Юнмины 2.0

      pov юнги       Твои глаза были так странно-печальны. Они резали меня без ножа. «Не глаза, а автокатастрофа», - подумал я тогда; и нашел это выражение смешным.       Я знал, что не должен смотреть на тебя так долго, но отчего-то не мог отвести взгляд. Ты очень сильно похудел тогда (потом, спустя годы, ты упомянул как-то, что не ел 15 дней, чтобы получить красивую линию скул и подбородка), но на тот момент я этого не знал.       - Ты такой тощий, - сказал я тогда тебе, - иди съешь что-нибудь, на тебя смотреть невозможно.       И вот тогда - этот взгляд. Дорожная авария, лобовое столкновение с парой странно блестящих зрачков - и по моей спине прокатился холодок, как будто мелкая стеклянная крошка… прилипла… битой пылью. к коже.       Ты ничего не ответил. Ты просто… улыбнулся мне. И всё.       Salt my wounds but I can't heal the way       I feel about you.       Посыпай мои раны своей солью, но я все равно не смогу вылечиться       От того, что чувствую к тебе.

***

      pov чимин       Ты так смотрел на меня тогда, - так странно, и так страшно; как ястреб, высматривающий добычу, настолько зло, равнодушно и холодно, что я думал, ты ненавидишь меня. Мне казалось, ты готов был разорвать меня на куски просто за то, что я нахожусь в одном помещении с тобой. Я не знал, что такого сделал этому молчаливому и отстраненному парню по имени Мин Юнги, что однажды в разговоре с кем-то он назвал меня «ну, тот убл*док».       Я не знал причин этого презрительного раздражения, - я не знал причин и той особенно болезненной обиды, которую мне это презрение приносило. Я боялся, что ты сделаешь все, чтобы меня выгнали из группы; и это в самом деле происходило несколько раз, и ты в самом деле был замешан в этом… Но ты не просил меня выгнать. Ты просил меня вернуть. Каждый раз. Но тогда я этого еще не знал.       Will the hunger ever stop?       Can we simply starve this sin?       Закончится ли когда-нибудь этот голод?       Может, нам лучше игнорировать его?       Но когда меня все-таки возвращали, ты продолжал меня ненавидеть. Смотрел так, как будто я должен дать тебе какой-то ответ, какое-то объяснение, смотрел так, как будто я перед тобой в чем-то непростительно виноват.

***

      pov юнги       Don't try to fight the storm,       You'll tumble overboard…       Tides will bring me back to you.       Не пытайся бороться со штормом,       Ты упадешь за борт…       Морской прилив принесет тебя обратно ко мне.       Я всегда тебя возвращал. Я не знаю, почему меня слушали - весь мой трёп насчет твоего уникального голоса, и что «Чимин нам нужен»… и что «он такой упрямый и трудолюбивый, он так много умеет, так старается, и он нам так подходит».       Когда он был рядом - мне становилось хуже. Когда он уходил - мне становилось хуже. Когда он говорил со мной - я хотел, чтобы это как можно скорее закончилось; когда он молчал - меня это бесило, и я хотел, чтобы Чимин заговорил.       Пусть и не со мной. Мне просто надо было его слышать, мне нужно было убедиться, что он здесь, рядом, где-то недалеко… Что я могу видеть, где он и чем занят в данный момент.       Так продолжалось достаточно долго, и достаточно… безвыходно. Не знаю, что было бы, если однажды я не решил поговорить с тобой - наладить отношения, и все такое… С подачи кого-то из мемберов, не помню, кого именно. А впрочем, не важно.       - Эй.       Ты обернулся тогда так испуганно, как будто боялся, что я наброшусь на тебя с кулаками. Я усмехнулся тогда - ну что за трус.       - Есть минутка? Надо поговорить.       - Видимо… да…       - Ты что, меня боишься?       - Ну…       And like a deer in the headlights,       I meet my fate…       И, застыв на месте, как выскочивший на дорогу олень перед светом фар,       Я встречаю свою судьбу.

***

      pov чимин       Ну, это было действительно страшно. Я совсем не знал Юнги, и не знал, чего мне ожидать… И - да, я боялся, что он может просто… ммм… да что угодно.       - О чем поговорить?       - Знаешь, - Юнги присел на скамейку, - не то что бы меня это волновало, но… Да сядь ты, - он дернул меня за край майки.       Я сел.       - Короче, - нахмурился он, - мы с тобой вроде как… ну… будем работать вместе… Да? И надо бы… Ну, в общем…       Я тогда не понял ни слова. Я просто… думал… о чем-то.       Don't try to fight the storm,       You'll tumble overboard…       Tides will bring me back to you.       Не пытайся бороться со штормом,       Ты упадешь за борт…       Морские волны вынесут тебя обратно ко мне.

***

      pov юнги       Да, после того идиотского разговора, конечно, мало что изменилось. Но Чимин перестал раздражать меня - может, потому, что его страх наскучил мне; может, потому, что я был слишком занят тогда, и все мои силы уходили только на часы работы в студии. Как бы то ни было, у меня не оставалось сил на то, чтобы злиться на хрупкую нежность тонкой кожи Пак Чимина, его соблазнительные круглые щеки (которые подозрительно запали в последние дни), и пухлые губы, и…       Но однажды я получил долгожданный выходной и право на безделье. Я выспался, и был в хорошем расположении духа, я прекрасно помню это даже сейчас, потому что…       Этого дня не должно было быть.       Чимин не заслуживал такого дня.

***

      pov чимин       And on my deathbed, all I'll see is you       The life may leave my lungs       But my heart will stay with you       И даже на своем предсмертном ложе всё, что я буду видеть, - это ты.       Дыхание жизни может покинуть мои легкие, -       Но мое сердце все равно останется у тебя.       Мне было тяжело тогда, это правда. Хотя я и не люблю вспоминать о том периоде своей жизни.       Я встречал много критики в свой адрес тогда, очень, очень много. И мне непросто было справиться с ней. Большая часть насмешек была направлена даже не на мой голос, а на мою внешность. Я был худым, но в одежде, что велика мне на несколько размеров, этого нельзя было предугадать, - а вот мое круглое лицо и пухлые губы было видно отлично. Никого не волновало, что я… Ох, никого не волновал я. И мне хотелось соответствовать всем остальным людям, что окружали меня: я пробовал парочку диет, увеличил количество физических нагрузок, - но ничего не помогало, и единственный способ, который сработал, был отказ от еды.       Это было мучительно, я никому не посоветую этого.       …Однажды я заметил странные пятна на шее, плече и груди. Это было похоже на родимые пятна, но слишком крупные и слишком… припухшие. И они чесались. Много позже врач сказал мне, что это от недостатка витаминов, только и всего; что это быстро проходит и вовсе не опасно… Но в тот день я этого еще не знал.       - Что это за красные пятна?       - Это… аллергия. Наверное. - Я смотрел в пол, чувствуя, как заливаются краской мои щеки.       - Ага, конечно. Подцепил какую-нибудь дрянь… - Ухмылялся Юнги, развалившись на диване позади. - Только вот от кого? Ммм? Сам-то помнишь?       - Я не такой! - Я почти подпрыгнул тогда, вскочив резко на ноги; я был так зол, что позабыл опасаться последствий своей вспыльчивой дерзости. Позабыл опасаться тебя.       - Да что ты, - парировал Юнги, лишь раз покосившись в мою сторону, и тут же снова уткнувшись в телефон, - «не такой»? А какой? Какой ты?       Я молчал, смотря на тебя с другого конца комнаты; ты, как обычно, продолжал игнорировать мое существование…       Мин Юнги хочет узнать, какой я.

***

      pov юнги       Мы никогда не говорили о том времени. Мы были другими людьми, мы не знали друг друга от слова совсем, мы были почти детьми.       Сейчас мне жаль, что я вел себя так. Особенно - по отношению к кому-то из мемберов. Особенно - по отношению к Чимину.       У нас с ним было много перепалок с тех пор, хотя мало кто это замечал. Я не презирал его больше - я просто не воспринимал его всерьез; возможно, потому, что где-то в глубине души воспринимал его как раз слишком серьезно.       Я подшучивал над ним, передразнивал его, закатывал глаза, - сейчас я понимаю, что Чимин всегда был человеком, над которым я посмеялся бы в последнюю очередь.       Я теперь быстро касаюсь его щеки своею, пока никто не видит, каждое утро. Я теперь помогаю Чимину разминаться, придерживая его, каждый раз, как только он попросит. Я теперь готов ослепнуть раз и навсегда в обмен на ставший уже родным запах этих волос, я готов отдать любое из пяти своих чувств в обмен на возможность чувствовать Чимина каждую секунду на своем плече.       The waves will pull us under       Волны затянут нас на самое дно.

***

      pov чимин       Юнги продолжал стебаться надо мной при каждом удобном и неудобном для этого случае. Работа стала еще более выматывающей, но, хотя я ни о чем и не жалел, нервы мои были на пределе. Мне периодически напоминали о том, что я должен что-то есть, - но уследить за мной было непросто, если я этого не хотел, да и у всех остальных тоже были свои проблемы…       Я был на грани. И в один из дней я эту грань пересёк.       - Эй, Чимин, - мне не нужно было оглядываться, чтобы узнать этот голос в темноте длинного узкого коридора позади себя. - Слушай, я вот хотел спросить…       Юнги поравнялся со мной и грубовато закинул мне руку на плечи:       - Я тут хочу выяснить кое-что… - Деловито хмурился он тогда, пока я еле волочил ноги по направлению к своей комнате. - Вот… Ну, ты-то точно должен знать…       - Что тебе нужно? На этот раз…       - Слушай, Чимин, а вот скажи… А с кем надо переспать, чтобы после каждого раза тебя возвращали в группу? Ммм? Просто, ну, не то что бы меня это беспокоило - меня-то точно не выгонят - но полезно знать, понимаешь…       Взрыв. Взрыв в моей голове.       Я не смог ответить Юнги тогда.       Мои колени подкосились, и я меньше чем за миг упал на пол, глухо стукнув костями своих ног, обтянутыми тонкой кожей. Это было больно. Но больнее было другое.       Больнее был тот прерывистый, отчаянно-глубокий вдох - на всю глубину обхвата моих легких, на все пространство вселенской одинокой пустоты, до которой эти самые легкие и разрослись, казалось, в тот момент, - и самое острое лезвие впилось в слух и в память Юнги тогда, и осталось шрамом в нем самом, - как только я раскрыл рот.       - Что? О чем ты говоришь? Что ты говоришь? Ты сам слышишь, что ты говоришь мне?! Что я сделал тебе? Что я сделал тебе? Что, что? Разве я сделал тебе когда-нибудь так же больно, как ты мне сейчас делаешь?.. Зачем ты издеваешься надо мной? Просто зачем, скажи?!       Мои руки цеплялись до немеющих спазмов в ткань моей же одежды, а Юнги просто стоял и смотрел на меня сверху вниз.       - Почему? Почему ты так себя ведешь?.. Разве ты не видишь, что ты делаешь? Разве я заслужил этого от тебя? Ты знаешь, как мне тяжело, ты знаешь, как мне страшно, ты знаешь, как мне больно?!. У меня нет… сил… - Я не мог дышать тогда. Ох, не люблю вспоминать это… - Нет… сил… Терпеть еще и твою!.. ненависть!!!       And like a ghost in the silence       I dis-ap-pear       И, как призрак, замеревший посредине тишины,       Я растворяюсь в этой пустоте.

***

      pov юнги       - Что… что с тобой. Что это за...       - Ты знаешь меня?! Разве ты меня знаешь?! Ты не знаешь обо мне ничего!!! Чем я хуже тебя? Ну чем, ну чем, ну, скажи же мне?! А?! Скажи мне, Мин Юнги, ЧТО МНЕ СДЕЛАТЬ ДЛЯ ТЕБЯ?!!       Don't try to fight the storm,       You'll tumble overboard…       Tides will bring me back to you.       Не пытайся бороться со штормом,       Ты упадешь за борт…       Морской прибой вынесет тебя обратно ко мне.

***

      pov юнги       «Это истерика. Кажется, я перегнул… Он плачет?.. Вот черт. Надо сматываться», - так думал я тогда.       «Я сломал его сердце. Я бесконечно виноват перед ним; а вдруг вся его так называемая любовь - всего лишь стокгольмский синдром…», - так думаю я сейчас.       Думаю каждый раз, когда просыпаюсь от кошмарных снов, а Чимин обнимает меня (если той ночью он спит со мной) и успокаивающе шепчет что-то на ухо; когда вокруг сгущается непроглядная темнота, когда я падаю вниз, а конца падению все нет и нет… Или - самое худшее из возможного - когда мне снится кошмар о том, как Чимин плачет передо мной в полнейшем отчаянии, сидя на коленях посреди полутемного коридора, согнувшись пополам.       А я стою над ним и не делаю ничего.       А когда просыпаюсь - то все еще слышу эти воющие стенания, что эхом гонятся за мной сквозь время; когда я просыпаюсь, то этот же самый Чимин, не спрашивая ни о чем, тут же подскакивает и прижимает мои плечи к своим, и успокаивает своим тихим сонным полушепотом…       - Голос Чимина - мой самый любимый.       - Правда? Так дай мне песню!       Правда. Голос Пак Чимина - мой самый любимый… и именно потому я не напишу для него ни одной песни.       Мне бы забыть его для начала, этот голос…. Его всхлипы и выкрики, которые режут без ножа. Этот самый мой любимый голос, ставший самым худшим моим ночным кошмаром.

***

      pov чимин       That little kiss you stole       It held my heart and soul       Тот маленький поцелуй, что ты украл, -       Он все еще хранится в моем сердце.       Наш первый поцелуй - извинение. За причиненные страдания.       Это невесело, и это безрадостно; в этом нет ни капли романтики или трепетной нежности - в нем есть лишь неловкость, торопливость, смущенность, - и сумасшедшая эйфория.       - Уйди, уйди! - Слабо выкрикнул я, едва заметив голову Юнги в дверном проеме.       - Выйди, Юнги. - Серьезно говорил Тэ, сидя на крае моей кровати.       - Сам выйди. Чимин, надо поговорить.       - Потом пого…       - Сейчас. - Юнги бесцеремонно зашел, оставив дверь за собой открытой.       Я посмотрел тогда на Тэхёна, который нехотя поднялся на ноги, и беззвучно шепнул ему: «Будь рядом».       И Тэхён меня понял. Он был за дверью тогда, я знаю.       …Когда мы с Юнги остались вдвоем, я ожидал чего угодно. Серьезно. Я ожидал дополнительной порции издевательств, ожидал выяснения отношений, скандала или даже драки - но я ни разу не угадал. Ни одна из моих попыток не оказалась верна.       Юнги подошел тогда ближе и, как-то нервно переминаясь на месте, успел сказать только:       - Я, ну… Виноват перед тобой, вроде… как… и…       А потом вдохнул как-то нервно, собираясь сказать мне что-то еще… Но вдруг что-то случилось с ним.       Я до сих пор не знаю, что это было. И мы до сих пор ни разу не заговаривали об этом.       Юнги тогда неуверенно протянул свою руку к моей, и зацепился своим мизинцем за мой.       Я посмотрел в лицо Юнги снизу вверх, не понимая, что должен делать и что должен сказать; но, едва я придумал какую-то фразу, как Юнги сам наклонился вдруг ко мне и потянул за затылок к себе, - и быстро поцеловал меня в лоб.       Всего один раз, и так быстро, и так… неловко… Юнги пробурчал что-то невнятное, - вроде «прости меня», или «не вини меня», - и украл этот маленький поцелуй, этот первое прикосновение его губ к моей коже, и воспоминание об этом моменте я всегда буду хранить в своем сердце.       Я не помню наш настоящий первый поцелуй. Кажется, это была какая-то вечеринка… или чей-то день рождения?.. Или, может, Юнги просто выдернул меня за руку в узкий темный коридор позади сцены, и…       Не важно. Первый поцелуй от Юнги я помню именно таким. Полным жгучих слез, еще не высохших в моих глазах, полным боли на ушибленных коленях и бессильной усталости от недоедания и чрезмерного физического изнеможения, - и полным самой искренней и самой сумасшедшей нежности, на какую только сам Мин Юнги способен.       Теперь я могу получить такой же поцелуй в любой из дней, стоит мне только пожаловаться на ощущение температуры. Я могу получить в принципе любой поцелуй с губ Юнги. Мы можем целый выходной целовать друг друга, пока раскрасневшиеся губы не начнет саднить…       Но с тех давних пор Юнги прижимает мои запястья к своему лицу, губам и вискам каждый раз, когда извиняется, или когда видит слезы в моих глазах - даже если их причина вовсе не он.       The waves will pull us under       Tides will bring me back to you       Волны смоют нас на глубину -       Прилив вынесет тебя обратно ко мне.

***

      pov юнги       Я никогда не смогу понять, почему я был таким г*внюком. Может быть, я был зол на самого себя, может быть, я злился на Чимина. Может быть, я всегда таким и был - а может быть, я просто до последнего пытался сопротивляться самому себе… Я не знаю.       Наш первый с Чимином поцелуй - извинение. За причиненные страдания.       Это невесело, и это безрадостно; в этом нет ни капли романтики или нежности - в нем есть лишь неловкость, торопливость, смущенность, - и сумасшедшая эйфория после.