Игрушка босса

      Дали потребовал личной встречи с Кенсу и своим внуком. Тот факт, что Чонин продолжал появляться на публике и хорошо выглядел, вовсе не говорил о том, что он в порядке. Его могли истязать в тех местах, которые легко спрятать под одеждой, могли пытать ментально, воздействовать гипнозом, запугивать. Да, он хорошо воспитал внука и надеялся, что тот выдержит, но Чонин ещё так молод и впечатлителен! Что, если он сдастся? Сломается перед жестоким натиском? Дали слишком хорошо знал принципы старого главы До, но о методах Кенсу ему было мало что известно, кроме их безусловной эффективности.       И Кенсу не отказал. Встречу назначили на следующий день на 7 вечера в доме Кенсу.       Чонину принесли наряд. Сперва он решил, что это для танца, но слуга пояснил: босс желает, чтобы Чонин ужинал с ним в таком виде. Да он издевается?! Полупрозрачная белая блузка с кружевным воротником из тончайшего шёлка, из такого же шёлка, но бирюзового цвета, штаны. К этому комплекту прилагался темно-розовый кардиган, видимо, чтобы скрыть почти обнаженное тело и бёдра. На ноги предлагались мягкие лоферы.       Сумасшедший! Кай только надеялся, что в коридорах не будет посторонних, чтобы никто не увидел его в таком виде. Противиться он не станет, не хочет повторения гнева Кенсу. Но потом обязательно отомстит ему за этот выбор. На мгновение вспомнился жаркий взгляд темных глаз, парень вспыхнул, но не от гнева, и тут же отругал себя. Если бы хоть раз на него кто-нибудь посмотрел вот так, кто-нибудь другой, не Кенсу, Чонин ради такого взгляда на многое бы пошёл. Тэмин тоже пожирал его взглядом, но чаще во время танцев, он обожал пластику Кая, любовался его движениями, казалось, он любил не Кая, но его танцы. А Кенсу… Кенсу смотрел завораживающе, трепетно, жадно. Может ли Кай манипулировать им с помощью этой страсти? А стоит ли? Чувствовать себя чужой подстилкой хотелось меньше всего.       Пока он шел к кабинету босса, обратил внимание, что свет в коридорах будто нарочно приглушили, охранники стояли на своих местах в тёмных очках и смотрели поверх его головы. Что Кенсу затеял? Ревнует? Заботится о нём? Возле кабинета обнаружился секретарь, обычно участвовавший только в рабочих вопросах Кенсу, он коротко пояснил, что сегодня ужин будет проходить в другом месте, и предложил следовать за ним. Чонина это не могло не напрячь, но выбора все равно не было. Его привели не в столовую, а в ту часть дома, в которой Кай ещё не был. Перед ним располагалось 3 двери: в ту, что посередине, ему предлагалось войти. Две другие, по бокам от центральной, были закрыты, но за ними слышался негромкий шум. Кай насупился: происходящее ему совершенно не нравилось.       Войдя в кабинет, первое, что он увидел — улыбка Кенсу, а второе — ошарашенный взгляд деда. В кабинете, кроме них двоих, никого не было. На столе стояли две чашки с дымящимся чаем и виски в стаканах. Чонин опешил, не понимая, что происходит и как ему реагировать, он с ужасом представил, что сейчас надумает себе дед. Цепкий взгляд Ким Сон Даля изучал его на предмет возможных повреждений.       — Что же ты? Поздоровайся, Чонин, — ласково проговорил Кенсу, кивнув в сторону Дали и ехидно улыбнулся. Он понимал, какое впечатление произведет на старика выбранный им образ, и сделал это специально, чтобы обезоружить сразу обоих. Чонин станет смущаться и переживать, а Дали рассердится и растеряется.       Кай взял себя в руки и поклонился в пояс, застыв в этом положении в ожидании ответа деда.       — Рад видеть, что ты в порядке, — проскрипел Дали, такой голос всегда выдавал в нём волнение.       — Сними кардиган и обувь, Чонин. Твой дедушка желает убедиться, что ты цел и невредим, что мы не изувечили тебя и ничего не отрезали.       Хотя Дали не озвучивал таких опасений, в мире мафии это было вполне обычным делом и предполагалось по умолчанию. Чонин осторожно снял лоферы, стащил кардиган и выпрямился, удерживая его в руке.       — Повернись, чтобы доказать, что со спины тоже всё хорошо, — мягко скомандовал Кенсу. Чонин обдал его ненавидящим взглядом, но подчинился. Если ему сейчас такой подвох устроили, то что учинит Кенсу, если он станет артачиться?       — Я желаю поговорить с внуком наедине, — сказал Дали, не удовлетворённый увиденным и взбешённый тем, как легко Чонин подчиняется указаниям врага. Он думал, что хорошо знает своего внука, но его вид сейчас обескуражил старика. Чонин уже было открыл рот, когда услышал жесткий ответ Кенсу.       — Я не позволю Вам разговаривать наедине.       Дали сдержался. Он и сам не позволил бы, опасаясь диверсии или передачи оружия, хотя на входе в этот дом его осмотрели с металлоискателями и решительно ничего не нашли. Но решил не сдаваться.       — Мне нужно задать ему несколько личных вопросов.       Кенсу отрицательно покачал головой и пояснил:       — Мы договорились только на осмотр. Не советую Вам нарушать договор, если не хотите, чтобы я пригласил наших телохранителей, стоящих за дверями.       — Чонин, всего ли тебе хватает? — сдался Дали, для которого наряд внука был исключительно неприемлем, и меньше всего он хотел, чтобы другие, даже охранники, увидели его таким.       — Если откроешь рот, нашему соглашению конец, — опередил ответ Кая строгий голос Кенсу.       Чонин закатил глаза, на скулах заходили желваки. Вот же сволочь! Да за кого он его принимает?! Но Чонин уже слишком хорошо знал, каково играть против босса До. Хотя между ними и не было соглашения о молчании, об этой встрече он вообще не был поставлен в известность, но если взбунтуется, Кенсу унизит его ещё сильнее.       — Ты заключил с ним соглашение?! — возмутился Дали. — Какое? О чём?!       — Не смей отвечать, — не глядя на стоящего за его спиной Кая сказал Кенсу. — Наши с Чонином договорённости касаются только нас двоих. При всем моём уважении, господин Ким, сейчас Чонин вынужден соблюдать условия и подчиняться мне.       — Да кто Вы ему, чтобы он подчинялся?! Не отец, не брат и не муж!       — Как знать, — Кенсу сказал это тихо и спокойно, но у Чонина мурашки по телу побежали, стоило только представить, что он расскажет деду об их связи и соглашении. Дед ему этого никогда не простит.       — Вы просили встречи, чтобы убедиться своими глазами, что он в порядке. Убедились. Если нам есть ещё что обсудить, я попрошу, чтобы Чонина отвели в его комнату.       — Вы ему язык отрезали что ли? — рассердился Дали.       — Чонин, покажи дедушке язык.       Кай чуть не подавился. Такой бред даже в наркоманском сне не приснится. Он не станет делать подобного, и Кенсу это знал. До повернулся и посмотрел на него.       — Не покажешь? Ну конечно, воспитание не позволит. Тогда скажи, что язык на месте.       — Мой язык на месте, господин Ким, — официальным тоном произнёс Чонин.       — Что ж, если мы закончили… — начал Кенсу, поднимаясь со своего места.       — Не смею Вас больше задерживать, — светским тоном согласился Дали, поправляя пиджак и поднимаясь. — Благодарю, что пошли навстречу. Надеюсь, мы в скором времени найдём компромисс.       — Убеждён в этом, — Кенсу протянул руку для рукопожатия.       Если бы Чонин не знал, что сейчас перед ним два самых влиятельных мафиозных босса современности, подумал бы, что присутствует на обычных бизнес-переговорах.       — Всего Вам доброго.       Кенсу направился к двери, перед которой стоял Чонин, остановился напротив него, медленно провёл костяшками пальцев по его кисти и произнёс негромко, но отчётливо:       — Я зайду к тебе позже.       Чонин испуганно воззрился на деда: он всё слышал и видел, и в его тёмном взгляде Чонин прочитал свой приговор. Если дед получит подтверждение их связи, ему лучше умереть от своей же руки. Он еле заметно отрицательно мотнул головой, стараясь убедить Дали, что ничего не было и это простая провокация.        Уголки губ деда так и остались направленными вниз, но буря в его глазах немного улеглась. Поверил. Чертов До!!!       Покидая особняк До, Ким Сон Даль буквально кипел от злости. Да как этот сосунок, Кенсу, смеет так себя вести?! Что он сделал с его гордым внуком, что юноша так легко его слушается? И что это за отвратительные намеки на близость?! Чонин дал понять, что это блеф, но Дали не мог успокоиться. До Кенсу чертовски изобретателен и жесток, если считает возможным унижать внука и деда одновременно, нарушая все возможные правила приличия! В машине его ждал советник Бён.       — Как всё прошло? — сразу же поинтересовался он, стоило Дали скользнуть на сидение. Грации у этого старика могли бы поучиться лучшие балерины Кореи.       — До Кенсу — мерзавец и невоспитанная свинья!       — Он не показал Чонина?       — Лучше б не показывал.       — Всё настолько плохо?       — Я даже не знаю, что может быть хуже.       — Поделитесь со мной.       — Нет, Бэкхён, это личное. Я убью До Кенсу сразу, как только освобожу внука.       — А вот это уже лишнее.       — Вы не понимаете!       — И не пойму, если вы не объясните. Но точно знаю: из убийства ничего хорошего не выйдет. При всём уважении, остыньте, ладно?       — Давайте поговорим об этом завтра. Вы всё ещё мне доверяете?       — Безусловно.       — Тогда послушайтесь моего совета.       Дали кивнул и задумался о своем. Его сжигал стыд, видеть такого Чонина было оскорбительно и неловко, как только он сам не сгорал со стыда? Впрочем, Чонин лучше всех умеет держать лицо, так что он наверняка испытывает схожие чувства. Но чем До Кенсу сумел его так запугать? Ответы на эти вопросы он вряд ли найдёт, да и Чонин наверное постыдится рассказывать. Ну и черт с ним. Нужно поскорее вытаскивать внука, пока он совсем не сломался.

–♦️–

      В своей комнате Чонин оказался через десять минут, а ещё через пять к нему заявился Кенсу.       — Ты с ума сошёл? — набросился на него Чонин. — Ты зачем провоцируешь его? Я думал, ты уважаешь соперника, считал, что мы договорились! Ты же сам сказал, что не хочешь воевать с моим кланом. Зачем тогда всё это?!       — Расхорохорился, — усмехнулся Кенсу. — Думаешь, если твой дед в этом доме, можно обнаглеть? Я знаю, что делаю и зачем. Надеюсь, и ты сможешь это понять. Почему не подчинился моему указанию показать ему язык?       — Ты знал, что я такого не сделаю. Зачем унижаешь меня?!       — Молодец. Так и продолжай.       Кай недоумённо уставился на него, а потом вспомнил о собственном решении и понял, что проиграл в первой же битве — поддался на эмоции. Он тут же осадил себя, принял равнодушное выражение лица и уже спокойно спросил:       — Что ты хочешь этим сказать?       Кенсу восхитился его преображением, но виду не подал.       — Если не догадаешься сам, скажу позже.       — Да ты задолбал говорить загадками и уничижительными фразами! Я согласился на эту чёртову сделку не для того, чтобы со мной так обращались! — взорвался Кай.       Кенсу резко повернулся, схватил его за горло, перекрывая воздух и припечатал к стене лопатками. Кай отчаянно старался вдохнуть, открыв рот, в который уже раз проклиная эти сильные руки. Так же внезапно, как напал, Кенсу ослабил хватку, подождал, пока он продышится и с остервенением впился в губы, раздвинув их языком и требовательно целуя. Чонин ещё не до конца пришёл в себя, отчаянно пытался оттолкнуть его, но Кенсу вдруг укусил его за язык и оттолкнул сам так, что Чонин едва не потерял равновесие.       — Не в твоём положении хамить и чего-то требовать! Последний раз предупреждаю, ещё одно неподчинение, и я разорву сделку.       Чонин вытер губы тыльной стороной ладони, зло глядя на него исподлобья. В словах До сомневаться не приходилось, а сделка, как ни была ему противна, пока что оставалась единственным путём на свободу. Остался всего один танец, и если Кенсу не лжец — Чонин скоро уедет отсюда.       — Не слышу ответа, — рыкнул Кенсу.       — Принято, — равнодушно ответил юноша.       Ему уже было плевать на свою гордость, лишь бы это всё поскорее закончилось.