Oil and Sugar

Джагхед сидел на мотоцикле, подтянув ногу и небрежно положив руку на колено. От зажатой в пальцах сигареты вилась вверх тонкая струйка дыма, которая клубилась вокруг его лица. Он наблюдал за ней. В последнее время он постоянно наблюдал за ней. Он поймал себя на том, что всё чаще и чаще приближается к северной стороне, надеясь хоть мельком увидеть её. Бетти Купер — девочка, с которой он встречался, когда ему было пятнадцать лет. Милая, идеальная девушка по соседству. Это была первая любовь для них обоих. Застенчивое ''я люблю тебя'', потеря девственности и всё это грёбаное клише первой любви. Но это продолжалось недолго. Он переехал на южную сторону, и они расстались. Их разрыв был дружеским, оба согласились, что это было к лучшему, потому что из-за переезда они проводили очень мало времени вместе. Не было ни ссор, ни слёз, ни драмы. Они пришли к выводу, что нет никакого способа наладить отношения, если они почти никогда и не были вместе. Расстались и пошли дальше. Это было больно, и Джагхед поймал себя на том, что время от времени думает о ней. Вспоминая её смех, её улыбку, то, как она целовала его, — неизменно застенчиво. Теперь, десять лет спустя, по причинам, которые он не мог объяснить сам себе, он поймал себя на том, что хочет увидеть её. Может быть, это было из-за того, что он слышал за последние несколько лет. Что идеальная Бетти Купер вырвалась из-под материнского контроля и превратилась в уверенную, сексуальную женщину. Когда он впервые увидел эту новую Бетти несколько месяцев назад, то чуть не разбился на байке. Исчез пастельный свитер, а на его месте появилась обтягивающая футболка, под которой проглядывал дюйм кожи; исчезли джинсы и юбки-карандаш, сменившиеся короткими шортами, из-за которых ему хотелось провести руками по её невероятно длинным ногам. Он понятия не имел, заметила ли она его присутствие. Видимо, нет, потому что никогда не смотрела в его сторону, если он был поблизости. Он чувствовал себя настоящим сталкером, который остаётся в тени, пока вдоволь на неё не насмотрится, а затем двигается дальше. И вот теперь он делал это снова. Сидел через дорогу от её мастерской. «Автосервис у Купер». Он издал смешок. Интересно, что подумала об этом мама-Купер? На протяжении всей школы Бетти хотела стать журналисткой. Ей нравилось работать с отцом над машинами, но Джагхед думал, что это просто хобби. И вот теперь она здесь: никакой журналистской карьеры, вместо этого — владелица сервиса по починке авто. Если бы он не видел это собственными глазами, то подумал бы, что это не боль, чем слух. Глубоко затянувшись сигаретой, он смотрел, как она выскакивает из старого грузовика и направляется внутрь. Её волосы рассыпались по плечам, коралловый топ был едва заметен, так что она выглядела почти голой, а шорты были до невозможности… нууу, короткими. Он почувствовал, как внутри у него что-то сжалось, — и, к его досаде, его тело откликнулось. Ему очень хотелось подойти поближе и познакомиться с новой Бетти Купер. Он не собирался говорить, что она ''стала лучше'', потому что любил милую, невинную Бетти; но в то же время, несмотря на этот новый взгляд и отношение, которое она, казалось, выставляла напоказ (он не собирался лгать: она выглядела чертовски сексуально), у него было чувство, что старая Бетти всё ещё где-то внутри. И внезапно у него возникло безумное желание выяснить это. Взгляд Джагхеда блуждал по фасаду мастерской, пока не остановился на вывеске в витрине рядом с дверью. Не успев обдумать то, что собирается сделать, он слез с мотоцикла и пересёк улицу. Бросил окурок в канализацию, подошёл к двери и распахнул её. Там он схватил вывеску с витрины и отправился на поиски Бетти Купер. И нашел её — вернее, её ноги, вытянутые из-под машины. Он прислонился к дверному косяку и негромко постучал по стенке. — Секунду! — крикнула она из-под машины. Он улыбнулся и закурил новую сигарету, с трудом подавив желание схватить её за ноги и вытащить наружу. Через какое-то время она наконец выкатилась из-под автомобиля и через плечо посмотрела на Джагхеда, прежде чем подняться с пола. Джагхед рассматривал её, глядя на длинные ноги, которые теперь были покрыты грязью и маслом, на маленькие шорты, гладкий голый живот и топ, что больше был похож на бюстгальтер; на ложбинку между грудей и масляное пятно на щеке. Лёгкая улыбка играла на её губах, в глазах стоял смех. Она прислонилась к машине, над которой работала, и сняла перчатки. — Ну и ну, сам Джагхед Джонс пожаловал, — сказала она с ухмылкой. Он поднял бровь, когда глаза Бетти прошлись по нему сверху вниз, — почти так же, как только что у самого Джагхеда. Она не торопилась, пока, прикусив губу, окидывала его пристальным взглядом; на мгновение этот взгляд задержался где-то в районе пояса, заставив Джагхеда вздрогнуть, но тут же переместился вверх и остановился на его лице. Джагхед был одет в джинсы, футболку и кожаную куртку — а чувствовал себя так, словно его только что трахнули глазами. — Что привело тебя в «Автосервис у Купер»? — спросила она с улыбкой. Он поднял табличку с надписью ''требуется помощь'', которую вытащил из витрины, и она удивленно вздёрнула бровь. — Тебе нужна работа? — спросила она, с любопытством наклонив голову. — А тебе нужна помощь? — повторив её движение, спросил он. Она отошла от машины и медленно приблизилась к нему. Он не мог удержаться от того, чтобы ещё раз не окинуть её взглядом, и отметил женственное покачивание бёдер, которого не было в пятнадцать лет. Она остановилась всего в одном дюйме от Джагхеда, и до него донёсся запах сирени и моторного масла; кажется, никогда ещё он не ощущал такого сексуального сочетания. Её взгляд опустился к его губам, и на какое-то безумное мгновение ему показалось, что она собирается поцеловать его. Но она снова посмотрела ему в глаза и взяла у него табличку. — В понедельник, среду и пятницу. Я открываюсь в девять, не опаздывай — сказала она, отступив назад, а потом направилась к двери и исчезла за ней, даже не оглянувшись. Джагхед на мгновение застыл на месте. Потом оторвался от дверного косяка и вздохнул. Он не был уверен, во что, чёрт возьми, только что ввязался, но внезапно понял: он хочет, чтобы понедельник наступил поскорее. Бетти взбежала вверх по задней лестнице, к своей квартире, которая была обустроена на втором втором этаже сервиса. Она переделала старые складские помещения в комфортное жилище: так было намного дешевле, чем снимать квартиру в центре города. К тому же, жить там, где работаешь, было гораздо удобнее. Она скрылась в квартире, подошла к окну, посмотрела на другую сторону улицы и увидела, что Джагхед медленно возвращается к своему мотоциклу. Бетти пыталась успокоить своё бешено колотящееся сердце, но ей это не удавалось. Она заметила его совсем недавно. Казалось, он следовал за ней повсюду. Она понятия не имела почему и сначала подумала, что они просто оказались в одном месте, но потом поняла, что Джагхед за ней наблюдает. Она без конца ощущала на себе его взгляд. Он сел на мотоцикл, надел шлем и, бросив ещё один взгляд в сторону мастерской, уехал. Джагхед Джонс — мальчик, который в детстве украл её сердце. Тот самый, о котором она всегда вспоминала с нежностью. Он был милым, застенчивым мальчиком, и она влюбилась в него почти случайно. Он всегда был замечательным другом, который однажды поцеловал её — и она сразу же влюбилась. Они были первыми друг у друга почти во всём, что касалось свиданий, отношений и секса. Ей было грустно из-за того, что это продлилось недолго: она действительно любила его, вот только жизнь их разлучила. Все эти годы она то и дело видела его, и с каждым разом он становился всё красивее. Застенчивая невинная девчонка давно исчезла, а уверенная женщина в ней смотрела на него с потребностью, которая не имела ничего общего с детской любовью. То, как его глаза скользнули по Бетти, вызвало в ней первобытное желание, и ей пришлось сдержаться, чтобы не попробовать его губы на вкус, когда она стояла прямо перед ним. Он выглядел немного шокированным её вниманием, и от этого она слегка улыбнулась. Повзрослевший Джагхед Джонс разбудил каждую частичку женщины внутри неё. Может быть, она и правда попробует его на вкус — хотя бы немножко. Утро понедельника пролетело для Бетти довольно быстро, и она не собиралась лгать сама себе: она нервничала. О чём она только думала, когда сказала Джагхеду, чтобы он пришёл на работу в понедельник?! Она намеренно поставила себя в ситуацию, которая могла бы очень быстро стать неприятной. У неё была хорошая клиентская база, но она никогда не перегружала себя и сейчас могла справиться с большей частью работы в одиночку. Два раза в неделю ей кто-то помогал, и, если честно, она даже не знала, может ли позволить себе Джагхеда. Мастерская работала хорошо, но у неё не было лишних средств, и она поняла, что, возможно, поступила довольно глупо. Она полагала, что теперь, когда у нее появился новый «сотрудник», ей предстоит взять на себя дополнительную работу. Надо было сказать Джагхеду правду. Эта чёртова вывеска висела в витрине с тех пор, как она купила дом, и она просто забыла её снять. Бетти не нуждалась в дополнительной помощи и теперь не могла ничего объяснить, не поставив себя в неловкое положение. Она решила просто немного поиграть с ним. Надев маленькую рубашку и свои самые короткие шорты, она улыбнулась своему отражению в зеркале. Джагхед Джонс даже не представляет, что его ждёт. К полудню Бетти поняла, что её собственная игра обернулась против неё самой. Джагхед появился ровно в девять, и она сразу же поручила ему замену масла и фильтров. Уже через полчаса летняя жара заставила его снять футболку, тем самым приковав её взгляд. Он всё ещё был одет в майку, которая практически облепляла его, и, черт возьми, Джагхед вырос. Было очевидно, что его тело, хотя и худощавое, было подтянутым и твёрдым, а наблюдая за пульсацией мышц на его руках во время работы, Бетти чуть не застонала в голос. Татуировки, которыми были усеяны его руки, возбуждали ещё больше. Она вышла в мастерскую из своего кабинета, чтобы сказать ему, что пора делать перерыв на обед, — и теперь стояла как вкопанная, не в силах оторвать от него взгляда. Кожа Джагхеда блестела от пота, масла и грязи, его влажные волосы падали на лоб, а меж губ была зажата сигарета. Он выпустил дым изо рта, поднял рубашку и вытер лицо. — Господи... — пробормотала Бетти. Больше мышц и больше татуировок. Он тут же поднял глаза, поймав её взгляд, и сбросил рубашку, сунув сигарету обратно в рот. — Пора обедать, — сказала она немного сдавленным голосом. Он приподнял бровь, и она, отступив назад, быстро вернулась в кабинет. Джагхед подавил стон. Если он думал, что на днях его трахнули глазами, то сейчас её взгляд вызвал неудобство у него в штанах. — Это была чертовски плохая идея, — пробормотал он, прислонившись к грузовику, над которым работал, в попытке успокоиться. Когда он пришёл сегодня утром и посмотрел на неё, то чуть было не повернулся и не сбежал. Она ухмыльнулась в ответ на его откровенный взгляд, а затем принялась расхаживать по мастерской, словно на ней был мешок из-под картошки, а не два крошечных лоскутка ткани, которые едва прикрывали её весьма пышные формы. Это определённо была не та Бетти, которую он помнил, и он вдруг перестал искать в ней старую. Так как новая была просто великолепна. Выходные он провёл, роясь в коробке со старыми фотографиями, которую много лет назад спрятал в дальнем углу шкафа. Фотографии её и их вместе. Фотографии, которые у него никогда не хватало духу выбросить. Она всегда была прекрасна, и он начал вспоминать, как был влюблен в неё. Ещё до того, как они начали встречаться. Невинные дети с широко раскрытыми глазами, которые считали друг друга особенными. Теперь они были взрослыми, с совершенно другими потребностями и желаниями, и, хотя он понимал, что это была плохая идея, он хотел знать, осталась ли Бетти Купер на вкус такой же, как раньше. Он вытер руки полотенцем и направился в служебное помещение. Бетти сидела за своим столом и подняла глаза, когда он вошёл. Теперь она казалась немного более спокойной; сдержав усмешку и сев в кресло у стены, Джагхед положил ноги на край её стола, потом вытащил сигарету из пачки и зажал её между губами. Бетти подняла брови, глядя на него, а он, закурив, сделал затяжку и улыбнулся. — Хэй, Куп, — протянул он. — Что у нас на обед? Она откинулась на спинку стула и наградила его сердитым взглядом. — Во-первых, убери свои ботинки с моего стола, а во-вторых, спроси, можно ли тебе здесь вообще курить. Джагхед оставил свои ботинки там, где они были, и сделал ещё одну затяжку. — Можно ли мне здесь покурить? — Да. Джагхед закатил глаза от бессмысленности этого разговора и откинул голову назад, прислонившись к стене. — Убери свои чёртовы ботинки, — твёрдо сказала она. Он поймал её взгляд и медленно опустил ноги обратно на пол. — У тебя был плохой день? — спросил он, склонив голову набок. — Мой день проходит прекрасно, — пробормотала она. — Разве ты не принёс обед? — Нет, я думал, что ты меня накормишь. — Ну, ты ошибся, — решительно сказала она. Бетти старалась не отрывать взгляда от бумаг, лежащих перед ней, и не смотреть на руки Джагхеда и то, как майка облегает его мускулистый торс. Он встал и, положив руки на стол, наклонился к ней. — Пожалуй, куплю перекусить в «‎Попс». Тебе что-нибудь взять? — спросил он тихо и серьёзно. Она удивлённо посмотрела на него и слегка откинулась назад. Его глаза — всё того же глубокого голубого оттенка — опустились на её грудь, а затем медленно вернулись к губам, прежде чем снова встретиться с её взглядом. — Мм-м, да, конечно. Чизбургер, — сказала она, и её голос прозвучал почти как писк. От него пахло одеколоном, табаком и маслом. У неё пересохло во рту, и вдруг захотелось проверить, остался ли у него прежний вкус. — И это всё? Она кивнула и вновь уткнулась в свои бумаги. Он внимательно осмотрел её и вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, Бетти со стоном опустила голову на стол. — Чёрт, — пробормотала она. Всё тело гудело: никогда в жизни, без преувеличения, она не хотела никого и ничего так сильно. О чём, чёрт возьми, она думала? Играть с Джагхедом? Вот о чём она думала сегодня утром, когда надела этот нелепый наряд. А сейчас уже начинала задаваться вопросом, кто с кем играет. И вообще, какого хрена он за ней следил? Если бы она не знала, кто он такой, и не чувствовала себя комфортно из-за их общей истории, она бы позвонила шерифу. Прошло уже десять лет; может быть, он превратился в сумасшедшего. Наверное, ей следовало бы получше за ним приглядывать. Долетавшие до неё за все эти годы обрывки информации мало что о нём говорили. Остался на южной стороне, бежал вместе со змеями. Она понятия не имела, чем он занимался всё это время. Может, он всё ещё пишет? Может, всё ещё хочет, чтобы его публиковали? Она ничего не знала о нём — и вот теперь пыталась соблазнить только потому, что считала его сексуальным. Может быть, ей нужен психиатр?! Джагхед вернулся через полчаса с едой, и она даже не потрудилась сказать ему, что его обеденный перерыв закончился. Он снова сел на стул и швырнул в неё завернутый в бумагу гамбургер; она сердито посмотрела на него, но поймала. А следом он протянул ей стаканчик. — Итак, — сказал он, отправив в рот жареную картошку. — Почему, вместо того чтобы стать журналисткой в большом городе, ты владеешь автомастерской в Ривердэйле? — спросил он. Бетти развернула гамбургер и, пожав плечами, откусила кусочек. Она прожевала и проглотила его, прежде чем ответить. — Я не хотела быть журналисткой. Этого хотела моя мать. Я люблю машины и моторное масло, — заявила она, прежде чем откусить ещё кусочек. Секунду Джагхед молчал, его взгляд был прикован к её губам, обхватившим гамбургер. Когда он представил её рот вокруг кое-чего ещё, в паху засвербело. Джагхед стиснул зубы и набил рот едой. — Я слышал, что ты недавно вырвалась из-под её власти, — сказал он, жуя картошку фри. — Должно быть, тебе хорошо. — Так оно и есть. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько свободной. Наконец-то я могу делать то, что хочу. — Играть с машинами и маслом? — Да, и выбросить эти чёртовы свитера. — Мне свитера нравились, — с улыбкой сказал Джагхед. Теперь ему нравился её рот, из которого доносились грязные ругательства, но от упоминания об этом он пока воздержался. Она сделала глоток своего напитка и некоторое время молчала. — Да, но я уже не та Бетти Купер, какой была десять лет назад, — заявила она. — Я вижу, — тихо сказал он, снова обводя её взглядом. — Тебе нравится то, что ты видишь, Джагхед? — спросила она с ухмылкой, в её глазах был вызов. — Да, нравится, — сказал он, не сводя с неё пристального взгляда. — А как же ты? — спросила она через мгновение, когда смогла отвести глаза. — Чем ты занимался последние десять лет? Всё так же тусовался со змеями? Развил фетиш на татуировки? Джагхед пожал плечами и откусил кусочек гамбургера. — Ничего подобного, — сказал он, сглотнув. — Банда распалась много лет назад, но мы зависаем в баре — ну, те из нас, кто не уехал из города, — и да, у меня появился небольшой фетиш на татуировки. — И что же ты тогда делаешь? Прошло уже десять лет. У тебя нет постоянного… чего-нибудь? — спросила она, и смысл её слов был ясен. — Нет, у меня нет ничего постоянного, — сказал он, с любопытством глядя на неё. — Я делаю что-то там, что-то здесь и просто плыву по течению. Теперь, как видишь, работаю в этом прекрасном заведении, — сказал он с усмешкой, отправляя в рот последний кусок гамбургера. Бетти смотрела вниз, на свой бургер, у которой было всего два укуса, и удивлялась тому, как быстро он мог проглотить свой. — Ты всё ещё любишь поесть? — со смехом спросила она. — Зависит от того, что я ем, — сказал он нарочито мягким и хриплым голосом, не сводя с неё тёмных, вызывающих глаз. Бетти почувствовала, как всё её тело сжалось, и изо всех сил постаралась дышать ровно. — Возвращайся к работе, — наконец выдавила она, мысленно проклиная себя за дрожь в голосе. Он ухмыльнулся ей и встал, выбрасывая мусор в мусорное ведро. — Спасибо за обед, — сказал он с усмешкой. — Я записал его на твой счёт. — Осёл, — пробормотала она в сторону двери. Через пару часов Бетти закончила выставлять счета и присоединилась к Джагхеду в мастерской. Он сидел, согнувшись, под капотом какой-то машины и с трудом что-то вытаскивал. Она остановилась и, не в силах ничего с собой поделать, залюбовалась игрой мускулов на его руках, когда он напрягся, чтобы высвободить вредную запчасть от чего-то там, что бы он ни чинил. — Когда закончишь пялиться, не могла бы ты передать мне тот гаечный ключ на тележке? — внезапно сказал он, поворачивая голову и наклоняясь всё ниже, пока не оказался практически лежащим поперёк двигателя. Бетти вздохнула, подошла и взяла гаечный ключ. Протянула его Джагхеду и прислонилась к машине, наблюдая за ним. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — спросила она с ухмылкой. — Наверное, именно это тебе и следовало спросить, прежде чем нанимать меня, — парировал он. Она ничего не ответила и легла рядом с ним, чтобы посмотреть на то, что он чинил. Джагхед быстро встал и пошёл к ящику с инструментами за другим инструментом. Бетти улыбнулась ему через плечо, понимая, что напугала его. Она увидела, как его взгляд задержался на её заднице, когда он отошёл назад, и едва сдержала смех. Она могла играть в эту игру так же хорошо, как и он. Проигнорировал её, Джагхед вернулся к починке машины, а она неторопливо подошла к другому автомобилю и принялась за работу по очистке коробки передач. Она видела, как Джагхед время от времени поглядывает на неё, и к тому времени, когда пробило пять часов, она была так взвинчена, что удивилась, как вообще может о чём-то думать. Она смотрела, как Джагхед подошёл к раковине и попытался смыть грязь и масло с рук. Это немного помогло, а потом он плеснул себе в лицо водой и, вместо того чтобы взять бумажное полотенце, воспользовался своей рубашкой. Он поймал её пристальный взгляд и самодовольно улыбнулся, когда она опустила глаза на его живот. Он знал, что заводит её, что между ног её растекается жар, когда его глаза в сотый раз за день проходятся по её телу, останавливаясь и задерживаясь на каждом пышном изгибе, который только можно найти. Бетти резко выдохнула, когда он подмигнул ей и лениво направился в её кабинет. Рабочий день кончился. Бетти нажала на кнопку, чтобы закрыть верхнюю дверь, и пошла в кабинет. Он стоял рядом с её столом и пил воду, и что-то дикое внутри неё взяло верх — она отбросила осторожность. Она была взрослой и собиралась взять то, что хотела. Бетти закрыла дверь и заперла её на замок, жадно глядя на него. Он посмотрел на неё, наклонив голову, лёгкая улыбка заиграла на его губах, а в глазах появилось любопытство. Увидев разгорячённое выражение её лица и тяжёлое дыхание, Джагхед приподнял бровь. Ей понадобилась секунда, чтобы решиться. — К чёрту, — пробормотала она, и его глаза расширились: Бетти подошла, схватила его за майку и притянула к себе для поцелуя. Воспользовалась его судорожным вздохом, чтобы засунуть язык ему в рот, она застонала от горячего влажного вкуса. — Бетти, какого черта! — задыхаясь, выпалил он, когда ему удалось освободить рот. Тогда она толкнула его спиной на стол — это было так неожиданно, что он потерял равновесие и упал на столешницу, а Бетти вскарабкалась сверху и склонилась над ним, снова завладев его губами. Он недолго удивлялся и начал целовать её в ответ, обводя языком её губы и посасывая их, его руки скользили вниз по её спине, хватая её за попку в обтягивающих маленьких шортиках и сжимая её. Он притянул Бетти к себе, и она, задыхаясь, почувствовала его возбуждение, прижалась крепче. Она оторвалась от его губ и оседлала бёдра, а он смотрел на неё, его тёмные глаза были полны похоти, дыхание стало тяжёлым. — Ты хоть понимаешь, что делаешь, сладкая? — спросил он, и в его голосе прозвучало явное предупреждение. — Заткнись, — пробормотала она, стягивая через голову рубашку и отбрасывая её в сторону. Джагхед застонал, когда она снова наклонилась и поцеловала его. Её тело словно умирало от голода — и только Джагхед Джонс мог утолить этот голод.