Юнмины 2.0

      Even Hell can get comfy once you've settled in...       Даже ад может стать уютным, если привыкнуть к нему.       Для всех вокруг мало что изменилось. Намджун все еще качает головой, когда видит перешептывающихся и хихикающих Чимина и Юнги; Джин все так же закатывает глаза, когда замечает, что в кармане толстовки Юнги держится с Чимином за руки, стараясь делать это незаметно. Чонгук и Тэхён по-прежнему снисходительны и равнодушны, и никогда не вмешиваются - у них свои дела, свои проблемы… У них свои отношения.       Хосок по-прежнему не знает ничего. Ни о ком. Или предпочитает не знать.

***

      Funny thing is: all I ever wanted, I already had.       There's glimpses of Heaven in every day...       In the friends that I have, the music I make       The love that I feel.       I just had to start again.       Забавный факт: все, чего я желал, у меня уже было.       Проблески счастья в каждом из дней...       В моих друзьях, в музыке, которую я создаю,       В любви, которую чувствую.       Я просто должен был начать сначала.       У Юнги изменились желания. Его бессильные поиски выхода из каждого дня, наполненного раньше одиночеством до краев, перестали быть охотой на призрачных ведьм, - призрачность осталась только в холодной луне, что лентами света скользит теперь по груди и животу Чимина ночью, а вся магия свелась к блестящему в темноте взгляду и тонкости каждого оттенка очередного проявления трепетной нежности Чимина к Юнги… ставшей теперь смелее.       Юнги перестал чувствовать себя слабым и сломленным; по вечерам он садится рядом с остальными мемберами и охотно включается в разговор, а не уходит молча к себе, как бывало раньше.       Everybody wants to go to Heaven       But nobody wants to die       I can fear death no longer       I've died a thousand times       Все хотят попасть в рай,       Но никто не хочет умирать.       Я могу больше не бояться смерти,       Я умирал уже тысячу раз.       Agust D перестал быть проявлением невыраженного гнева, перестал кусать Чимина до крови, до треска рвущейся кожи, - остался лишь образом, лишь творческим псевдонимом Юнги… Agust D взят под контроль и не душит больше Чимина до короткой потери сознания, - по крайней мере, пока Чимин сам не попросит.       Why explore the Universe       When we don't know ourselves?       Зачем исследовать вселенную,       Когда мы не знаем самих себя?       Чимину плевать на всю Вселенную. На города, страны и континенты. То есть, он, конечно, любит свою работу… Но Вселенная Пак Чимина обрела теперь четкие границы, стала пусть и меньше, но ярче, стала более значимой… Она стала Юнги. И к черту всю Землю, космос и звезды, - ведь самые яркие звезды блестят в уголках глаз Мин Юнги, когда тот дышит слишком часто и слишком глубоко, стоит Чимину сказать, наклонившись к чужому плечу:       - Ты такой красивый. Я так люблю тебя.       Никто и никогда не говорил такого о Юнги; никто и никогда не говорил так о Юнги.       Throw me to the flames       Watch me burn!       Set my world ablaze       Watch me burn!       Брось меня в огонь, -       И Чимин бросает Юнги на большую пружинящую кровать, и накрывает его плечи, оказываясь сверху, своими руками, и заставляет сердце Юнги гореть.       И смотри, как я горю! -       И Юнги смотрит, как горит и плавится кожа Чимина, исходясь на усталый жар, и Юнги проводит дрожащими пальцами по этой кипящей изнутри коже… И загорается точно так же, всего за пару секунд.       Подожги мой мир, -       И Юнги не хватает слов, не хватает воздуха, не хватает никакой шкалы, чтобы описать свои ощущения в тот момент, когда Чимин окончательно ложится сверху, расслабившись и прижимаясь максимально близко, а сам Юнги хватается за его мокрую от испарины спину, сцепив руки на ней, съезжая, скользя, но все равно стремясь спрятаться под этой тяжелой грудью Чимина, - спрятаться от всего мира раз и навсегда, и не возвращаться в него… И не возвращать Чимина.       И смотри, как я горю! -       И Чимин вспыхивает в своей любви к Юнги, которая сломала каждую из выстроенных защитных стен вокруг истинного характера Мина; и забота Чимина о Юнги, перемешанная с вызывающей кокетливой игривостью, накаляется - от одной лишь искры того самого «Я люблю тебя».

***

      We're gonna try something new today...       How does that make you feel?       Мы собираемся попробовать кое-что новое сегодня...       Как ты себя чувствуешь при этом?       Каждый цвет, каждая ткань, каждое ощущение и каждая текстура уже были опробованы. Каждое сравнение друг друга - с искусством, с природой, с мечтой, с миллионом недосягаемых реальностей, - было продумано, прочувствовано, пусть и не высказано. Так много поцелуев, так много прикосновений, так много… всего… Но теперь все кажется совсем другим. Весь мир кажется другим.       Hold me close, don't let go       Watch me burn!       Прижми меня к себе ближе, не отпускай,       Смотри, как я горю!       Юнги никогда не отпустит Чимина: слишком далеко тот зашел в своей настойчивой привязанности, слишком глубоко проник в жизнь, слишком близко подобрался… слишком… близко… Юнги никому и никогда не открывал этой части своей души.       Чимин никогда не отпустит Юнги: только такой как он может соперничать с двуликостью самого Чимина, заложника своей милой и привлекательной безобидной внешности… заложника смертельно ядовитой черной грязи, нездоровой аморальной похоти, в которой Юнги вывалял его, отрезав все пути к отступлению, заставив полюбить все это - и лишив возможности вернуться.

***

      Это - госпиталь для душ, в который превратился выстроенный нами дом воспоминаний. Но это даже хорошо, ведь это совсем не гибель и вовсе не потеря: наши души исцелятся здесь, хотя и загорятся, столкнувшись друг с другом… Создав новый Большой Взрыв посреди огромного бескрайнего ничего.       Это - новая Вселенная.       Это - новое поколение.