Fortune, Spirit, Dice

      Случилось последнее, чего кто-либо мог ожидать: они прошли Лестницу, и никто даже не умер.       Флетчер знала свое дело очень хорошо, и главное — она его очень любила. После прохождения второго Пика ее настроение, бывшее столь нехарактерно для нее мрачным, улучшилось — она вошла во вкус и с азартно горящими глазами поднимала «Гадюку» по ущелью, пока команда изо всех сил пыталась сохранять присутствие духа. Дух, честно говоря, скорее отсутствовал, чем присутствовал.       Морган был мрачным — не столько из-за перспективы умереть, сколько из-за ощущения омерзительного бессилия. Едва они вошли в ущелье, он прикрикнул, чтобы никто не дышал глубоко и тут же сам познал ценность совета доктора: его глотку начало активно царапать, а уже через секунды — жечь, и он зашелся в кашле. Он приказал всем спуститься в кубрик, но сам остался на квартердеке. То ли из-за состояния местного воздуха, то ли из-за обстановки, но пот катился у него по шее и волосы неприятно липли к коже. Видимо, из-за того, что Флетчер и капитан здесь были не впервые, они не особенно обращали внимания на неприятный туман и почти не кашляли.       Флетчер увлеклась настолько, что едва не цыкнула на капитана, когда тот попытался прикинуть сколько осталось времени. Один раз, правда, с левого борта что-то внушительно проскрежетало — Морган бросил на штурмана взгляд, но Флетчер только задумчиво щелкнула языком и выровняла курс корабля. Заметив его, она благодушно оскалилась, но ничего не сказала. Затишье, сковавшее «Гадюку», казалось, было негласным соглашением между ними тремя.       Все время, пока они поднимались, Макбрайт, стоя на полуюте, внимательно всматривался в пелену над своей головой и иногда поглядывал на старые карманные часы, но в целом выражал не больше паники, чем сама Флетчер. Он был собранным, но напряженным, как сжатая пружина: в его позе, в резко очерченной линии плеч и позвоночника явно перекаливалось желание действовать; глаза поблескивали темным предвкушением. За все полчаса они едва ли обменялись несколькими взглядами, и еще меньше — словами.       Флетчер довольно ощерилась, сказала: «нашему мини-приключеньицу пришел конец, скажите лоботрясам под палубой перестать трястись, а то собьют мне курс» — и они вышли из ущелья. Сначала Морган почувствовал это кожей: наконец-то задул ветер, тронул его волосы, а дышать стало легче. Внезапно они снова были над кромкой облаков и ровное золотистое сияние солнца заливало все вокруг, отблескивая на золотом клыке Флетчер и в светло-русых волосах и короткой бороде капитана.       Через резь в глазах квартирмейстер увидел зеленые паруса торгового сообщества. Корабль, который они преследовали, находился в прямой досягаемости. Макбрайт был прав.       Капитан коснулся перил ладонью и кивнул Флетчер внизу:       — Курс на сближение. — Он раскрыл подзорную трубу и ухмыльнулся, прищурив один глаз.       В это время Льюис и Эмма копались в инженерном отсеке. Им не удалось наладить внешние фильтры, но с помощью набора виртуозных непечатных выражений и столь же виртуозной изобретательности они немного улучшили работу внутренних. Чарли Льюис — смуглый молодой паренек с копной соломенных волос, задумчиво нахмурился. Он постучал ногтем по круглым датчикам за стеклом.       — Какой-то бред, — сказал он немного гнусаво.       Эмма похлопала руками в перчатках, отряхиваясь. Над их головой раздался топот команды, которую обратно по местам разгонял Морган.       — Что? — спросила она.       — Жарит, — сказал он, гипнотизируя взглядом красную стрелку. — Словно в ад катимся.       Эмма наклонилась над его плечом. Тепловые показатели за бортом — удивительно, что хоть эти датчики работали — были странно высокими, особенно на такой высоте. Из чувства солидарности она тоже постучала по ним пальцем — чтоб наверняка.       — Мало ли что могло сломаться после того шторма, — но в ее голосе было сомнение.       — Я проверял еще когда мы спустились в ущелье. Работало.       — Ну, судя по грохоту, мы все-таки догнали корабль. Его след?       Вот бы хоть раз все пошло по плану. Хоть к самому концепту облегчения Эмма всегда относилась с подозрением — при той жизни, что она вела, философией было всегда ожидать худшего, не хочется врать: сегодня ее тянуло подержаться за эту соблазнительную мысль чуть подольше, прежде чем коготки скепсиса окончательно прикончат ее.       — Только если он горит.       Льюис облизал губы и напялил свою грязную треуголку. Он выразительно уставился на нее. Доктор хмыкнула и набросила на плечи свой плащ, который до этого сняла ради большей свободы движений в отсеке.       — Пойдем посмотрим.       Они взлетели по трапу наверх. Солнечные лучи мелькали в мачтах чужого корабля и переливались на поляризационной поверхности зеленых парусов, пока «Гадюка» неотвратимо надвигалась на изящную фигуру своими ломаными неуклюжими очертаниями. Льюис беспокойно пыхтел у Эммы за спиной, порываясь, очевидно, метнуться к капитану. Предчувствуя беду, Эмма закрыла правый глаз ладонью. Механизм ее левого глаза снова раскрылся, являя матрицу; линзы сдвинулись и в солнечных лучах из матрицы полыхнуло красным. Она допустила секундную заминку, в течение которой щурилась и моргала, и ее механический глаз тихо шипел, то сужаясь, то расширяясь.       Она выругалась. Не успел Чарли и рта открыть, как доктор уже со свистом летела к Макбрайту на полуют. Он бросился за ней. Висящий на вантах Морган проводил их удивленным взглядом и спрыгнул на палубу.       — Маска! — крикнула Эмма. — Там еще один чертов корабль!       Но было уже поздно.       Блеснув как последний луч на закате, за другим бортом обреченного зеленокрыльника преспокойно появилась на свет еще одна пиратская охотница — «Плутовка Изабель». Паруса нового корабля отливали фиолетовым, а черный лезвийный борт надрезал мягкую дымку из света и облаков. Сейчас они все были так близко, что даже с «Гадюки» можно было разглядеть команду «Плутовки», застывшую на изготовке перед перебросом трапа.       Флетчер присвистнула.       — Да вы издеваетесь надо мной, — мрачно озвучил общую мысль Макбрайт, наблюдая все это безобразие. Эмма с Льюисом остановились около него. Доктор молча злилась, скрестив руки на груди.       — Как мы не заметили их раньше? — спросил Морган, поднимаясь с квартердека на полуют и с сомнением косясь в сторону кораблей. Спиной он чувствовал взгляды команды «Гадюки»: он только что раздал приказы по подготовке к абордажу, и теперь все матросы остановились посередь того чем занимались, словно всю команду внезапно одолел приступ паралича.       — Маска. Полезная штуковина, если деньги найдутся, — объяснил Чарли, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Испускает кучу тепла, но только вблизи. Поэтому и не заметили.       Морган хмыкнул и прикинул в голове дальнейшее развитие событий. Ни в роли матроса, ни тем более в роли квартирмейстера ему еще не приходилось влипать в ситуацию конфликта интересов у пиратов. Команде позарез нужна была эта победа — может, даже больше, чем сама добыча. Неприятный холодок прошелся по его загривку, но он задвинул беспокойные мысли на периферию. Главное — партия продолжается. Просто теперь у них больше игроков.       Он посмотрел на капитана, но тот молчал, хмурясь, не отрывая взгляда от зеленокрыльника. «Плутовка» тем временем почти пристыковалась борт к борту. Любые планы на сопротивление, которые остались к этому моменту на торговом корабле, должно быть, растворились в никуда, если его капитан не был совсем уж идиотом.       — Я думаю, мне стоит захватить свою лазерную винтовку, — задумчиво произнесла Эмма. Она барабанила пальцами по предплечью. — Мне взять свою лазерную винтовку? Я возьму ее.       — Дерьмо. Уайтхед — бессовестная заноза в заднице. Обошел нас по открытой долине скорее всего, — Флетчер щурилась от солнца; настроение у нее было запальчивым. Макбрайт наконец отмер, усмехнувшись. Хотя, как и всегда, он не терял самообладания, в его чертах сквозило раздражение — в очерченной линии челюсти и изломе бровей.       — Сейчас это уже не имеет значения. — Он повернулся к Моргану. — Абордаж снимается с повестки дня. Убирайте паруса, мы ложимся в дрейф. Нас ждет дележ добычи и немного пассивно–агрессивных переговоров.       Квартирмейстер, метнув опасливый взгляд в сторону торгового корабля, развернулся и быстро спустился по трапу назад на квартердек. Макбрайт вновь поднял подзорную трубу, чтобы взглянуть на то как команда «Плутовки» активно перебиралась на захваченное судно.       — Может, капитан Уайтхед и имеет тенденцию лезть не в свои дела, но дыре в голове он точно предпочтет дыру в репутации.       Конечно, он не имел в виду репутацию Уайтхеда.