Мы могли бы никогда не познакомиться друг с другом.
Но наши далёкие пути пересеклись, и мы с тобой встретились.
— Ryeowook
Прошло чуть больше месяца, и Галф наслаждался своей студенческой жизнью. Его группа оказалась отличной. До поступления Галф загонялся из-за сложности обучения в универе, но до сих пор он аккуратно вёл конспекты, и предметы не требовали от него особых усилий. Неделю назад группа писала тест, за который он получил максимальный балл.
Они с Кларой сблизились с ещё одним студентом, Маком, когда им дали групповое задание. Им не хватало человека, и Галф буквально схватил первого, кто попался на глаза. Первого, кто был под рукой. А Мак сидел как раз позади Клары.
Клара убалтывала Мака, как и Галфа раньше, разница разве что в том, что Мак был таким же разговорчивым. А ещё он знал о всех сплетнях и новостях в кампусе, да и вообще обо всем происходящем в целом. Галфа очень интересовало, как мозг Мака мог вмещать в себя такое огромное количество информации. Мозги парня, словно губка, впитывали информацию то здесь, то там. Но это было даже не так плохо, ведь теперь они не пропускали важные события.
Да, Галф и Клара проёбывались, как и все. Они чуть не пропустили день регистрации в клубы. Галф, естественно, присоединился к футбольному, Клара и Мак подали заявки в клуб пловцов. Клара не изменяла себе, продолжая не переносить жару, а Мак присоединился из-за того, что клубу нужно было больше парней.
На самом деле его сразила прекрасная пи, которая так мило описывала клуб. Члены клуба получали свободный доступ к бассейну, от такой новости Клара чуть не потеряла сознание.
— Удивлен, что ты не присоединилась к драмкружку, — Галф поднял бровь и сжал губы, дразня одногруппницу, — учитывая, насколько ты драматизируешь.
Клара недоверчиво усмехнулась, через секунду ударив Галфа по руке. У неё был слишком злобный взгляд, из-за которого Галф сохранял повышенную боеготовность на случай повторной атаки таким ужаснейшим оружием, как конечности Клары.
К слову, как оказалось, Мак — двоюродный брат Лэнга. Однажды Клара увидела, как Лэнг с трудом пытался распечатать какие-то свои бумаги в библиотеке, вызвалась помочь и в итоге пригласила его на ужин с Галфом и Маком. Так и стало известно о родстве — счастливое воссоединение. Поскольку Лэнг учился на факультете естественных наук, все четверо начали проводить время вместе практически каждый день, особенно ради обеда.
Лэнг Таван Чунхавон втюрился в Клару Кёниг с первого взгляда.
Галф никогда не видел этого парня таким же растерянным и паникующим, как в момент, когда Клара говорит ему "привет". Кажется, Лэнг собирается использовать любую возможность, чтобы завоевать расположение Клары. Каждый раз, когда они сталкивались друг с другом, он шёл рядом с ней и позволял девушке говорить о рандомных и странных — вроде как, в хорошем смысле — вещах. К примеру, в последний раз она рассуждала, могут ли существовать бассейны в галактике. Зная, как Клара постоянно что-то хомячит, Лэнг без устали снабжал её новыми закусками. Он бы и дальше продолжал оплачивать все напитки для неё, но Клара быстро это просекла и объяснила, что он не даёт использовать все бесплатные билетики, которые ей отдают братья. Пару раз Лэнг вообще позволял себе открыто флиртовать, причём в самых неожиданных моментах, что заставляло всех, в том числе и саму Клару, смеяться.
По какому-то мистическому стечению обстоятельств они оказались в инженерном корпусе. Клара продолжала читать конспекты к следующей паре — выработанная за пару месяцев привычка, пока Лэнг сидел рядом и следил глазами за каждым её движением, выжидая, когда девушке понадобится помощь. Галф с Маком сели чуть дальше от этой парочки, на длинную скамейку. Они сидели с несколькими знакомыми с инженерного, в основном это были друзья брата Клары и Мака-сплетника. Некоторые были из клуба пловцов, а кто-то даже из клуба Галфа.
Изначально Галф не был уверен, но, понаблюдав за теми двумя со стороны, он осознал, что его подруга с европейскими корнями действительно не обращает внимания на заигрывания Лэнга. Галф не мог определиться, должен ли он принимать их за потенциальную парочку. Мак сказал, что стоит просто позволить Лэнгу ещё немного помучиться — бесплатная тайская романтическая комедия.
— Но они выглядят так хорошо вместе, — вздохнул Мак, лениво жуя картофельную корочку.
И он был прав. Лэнг ростом почти не уступал Галфу, а Галф был уверен, что сам куда выше той цифры, которую помнил. В последний раз его рост был около 180 сантиметров. Но из-за того, что он сильно сутулился, сейчас нельзя утверждать, что рост тот же. Лэнг выглядел как типичный университетский парень. Бледная кожа, миндалевидные глаза, кажущиеся маленькими из-за очков в толстой оправе, волосы в полном беспорядке, ведь нет смысла расчёсывать их — комбинация воздействий убийственной руки и дикого ветра на протяжении всего дня делает своё дело. И всё же, короткие тёмно-каштановые волосы Лэнга были ещё довольно терпимым и послушным вариантом. Не идут ни в какое сравнение с львиной растрёпанной шевелюрой Галфа. В какой-то момент он будет просто обязан завязать своё безобразие в пучок. Как у самураев, это было бы довольно круто.
Ворчание Мака вырвало Галфа из мыслей.
— Влюбляться в кого-то и мгновенно начинать отношения — слишком скучное занятие, Галф. А вот бурные ухаживания могут длиться вечно.
В этом, должно быть, есть доля правды, если не учитывать, что Мак сказал это на какой-то шекспировский манер. Галф начал неосознанно крутить браслет, оглаживая пальцами чёрные бусины. Он задумался о неожиданной секундной мудрости Мака. Насколько Галф знал, Мак сейчас ни с кем не встречается.
— Такая внезапная любовь после себя оставит только разбитое сердце, — пробурчал Галф, внезапно переменившись в настроении.
Когда Мак попросил его повторить, Кана лишь слабо улыбнулся и покачал головой.
— Ничего важного.
— М —
Пальцы Галфа замерли над клавиатурой ноутбука. Его глаза блуждали по словам на экране, читая их снова и снова. Там было написано о мини-встрече, которая должна состояться в центре Сиама в три часа дня, и Галфу очень хочется кричать. Это единственная знаменитость из индустрии развлечений, за которой он следил чуть ли не как за божеством. Страничка для брони билета оставалась открытой, в браузере мышка зависла над кнопкой "Отправить". Он смотрел на улыбающегося актёра и думал, не пора ли ему наконец увидеть
его лично.
Эти очаровательные глаза, которые, казалось, завораживали даже на фотографиях — глубина в них такая, что смотря в них ощущаешь, будто они видят все твои самые сокровенные секреты. Эти приятные слова и поддержка, которую Галф слышит и читает — особенно в своей твиттерской ленте. Единственная цель, ради которой аккаунт Галфа вообще существовал — смотреть видео за видео, где
он улыбается и машет своим фанатам.
Его твитты постоянно подбадривали Галфа, хотя он прекрасно знал, что они адресованы не ему лично, а всем фанатам в целом.
Мью Суппасит. Даже мысль о его имени заставляет сердце вздрогнуть и пропустить удар.
Галф чувствует, как уши становятся горячими. Возможно, ещё не время. Он медленно закрывает ноутбук и тяжело вздыхает, уютно устраиваясь под одеялом перед сном.
Прошло уже два года. Два года с того момента, как он начал бороться со своей депрессией и иррациональной тревогой, которые теперь уже безуспешно пытались сожрать его каждый день.
И Галф вовсе не стал самым стабильным человеком на свете.
Ему диагностировали атипичную депрессию ещё в детстве. Подростковые годы были потрачены на попытки нормально жить с антидепрессантами и постоянными походами к психиатру. Большую часть времени он чувствовал себя нормально, но временами он просыпался в состоянии гиперсомнии и абсолютно не мог пошевелиться. Его семья действительно хорошо научилась видеть изменения в эмоциях парня, они обнимали его, когда ему хотелось тепла, но оставляли наедине, когда ему нужно было побыть одному. Они ничего не спрашивали, когда он сидел в одном месте слишком долго, задыхаясь в панических мыслях о том, что кто-то может
прикоснуться к нему. Вокруг Галфа на самом деле были прекрасные поддерживающие люди, и за это он будет благодарен всегда.
Прошло уже два года с тех пор, как он узнал о Мью Суппасите.
Два года медленно разрастающихся чувств. Изначально он не понял, что влюбился в актёра. Всё, что он знал, — он чувствует себя счастливым постоянно из-за кхун'Суппасита: улыбается, просто смотря на фото с Мью, смотря его интервью, рекламы или лакорны с его участием. Парня просто поражало, каким вдумчивым и красноречивым был этот красивый актёр. Иногда, когда Галф ходил по городу, он натыкался на рекламные щиты со светодиодной подсветкой, на которых был Мью, и останавливался, чтобы просто полюбоваться им.
Небольшого разговора с сестрой было достаточно, чтобы осознать свои чувства к Мью. К тому же, это был первый раз, когда Галф всерьёз задумался о своей ориентации.
— Нонг, это ведь чудесно, если ты любишь его. Пи, мама и папа будут так же любить тебя, понимаешь? Я ведь вижу, как ты счастлив в последнее время, и никто из нашей семьи не хочет забирать у тебя твоё счастье, — сказала тогда Гифт со слезами на глазах из-за ощущений, что ментальное здоровье Галфа улучшается. Какая сестра захочет видеть страдания брата?
Не суть, Галф лишь продолжал любоваться звездой издалека. Он присоединился к фандому Мью, мьюллионам. Гениально, даже название фандома основывается на том, о чём однажды говорил Суппасит. Чудесный поступок со стороны фанатов. Он подписался на Мью в социальных сетях, наслаждаясь от счастья, которое он ощущал с тех пор, как впервые увидел этого двадцатишестилетнего мужчину. Около половины уведомлений в телефоне приходили благодаря активности Мью, остальные — сообщения от семьи или Клары и оповещения из игр. Если бы он только мог быть таким же активным в университете.
Он никогда не посещал места скоплений людей, тем более фанмиты — толпа умирающих от адреналина фанатов имела тенденцию очень громко кричать, что становилось триггером и приводило к нервному срыву. Он ненавидит громкие звуки. Быть может, однажды он сумеет это побороть. Ведь именно из-за этого он до сих пор не побывал ни на одном мероприятии Мью. Вместо этого Галф покупал для него вещи и писал небольшие послания в знак признательности. И у него была прекрасная сестра, которая помогала доставить все подарки лично Мью. Каждый раз ему доставляло такое удовольствие видеть своё чадо на фотках, которые Мью выкладывал, чтобы поблагодарить фанатов за подарки. Он боялся, что его подарки не примут, что они не понравятся ему, но... Как оказалось, просто увидеть свой подарок в горе других было достаточно, чтобы ощутить счастье.
Со стороны телефона послышалось тихое уведомление. Галф разблокировал гаджет и увидел сообщение от Клары в Лайне. Она спрашивала его, свободен ли он на эти выходные. Фанмитинг в воскресенье. Галф закусил губу.
Tr. Kana
Свободен, а что случилось?
Klassy Klara
Крч, там есть скидочки... Пошли со мной, прошу, на, наааааа~~
Галф попытался оценить свои возможности. Он уже почти принял решение, что ему не стоит идти на фанмитинг. Было страшно. Страшно увидеть Мью вживую, а тем более как-то взаимодействовать с ним и лично отдавать подарок. А что, если он выставит себя полным идиотом?
Он перевёл взгляд на стол, где преспокойно стоял подарок, который он подготовил для Мью. Коробка была завернута в простую чёрную бумагу, раз уж это был его любимый цвет — не нужно ломать голову над выбором. Галф всегда так делал. Оборачивал всё в чёрный цвет каждый раз, когда у него получалось, а получалось всегда. И всегда перевязывал коробку мягкой зелёной тканевой ленточкой, чтобы придать ей более праздничный вид. Галф действительно не изменял себе в оформлении подарков эти два года. Чёрт возьми, ему нужно паковать так абсолютно все подарки, не только для Мью. Ему нравилось постоянство.
Tr. Kana
Конечно. Когда и где?
Клара бомбардировала его экран потоком сердечек и стикеров, добив гифками "Ура!" и "Спасибо!".
Klassy Klara
Час дня. В Чуле. В воскресенье. Не опаздывай. Люблю тебя, на!
Tr. Kana
Ок. Да-да, и я тебя.
Галф положил телефон на место. Надо будет позвонить сестре и попросить об одолжении. Но за билет он, конечно же, заплатит сам.
— М —
Честно говоря, Мью Суппасит Тончививат почему-то сильно волновался.
У него давно не было выходных, но далеко не это вызывало головокружение. Его волновал фанмитинг в конце недели.
Как только Босс, его менеджер, рассказал о назначенной встрече, Мью тут же пометил все подробности в календаре. И считал дни. Мью по натуре был общительным человеком, поэтому возможность увидеть фанатов и ощутить их поддержку была для него одной из тех вещей, ради которых он стремился становиться лучше. Как в плане карьеры, так и в плане личной жизни.
Индустрия развлечений всегда была суровым местом, особенно для актёров. Стать известным было так же легко, как и оказаться забытым. Он вообще не ожидал, что продержится так долго, ведь раньше он считал это своей подработкой. Скромным началом его пути стало принятие предложения о работе моделью от рандомного человека — это был Босс — посреди торгового центра. Всё, что от него требовалось: надеть определённые вещи, красиво поставить ноги и посмотреть в нужную сторону. Выгодно, лишние карманные деньги никогда не помешают.
Он заметил, что ему нравится заниматься простой и хорошо оплачиваемой работой, легко совмещаемой с учёбой.
Однако, после роли модели у него появились и другие предложения. Актёрской подготовки у Мью не было, но он вырос, посещая вместе с родителями деловые встречи, каждая из которых на деле являлась жестокой средой, замаскированной под любезности. Там он должен был вести себя определённым образом и вступать в определённые диалоги с определёнными людьми. Как оказалось, актёрская игра не сильно отличалась. Несколько секунд в музыкальных клипах превратились в коммерческие предложения, а затем и в небольшие второстепенные роли в лакорнах.
Всё это было до того, как он согласился на главную роль в BL-сериале. Популярность внезапно взлетела до небес, и он не успел опомниться, как его стали узнавать на улице. Его это не напрягало, он останавливался и улыбался хихикающим подросткам, женщинам и мужчинам. Открытием стали случайные вопросы или похвала: "Как дела?", "Ты уже поел?", "Боже, какой же ты красивый". А порой и беззастенчивые "Я люблю тебя".
Мью не знал, что люди видели в нём такого, из-за чего так сильно поддерживали. Но он действительно был благодарен. В итоге актёр получил куда больше, чем сам ожидал.
В это воскресенье Мью проснулся ещё до того, как зазвонил будильник. Он так нервничал, что не мог сосредоточиться на чём-либо. В итоге был абсолютно рассеян во время утренней рутины и завтрака. Он не мог дождаться обеда. Почему фанмитинг так поздно? Это сводит с ума.
Мью пытался читать кое-что из необходимого. Он только-только поступил в Чулу, и, кажется, всё шло гладко. Посещал занятия, хорошо общался со студентами со своего факультета. Хорошо, что аспирантам не нужно носить форму, из-за этого было куда больше свободного времени, чем раньше. Мью был достаточно осторожен, чтобы поклонники не узнали его в университете. Не то, чтобы он был против... Но найти уединение в эти дни довольно сложно. Мью начал листать бумаги и просматривать статьи в своём ноутбуке.
К сожалению, Мью закончил тем, что просто бессмысленно уставился на свои книги, слова и формулы из которых совсем не запоминались. В этом состоянии уж точно ничего не получится сделать. Ощущение, что стрелки часов движутся так медленно.
Но была причина, по которой актёр одновременно и волновался, и ощущал лёгкую эйфорию.
Мью с неприкрытой нежностью в глазах посмотрел на чёрный браслет, который он носил уже почти два года. Подарок от фаната. Подарок, которым он так дорожил с первых же секунд.
Чёрный браслет из бусин с орнаментом, на котором выгравировано красивым шрифтом "Т.Суппасит". Этот подарок очень заинтересовал Мью, потому что подобные вещи были редкостью — чаще всего дарили закуски, одежду, фотографии и мягкие игрушки. И, конечно, цветы. Редко попадались драгоценности. А этот браслет был первым подарком, сделанным специально для него, — выгравировано полное имя.
Однако, больше, чем браслет, Мью затронула записка, сопровождавшая подарок. Это было искреннее послание, написанное на аккуратно сложенном листке бумаги. Мью читал эту записку слишком часто, из-за чего мог полностью процитировать её.
"Кхун'Мью,
Ты помог мне найти силу и счастье, несмотря на мою слабость.
Твои слова помогают мне идти вперёд, шаг за шагом.
Ты дал мне надежду, что мне наконец-то станет лучше.
Надеюсь, счастье, которое ты подарил мне, вернётся к тебе в тройном количестве, и я молюсь, чтобы у тебя были силы преодолеть любые сложности в твоей жизни.
Спасибо тебе,
К"
Эти слова так засели в голову, Мью даже не мог описать свои чувства. Он ещё никогда не испытывал такой привязанности к какой-то вещи. Аккуратно написанное от руки послание было настолько искренним, что Мью даже растерялся. Он очень хотел узнать, кто подарил это чудо, кто стоит за этими честными словами. Мужчине очень захотелось утешить этого человека. Он хотел помочь человеку, который казался таким сломанным, но старался двигаться к исцелению.
Мью сохранил записку.
После следующего фанмитинга Мью принёс домой ещё больше подарков от фанатов. Он нашёл коробку, оформленную точно так же, как и прошлая. Осознав, что это подарок от того же человека, он тотчас начал искать записку. Нашёл.
"Кхун'Мью,
Ты замечательный человек. Верь в себя.
"Сейчас у тебя внутри есть всё необходимое, чтобы справиться со всем, что мир может подбросить тебе" — Брайан Трейси
Хорошая цитата, верно, кхун'пи?
Желаю тебе всего самого хорошего,
К"
Незадолго до этого разразился новый скандал, связанный с его разбитым сердцем. Это было слишком больно, но хуже всего то, что его отвергли публично. Люди твердили Мью, что всё будет хорошо, и он понимал, что это правда. Но никто не знал, насколько подавленным он был внутри. А этот таинственный человек, казалось, чувствовал, какие слова нужно сказать, чтобы исцелить и успокоить раненое сердце Мью. Он очень хотел поблагодарить этого человека, но тот не оставлял никаких контактов.
Вторым подарком оказалось мягкое шерстяное одеяльце, которое стало ещё одной важной вещью.
Мью понял закономерность. Подарки "К" всегда были в чёрных коробках с зелёными ленточками. Размер варьировался, но цветовая гамма никогда не менялась. В каждом подарке были небольшие послания. В записках иногда были даже английские цитаты, и Мью с удовольствием читал их все. Будто "К" интуитивно чувствовал, какие слова нужны были Мью в это время. Подарки "К" всегда были забавными и неожиданными — казалось, "К" упаковывал всё, что очень хотел подарить Мью.
Мью не знал этого человека, потому что все подарки забирали менеджер или стафф. Он не знал даже девушка это или парень. Он пытался всмотреться в написанную букву "К", искал какую-то подсказку, но так и не смог ничего найти. Удача встала на его сторону, когда случилось кое-что новое. В одном из подарков была книга и трогательная записка.
В этой записке тот человек спалил своё имя, и Мью был почти уверен, что это произошло случайно. Возможно, этот человек даже не осознал этого. В записках всегда было "К", но, видимо, он машинально написал дальше.
"Спасибо,
Кана"
Всего два слова были нацарапаны на бумаге слегка небрежным почерком, явно в спешке. Мью провёл пальцем по случайно написанному слову. Наконец, имя человека, окутанного тайной.
Кана.
Актёр не знал, была ли это часть имени или фамилии, но ставил на первое. Милое имя, подходящее милым посланиям. Это был единственный раз, когда записка была подписана так, что подтверждало подозрения, что это была ошибка Каны.
Именно из-за этого так волновался Мью. Сегодня, в три часа дня, будет фанмитинг, на котором он сможет поговорить с фанатами. И Мью был полон решимости познакомиться с Каной.
