от них и с первого взгляда никто бы не догадался, для чего она приготовлена. Просто упавшая на пол скатерть или покрывало. Фенг Инжень остановился, заметив постороннего, быстро оценил ситуацию и больше не стал держать Лин Ху. Тот в два рывка выбрался, схватил оружие и отскочил к стене, поправляя одежду. На этот раз оружие отозвалось — две головы змеи шипели на Фенг Инженя, самая мелкая быстро помогала Лин Ху одеться. — Пошел вон! — приказал глава клана, развернувшись к своему генералу. Тот помотал головой и вместо того, чтобы сбежать, выпалил: — Совет бессмертных требует глав клана Тьен и Фенг явиться на суд. — Какой еще суд? — спросил Фенг Инжень, но про Лин Ху тут же забыл. — Почему они суются? Это наше дело! Где был совет, когда одного за другим вырезали моих детей?! — Если какой-то из кланов не явится на суд, то уже совет выступит против него… — закончил Генерал. *** После возвращения с «суда» Фенг Инжень, ничего не объясняя, отправил самых младших заложников в сопровождении Лю Шэна как старшего в клан Тьен. Мей Ли с тех пор правда больше не трогали. А Лин Ху спрятался. Его видели обычные адепты, но глава клана не мог найти его даже с помощью прислуги. Раньше он просто вытащил бы любого заложника и пригрозил убить, теперь он не мог себе этого позволить. Лин Ху уже знал о том, что кланы склонили к перемирию. И знал, что Фенг должен будет отдать всех заложников — тем более его. Но Фенг Инжень смог поймать его только тогда, когда Лин Ху занимался отправкой оставшихся пленников, собираясь с ними. Он даже не отвел его в сторону, глава клана был явно в отчаяние. Он кричал при всех: — Да они же убьют тебя, стоит тебе вернуться! Выберут самую страшную казнь! Ты не понимаешь?! — Его не тронут! — уверенно выступила вперед Мей Ли. Она была все еще ранена, ее собирались везти в повозке (остальным дали лошадей), но она выбралась и прихромала сюда, чтобы защитить. Лин Ху не был так уверен, но улыбнулся, словно она была права. — Все будет в порядке. — Не будет! Я не хочу терять такой талант! Тьен Жонг упертый баран! Он не простит! Как ты не понимаешь — ты должен остаться! Лин Ху отрицательно покачал головой. Им не дали сопровождения, как и тем заложникам. Когда они покидали резиденцию Фенг, во двор ввезли повозку, перевязанную цепями. Словно опасного преступника в ней везли. Лин Ху смотрел на эту повозку какое-то время, но потом забыл о ней — у него хватало проблем. Только позже он узнал, что это привезли сдавшегося в плен Лин Ронга. Что тогда в последний раз он мог увидеть учителя Лин Ху уже тогда понимал, что клан Фенг, как и его глава, были на грани отчаянья. Они чувствовали себя проигравшими, они должны были отпустить добычу, так ничего от нее и не добившись. А Фенг Инжень должен был отпустить Лин Ху, и последнего нисколько не трогала такая забота врага. Они добрались почти без приключений. Дом не выглядел как дом — разрушенная резиденция была отстроена заново, она пахла свежим деревом и смолой. Казалось, что они вернулись совсем не в то место, из которого их забрали. И люди тоже казались другими. Словно не полгода прошло, а много десятилетий. Им открыли ворота, их ждали родители (из тех, кто еще был жив). Напротив ворот стоял Тьен Жонг, сложив руки на груди. Лин Ху старался держать себя в руках, чувствуя, что Фенг Инжень ,конечно, прав был. Хотя Лин Ху все равно бы не остался. Стоило спешиться и отойти от ворот, как его окружили почти вплотную, к горлу приставили лезвие меча, сталь уперлась в руки и бока. Лин Ху продолжал стоять, глядя на отца. Он даже со своего места видел, насколько отец ненавидел его в этот момент. И к нему снова попыталась броситься Мей Ли, оттолкнув отца, который помогал ей выбраться из повозки. — Стойте, вы что делаете?! — вскрикнула девушка. — Он нас спасал. Он не хотел… Тогда оживились и остальные вернувшиеся пленники, поднялся шум. Тьен Жонг, казалось, смягчился, показал им вести себя тише и ласково заверил: — Что вы. Никто не собирается его убивать. Но он предал наш клан, я не могу впустить его просто так. Нужно разобраться. С ним будут обращаться хорошо. В конце концов, это же мой родной сын. На последней фразе он так глянул на Лин Ху, что тот уже знал приговор. Но остальных это успокоило — клан разберется и вынесет верное решение. Суд был открытый. Там же спасенные, которые все полгода просидели в подвале и ничего не знали о происходившем снаружи, с ужасом слушали о том, что делал Тьен Ю, работая на клан Фенг и сколько битв было проиграно по его вине. Сколько людей клана Тьен погибло из-за него… Тьен Ю не знал только, какую казнь для него выберут. Отец сказал, что пожалеет его, не будет рвать лошадьми, резать на куски и заниматься прочими зверствами. К тому времени Тьен Ю уже был морально убит, ему было безразлично, как именно его убьют. Раз отец решил, что ему отрубят голову, то пусть так и будет, лишь бы все закончилось, наконец. А ночью перед казнью появился брат с новой одеждой, с планом по спасению. И Тьен Ю, который к тому моменту готов был умереть, окончательно сломался и согласился бежать.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты