Юнмины 2.0

      pov yoongi       Красота всегда таит в себе угрозу.       Любовь всегда таит в себе… манипуляцию. Это незаметно, и это необъяснимо, - но это так, разве нет?       Ты вряд ли согласился бы со мной.       Я хочу узнать, что ты таишь в себе, самое красивое тело и самая красивая душа. Я хочу выяснить, что ты можешь вершить на самом деле.       - Можно я пойду с тобой?       - Что? Но я иду…       - Я знаю. Просто…       Чимин смотрит на меня удивленно, обернувшись через плечо, замерев уже в самых дверях.       - Просто я хочу посмотреть, как ты танцуешь.       Секунда тишины - и медленная мягкая улыбка появляется на его лице.       - Идем, - говорит мне он.       И я иду.

***

      - Выше! Выше! Выше!       И Чимин прыгает все выше и выше. Я сижу в углу и смотрю на его руки, едва дыша. Его пальцы как ленты - они невесомые, они без начала или конца, они как сам воздух. Его ноги такие длинные и такие точные...       - Выше! Выше!       Идиот-тренер не понимает, что важна не высота, не заданная планка где-то над Чимином, а пространство под ним. Потому что Чимин так упрямо, так отчаянно и так усердно тянется вверх, борясь с гравитацией, борясь с полом, что тянет его каждый раз обратно…       Эта борьба уже много лет отравляет его, я знаю: Чимин всегда хочет быть выше - выше всего того, что его окружает, всего, на чем он стоит и чем он живет. Он хочет взлететь, и даже когда у него получается - он не сдается. И продолжает стараться.       - Тебе не скучно? - Улыбается он, спрашивая почти шепотом сквозь жадные глотки тяжелого дыхания, и тянется за бутылкой воды.       Я качаю головой - я не могу сказать вслух, что мне не скучно. Искусство не может быть скучным. Оно просто существует, оно просто появляется из ниоткуда - и живет вечно. А как реагировать на него, выбираем мы сами. И мое искусство - Пак Чимин с блестящими глазами и огнем в сердце - заставляет меня смотреть, не двигаясь, на него, отдав всю свою жизнь и все свое время на алтарь его поклонения.

***

      - Раз! Два! Три! Че-ты-ре! Раз! Два! Трии?.. Четыре!!       Я вижу нечто абсолютно невообразимое. Я чувствую… что-то неземное, неописуемое, все самое прекрасное в этом мире и рядом не валялось, оно лишь пыль. Пепел, грязь, мусор - обожженные блеском упрямой испарины, проступившей на лбу Чимина; все мировые шедевры живописи и музыки - ничто по сравнению с напряженно сжатыми губами на сосредоточенном лице.       Дело не в том, что я люблю это лицо больше всех остальных лиц. Дело в том, что я это лицу вижу как будто впервые.       …Он мог бы вести многотысячную армию за собой на верную смерть - и они пошли бы за ним. Он мог бы закричать на шторм - и море испугалось бы его, и отступило. Он мог бы оживить камень одним своим касанием.       Он - бог.

***

      - Смотри, - выходит вперед начинающий раздражать меня парень, что смеет спорить с вдохновением Чимина. - Из батмана - вот так, видишь? - в круазе. Через шанжман де пье. Вот, вот так…       - Да, да…       - Пробуй.       И Чимин пробует.       У него получается повторить все то, что ему только что показали, - но на этом остановиться он не может; его плечи раскачиваются, и тянут за собой талию и бедра, его руки расходятся в стороны - и голова откидывается чуть назад… Он стоит прямо под яркой лампой, - ее свет превращает овал его лица в точеный наконечник стрелы, а подбородок становится ее остриём. Эти скулы могут убить одним лишь взглядом на них - если бы я только мог сосредоточиться на них, я непременно бы умер в тот же миг.       Чимин смотрит на себя в отражение - и он недоволен собой; его глаза сверкают так ярко, что я вижу это даже со своего места... Он никогда не бывает доволен собой.       Самосовершенствование для него - это его зависимость, это его наркотик, без которого невозможен сам Пак Чимин.       Он медленно наклоняется корпусом вперед…       - Стоп, стоп!       …как будто тянется к своему же отражению, на которое смотрит так угрожающе и зло, как будто ненавидит самого себя. Он резко отворачивает голову к плечу и слегка приседает, согнув лишь одно колено, отставив вторую ногу назад - по идеально прямой диагонали.       - О, экарте? Интересно… - Наконец-то этот выскочка затих: теперь он обходит Чимина вокруг, внимательно его рассматривая и скрестив на своей груди.       Это просто невообразимо. Я знаю Чимина так давно, а с недавних пор - и так близко; но даже представить себе не мог, что он умеет так. Самое красивое тело - и самое красивое сердце; в его груди - самые тонкие ножи ненависти к собственной природе, а в мыслях - самые грязные и самые черные помыслы искушений.       Это определенно не мое влияние. Я никогда бы его такому не научил. Это - он, это - он сам… «Красота всегда таит в себе угрозу», - вспоминаю я.       - А ну-ка андеор…       - Фраппе? - Косится на своего учителя Чимин.       - Ммм… Попробуй.       Идеально вытянутая прямая нога резко вбрасывается вперед - и по кругу скользит вбок и назад. Так быстро, всего за секунду, - но мне хватило ее, чтобы вздрогнуть от восхищения. Это так… гибко. И так точно. Так остро и легко - это движение могло бы зажечь огонь на земле, я уверен. Если бы на полу были сухие листья.       Чимин поворачивается лицом к своему тренеру - и, глядя прямо на него, медленно выпрямляется; и кладет вдруг зачем-то ладонь себе на бедро. Оно начинает подниматься вверх, вот уже совсем высоко… Как, подождите, еще? Еще выше?.. Ладонь скользит по спирали, достигая задней части колена, - и в конце движения нога с вытянутой к потолку лодыжкой занимает абсолютное вертикальное положение.       Он стоит на одной ноге, а другая… Это как вертикальный шпагат. Это физически невозможно. У меня даже нет сил развить это впечатление до эротичной фантазии - я просто… У меня просто эмоциональная атрофия.       Чимин начинает звонко смеяться, его тренер усмехается тоже.       - Какая ерунда!       - Да, это было… Странно. - И, вздохнув, надоедливый чужой голос добавляет: - Давай па де буре и растяжку сделаем, и все на сегодня.       Они оба смеются над этим. Сам Чимин находит случившееся только что… забавным? Его мелодичный голос весело переливается в воздухе; это всего лишь игра, это ему даже ничего не стоило.       Я не смогу это развидеть никогда.       Потому что если это не истинное искусство, то я не знаю, что это.

***

      pov jimin       Красота всегда таит в себе угрозу.       Юнги никогда не интересовался моими танцами - просто восхищенно рассматривал меня во время выступлений, наравне с остальными… Но сегодня почему-то захотел посмотреть на мои тренировки.       Он сидел с таким… атрофированным лицом. Как будто его мозг ему попросту отказал. Я ведь даже ничего особенного не сделал! Ну, кроме, разве что… того подъема ноги…       Это было специально для него. )       Любовь всегда таит в себе… манипуляцию.